Часть 16

      В то утро Снейпов решил приготовить завтрак для своей женщины. В холодильнике нашлись только яйца, а с ними Северус умел делать три вещи: чесать, жарить и варить. Кастрюля до сих пор страшно воняла пельменями, а чесаные яйца вряд ли вызовут восторг у Гермионы. Оставался только один вариант – пожарить яичницу.       — Для меня старался, дорогой, — девушка неслышно подошла к мужчине и обняла его.       — Не подкрадывайся сзади, можешь схлопотать лопаткой в лоб или вилкой в глаз.       — Хм, а ты грозный мужчина. Чего-то боишься?       — А ты думаешь, почему Трелонева несколько недель ходила в повязке на глазу? — Снейпов приподнял одну бровь и посмотрел на девушку, глаза которой загорелись откровенным любопытством. Вздохнул и пояснил: — Подкралась сзади и говорит: "Вилкой в глаз или в жопу раз". А вилка как раз в руках была, ну я и.... — мужчина развёл руками, не зная, что ещё добавить.       — Какие грязные и интересные подробности! А ты, оказывается, ещё и недоступный мужчина.       — Для тебя в доступе весь и всегда, — Северус обнял девушку. — Есть подано, садись.       После завтрака занялись домашними делами: мужчина выносил диван к мусорным бакам, а Гермиона спаривала чистые носки. Носки не желали спариваться в целые пары. Точнее целая пара была лишь одна — красного и зелёного цвета.       — Северус, а что у тебя с носками случилось? На каждом дырка на пальце, — выразительным взглядом девушка посмотрела на ноги мужчины.       — Всё с ними в порядке, — Снейпов посмотрел на свои ноги – ногти больших пальцев посмотрели на него. Ну хотя бы ноги были чистые. — Тут дел на секунду, сейчас переодену левый на правый и нормально всё будет.       Северус присел и переодел носки — ногти тут же явили себя миру из дырок.       Уизлева хмыкнула.       — Ладно, давай, выноси то, что осталось, и поедем на рынок за носками. Как раз на свадьбу Амбриджевой купим платье и рубашку в тон. Ты согласен?       На рынке была толпа. Протискиваясь между ларьками и палатками, Снейпов мечтал не о рубашке, а о жирном рыночном чебуреке. Запах над рядами стоял умопомрачительный.       — Северус, мы сейчас быстро. Знаю я одну палатку, там быстро одежду подберут, — девушка улыбнулась своему спутнику. — А там как раз чебуречная рядом. Всё купим и поедим.       В знакомой палатке Браунова всё так же листала каталог сетевой компании косметики и с остервенением тёрла ароматизированные странички.       — Привет, Лаванда, — Гермиона улыбнулась бывшей однокласснице. — Нам нужно платье. Такое, чтобы и в пир, и в мир, и в добрые люди. И рубашка к нему.       — Ещё бы футболки с лицами друг друга носили, — Браунова сморщила носик и отложила каталог. — Уже все обсудили, что ты отхватила самое здоровенное полено во всем лесу, — добавила девушка себе под нос.       Снейпов, на удивление, покраснел, потом увидел взгляд Гермионы и покраснел ещё больше. Гордость и смущение боролись в мужчине, поэтому он привычно натянул самое пофигистичное выражение лица.       Рубашка и платье нашлись быстро. Как ни крути, Лаванда была мастером своего дела. Ещё в довесок у неё нашлись приличные чёрные носки. Пятьдесят абсолютно одинаковых, восхитительно чёрных пар.       Северус проголодался. Запах чебуреков и беляшей у палатки сводил с ума и заставлял желудок недовольно бурчать. Как назло, девушки застряли, обсуждая новинки каталога косметики. Только спустя полчаса они разошлись и Северус наконец-то вкусил рыночный чебурек, обжигаясь и брызгая во все стороны ароматным соком. Пища богов с лёгким привкусом укропа и небольшим катышком мяса в середине.       Что было очень странно для мужчины, так это то, что Уизлевы общались мирно, не делили бывшего одной и нынешнего другой. Гермиона выглядела вполне довольной, когда вгрызалась в чебурек рядом с мужчиной. Это не могло не радовать Северуса – всё-таки за это время он успел привыкнуть к мысли, что Гермиона его девушка.       А ширинка Снейпова заметно напряглась, когда девушка облизывала пальцы.