Интерес

POV от лица Новы

      Попрощавшись с отцом и остальными бэтпони, приехавшими в столицу на аудиенцию, я был отдан под попечение того забавного жеребца — Шайнинга Армора, который встречал нас на станции. Забавным он оказался единорогом. Отчасти себе на уме, но довольно преданным и умным, несмотря на ветреный характер. — Ты знаешь Твайлайт?! — всполошился он, когда мы шли по одному из многочисленных коридоров дворца, намереваясь достичь моих будущих покоев.       Да, пусть я и был солдатом, обязанным спать в казармах или чём-то подобном, сейчас исполнял роль делегата — доверенного лица, которому следовало оказать чуть больше почтения. И если бы принцесса не настояла, я бы согласился и на казарменную койку, но спорить с монархиней не стал, посчитав это излишним. Да и кто знает, как бы меня приняли местные вояки. Возможно, устроили бы самосуд над «проклятым», а мне разжигать международный конфликт ой как не хотелось. — Мы пересекались не так давно, но узнать друг друга так и не смогли. А почему ты спрашиваешь? — Твай моя младшая сестра! — восхитился Шайнинг, будто маленький жеребёнок. — Оу… — я нехотя растерялся, даже не зная, как реагировать.       Сам я рос одиночкой, поэтому понять, каково же это расти в большой семье, не мог. Порой завидовал той же Денсер, росшей с тремя старшими сёстрами, то и дело замечая, как они друг с другом весело общаются. И пусть она часто жаловалась на то, что из-за них много шума и передряг, я знал, она не представляет жизни без этих негодниц. — А вы не очень-то похожи… — Да, нам часто это говорят, — он махнул копытом, видимо, уже к этому привык. — Она больше в маму пошла — сдержанная и задумчивая. Всё всегда пытается проверить и разобраться, в то время как я больше привык действовать интуитивно. — Она и правда довольно сосредоточенная, — припомнил я её задумчивый видок. — Так получается она из Кантерлота? — Получается так, — кивнул радостный Армор. — Хотя сейчас обустроилась в Понивиле по приказу её величества. Изучает элементы гармонии, как я понял.       Он начал рассказывать что-то про её друзей, о которых Спаркл сообщала в письмах, но я уже не слушал, заметив в коридоре сверкающую тёмно-синюю гриву. — Ваше высочество! — тотчас отозвался Армор, вытянувшись по струнке ровно, точно солдатик.       Впрочем он им и был.        — Доброй ночи, госпожа Луна, — прошептал я, зная, что она не жалует громких голосов.       В тиши ночи даже шёпот отчётливо слышен, видимо, поэтому она старалась не голосить, чего требует и от других. — Доброй, — принцесса качнула головой, оглядев нас слегка строгим взглядом, который, как мне показалось, заострившись на мне, слегка смягчился.       Повисла неприятная тишина, нехотя давящая на разговорчивого Армора и слегка удивляющая меня. Не сказать, что я к такому не привык, просто немного растерялся, запомнив столицу очень громкой и буйной. С Луной же весь этот раздражающий фон сходил на нет, позволяя успокоить и вздохнуть полной грудью. — Я-я… Я сопровождал нашего гостя к его покоям… — неохотно сообщил Шайнинг, пытаясь понять, что от него хотят.       Он так забавно улыбался, будто Луна в одночасье могла стянуть с него шкуру за простую нежеланную встречу в коридоре. Странно. Её здесь считали излишне суровой, хоть таковой в моих глазах она никогда не была. Странно, однако, может, это всё из-за моей крови…? Всё же я бэтпони — дитя ночи… Хотя вряд ли это как-то связанно. Ненависти к Селестии ведь не было, а значит, теория не особо достоверна. — Вот как, — Луна вновь взглянула на меня, осмотрев своими пронзительными очами.       И я даже не подумал испугаться и не почувствовал дискомфорт. Нет. Просто задался парой вопросов, загоревшись желанием остаться с этой кобылкой наедине, чтобы всё обсудить. Впрочем, наверно, нас бы не так поняли, обвинив в нечестивости, отчего я быстро унял своё любопытство, сохранив холодное спокойствие. — Я могу вам чем-то помочь? — уточнил лишь для вида, сам понимая, что вряд ли бы ей что-то понадобилось от простого посла.       