Глава 12. В миг, когда я тебя увидел

      — Вы не представляете насколько, — написала она сообщение в ответ.       — Тогда напишите, когда и где Вам будет удобно, я подъеду.       — Может быть завтра? Я выхожу на работу лишь через три дня. И можно было бы встретиться на Хантингтон Гордж, там тихо, я не очень люблю людей, — сообщила она искренне, будто хотела с ним поделиться.       — Что ж, надеюсь Вы не придете туда с топором. В два Вас устроит?       — Как знать… Да, вполне, — согласилась она.       Переписка закончилась. Тайлер достал из шкафа единорога и повертел его в руках. Эта игрушка вызывала странный трепет. И сообщения той девушки тоже. Он на секунду вновь почувствовал себя засранцем. Но несмотря на это в эту ночь он не пошел к Стейси, а так и уснул в кабинете на диване, слегка приобняв этого плюшевого единорога.       Утром Уэнсдей провожала Уэйна на работу. По пути он должен был отвезти Амелию в школу.       — Мама, не забудь про концерт сегодня, — сказала малышка, кушая блинчики и запивая их апельсиновым соком.       — Конечно я помню, — сказала Уэнсдей, глядя на дочь любящим взглядом.       — Собираешься сегодня куда-то? — спросил он, поглаживая жену по голому колену под столом.       — Нужно кое-что купить для работы. Не более этого, — сообщила она отстранённо, даже не обращая внимания на его движения.       — Хорошо. Я тоже приеду на концерт, принцесса, — сказал он улыбнувшись, и Амелия вскинула вверх кулачки.       — Ура! — выкрикнула она, глядя на маму, и Уэйн посмотрел на Уэнсдей.       — Вот бы и ты мне так радовалась, — сказал он, поцеловав её щеку и уже собирался уходить, но она взяла его ладонь в ответ.       — Я радуюсь. Правда. В своей манере, — сказала она, глядя ему в глаза. Её взгляды всегда сводили его с ума. Он таял, когда видел этот затягивающий его омут.       — Хорошо.       Когда Уэнсдей осталась одна, она глянула на себя в зеркало. Грустные глаза, поникший вид и серая кожа говорили о том, как она несчастна. Покачав головой, она сказала сама себе:       — Так дело не пойдет, подруга. Скоро на работу. Бери себя в руки.       Отлежавшись в ванной около часа, она расслабилась. Сделала небольшую укладку своих шикарных, длинных волос. Волны струились до самой поясницы. Выделила глаза тушью и угольно чёрной подводкой. Сделала лицо более бледным, в своём привычном стиле. И намазала губы еле заметным бальзамом с бордовым оттенком и привкусом земляники. Белая шапка с помпоном, пушистые варежки, чёрно-белая куртка и тяжёлые ботинки делали из неё школьницу. Но она любила так выглядеть, когда гуляла. В остальное же время одевалась в деловой стиль. Белый единорог отлично бы дополнил этот образ. К 14:00 она уже была на входе и заметила там тот самый красный пикап. Достав телефон, она увидела сообщение.       — Я внутри.       И отвлекшись на него, не сразу заметила своего спутника, чуть ли не врезавшись в него прямо на улице.       — Здравствуйте, — прозвучал знакомый и до дрожи любимый тембр. Он сразу понял, что это она.       Она подняла свои глаза и пошатнулась, выронив телефон из своих маленьких ладоней. Всё перед глазами вдруг померкло, но она изо всех сил старалась держаться на ногах. Они почти одновременно опустились вниз чтобы поднять телефон и встретились глазами.       Он точно помнил их. Но её образ был другим. Что-то жадно скреблось внутри, пытаясь достать из памяти какие-то фрагменты, но ему никак не удавалось.       — Ваш единорог, — улыбнулся Тайлер своей непередаваемой улыбкой, и она чуть не вцепились в него губами в своих фантазиях, но на деле просто замерла как вкопанная, не понимая, как такая ситуация могла с ними произойти. Если это были издевательства ведьм, то просто грандиозные.       — Спасибо, — подняла она телефон и приняла игрушку, поднявшись вверх.       — Кстати, я — Тайлер, — сказал он, как бы невзначай, и она пыталась сообразить, что ему ответить. На его безымянном пальце было кольцо и она понимала, что эта встреча случайна. Он не помнит её. В голове была одна мысль представиться чужим именем.       — А я — Энид, — соврала она, отводя взгляд.       — Энид? Значит, У. Аддамс это Ваш супруг? — спросил он, и она застыла с какой-то гримасой ужаса на лице. Откуда он знал её имя?       — Не поймите меня неправильно. Это совпадение. Я занимаюсь поставкой зеркал и другого из Нью-Йорка для Вашей семьи, — объяснил он, — В графе были Ваше имя и номер.       — Ничего себе совпадение, — промямлила она себе под нос.       — Всё хорошо? — спросил Тайлер, приподняв бровь и состроив миловидную ухмылку.       — Лучше некуда, — сказала она, заключив единорога под мышку.       Чем дольше он её рассматривал, тем сильнее понимал, что она нравится ему. Очень нравится, и он почему-то был не в силах не смотреть на неё.       — Может мы пройдемся здесь? В Джерико не встретить таких мест, — предложил он, указывая пальцем вдоль реки.       Она недоверчиво обвела его взглядом, так как не понимала, что происходит. Если он женат да еще и с ребенком, то зачем ему это. Он ведь никогда не отличался полигамией. Но ей было интересно и хотелось как можно дольше слушать его голос, раз была такая возможность.       — Мы переехали из Джерико. Теперь будем жить здесь. Я нашла новую работу. Спасибо Вам за то что приютили его, — сказала она, шагая с ним вдоль горной реки. — Здесь действительно красиво.       — Не за что. Дети прикипают к любимым игрушкам, — промолвил он, следуя за ней по камням. Она не видела, но на его лице выступило отчаяние.       — Да… это её любимая. Потому что подарил её папа, — сказала Уэнсдей расстроенным тоном.       Тайлер не стал спрашивать. Но было видно, что он тоже огорчился этим словам. Возможно, из-за потери ребенка, а возможно и из-за собственного отца.       — Можно зайти вон туда, взять кофе, если хотите, — предложил он смущенно, и отвлекшись на его голос, она слегка оступилась на камне, начав падать.       Большие руки успели подхватить её и она оказалась прямо перед ним в десяти сантиметрах от его лица. Всё внутри затряслось. Это было такое приятное воспоминание об их прошлом.       — Аккуратнее, — улыбнулся он, держа её в своих руках.       Она смотрела то на его губы, то в глаза. И он делал тоже самое. Это была такая химия, которая затягивала их в общие сети. Но она хорошо понимала, что это безумие. В секунду отстранившись от него, она лишь поблагодарила его и они направились к будке с кофе. Но у Тайлера внутри, наконец, всё встрепыхнулось. Он ощущал собственное сердце. Его наличие и силу эмоций, которые не испытывал уже очень давно. И он не понимал, как это работает. Почему она? Почему сейчас? Так сказались почти девять лет со Стейси или общее горе? Что за судьба толкала его к совершенно незнакомому человеку?       — Заказ зеркал и станков сделан для дочки, я правильно понял? — спросил он, сделав для неё странный заказ квада со льдом. На улице была зима, но она предпочитала пить холодные напитки. Её внешний вид притягивал его взгляд как магнит. Эти бордовые губы оформленные словно бантиком будто умоляли его попробовать их на вкус. Но он ощущал это как собственную паранойю, стараясь на них не смотреть.       — Да, она танцует, — подтвердила Уэнсдей, отпивая жидкость.       — Я бы тоже хотел дочку, — неожиданно для себя сказал он, заставив её занервничать.       — Но у Вас сын? — спросила она в ответ.       — Нет… Мы потеряли ребенка во время беременности четыре месяца назад, — ответил он сам не зная почему, просто ему хотелось поделиться именно с ней, отчего её всю сковало внутри. Лицо в секунду изменилось.       Она ощущала его боль, как свою собственную.       — Извините. Мне очень жаль, — сказала она искренне. Её всю передернуло от того, что она услышала. — Как справляется Ваша супруга?       — По правде говоря, кажется, лучше, чем я… извините, я не должен был говорить это Вам. Это ужасно невежливо и глупо с моей стороны.       — Нет, — она положила холодную ладонь на его руку, — Я понимаю. Утрата — это всегда больно. А потерять ребенка — худшее, что может с нами случиться.       Около пяти минут Тайлер просто смотрел на её руку на своей и понимал, что этот жест успокаивает его. Он ощущал влечение. Наконец, она убрала её и предложила еще немного пройтись. Ей хотелось говорить с ним. Только она не знала, к чему это может привести. Он рассказывал про работу, про своего пса, и она вспомнила, как та самая собака защитила их дочь на берегу. Она немного рассказала про Амелию. Но не делилась слишком глубоким и личным.       Рядом с ним время шло незаметно. Он не спрашивал её о муже, а она не хотела о нём говорить. Но всей душой ощущала, будто он не совсем счастлив. Та картинка, что она видела возле клиники была словно яркой афишей плохого, малобюджетного фильма. А теперь он стоял перед ней настоящий.       — Я рад, что Вы не принесли топор, — улыбнулся он, остановившись перед выходом.       — Еще не вечер, — коротко ответила она, заставив его посмеяться. Этот смех плавил её сердце. Наконец, внутри неё снова что-то разгорелось.       Но она вдруг схватилась за телефон.       — Черт, вечер! Дьявол! Сколько время?! — она посмотрела на часы. Время было уже 17:00. Концерт Амелии начался, и она увидела много пропущенных от Уэйна и дочери.       — Извините, мне пора бежать, — кинулась она к машине, и он тут же направился за ней.       — Мы ведь увидимся снова? — ему не хотелось её отпускать. Он плелся за ней словно под магическими чарами. Она села в машину, открыв окно, чтобы попрощаться с ним и с ужасом обнаружила, что та не заводится. Она вечно подводила ее в самые ответственные моменты. Но на этот раз это было словно чудо.       — Прыгайте, я подвезу, — уверенно сказал он, указывая на свой пикап. Ему казалось, будто это реально какая-то судьба. Она нехотя согласилась, опасаясь того, что не сможет покинуть эту машину, вцепившись в его плечи.       Они ехали молча. Она смотрела на его руки. На контуры лица и родинки на щеке. Всё так сильно напоминало о прошлом. Ей было так больно находиться с ним в одной машине. Но в тоже время и невероятно приятно. Что хотелось перелезть на его колени и тут же выплеснуть ему всё, что накопилось внутри. Сказать, как она любит его и как ей его не хватало. Целовать его. Бесконечно и долго целовать. Но он бы не понял этого…       — Вот здесь, спасибо, — сказала она, указывая пальцем, и он подъехал к самому крыльцу.       — У Вас тушь потекла, — прошептал он, коснувшись её лица большим пальцем. Этот жест заставил её нутро гореть. В секунду в её голове начался апокалипсис. Глаза метались как ненормальные. Она готова была задохнуться. Щеки покрылись ярким румянцем. Было тяжело дышать. Словно это всё был её сон. Но она понимала, что это неправильно. Он женат, она замужем. И сейчас ей нужно бежать к любимой дочери. Она пулей вылетела из автомобиля, хлопнув дверцей и сказала только:       — Спасибо, — унося в руках белого единорога, который полгода лежал в его кабинете и ждал возвращения к хозяйке.       