Глава 17. Ложь вокруг

      Когда Уэйн приехал обратно, Уэнсдей сидела в своей комнате и не выходила оттуда. Она пыталась поговорить с ведьмами через амулет, но ничего не получалось. Всё-таки здесь не было нужной энергетики.       — Тук-тук, можно? — зашёл он внутрь, словно её отказ остановил бы его, — Взял тебе сим-карту и ещё кое-что.       — Что это? — спросила она, когда он надевал на неё электронный браслет.       — Трекер. Чтобы я всегда был в курсе, где ты, — заявил он совершенно спокойно.       — Ты серьезно? Будешь следить за мной как за ребёнком или собакой? — спросила она, глядя на свою руку. У неё в голове не укладывалось, как она могла пропустить такого психопата перед глазами.       — Не как за ребёнком, не как за собакой, а как за собственной женой. Тебе нечего бояться, если ты не собираешься выкидывать что-то. Я просто буду наблюдать за твоими передвижениями. Я не тиран. Поэтому можешь ходить по магазинам и прочее. Но под моим контролем, — сказал он, аккуратно взяв её за подбородок. — Это с целью тебя защитить.       Он вышел, а она принялась вставлять в телефон новую сим-карту. Руки тряслись, особенно после очередной встречи с Тайлером и такого ужасного разыгранного спектакля. Всё внутри кричало и выло по нему. Она включила телефон и поняла, что больше никогда не увидит его входящий звонок и не наберет его номер сама…

***

      Около двух часов Стейси «жалела» Тайлера. Заглаживала вину, замаливала старую ложь. Он окончательно расслабился и закрыл глаза в их общей постели, где они и оказались. Женские голые ступни опустились на холодный пол, и вышли из комнаты, прихватив телефон. Тайлер ощущал что-то не то и, приоткрыв глаза, очень тихо подошёл к двери.       — Мы помирились. Всё нормально, надо вернуть документы отцу. Он сказал использовать их в крайнем случае, потому что это тоже требует вложений. Что там твоя сучка?..Как хочу, так и называю. Не тебе мне указывать, как называть любовницу мужа… Я думаю на этом наше сотрудничество закончено, — грубо произнесла Стейси, скинув вызов, и Тайлер молча, лег обратно, сделав вид, что ничего не слышал.       В его сердце болезненно отстукивало, он четко понял, что что-то произошло, но пока не знал, что именно, однако осознавал, что это как-то связано с Уэнсдей.       Утром Стейси крепко обняла его, заглядывая в глаза, и он наигранно улыбался ей в ответ.       — Доброе утро… прости меня. Я такой кретин, — приобнял он её за талию и придвинул ближе.       — Я так счастлива, что ты прощаешь меня, Господи, — прижалась она к нему, целуя его грудь.       — Давай отныне мы постараемся быть честными друг с другом, хорошо? — спросил он, сверля её взглядом, и она закивала.       — Конечно, ты — всё, что мне нужно, Тайлер. Я больше никогда не буду лгать, я усвоила урок, — замямлила она, положив голову на его тёплое плечо.       Его тошнило от её двуличности. Но он сдерживался. Отныне нужен был хоть какой-то план действий, и он незамедлительно решил воспользоваться этим.       — Завтра, кажется, День Рождения Марджери? — спросил Тайлер, гладя её спину.       — Вот видишь… Ты такой замечательный. Помнишь, когда родились даже мои родители. А мужья подруг забывают даже про их собственные. Ну, куда это годится? — спросила она озабоченно, — Мы будем там вместе?       Если бы Тайлер не знал кто перед ним, то не поверил бы. Милая улыбка, блестящие глаза, сладкие речи. Сто процентный чертов Иуда во плоти.       — Конечно, — согласился он, приобняв её.       Единственным вариантом понять, в чем тут дело, было попасть в кабинет её отца на дне рождении матери, которую он просто обожал. Когда умер Скотт — брат Стейси, её мать забрали в больницу в предынфарктном состоянии. С тех пор любая плохая новость тщательно скрывалась ими от неё и была под запретом. Стивен и Марджери Грин были вместе с самого института. Они построили империю вместе. Она была его опорой, любовью всей жизни. Поэтому он очень её берег. Для него не было человека ближе. Однако она была очень ревнивой собственницей. Даже в свои 48 лет она умудрялась устраивать скандалы, выказывая подозрения в адрес Стивена. И неспроста. Тайлер знал про их конфликты, и Марджери всегда считала, что дочери повезло больше, ведь он был предан и честен. Она видела это.       День Рождения приходился на завтра — 15 января. Поэтому вечером этого же дня они со Стейси поехали в магазин и купили красивый ювелирный набор с ярко красными бриллиантами и сто одну алую розу от своей семьи. Тайлера передергивало от этой показухи. От этой мнимой роскоши, которая ничего для него не значила.       Куча народу, незнакомые довольные лица, и счастливое, сияющее лицо Стивена в честь их примирения не могло не отталкивать, но он терпел, сдавливая в себе гнев и отвращение. Улыбался сквозь призму презрения и смирялся, что есть силы, чтобы только понять что происходит, а тем временем в жизни Уэнсдей продолжался настоящий ад.