Да и если бы хотела что-то выяснить, высказала бы это в иной форме, нежели сейчас. — Боюсь, что нет, — ответила она, качнув головой. — Что ж, господа… Приятных снов, — с этими словами она, использовав магию, создала какой-то странный портал, после чего бесстрашно вошла в сверкающую прорезь мироздания, исчезнув в ней.       Последнее, что мы смогли увидеть, — белые искорки, падающие на пол дворца. — Бр-р-р-р… — протянул Шайнинг, слегка поёжившись.       Меня это смутило, вынудив задать сопутствующий вопрос: — Чего это ты?       Армор посмотрел на меня с каким-то удивлением и искренним непониманием, заставив задаться логичным вопросом: а что, собственного говоря, я сделал не так? Не первый раз я подмечал подобное поведение жителей Кантрелота по отношению к второй принцессе, и каждый раз меня это сбивало с толку, вынуждая задаться кучей вопросов. Да только из-за моего вида и статуса посла мало кто хотел заводить диалог. — Да просто… Рядом с принцессой Луной всегда становится так неспокойно на душе…       Меня это очень удивило, ведь сам я питал к этой особе совсем иные чувства. Да, она была не такой, как остальные, хотя, признаться честно, биологически Луна считалась куда ближе, скажем, меня, так как всё же уродилась истинной дневной пони. Впрочем, как я понимаю, её прежние грехи ей всё же не смогли опустить, вынуждая чувствовать себя в некогда родных стенах чужой. Признаться честно, меня это беспокоило, пусть я и понимал, что лезть в этот омут априори дурная затея. — Забавно это слышать от пони, грезящего о высоком звании, — хмыкнул я, уверенно махнув гривой и зашагав к своей комнате. — Доброй ночи, Шайнинг Армор…              Он ничего не ответил, оставшись растерянной статуей стоять в коридоре, явно задетый моими словами. Что ж, я был даже этому рад. Всегда раздражали эти бахвальные идиоты, не понимающие, чего требует военная служба. Отец вбил мне эти постулаты с молоком матери, отчего по сей день я помню его слова, как мантру: «Страх — это нормально, ведь все мы живые, чувственные существа, однако страх никогда не должен быть сильнее твоей воли. Твои амбиции должны подталкивать тебя вперёд, а опыт помогать преодолевать препятствия. Не бойся сорваться вниз, лучше подумай о том, как попытаешься подняться. Твой взгляд не должен слепо смотреть вверх, ведь ты обязан помнить и про тех, что рядом с тобой, и тех, кто позади. Удар в спину очень неприятная вещь, которая больнее бьёт не по телу, а по душе. Так постарайся сделать так, чтобы спина была надёжно защищена. Не подставляй её первому встречному, но и не пытайся в одиночку пройти долгий и изнурительный путь. Грустно будет осознавать, что за столько времени ты по-прежнему остаёшься один. Хуже одиночества лишь предательство. Помни свои корни, Нова, и лети вперёд».       Спалось мне той ночью не слишком сладко. Мучили навязчивые сны, которые прежде никогда не мелькали перед глазами. Я видел себя, осознавал, что управляю своим сознанием, однако нахожусь совсем не в своём теле. В чьём-то чужом. Уродливом и непонятном. У этого существа пусть и было четыре конечности, как у пони, но ходил он на задних копытах, называемых ногами. Вместо подков — пальцы, а вместо копыт — ладони. Странное, непропорциональное существо, с круглой головой, вытянутым телом и без какого-либо намёка на шерсть. Лишь плешивые отростки на голове и части лица.       Помню, я ходил по комнате. Похожей на те, что встречаются в моём мире, однако слегка иной, подстроенной под это существо. Я что-то искал. Почему-то волновался или даже злился, но не понимал почему. Всё говорил о каком-то «кофе», даже не зная смысла этого слова. Помню улицу. Странную, тёмную, с кучей светящихся фонарей. Я слышал, что в Эквестрии есть что-то подобное. Мейнхэттен — город огней, очередей и возможностей, находящийся на востоке королевства, на берегу Селестиева моря. И пусть я там никогда не был, знающие путешественники из наших краёв рассказывали, что там даже ночью светло, как днём из-за тысячи искусственных огней в небе. Примерно такая же картинка преследовала меня в кошмаре.       Я не понимал, где нахожусь, куда иду и с какой целью вообще всем этим занимаюсь. Знал лишь то, что это всё мне знакомо, но я не понимаю почему. Откуда это чувство дежавю? Откуда такая осознанность в собственном сне? Это ведь не нормально… Так ведь?