Она забежала в зал и сразу наткнулась не недовольные глаза Уэйна. Он смотрел на неё прожигающим взглядом. Её щеки всё ещё пылали. Она присела рядом и он тут же положил ладонь на её колено.       — Почему опоздала? И не брала трубки, — спросил он, глядя на сцену.       — У меня машина сломалась, — сказала она, снимая куртку на сиденье.       — Ладно. А что с видом? Ты что на морозе гуляла? — задал он еще один вопрос, приковывая взгляд к её губам. — Давно не видел тебя такой живой.       — Я прогулялась немного, — отрешенно согласилась она, позволив ему крепко поцеловать себя прямо в зале и ощутила как его ладонь сжимается на её колене.       — Выход Амелии через полчаса. От тебя пахнет кофе и земляникой, — подметил он, облизывая губы, — Вкусная.       Её по прежнему трясло, она повернула взгляд к сцене и чувствовала, как её глаза вновь стали блестеть. Внутри разгоралось пламя.       Когда Амелия выступала, Уэнсдей гордилась ей. Девочка была словно перышко. Двигалась легко и непринужденно. Каждый жест был изысканным и аккуратным. И она была так счастлива, что Амелия была его копией. Вспоминая взгляды Тайлера, его голос, она ощущала внутри что-то сильное. Что возвращало ей стержень. Будто появился смысл взять свою жизнь в руки. Но как? Если он не знал её и был женат на другой… После концерта девочка подбежала к ним и увидела своего единорожку.       — Мама!!! Где ты его нашла?! — вцепилась она в него мертвой хваткой, прижимая к себе.       — Лежал среди старых вещей в коробках. Видимо, незаметно убрала, — соврала Уэнсдей, но Уэйн недоверчиво покосился на неё.       Уже дома после того как Амелия уснула, он направился к Уэнсдей в душ. Она думала о Тайлере. И это было заметно, ведь по её бедрам уже текло. Уэйн придавил её тело к кафелю, облизывая её тонкую шею. Взял за запястья и поднял руки над её головой.       — Я тебя хочу, — простонал он ей в губы, пока она смотрела куда-то в сторону. — Уэйн, отпусти, — сказала она почти грозным голосом, пытаясь высвободить руки.       — Я никогда тебя не отпущу, Уэнсдей Аддамс, ты ещё не поняла? — спросил он голосом маньяка, разглядывая её напряженный взгляд. Хоть это и была игра, он всё же был сильнее её. Намного сильнее.       Его рука уже потянулась вниз, а она глядела на него в каком-то параноидальном отчаянии, вспоминая своего единственного мужчину.       — Можно не сегодня? У меня болит голова, — пыталась она прекратить это, чтобы не портить прекрасный вечер таким ужасным завершением.       — Нет, нельзя, — грубо произнёс он, развернув её к себе спиной и просовывая руку между ног.       Она была предательски скользкой и липкой. Даже под струями воды он легко понял, что что-то изменилось. И его это пугало. Надавив на её поясницу, он заставил её прижаться грудью к черному кафелю и тут же принялся трахать её. Она зажмурила глаза, опуская пальцы себе на клитор, и думала только о Тайлере, стиснув зубы и молча надеясь на скорейшее завершение этого кошмара. Каждое движение казалось пыткой. Он быстро кончил в неё, и она молча смыла с себя все его касания, направив на себя душ.       После чего он нежно взял её за подбородок и заставил посмотреть в свои глаза.       — Ты же знаешь я люблю тебя. Ты — всё для меня. Я не допущу чтобы между нами что-то произошло. Только ты и я. Я никогда не брошу тебя, — пропел он вновь, заставив её тело покрыться неприятными мурашками.

