Глава 16. Два чужих пути

      Не дождавшись звонка, Тайлер слегка нервничал. Но решил немного подождать, мало ли какие проблемы могли возникнуть, когда она забирала ребенка у дедушки.       Он гладил Ментора в тишине, пока вдруг не услышал звук подъезжающей машины. На секунду у него появилась надежда, что это она, но, взглянув в окно, он увидел фиолетовое шевроле Стейси…

***

      Когда Уэйн проснулся, он очень хотел продолжения, утыкаясь в бёдра Уэнсдей уже вставшим членом. Но, лишь поцеловал её в шею и обняв, он терпеливо сказал:       — Ты не должна плакать, когда будешь звонить ему, поэтому мы подождем с этим, — погладил он своей ладонью её ягодицу и сдавил её, грубо шлепнув, и от этого звука пахло какой-то пошлой мерзостью. Её неприятно передёрнуло.       Она не спала и у неё дико болела голова. Всё то время, пока она провела в душе, она плакала и не могла остановиться, словно внутри неё не было больше ничего, кроме слёз. Она не знала, за что судьба свела её с этим человеком, но знала, что он не отпустит её без жертв.       Он дождался её внизу, и прислуга уже накрыла на стол, удалившись в комнату, чтобы они могли остаться вдвоём. Уэйн читал газету, развалившись на стуле и пил апельсиновый сок. Она присела напротив, налив себе чашку кофе и молчала. Он ухмылялся, глядя на неё.       — После бурной ночи, я прекрасно себя чувствую. С примирением, красавица, это тебе, — указал он на длинную чёрную бархатную коробочку.       — Мне ничего не нужно, — скупо отрезала она, глядя ему прямо в глаза.       — Я сказал — открой, — повысил он голос. Она взяла её, и увидела внутри отвратительно слащавый кулон с сердцем. От которого её буквально передергивало.       — Будешь носить. Там бриллианты. В знак моей любви к тебе, — грубо дополнил он, резко встав и направляясь к ней.       Он обошёл её сзади и отодвинул её волосы, переняв из рук цепочку, и застегнул её на шее, как удавку…       — А теперь, моя милая, пора делать счастливую гримасу и звонить своему принцу… — положил он руки на её плечи.