***

      Проснулся я выжатым, как половая тряпка. Уставший, измученный и задумчивый, словно столетний старик. В голове всё ещё отголосками крутились картинки из сна, но большую часть уже успел позабыть, стоило открыть слипшиеся глаза. Около десяти минут я молча сидел на кровати, смотря в одну точку узкими щёлочками глаз, пытаясь побороть сонливость. Получалось плохо, ведь я откровенно уступал, даже не пытаясь побороть эту слабость. «К чёрту, сегодня я немного поленюсь», — подумалось мне, и я только хотел вновь рухнуть на кровать, как тотчас в дверь постучали, не дав совершить ошибку. — Да-а…? — протянул измученным голосом, еле подняв голову. — Супернова, вас вызывает её величество принцесса Селестия, — отозвался стражник, видимо, призванный сопроводить меня к госпоже.       Я зафырчал, спустился с кровати, встрепенулся, растрепав гриву, после чего поплёлся к двери. Приоткрыв её, я увидел незнакомого мне стражника — рыжего пегаса с яркой синей гривой, зачёсанной назад. Он был облачён в свойственную многим стражам замка золотистую форму, позволяющую быстро опознать его как рыцаря королевства. — Эм… Вы в порядке? — забеспокоился пегас, поняв, что я не слишком хорошо себя чувствую. — Всё в норме, — сухо ответил я, даже не пытаясь делать вид, что это правда. — Дай мне пять минут на сборы, хорошо? — Да, конечно.       После этого я закрыл дверь, поспешив умыться и привести себя в более надлежащий для местного жителя вид. Всё же не стоило показывать себя с наихудшей стороны перед принцессой, пусть та и питала ко мне более-менее доверительные чувства. — Оно тут всегда было? — удивился я, заметив в шкафу новенькую форму, схожую с той, коею носил Шайнинг и этот молоденький воин.       Выбирать не приходилось, так как своей родной брони я поблизости не нашёл, вынужденный принимать то, что даровали. Приодевшись, наконец вышел из укрытия, уложившись в обещанные пять минут времени. — Идём, — огласил я молодому жеребцу, заставив его засеменить следом.       А ведь он, вроде как, был моим сопровождающим, но, почему-то, позволял себе зевать на рабочем месте. — Д-да…! — он наконец поравнялся со мной, порой тихонько поглядывая, видимо, никогда прежде не встречаясь с бэтпони.       Его любопытство слегка раздражало, но высказывать это прямо я не осмеливался. Был уверен, что сыщу из-за этого недовольство остальных вояк, чего не очень хотелось. Всё же подобные пони были прямолинейными и простыми, как бревно — любая ошибка, и ты уже окрещён предателем, неугодником и в целом исчадием ада. Неприятно, но факт. — Как звать? — кратко спросил я, желая знать, как к нему обращаться. — Флеш Сентри, — спешно ответил он, забавно навостряя уши. — Новичок? — Д-да, сэр. — Что ж, понятно, — на этом наш диалог закончился, и до зала аудиенций мы дошли в спокойном молчании.       Замок поутру казался мне более витиеватым и большим, нежели в вечернее время суток, однако, наверно, всё из-за того, что он был создан из светлого камня, сливающегося со светлыми лучами солнца. Оттого и пространство казалось больше, хотя по факту не меняло своих габаритов. — Госпожа, я привёл Супернову, — отчитался Флеш, когда мы наконец попали в зал.       Тотчас мне бросились в глаза витражи, повествующие о каких-то важных подвигах принцесс. Причём именно принцесс, так как на стеклянных окнах прослеживался не только силуэт Селестии, но и Луны. Это радовало, ведь говорило о том, что сестра не забыла свою кровинушку, однако порождало вопросы об их прошлом. Насколько же древними они были, раз ещё до ссылки Луны успели свершить столько деяний? — Благодарю, Флеш. Можешь быть свободен.       