***

      Она сидела возле камина на пушистом ковре и вслушивалась в треск дров, вспоминая тот день, проведённый с Тайлером. Она была там всем своим сердцем. Скучала по своей дочери, и мечтала, что когда-то они все воссоединяется. Пусть даже на том свете.       В тёплом, длинном гольфе была спрятана острая заточка, на случай если Уэйн отвлечется, и она всё же сможет что-то ему сделать.       Он пришёл из душа в подавленном состоянии и присел на кресло в одном махровом халате.       — У нас были гости? — спросил он опечаленным тоном, и она повернула голову в его сторону.       — Что, прости? — прозвучал тонкий голос в ответ.       — Гости… У нас кто-то был, пока меня не было? — задал он вопрос вдогонку.       — Не понимаю, о чем ты, — соврала Уэнсдей, отворачивая от него лицо, и он встал, присаживаясь сзади неё на корточки, и положил ладони на её хрупкие плечи.       — Видишь ли… Милая, — сжал он её кожу, — Я видел по камерам его чертов красный пикап и то как мило вы с ним беседовали.       Уэнсдей и не знала, что у них на территории есть видеонаблюдение. Но это было очевидно и логично, ведь перед ней был маньяк. Он болезненно сдавливал её кожу и ждал от неё ответа.       — Он приезжал отдать медальон моей матери, я случайно его забыла. Я отшила его. Он уехал. Это всё, — сказала она, сжавшись к полу под его давлением.       Его нажатия становились нежнее, и он принялся массировать тонкие плечи.       — Ты говоришь мне правду? — спросил он шепотом.       — Да, — сказала она, опустив чёрные глаза.       — Я хочу тебя возле камина, — сказал он, расстегивая пуговицы на её рубашке и проталкивая руку прямиком к её груди.       Она покорно легла, позволяя ему трогать себя, и ждала подходящего момента. Он залез сверху, удивленный таким поведением, хоть интуитивно и чувствовал что это обман. Она развязала пояс на его халате, а затем раздвинула перед ним ноги. Нависнув над ней и целуя, он подозревал что-то не то. И как только глубокие поцелуи стали сомнительно обоюдными, его взгляд метнулся в сторону, на её руку, которая вот-вот собиралась воткнуть в него нож. Два резких удара запястья об пол и она выпустила лезвие из рук, шипя и зажмурив глаза.       — Ах ты, сука… Какая же ты сука! — вскрикнул он, глядя на неё и, не сдержавшись, вновь больно ударил её с кулака прямо в живот.       Она всхлипнула, держась за него, всё ещё находясь под ним, пока он удерживал её за шею.       — Имей в виду, стерва, если со мной что-то случится, Тайлер сядет. Документы всплывут тут же, — угрожал он, сжимая её горло. — У тебя что, совсем нет мозгов? Хоть какого-то чувства самосохранения?! Он не стоит того, что ты ради него делаешь! — выкрикнул он с возмущением и слегка ослабил хватку на девичьем горле.       — Он стоит всего! Всех денег, каждого синяка, даже каждой тошнотворной ночи с тобой. Он стоит больше всего в этом мире, потому что я люблю его сильнее, чем ты можешь даже вообразить, ебанный ты мудак! — ответила она с остервенением сдавленным голосом, пока он держал её прибитой к полу.       — Пиздец, Уэнсдей… Что в твоей голове? Я что никогда не смогу достучаться до тебя? Или мне нужно убить его для этого? Я сделаю. Вообще без вопросов, — резко заявил он с неподдельной гримасой безумия.       