***

      Тайлер вернулся домой, даже не проверив телефон, пока на нём было около пятнадцати пропущенных от Стейси. Она искала его в офисе, но не нашла. Он пришёл весь в снегу, обтряхнувшись на пороге и поймал на себе её обиженный взгляд.       — Где был? — спросила она, нервно дербаня собственные губы.       — Я ездил в автосервис. С машиной проблемы, — врал он напрополую, потому что даже новость о том, что он отдавал единорога вывела бы её из себя.       — Мог предупредить. Хотя бы смс, — произнесла она огорченно и ушла на кухню.       Тайлер выдохнул, ему казалось, он до сих пор ощущает рядом с собой ту девушку. Он прошёл на кухню и сел за барную стойку, вытянув на ней руки и скрестив пальцы.       — Как прошёл твой день? — спросил он, пока она демонстративно ходила вокруг и молчала. — Стейси. Ну не обижайся на меня. Я хочу поговорить.       — Отец хотел чтобы ты заехал к нему, — нервно произнесла она.       — Да? Зачем? — задал он вопрос.       — Не знаю. Серьезный мужской разговор. Меня не посвятили, — выдала она с обидой.       — Стейси… Мы так давно вместе. И порой я не понимаю, что нас всё ещё держит. Мы такие разные, — начал он разговор и её сердце тревожно заколотило.       — Что ты говоришь, Тайлер?! Какие мы разные? Мы с университета вместе. Я всегда была рядом. Моя семья помогла тебе. Я лишилась нашего ребенка четыре месяца назад. Что ты такое говоришь?! — начались крики по всей кухне.       — Я не хочу ругаться, — выдохнул он, — Я не с этой целью сказал. Я хочу чтобы ты подумала. Может дело во мне. Может у тебя бы получился брак с кем-то другим и ты была бы счастлива? И возможно беременность бы удалось сохранить!       — Но я не хочу никого другого, я тебя люблю. Ты только мой, я не отпущу тебя, — вцепились она в его кофту.       — Стейси, я не игрушка, пойми. У меня тоже есть свои чувства. Я не чья-то собственность. И я благодарен твоей семье, что они помогли мне, но мне ничего этого не надо, — сказал он, убирая с себя её руки и встав из-за стола.       — От тебя пахнет земляникой, — уставилась она него, чуть ли не дергая глазом.       — От меня ничем не пахнет. У тебя паранойя, — сказал он, отстранившись дальше.       — Тайлер! — крикнула она вдогонку, — Если ты сейчас уйдешь, то я никогда тебя не прощу! Никогда, слышишь?!       — Стейси, успокойся. Я никуда не ухожу. Я просто хочу побыть один. Я устал. От постоянных скандалов на ровном месте. От твоей ревности, от ссор и упреков. Я ощущаю себя будто загнанное в угол животное. Мне нужно побыть одному. Прости, — сказал он и принялся уходить наверх в кабинет, пока Стейси очень активно лила слёзы, заставляя его сердце болеть.       Но он уже не мог молчать. Ведь был живым человеком. И то что он ощутил к той девушке сидело на поверхности. Хоть она и была замужем, зато, увидев её, он понял, что у него могут быть чувства, которые он просто никогда ранее не ощущал. Он и не знал, что таковые бывают. И уже ближе к полуночи она написала ему сообщение.       — Надеюсь, у Вас всё хорошо. Спасибо за этот день. И извините, что я так быстро убежала.       — Это Вам спасибо. Как прошёл концерт у дочери?       — Прекрасно. Она очень обрадовалась своей игрушке.       Тайлер сидел в своём кабинете и впервые за долгое время ловил какое-то очень счастливое и тёплое чувство внутри.       — Если у Вас будет возможность, я бы хотел встретиться вновь, Энид.       — Я напишу Вам. Спокойной ночи, Тайлер. И меня зовут Уэнсдей.       — Уэнсдей… — подумал он про себя, но не стал спрашивать, почему она соврала. — Какое интересное имя.       Когда она уснула с приятным послевкусием от пережитого дня, Уэйн что-то чувствовал. Но у неё на телефоне всегда стоял пароль. Это было проблемой, однако он знал одного человека, с кем непосредственно может быть связано её такое странное поведение. Выйдя на крыльцо и набрав номер, он нервозно дожидался ответа, бродя туда-сюда как заведенный.       — Наконец-то… У Вас с Тайлером всё в порядке?