Тот лишь покорно поклонился, после чего исчез за дверью, оставив нас наедине. Не сказать, что компания Селестии меня пугала. Нет. В этом не было ни смысла, ни причин. Я знал, она неплохая кобылка, с очень большим чувством ответственности и сострадания. Её уму позавидуют любые светлые умы королевства, да и опыта ей не занимать, пусть порой она и могла совершать ошибки, всё же не богоизбранная. Просто сейчас я чувствовал, что между нами повисло какое-то странное напряжение.       Вообще, вся эта ситуация немного играла на моих нервах, так как новая обстановка и непонятные обязанности оставляли меня в шатком положении. Этого, как и любой другой пони, я не любил, предпочитая понимание и стабильность. Да, я сам согласился остаться в Кантерлоте в роли посла, и обещанных слов было уже не вернуть. Однако я надеялся, что наши встречи с её величеством будут происходить куда реже. — Ваше высочество, — уважительно поклонился, не забывая о манерах, коие тут были в почёте. — Я могу вам чем-то помочь?       Она спустилась с трона, держа в золотистом облачке магии письмецо, не выдающее своего отправителя. Я насторожился, побеспокоившись, что что-то в нашей договорённости пошло боком. Не хотелось, поджав хвост, собирать свои пожитки и возвращаться на родину ни с чем. Да и скажу прямо, я надеялся подзадержаться в этом месте, чтобы получше узнать ту, что засела в голове. — Доброе утро, Нова, — заговорила она, приветливо улыбаясь. — Прошу прощения за столь ранний подъём.       Свернув письмо, она заставила то исчезнуть, оставив меня в растерянных догадках о будущем. — Вам не стоит об этом беспокоиться. Мне, напротив, следует привыкать к подобному режиму.       Она ничего не ответила, лишь сохранила ту самую привычную, всеми известную улыбку, за которой скрывалось много тайн. — Идём за мной, — протянула она, пройдя мимо так чинно, но без наигранной гордости, что я даже оторопел.       Пришлось молча направиться следом, чтобы понять, зачем же меня всё-таки вызвали. — Как тебе спалось на новом месте? — неожиданно спросила принцесса, обратившись ко мне.       Я не сразу сообразил, что сказать, ведь не хотелось показаться грубым или излишне гордым, но и выказать свои пожелания разгоралось жгучее желание. — Будучи рыцарем, мне приходилось спать и в казармах, ваше величество, поэтому вам не о чем переживать. — Однако ты не выспался, — спокойно продолжила она, вынуждая оставить лесть и заговорить по существу.       Я вздохнул, признавая, что был неправ. — Если вы позволите, могу я переоборудовать кровать под свои нужды? — Переоборудовать? Если тебе так некомфортно, просто скажи, и я сообщу своим подопечным. Они всё сделают. — В этом нет необходимости, ваше сиятельство. Они не осведомлены о потребностях моего вида, поэтому вряд ли смогут выполнить приказ. Я справлюсь самостоятельно, только дайте разрешение на изменение предоставленных мне апартаментов.       Селестия задумалась, смешно покривила носиком, после чего всё же кивнула, не увидев в моей просьбе ничего правонарушающего. — Хорошо. Делай со своей комнатой всё, что пожелаешь. Для меня самое главное, чтобы во время твоего пребывания здесь ты жил комфортно. — Спасибо за оказанную честь, ваше величество, — благодарно поклонился, зная, что за нами следят изо всех щелей.       