Синдикат

Смотреть на Кейтлин и Ронни было невыносимо. С одной стороны Франциско им завидовал, с другой – вид воркующей влюбленной парочки причинял боль. У них с Синтией все было не так – та просто жила в его квартире, и несмотря на заверения двойника, что Синтия его любит, сам Франциско не чувствовал ничего. Не чувствовал с тех самых пор, когда Зум пригрозил убить ее. Чувства для него были роскошью. А эти... пусть отрываются. В газетах писали про мета-Бонни и Клайда, сама Кейтлин смеялась, что они с Ронни не зря были как огонь и лед. Франциско было наплевать. День шел за днем, месяц за месяцем... время проходило словно в угаре – новости о налете очередного мета, о беспределе, творимом Зумом. Впрочем, это уже не новость. А вот разработки «Меркури лабс» и «СТАР лабс» в газетах мелькали все чаще. — Заткни их, — приказал Зум. Как он подлавливал Франциско, когда тот был один, выяснять не хотелось. – И почему ты не сказал мне об этой парочке? Их не хватает в наших рядах, — Зум бросил к ногам Франциско газету с фото Кейтлин и Ронни во время очередного налета на банк. — Я должен был убедиться, что они достойны тебя, — не моргнув глазом, врет Франциско. — Они достойны, не сомневайся. Все собрались дома у Франциско. Кейтлин нервно оглядывалась по сторонам, Ронни был погружен в свои мысли, только притянул к себе Кейтлин, обняв ее. Синтия оперлась на сложенные руки – ее взгляд был пуст. Франциско обвел всех тяжелым взглядом: — Мы же помним, да? Первое правило... — Первое правило бойцовского клуба – никому не говорить о бойцовском клубе, да? — нервно хихикнула Кейтлин. – Что? Я не только дамские журналы читаю, — она демонстративно надулась. — Тем не менее, ты права, — улыбка Франциско вышла надменной, — отныне мы все работаем на Зума... Точнее, вы работаете на меня, а я – на Зума. Синтия ойкнула. Франциско посмотрел на нее: — Я не договорил. Все, чем мы гордимся, рано или поздно будет выброшено на помойку. Все, кого мы любим, умрут. Не останется... ничего. Апокалипсис... и совсем не нашими силами, — горькая ухмылка подчеркнула эти слова. Франциско выдержал драматичную паузу и закончил мысль: — Невозможно уничтожить бесконечность. Бесконечность миров... Зум хочет их захватить. Не только наш... он уже начал. Я хочу уничтожить Зума. Или мы его, или он – нас. Всем понятно? Синтия облегченно выдохнула. Ронни кивнул. — Главное, чтоб в нашем так называемом бойцовском клубе, — Кейтлин изобразила руками кавычки, — не случилось раскола. Зазвенел дверной звонок. Все переглянулись. Франциско выругался и пошел открывать дверь. — Данте? Он никак не ожидал увидеть брата. После того случая Данте пропал из виду – не звонил, не писал... И вот... Он прошел в комнату, оглядел всю компанию, вопросительно посмотрел на Франциско. Тот вздохнул: — Присаживайся. Я расскажу тебе все. При одном условии: ты не скажешь о том, что здесь узнаешь, больше никому. Обсуждать можно только с теми, кто уже здесь. И как хорошо, что принесло именно тебя, а не кого-то еще... — Что? – Данте переглянулся с Франциско, приветливо улыбнулся Синтии и отстранился от огненно-ледяной парочки. — Бойцовский клуб, — снова хихикнула Кейтлин. — А она... постойте... – Данте явно узнал девушку – журналисты постарались, да и Кейтлин с Ронни слишком вошли в раж. — Как твои руки? — перевел тему Франциско. — Руки? Да... я тогда долго их лечил... пытался снова играть на пианино, но плохо получается, и кроме того... — Спонтанный пирокинез, я прав? Еще что-то спалил? Данте кивнул: — С этим надо что-то делать... — Послушай, красавчик, — снова взяла инициативу Кейтлин, — мы тут все в одной лодке, так что лучше тебе быть с нами. — Да я и не против... куда брат, туда и я. Вот бы он раньше так говорил, — мысленно фыркнул Франциско, припоминая их с Данте вечные подначки. Но все же он был рад, что брат с ним. Пусть хоть так. Мы не хотим практически ничего знать о тех, кого любим, — вовремя вспомнил Франциско еще одну цитату из книги. На самом деле он почти ничего не знал о своих союзниках. Чем они жили, что заставляло их просыпаться по утрам. Более того... сейчас Франциско понял, что почти ничего не знал и о себе... это ощущение сводило с ума. — По рукам! — свой голос показался ему внезапно чужим. — По рукам, — откликнулись все. Синтия поставила на стол кофейник и виски: — За клуб. — Синдикат, - поправил ее Франциско. - И за неуничтожимую бесконечность.