***

      — Тайлер, я понимаю, ты расстроен. Но пора вернуться домой, — сказала Стейси, рассматривая его съемный домик. Ей никогда не нравилось здесь. Она считала такие места дешевыми комнатами для секса.       — Я не вернусь к тебе, ты еще не поняла? Я не люблю тебя. Ты — лгунья. Я всё знаю. Про то, что никакого ребенка не было. Про твои манипуляции, — сказал он совершенно честно, опешив от её такой наглости.       — Я понимаю. Но всё это я делала от любви к тебе. Потому что боялась тебя потерять. Я готова всё тебе простить, — сказала она, умоляюще глядя на него.       — Стейси, нет, всё кончено. И уходи. Уезжай, — он открыл дверь и опустил глаза.       — Ты еще пожалеешь, Тайлер. Я уверена, что она тебя бросит, ты ей не нужен, зато нужен мне, — сказала она с полными слёз глазами.       — Ты ничего о ней не знаешь. Не понимаешь, о чём говоришь, — возразил он, наливая себе кофе.       — Тайлер… Может наоборот, я знаю слишком многое? — спросила она с намёками, но он лишь обвёл её напряженным взглядом.       — Стейси, не знаю, что у тебя в голове. Не понимаю, что ты за человек, но прошу тебя, пожалуйста, уйди, — смотрел он на её машину через дверь, встав в проходе.       — Что бы ни случилось, я буду ждать тебя, — сказала она, уходя, и он тяжело выдохнул.       Внутри было странное предчувствие, что она сказала это неспроста. Он ждал от Уэнсдей звонок ещё вчера. И теперь такое долго молчание могло говорить лишь об одном. Мысли тревожили и сводили с ума. Он не находил себе места в этом домике. Телефон вдруг зазвонил, на экране высвечивалось её имя. Он посмотрел в окно на отъезжающий автомобиль Стейси, а потом поднес трубку к уху.       — Да? — спросил он в надежде на то, что всё это окажется чудовищной ложью. Стейси ведь не могла знать это наверняка.       — Тайлер… Послушай. Прости меня. Но мы с мужем помирились и… Наша встреча была ошибкой, — сказала она, всем сердцем пытаясь не заплакать, пока Уэйн стоял перед ней и слушал, скрестив руки на груди. Она старалась быть максимально сдержанной, хоть и понимала, что поступает как сволочь, да еще и бросает его по телефону.       — Ты серьезно? — спросил он, присаживаясь на кровать.       — Да, — коротко отрезала она, — Дело не в тебе.       — Я так и понял, — ответил он почти безэмоционально, пока внутри всё умирало. Он не верил в то, что всё это было на одну ночь. Он ощущал это иначе.       — Прости, — ещё раз повторила она, слушая его убитый голос.       — Значит, то, что было между нами? Всё, что ты говорила, как смотрела, что мы оба чувствовали — это ошибка? — спросил он, зарывшись рукой в собственные волосы.       — Тайлер. Ты всё не так понял. Я люблю мужа и останусь с ним, — сказала она с подступающей тошнотой. Ей было так хреново, как не было уже очень давно. Ещё и вспоминая лапы Уэйна на своём теле.       — Ладно. Надеюсь, это счастье стоит того, — выплюнул он с укором. Он ведь видел синяки на её руках.       — Больше не пиши и не звони, я не хочу неприятностей в семье, — сказала она, продолжая трястись.       — Больше не буду. Прощай, — он резко сбросил звонок.       Она услышала эти гудки и просто рухнула на пол на колени в состоянии полного отчаяния. Уэйн так и остался стоять, наблюдая за этим, а потом отобрал её телефон, приговаривая:       — Не драматизируй. Сегодня мы купим тебе новую симку.       Ладони лежали прикованными к полу. Кислород заканчивался. Она потеряла то единственное, что было ей необходимо.       — Звони Доновану, скажи, что заболела и что с сим-картой какие-то проблемы, скинешь ему новый номер позже, — дополнил он, уходя, — И… Уэнсдей. Я жду тебя в душе.       Она смотрела в пол не в состоянии говорить. Не знала, что теперь делать. Как вылезти из этого ужасного кошмара, в который попала по собственной глупости. Но допустить тюрьму для Тайлера она не могла. Единственным вариантом было слушать и терпеть. Хотя бы ради него.       Она предупредила Донована мертвым голосом. Покашляла. Спросила как Амелия. И сообщила, что школа на неделю отменяется. Амелия даже обрадовалась, что проведет время с Зои и дедушкой. Уэнсдей выдохнула, но Донован слышал по её голосу, что что-то не так, однако счёл это за болезненное состояние или возможный разрыв с Тайлером. Через полчаса Уэйн вышел из душа в полотенце, так и не дождавшись её, пока она сидела в комнате и мазала мазью огромные синяки на рёбрах.       — Давай я, — предложил он тут же, как зашел, но она дернулась.       — Не смей. Не надо, — сказала она, опуская футболку.       — Уэнсдей. Мы можем быть врагами, а можем — друзьями, выбирать тебе, — сказал он, встав перед ней с мокрыми волосами и голым торсом.       Она отвернулась к зеркалу, и он подошёл сзади, опустив подбородок на её плечо и накрыв ладонями её грудь.       — Я постоянно хочу тебя, это лечится? — спросил он, поглаживая её вокруг ореол.       — Сомневаюсь, что тебя можно вылечить, — сказала она очень грубо.       — Ууу… Какая злая. Давай закажем еды? Выпьем вина? Примем ванну с пеной? Посмотрим что-то… Это неделя рая для нас. А вечером я съезжу за симкой обещаю, — продолжал он трогать её.       — Что тогда ад? — спросила она, и он вновь сжал её грудь до боли, примкнув к уху губами.       — Тебе лучше не знать…

***

      Тайлер сидел у окна и обдумывал всё, что произошло. Внутри было что-то очень неприятное. Теперь каждый сантиметр этого домика напоминал о ней. Постель пахла её запахом. Воспоминания душили его и не давали спокойно вздохнуть. Содрав старую простынь, он вдруг увидел её медальон, который упал на пол. На нём отображалась буква М или W, и он внутривенно знал, что обязан вернуть его ей. Адрес издательства, в котором она работала, был не так далеко от места его новой потенциальной работы. И он направился туда, чтобы в последний раз взглянуть ей в глаза и возможно услышать что-то новое, но её там не было. Секретарь на ресепшне сказала, что пока не знает, где она может быть. Тайлер немного удивился, но всё же решил попробовать сделать это на следующий день.