Она молчала, прибитая к полу с ненавистью и отвращением и очень тяжело дышала. Он проскользил ладонями с её шеи на её запястья и принялся целовать в губы, но от этого поцелуя веяло холодом и ненавистью. Наконец, оторвавшись от неё, он вымолвил:       — Не дёргайся, — его поцелуи опускались вниз по напряженному животу, на котором россыпью красовались мелкие мурашки. Он силой разжал её колени в стороны и провёл языком по нежным складкам, касаясь кончиком маленького бугорка, отчего она сразу же выгнулась. Инстинкты были сильнее её. Тело реагировало вопреки желаниям разума. Он всё активнее вылизывал её, периодически посасывая, а она уставилась в потолок, пытаясь игнорировать возбуждение, от которого было не скрыться. Даже напряженные соски выдавали её, и когда он протолкнул в неё два пальца, ощутил, что она вся течёт. Возможно, это и был день икс, день её овуляции, и осознание этого, подтолкнуло его к тому чтобы кончить в неё прямо здесь и сейчас. Он дождался выстрела в её голове, мышечных сокращений, которые были словно чёртовы предатели, ведь она не хотела ощущать этого с ним, но пришлось. И как только она громко всхлипнула, закрывая глаза, он приподнялся и вогнал свой член глубоко внутрь. Ощущая всю её влажность, тепло и мягкость после полученного оргазма. Ему потребовалось всего пять минут чтобы кончить в неё, запуская как можно глубже своё семя.       — Ты такая вкусная, — промолвил он, лёжа на ней, придавливая её спиной к ковру.       — Избавь меня от этого, — безэмоционально сказала она, пытаясь справиться с дыханием.       — Давай мы посмотрим что-нибудь вместе, как раньше и поговорим, — отпустил он её и протянул свою ладонь, чтобы помочь встать. — Прости, что ударил. Больно?       — Нет, — осекла она его по руке и встала сама, глядя на него с подступающим чувством тошноты.

***

      — Мне нужно в туалет, Стейси, а потом поздравим твою маму, хорошо? — сказал Тайлер, протягивая ей шампанское.       — Хорошо, милый, — быстро ответила она, пока болтала с одной из знакомых, строя широкую улыбку.       — Он такой красавчик, Стейси, я реально завидую, — прошептала девушка, и они расхихикались, пока он покидал зал.       Он очень быстро и тихо промелькнул на второй этаж, пока дома было шумно. Кабинет мистера Грина был в самом конце коридора. Он аккуратно зашел внутрь, закрыв за собой дверь, и принялся искать в столе документы. Однако там не было ничего важного. Оставался один вариант — сейф. Он опробовал в качестве кода дни рождения всех родных, и было тщетно, но стоило ввести цифры дня рождения умершего Скотта, как вдруг произошел заветный щелчок. Он помнил эти цифры наизусть, поскольку эта дата была особенной для всей семьи до сих пор 070802. Дверца открылась, он принялся смотреть документы и фотографировать их. Там были материалы о подпольных переводах за фальсифицированной подписью Тайлера. Документы о бесплодии Стейси и платежи услуг, но самым интересным были многочисленные переводы огромных сумм некой Диане Райдер. Тайлер забрал оригиналы этих бумаг, но кроме этого сделал фото на телефон. Суммы были огромными и перечислялись регулярно. В платеже были данные её паспорта и адрес. Это было в соседнем городе — Берлингтоне. Он закрыл всё обратно и тихо вышел, направляясь к Стейси.       — Вот ты где?! Я тебя уже потеряла, думала, ты сбежал. Сейчас говорит папа, а после мы, — взяла она его за руку, улыбнувшись, держа под мышкой огромную бархатную коробку с подарком для матери.       — У меня голова заболела, искал аспирин в аптечке, — подхватил он тут же.       — О, боже, ты нормально? Мы можем остаться? — запереживала Стейси.       — Я думаю, поздравлю твою маму и поеду домой отлежаться. И потом обязательно вернусь за тобой, хорошо? Повеселись, как следует, — сказал он, улыбнувшись.       — Тайлер, точно всё нормально? — насторожилась она.       — Да, — сказал он, наклонившись и целуя её в губы, пока отец говорил речь.       На часах было два дня. Они поздравили Марджери. Она вновь была в восторге от мужа дочери. Тайлер безумно ей нравился, во всяком случае, она хотела внуков, и они ничего не говорили ей о бесплодии дочери, чтобы сберечь ее здоровье.       Только вынырнув из улья Гринов, Тайлер направился в Берлингтон с тревожным предчувствием.       У поместья Дианы Райдер было тихо. Огражденный забор запрещал въезд кому угодно, но Тайлер просил охрану передать хозяйке, что он от мистера Грина. Его пропустили сразу же.       Она спустилась вниз, удивленная и загадочная. Облаченная в длинное, бордовое платье и с бокалом вина, будто что-то праздновала.       — Здравствуйте, юноша, чем могу Вам помочь? — спросила она низким тембром.       — Диана Райдер… Я не вправе просить. Не вправе указывать. Но Вы должны рассказать, что связывает Вас со Стивеном Грином. Потому что он ломает мою жизнь, и если он не остановится, я сломаю его, — грубо сказал он, достав документы на журнальный стол. Она взглянула на них лишь уголком глаза. И сразу поняла, что он имеет в виду.       — Стивен… Облажался, наконец. Ну, хоть кто-то поставит его на место, — улыбнулась женщина лет сорока.       — Так Вы скажете? — спросил он следом. — Почему он переводит Вам такие деньги? Что Вы знаете?       — У нас семья, малыш. У меня от него дети. Двое. Десять и семь лет. Его жена, разумеется, ничего не знает. А после смерти их сына он и подавно боится ей что-то говорить, — заявила она, демонстративно отпивая вино. — Будете?       — Нет, спасибо. То есть, он изменял Марджери? — спросил Тайлер, задумавшись.       — Он не просто изменял. Он до сих пор изменяет. И никак не может набраться решимости сказать ей правду. Я просто устала от всего, и мне уже ничего не нужно. Так что, да, родной, у нас дети, — улыбнулась она, закинув ногу на ногу. Кейт и Генри. Хоть здесь он не вставил свою проклятую «С». Стейси, Скотт, Стивен, буэээ, — передернуло её с отвращением.       — Я понял Вас, спасибо, — сказал он, собираясь уходить.       — Сынок, сделай одолжение. Прижучь его как следует, — ухмыльнулась она, и зацокала каблуками по кафельному полу.       Тайлер уехал. Погруженный в собственные мысли, он всё сильнее осознавал, что с ним играют в жестокую игру, с которой он просто обязан разобраться и победить. Он приехал за Стейси в 17:06.       Она уже немного выпила, была расслаблена и счастлива, особенно осознав, что любимый муж вернулся за ней. Обвив его плечи руками, она вытащила его в середину зала, чтобы потанцевать.       — Как твоя голова? — спросила она, прижавшись к нему.       — Получше, но всё ещё болит, — сообщил он, положив руки к ней на талию.       — Мне жаль. Нора не отрывает от тебя глаз. Говорит, мне достался алмаз, — улыбнулась Стейси, нежничая, и Тайлер выдохнул с улыбкой, притворившись, что всё хорошо, но на деле внутри был настоящий кошмар.       — Давай поедем домой, я вижу, что тебе плохо, а мама уже устала от такого скопления народа, так что скоро всё равно будет отдыхать, — сообщила Стейси, уводя его за руку.       Они попрощались с родителями. Тайлер смотрел на Грина пустым и ненавистным взглядом.       — Всё нормально, сынок? — спросил он, показав зубы.       — Лучше некуда, папа, — ответил Тайлер, и Стейси немного опешила.       — Мы уже пойдем. Вечер долгий, — сказала она, утаскивая его оттуда.       В дороге он то и дело ощущал её прикосновения и взгляды на себе. Она пыталась заняться с ним сексом уже в машине, но он настоял на том, чтобы дождаться приезда домой. Уже там он сел напротив, пока она растекалась на кресле и снимала туфли. Тайлер обвел её пренебрежительным взглядом, вглядываясь в голубые, бесстыжие глаза.       — Ничего не хочешь мне сказать? — спросил он, облокотившись на собственные ноги.       — О чем ты? — спросила она, улыбнувшись змеиной ухмылкой.       — О том, что мы отныне не врëм друг другу, — коротко отрезал он, прожигая её взглядом.       — Не понимаю, — свела она брови вместе, нахмурившись, и он вдруг протянул ей один из листков.       Её взгляд упал на него, и она занервничала, покрывшись мурашками.       — Тайлер, что ты хочешь этим сказать? — её нервная улыбка смотрела на него в отчаянии.       — Что вы сделали с Уэнсдей? Расскажи, что происходит или эти документы попадут к твоей матери в руки, — холодным тоном сказал он.       — Ты даже не понимаешь, о чем говоришь, — сказала она, успокаивая его. — Не нужно глупостей.       — Диана Райдер. Кейт и Генри. Похоже, что я не понимаю о чем говорю? — спросил он со взглядом убийцы.       — Ты не посмеешь, — затряслась она от страха.       — Ещё как посмею. Я предупредил. Живо говори, что за план. Я слышал твой разговор с её мужем вчера ночью, — отрезал он, убирая документ обратно.       — Тайлер, за что ты так со мной?! — спросила она, заплакав.       — Хватит спектаклей, — отрезал он, достав телефон, и отыскал в контактах номер Марджери, — Я набираю?       — Нет, нет, подожди. Это всё он. Её муж Уэйн. Он психопат. Удерживает её силой. Я не знаю, что там происходит в семье твоей любовницы, но кажется, он бьет её. Он стал угрожать этими документами, что тебя посадят, и принудил её бросить тебя.       — И ты знала это? И молча позволила ему унижать её и избивать?! — спросил он, глядя на неё в изумлении, — Что ты такое, Стейси Грин? Как я мог повестись на эту хрень? Ты же как гнилое яблоко.       — Тайлер… Это не то, что ты подумал. Зная, что у вас с ней давний роман и есть ребенок, чего ты от меня ждал?! — уставилась она на него диким взглядом.       — Что?! Что ты несешь? Мы познакомились буквально недавно, — сказал он, зажмурившись.       — Можешь уже не врать. Это ни к чему. Уэйн мне всё рассказал, — сообщила она суровым тоном, и Тайлер поднял брови вверх.       — Что ж не знаю, что за хрень тебе сказал твой Уэйн, но я не изменял тебе и с этой девушкой мы познакомились буквально несколько месяцев назад и то не лично, — прервал он её, переживая. — Мы увидели друг друга только на днях.       Эти слова казались бредом и ему самому. Ведь он прекрасно понимал, что влюблён. Безумно влюблён в человека, которого толком не знает. И это било булавой по его здравому смыслу.       — Как скажешь, — грубо отрезала она.       — Я предупреждаю, Стейси. Я пойду к твоему отцу. Если он ещё раз попробует угрожать или если не закроет эти липовые счета, я лично приеду с Кейт и Генри к твоей матери, усвоила? — спросил он, встав с кресла.       — Усвоила, — сквозь зубы процедила она писклявым голосом.       — Я был о тебе лучшего мнения, звони отцу и говори, что мне нужно с ним поговорить. Я приеду к нему в течение получаса, — холодным тоном произнёс он, и она с недовольным видом потянулась за телефоном…