Часть 2

Глава, в которой все наконец возвращаются домой. Нин Гуан думает, что это иллюзия. У неё галлюцинация на фоне недавно накативших воспоминаний. Её разум вновь играет с ней глупую шутку. Она не совсем понимает, сколько смотрит на девушку перед собой, пытаясь её развидеть. Это не может быть она, не после того, как блондинка сама же прогнала её из собственной жизни. Не то, чтобы судьба давала Нин Гуан много шансов на исправление её к чертям катящейся жизни. Однако, вновь стоя перед Бэй Доу, той, что способна вытащить её со дна, она понимает: это её последний шанс. Даже если это очередной глюк, она может попытаться, сделать этот последний рывок, чтобы выбраться на поверхность. — Бэй Доу? – несмотря на ошарашенность, ей приходится говорить громко, чтобы быть услышанной. Она все ещё не понимает – правда это или игра воображения. И совершенно точно не знает, какой вариант ей нравится больше. Нет, это неправильно! Бэй Доу не должна видеть её в таком состоянии, будь то реальность или иллюзия, подкинутая её подсознанием. Бэй Доу не должна знать о том, что она сорвалась, она не должна понять, что ей плохо. Не выдержав потока своих мыслей, она отворачивается, лишь бы не видеть её, лишь бы не чувствовать это всепоглощающее, убивающее изнутри, чувство вины. Глаза застилают слезы, девушка падает лицом прямо на барную стойку. Хочется сбежать, забыть обо всей боли, не думать ни о ком, даже о себе. Но она не может даже встать с места, сил нет, да и смысла в этом, в принципе, тоже нет. Её все равно поймают, а, может, она упадет прямо посреди дороги. Нин Гуан, будучи в безвыходном положении, плачет ещё сильнее. Навзрыд. Впрочем, всем все равно. Кроме неё. Бэй Доу все ещё стоит прямо за спиной и зовёт её по имени. Почему она не уходит? Почему не дотрагивается? Неужели, думает, что она, Нин Гуан, не достойна её прикосновений? — Нин Гуан, пожалуйста, ответь мне. — Бэй Доу в панике. Она совершенно не знает, что ей делать и это до чертиков пугает. Пугает так, что по всему телу бежит несколько табунов мурашек, а саму её трясет. Смотря на плачущую блондинку, тоже хочется плакать, умолять пойти домой, но она держится. Пока что. — Что ты приняла? Бэй Доу осторожно, боясь ошибиться, касается её плеча, от чего светловолосая вздрагивает. Брюнетка испуганно убирает руку, словно только что решила прикоснуться к раскаленным углям. Нин Гуан, так и не повернувшаяся к ней, лишь спустя пару секунд, то ли думая что делать, то ли опаздывая в движениях из-за действия веществ в организме, медленно разворачивается к ней, изумленно глядя, будто вообще забыла, что Бэй Доу находится рядом. В миг её глаза наполняет понимание, а вместе с тем – ужас. Ужас осознания того, что натворила. Когда брюнетка, смотря на вновь обездвиженную девушку, снова предпринимает попытку коснуться её, она не реагирует. Послушно, словно безвольная кукла, движется так, как вздумается Бэй Доу. Нин Гуан не осознает этого, но едкие, разъедающие её душу не хуже любой кислоты воспоминания о том, какого это – слушаться, быть куклой в чьих-либо руках, отправляют по телу неприятное, склизкое ощущение беспомощности. Она хочет встать, возразить, делать то, что вздумается, но тело парализовывает. Её трясет крупной дрожью, когда девушка перед ней, столь родная, но до боли далёкая, снова старается заглянуть ей в глаза, говорит что-то, что она никак не может услышать, сколько бы ни пыталась. Единственное, что она слышит – пронзительный крик, молящий о помощи, настолько пропитанный болью, словно не было никогда в жизни его источника ничего доброго или святого, лишь тьма. К ужасу, блондинка узнает в этом крике себя. Она ищет спасение в единственном, не прикрытым повязкой глазе, но тут же отводит взгляд, просто не имея права так смотреть на неё. Понимая всю безысходность ситуации, Бэй Доу аккуратно, стараясь разглядеть любое изменение в нахмуренном, почти