Шайнинг об этом вскользь упоминал, ссылаясь на очень требовательного камергера, часто шастающего по дворцу в поисках очередного нарушения. Многие местные жители его за это недолюбливали, но свою работу он выполнял отлично, отчего всё ещё числился в штате. — А если не секрет, что же ты хочешь изменить в своей кровати? — поинтересовалась, точно жеребёнок, Селестия, позволив увидеть в фиолетовых глазах радостные искорки.       Меня это позабавило, однако я смог сохранить уверенность и строгость рядом с ней, боясь прослыть некомпетентным подчинённым. — Конструкцию, — сухо ответил я, не понимая, почему она интересуется. — А как именно? — Как? — я слегка наклонил голову, завидев её молчаливый кивок. — Ну… Вообще, по-хорошему разберу, оставлю только каркас, из которого сооружу подвесную конструкцию…       Если честно, ранее я подобными вопросами не задавался, ведь на родине всё было оборудовано именно для бэтпони. Сейчас я даже засомневался, а смогу ли вообще сколотить себе кровать, точнее насест, ведь ранее этим никогда не занимался, однако копыта у меня росли откуда надо, поэтому уверенность, пусть и слабая, присутствовала. — Подвесную конструкцию? — удивилась Селестия, смешно сдвинув брови. — Разве на таком можно спать? — Бэтпони спят совсем иначе, нежели другие наши сородичи, — по-простому ответил я, совсем позабыв, что даже для Селестии всё это в новинку. — Как же вы тогда спите? — Мы забираемся на такую жердь, как правило выполненную из дерева, после чего, схватившись хвостом за самую высокую точку опоры, падаем вниз, фиксируя тело в вертикальном положении. Пегасы порой ещё и крыльями укрываются, словно в коконе, а остальные… Спят так. Порой в кровать может быть встроена ширма, укрывающая спящего от света, но таким пользуются далеко не все. — Ого… — протянула задумавшаяся принцесса, видимо, пытаясь представить эту фэнтезийную картинку.       Её можно было понять, ведь даже грифоны, отличающиеся своей странностью в поведении, спали как подобает всем жителям нашей необъятной родины, одни мы отличились. Впрочем, как и всегда. — И вы спите так всю жизнь? — поинтересовалась та, видимо, не уверенная в своём предположении. — Ну… — я начал припоминать слова Аквамарин. — Молочные жеребята, ввиду возраста, чаще всего спят в колыбельке, приучаясь к жерди лишь по истечению некоторого времени. Старики тоже предпочитают спать на горизонтальной поверхности, так как здоровье уже не позволяет висеть вниз головой. Да и риск сорваться достаточно велик.       Заметив на себе странный взгляд принцессы, я поспешил выяснить, всё ли в порядке: — Что-то не так? — Ох, нет-нет… — протянула та, качнув головой.       Её грива красиво засверкала в лучах солнца, заставляя задаться детскими вопросами о том, насколько же та мягкая и можно ли к ней прикоснуться, или же та просто световое явление, как та же радуга. — Просто ты так интересно рассказываешь о своих сородичах. Я наконец поняла, насколько же мало о вас знаю… — принцесса вмиг посмурнела, став печальней.       Не хотелось зазря портить ей настроение, ведь её прямой вины в этом факте не было, о чём я и поспешил ей напомнить. — Ваша светлость, вам не стоит об этом переживать. О нас знают так мало лишь потому, что мы сами долгое время жили весьма аскетичным образом, отсюда и некоторые недопонимания. Однако, как и с грифонами, нам нужно лишь немного времени, чтобы наладить связи, поэтому не беспокойтесь.       Она улыбнулась, не сдерживая своей искренности. — Спасибо за добрые слова, Супернова. Я рада, что теперь у меня есть такой надёжный советник. — Вы можете на меня положиться, ваша светлость.