***

      — Залезай, — сказал Уэйн, указывая рукой на огромную ванну, наполненную пеной.       — У меня аллергия на это, — сказала она, замерев на входе, пока он развязывал узел её халата.       — Нет у тебя никакой аллергии, — он скинул с неё махровую ткань и протолкнул вперёд. — Садись.       Она послушно погрузилась туда, с целью спрятать от него своё тело, и он уселся напротив, отпивая бокал вина, что стоял неподалёку.       — Давай мы поговорим по душам? На чистоту? Чего ты хочешь? — спросил он спокойной интонацией.       — Чтобы ты сдох, — ответила она без капли раздумий. Это заставило его рассмеяться.       — Серьезно? Я думал, ты будешь более оригинальной, — улыбнулся он, убирая волосы за её уши, и она тут же дернулась от этого жеста.       — Уэнсдей, я хочу, чтобы мы были семьёй. Полноценной, любящей, крепкой семьёй. Но ты не даешь мне шанса показать, каким я могу быть, — сказал он, прикладываясь к ванной спиной, — Иди сюда. Ляг.       Его руки подволокли её к себе, и он обнял её, убирая взмокшие волосы с её шеи.       — Вот увидишь. Я могу быть нежным. Могу защищать тебя. Быть тебе опорой, — он поцеловал её влажную кожу на шее и провёл по ней напряженным языком, направляя свою руку под воду, к ней между ног, отчего она тут же нервно сжала их. — Уэнс… Ну мы это проходили. Раздвинь.       — Нет, — ответила она категорично и очень грубым голосом, что крайне ему не понравилось. Но он пытался сдерживать гнев.       — Уэнс. Раздвинь ноги, — вновь повторил его голос, пока рука гладила её лобок.       Она молчала. Быть может, она надеялась, что тот настрой уже пропал, и он больше ничего не сделает. Но это было не так. Он тут же аккуратно завел пальцы в её волосы на затылке и запрокинул её голову назад, вновь облизывая её шею. У неё было ощущение, что по голове ползут ядовитые змеи.       — Ты… раздвинешь ноги сама. Или я сделаю это по-своему. И поверь, тебе не понравится, — произнёс он шепотом, пока она смотрела на него как на самого ненавистного в жизни врага. Пожалуй, она ненавидела его даже сильнее Крэкстоуна.       — Ты — ебучий психопат, — произнесла она, стиснув зубы.       — Я предупреждал, — огорченно произнёс он и одним резким рывком погрузил её голову под воду. Она сопротивлялась, пыталась убрать его руки, брызги воды разлетались повсюду, а он всё держал её там, заставляя захлебываться.       И когда её руки совсем обмякли, он, наконец, достал её из-под воды в полуобморочном состоянии, пока она кашляла и выплевывала всё, что наглотала.       — Я говорил — тебе не понравится, — его рука вновь залезла под воду и просунула в неё два пальца, грубо и интенсивно двигая ими.       Она всё ещё тяжело дышала, а он просто приподнял её и, нащупав членом складки, резко опустил её на себя до лёгкого, короткого визга из её губ, потому что она была совершенно не готовой. Приподнимая на себе её измученное тело, он наслаждался её покорностью и беспомощностью.       — Видишь, как может быть хорошо со мной, — двигал он её ягодицы на себе, пока она сидела к его груди спиной и плакала. — С ним никогда не будет так, Уэнс.       Рука гладила её позвоночник. Он громко стонал, чем вызывал её тошноту. Она мечтала лишь о том, чтобы устроить его убийство. Только об этом она отныне и думала.       Когда он закончил, у неё между ног всё горело и щипало. Он снял её с себя и оставил сидеть там. Перед тем как уйти, он взглянул на неё с какой-то искренней печалью и сказал:       — Не хочу, чтобы ты мучилась. Чтобы ты страдала. Я хочу делать тебя счастливой. Пожалуйста, не делай из меня чудовище, — сказал он, прежде, чем уйти. Она не хотела говорить, но всё же сказала вдогонку:       — Ты и сам неплохо с этим справляешься.       Он вышел, оставив её одну, и она обхватила свои колени, пока всё тело дрожало и ныло в агонии. Она сотни раз представляла, как Тайлер превращается в Хайда и раздирает Уэйна на куски, но этому уже было не суждено сбыться…