что плаксивом, личике возлюбленной, берет её на руки. Осторожно, чтобы никто не коснулся её драгоценной ноши, несёт её в собственную машину. Помнит ведь об этой странной, пугающей своим неизвестным ей происхождением, гаптофобии. У неё нет времени раздумывать над природой появления этой боязни как, впрочем, и желания. Она время от времени оглядывается на девушку, безжизенным мешком лежащую у неё на руках. Возможно, вырубилась. На самом деле, Бэй Доу старается не думать о том, что происходит сейчас с её бывшей возлюбленной. Будучи детективом полиции, она, как никто другой, должна знать о том, как опасны бывают эмоции в экстренных ситуациях. Бэй Доу, конечно, знала, что стоило бы составить хотя бы примерный план собственных действий, но это уже оказалось выше её сил. Добраться до машины показалось ей настоящим подвигом. Аккуратно положив Нин Гуан внутрь, девушка даёт себе секундную передышку. Жадно втягивает прохладный ночной воздух, тщетно надеясь угомонить мысли. Все вокруг неё приглушается, оставляя наедине с собственной тьмой. Ей кажется, что она вдвое, а то и втрое перешагнула допустимый порог эмоций. Страх, гнев, горечь, облегчение, обида – все это собирается в один огромный снежный ком, что вот-вот грохнется прямо на неё. Бэй Доу, такая сильная, всегда справляющаяся с любой задачей, чувствует себя маленькой беспомощной девочкой, неспособной спасти ни близких ей людей, ни даже себя. Хочется сбежать, прятаться где-то в самых тёмных уголках Лос-Анджелеса, но она не может. В попытках отогнать назойливые воспоминания тринадцатилетней давности, она смотрит на Нин Гуан, безвольно развалившуюся на пассажирском месте. Это отрезвляет, напоминая ей о том, что она больше не жертва, что это именно Бэй Доу контролирует ситуацию. Тревога отходит на задний план. Впрочем, на её место приходит злость. Злость на себя, на блондинку, на того, у кого она взяла эту дрянь. И как давно её милая Нин Гуан вернулась к прежней жизни? Сколько она уже травит себя, ежедневно рискует, осознавая, что этот раз может стать последним, все равно принимая дозу. А знает ли девушка вообще, какой именно наркотик принимает? Бэй Доу хочет вернуться в этот чёртов клуб, посветить значком, найти ублюдков-дилеров и набить им морду. Не полностью осознавая, что делает, брюнетка заносит кулак и со всей силы бьёт по очень удачно оказавшейся рядом стене. На кирпичиках тут же остаётся кровавый след, а руку прожигает резкая боль. Девушка озадаченно смотрит на вытекающую из ранок кровь, словно впервые видит собственную ладонь. Где-то на задворках сознания возникает манящее желание ударить снова. Бить и бить, пока вся стена не окрасится в яркий алый цвет, а боль не уйдёт. Перед глазами в миг вспыхивает красная пелена, являя ей то, как нож входит в тело, как красная жидкость заполняет все вокруг. Она видит безумные глаза перед собой и отчаянно трясет головой, в попытке прогнать заботливо подкинутую мозгом сцену. Вновь обращает свой взгляд на машину, в который раз напоминая себе о том, для чего она здесь. На трясущихся ногах темноволосая доходит до двери, садясь на водительское сидение. Судорожно глотает слезы, стараясь оставаться бесшумной. Они выезжают спустя минут десять, когда детективу все же удаётся взять себя в руки. Она едет медленно, боясь лишний раз шевельнуться. Лишь бы не дрогнуть лишний раз. Доехав наконец до дома, она шумно выдыхает. Осознает, куда довезла их, ориентируясь исключительно на внутренний автопилот. — Как говорится: «Всё дороги, в конце концов, приводят в начало»... — невесело усмехается девушка, в очередной раз осматривая домик, где они жили вдвоём. Бэй Доу вдруг вспоминает, как уязвленная, обиженная и очень злая уходила отсюда в последний раз. Она шарится в сумке, выискивая маленький ключик, который, на эмоциях, забыла вернуть хозяйке, будучи как никогда благодарной собственной вспыльчивости за