***

      В понедельник Тайлер получил работу в организации Рованса, он, не задумываясь, позвал его на руководящую должность и разрешил приступать со следующей недели. Тайлер согласился и поехал на предыдущее место работы, где его ждал и мистер Грин, и Стейси во всей красе.       — Присаживайся, — сказал мужчина, указывая на кресло.       Стейси смотрела удрученным и потерянным взглядом. Отец поговорил с ней до этого и объяснил, что такой шантаж это крайняя мера. Всё можно решить под более тупым углом. И она послушала, ведь он был мудрым бизнесменом. Он умел всё сглаживать.       — Сынок, наверное, ты думаешь, я буду отговаривать тебя. Но она сама виновата во всём. Поэтому я хочу сказать тебе, что ты в любом случае останешься для нас родным человеком. Решения по работе будут за тобой. Я очень прикипел к тебе после смерти Скотта, и ты сам стал для меня как сын, — сказал мистер Грин, протягивая ему руку.       — Спасибо, сэр, — ответил Тайлер, пожимая её, — Но я уже всё решил.       — Я понимаю. Был рад работать с тобой. Стейси, проводи мальчика, — сказал он дочери, и она кивнула с поникшим видом, провожая Тайлера за документами.       — Прости меня, — сказала она, опустив взгляд.       Ему вдруг стало очень жаль её, но он не произнёс ни слова в ответ. Стейси проводила его до отдела кадров, помогла забрать все документы и почти попрощалась с ним, но он вдруг спросил:       — Как ты? — просто потому что он был таким человеком. Открытым и добродушным. И понимал, что девять лет прожил с ней бок о бок.       — Не очень. Но всё будет хорошо, — ответила она с улыбкой.       Тайлер кивнул. Он понимал, что между ними много всего, но всё ещё ощущал пропасть.       — Звони мне, если что, — сказала она, прощаясь.       Тайлер уехал оттуда и долго гулял по берегу, всматриваясь в лучи солнца, отражающиеся на реке. Ему было одиноко. Он думал о том, как два человека могут быть вместе, если они совершенно разные. И почему-то понимал как, только думая о Уэнс.       Ночью он ворочался и не мог уснуть. Он долго смотрел на телефон, перечитывал их переписку чуть ли не десять раз подряд и всё же решил позвонить ей вновь. Но телефон был выключен. И это убило его напрочь.       Утром он твердо решил вновь съездить до её издательства, и там ему сообщили, что она взяла неделю за свой счет. Это показалось ему очень странным, ведь она только устроилась. И дело было в том, что где-то внутри сидело неприятное, гнетущее ощущение чего-то плохого. Поскольку он знал её адрес из-за оформленного заказа, он решил посмотреть на дом хотя бы издалека. Хоть это и было похоже на сталкерство, но он всё же должен был сделать так. Огромный особняк, кованые ворота, статуи и прочее. Всё казалось довольно милым, если только не заглянуть внутрь этого. Уэйн как раз уехал покупать Уэнсдей новую симку. И Тайлер не увидел никакой другой машины кроме чёрного форда. Он вдруг посмотрел вдаль. Она словно ощущала что-то. Именно поэтому вышла на крыльцо в одной сорочке, хотя на улице была зима, и стояла там в полном отчаянии, вглядываясь в пустоту. Он всё же собрался духом и громко крикнул её, заставив жутко нервничать. Она огляделась по сторонам и бросилась в его сторону.       — Что ты здесь делаешь? Тебя не должно здесь быть, — метались её глаза в панике.       — Уэнсдей, что с твоим лицом? — спросил он через забор. Её вид не просто пугал его, у него чесались кулаки. Он хотел втоптать его в землю и закопать как можно глубже.       — Со мной всё нормально, это наши семейные дела. Уезжай, — сказала она, напрягшись до ужаса. Её нервно колотило. Она так боялась, что Уэйн увидит их вместе и отправит документы в полицию.       — Уэнсдей… я приехал отдать это, — протянул он её кулон, и она болезненно сфокусировалась на нём взглядом.       — Послушай, Тайлер, я благодарна. Но теперь тебе нужно ехать, — выгоняла она его, забрав цепочку.       — Он бьет тебя. Ты посмотри на себя, — коснулся он рукой её щеки и она закрыла глаза в ощущении полного разлома, тяжело выдохнув.       Ей потребовалось всё её самообладание, чтобы сказать ему последние ужасные слова.       — Тайлер, я скажу в последний раз. Это не твоего ума дело. Между нами был просто секс. Не знаю, что ты себе надумал, но это не то. Мне просто нужно было развеяться. Если мой муж увидит тебя, он просто бросит меня, а я не могу его потерять. Уходи, — жестко сказала она, проглатывая подступающий ком, и видела боль в его зелёных глазах. Он смотрел на неё таким потерянным и тоскливым взглядом, что казалось, земля уходила у неё из-под ног.       — Ладно, — холодно ответил он, развернувшись, сел в свой пикап и хлопнул дверью.       Быстро отъехав оттуда, он не верил собственным ушам. Почему она говорила с ним так? Почему его представления полностью отличались от её нынешних слов? И её поведение тоже, будто это была вовсе не она. Его шкивало как хлипкую лодку в сильный шторм, он не знал, как успокоиться. И выбрал самый неправильный вариант, направившись в бар в центре, чтобы напиться. Он вновь хотел решить всё чертовым алкоголем, потому что просто не понимал, что происходит с его жизнью. Заказав себе виски, он сел за самый дальний столик и поглощал одну стопку за другой. В голове была какая-то путаница. На его пальце был след от обручального кольца. Но он не жалел, что снял его, ему лишь казалось, что там должно было быть какое-то другое. Алкоголь всё сильнее затуманивал разум и тогда он просто уснул, прямо за тем самым столом, оперевшись лбом о собственную руку.       Бармен не мог проигнорировать это и, достав телефон из его кармана, набрал контакт «Любимая жена». Он ещё не успел сменить его в телефоне, да и вообще не думал об этом.       Стейси приехала сразу же. Бармен помог загрузить его в машину. До дома они доковыляли вместе. Он издавал какие-то нечленораздельные звуки. На часах было только семь вечера, а он уже был полностью убитым. Она жалела его, гладила, отпаивала водой. И ближе к полуночи он проснулся всё ещё выпившим, но хотя бы чувствовал себя живым. Он сходил в душ, умылся и привёл себя в человеческий вид.       — Мне нужно к Ментору, — сказал он, одеваясь.       — Пока ты спал, я привезла его сюда, он спит в гостиной. Побоялась оставлять его одного, не знала, когда ты проснешься, — вымолвила Стейси, встав напротив.       — Спасибо, — сказал он, пошатнувшись.       — Тайлер, тебе бы полежать. Ты на ногах не стоишь. Давай, — взяла она его под локоть и повела к дивану, присаживаясь рядом.       — Почему ты так напился? — спросила она, расстроено глядя на него.       — Не важно, — ответил он, прикладываясь на твёрдый подлокотник, но она тут же подала ему подушку.       — Вот, возьми, — прозвучало очередное заботливое предложение.       — Спасибо, — сказал он, подложив её под голову. — Ты была права. Она бросила меня.       — Ммм… Вот как, — скупо отреагировала она, ведь знала истинную причину.       — Наверное, я слишком наивен, — произнёс он, глядя в потолок и сознание до сих пор плыло от выпитого.       — Ты самый лучший мужчина, которого я знаю. За все девять лет я ни разу в этом не усомнилась, — сказала она, глядя ему в глаза.       — Видимо, не для всех, — заключил он коротко, — Прости меня. Я наломал дров. Я говорю не потому что жалею… То есть, я жалею, что у нас всё так вышло.       — Я тоже, Тайлер. Ты навсегда останешься для меня тем единственным. Несмотря ни на что, — сказала она, коснувшись его руки. — Если бы можно было всё исправить, я бы так и сделала.       — Стейси… Зачем ты вообще соврала о таком? Это ведь ужасно, — сказал он, посмотрев на неё.       — Я боялась потерять тебя. Сейчас я понимаю, насколько это было глупо. Ведь ты особенный. Настоящий. Я знаю, что никогда не встречу такого больше, — она пододвигалась всё ближе, словно запутывая его в свои сети. — Я не понимаю таких женщин. Потому что ты идеальный.       — Стейси… Это не так, — отпрянул он чуть дальше, но его всё равно привлекали эти фразы. Как ни крути, но в сердце сидела боль от сказанных Уэнсдей слов.       — Нет. Так. Я видела всех мужей моих подруг. И там даже не пахнет твоими качествами. Ты невероятный, — произнесла она, оказавшись возле его губ. — А твои глаза… Я тону в них каждый раз, как только вижу.       Хотел бы и он чувствовать тоже самое. Но, к сожалению, эти чувства были ни к ней. Её губы коснулись его губ и по старой привычке они принялись снимать друг с друга одежду…