это. Она не обращает внимания на то, каким теплом в душе отдаётся вид маленького брелочка, который они, кажется, выиграли на какой-то ярмарке. Как по родному он лежит в её руках. Мысленно девушка успела составить план собственных действий, и сейчас, словно мантру, повторяла его про себя, не позволяя тем страшным мыслям и образам, что захватили её там, на парковке, сделать это вновь. Брюнетка ещё определённо подумает над этим, но не в этот вечер. Её мысленное отвлечение даёт сбой, стоит ей снова перевести взгляд на спутницу. А ведь выглядит она так, словно просто задремала. Словно нет в её жизни такой боли, что заставила бы её начать принимать когда-то. Бэй Доу могла бы даже на минутку представить, что все это сон и не было никакой ссоры, не было обид и бессонных ночей. Губы трогает слабая улыбка, таким прекрасным кажется этот мираж. Темноволосая думает о том, как хотела бы отмотать прошлое, и как жаль, что этого сделать она не может, когда относит девушку в кровать. В последний раз одаривает её взглядом, закрывая за собой дверь в комнату. Тело тут же перестаёт слушаться её, а в голове как будто выключается режим "сильной" личности, вновь обрушивая на неё тот самый огромный ком эмоций. Вслепую она находит телефон, набирая номер. Не думает ни о времени, ни о чем-либо другом. Цепляется за единственную здравую мысль. Им нужен врач. Учитывая, что Бэй Доу все ещё не знает природы вещества, принятого её бывшей, которая, к слову, отрубилась ещё час назад, логичнее всего было бы поехать в наркодиспансер. И, не знай детектив условий содержания там, наверное, они бы не были тут. Голова раскалывается от переизбытка сложных логических цепочек, и девушке хочется взвыть, лишь услышав механический голос с того конца трубки. Она перезванивает. И ещё, ещё... — Ответил наконец! — голос звучит уставшим, сколько бы она ни пыталась храбриться. — Бэй Доу, ты время видела? — слышит она желанный голос. — Это не важно, ситуация критическая. Мне нужны твои наркологические знания. — отчеканивает девушка, не оставляя оппоненту и шанса на отказ. — Тем более, — она смягчается, хитро улыбаясь, — ты найдёшь интересной эту историю. —закрепляет собственный успех. — Что у тебя уже случилось? — его голос вмиг приободряется, предвкушая что-то. — Приезжай на адрес и я все объясню. — все ещё трясущимися руками набирает адрес. — Еду. — Спасибо, Чжун Ли. Сбросив вызов, она откидывается назад, к двери, не в силах дойти даже до дивана, ложится прямо на полу. Слишком вымотала её эта ночь. Бурная, как выразилась бы Нин Гуан. Внутренне она молится на то, чтобы все обошлось. Быть может это у неё крыша едет, и не принимала блондинка ничего? А может, все это в принципе сон, и сидит девушка сейчас в участке над документами. Темноволосая вновь проверяет телефон, в поисках новых уведомлений от Чжун Ли. В профессионализме этого мужчины Бэй Доу была уверена, пусть даже работал он сейчас не по специальности. Они познакомились совершенно неожиданно. Мужчина был свидетелем в одном из дел детектива. Признаться, в начале Бэй Доу он показался странным. С высшим образованием, кристально чистым делом и идеальным резюме, он работал в частной высокооплачиваемой клинике на протяжении трех лет. А потом просто уволился, устроившись бариста в одну из забегаловок, куда люди обычно приходят выпить кофе после тяжёлого рабочего дня. Позже он выкупил это заведение. Сам Чжун Ли оправдывал это тем, что хотел быть ближе к людям, знать их истории и профессии. Он подробно расспрашивал новую знакомую о её работе, когда она, сама не особо понимая зачем, все же пришла по указанному в визитке адресу. Девушка, по натуре своей сыщик, все пыталась найти подвох, докопаться до каких-то его тайн, но так и не сумела. Принятие подобной странности своего нового друга пришло к ней лишь спустя пару месяцев. А в прочем, могла ли она назвать его другом? Один нередко приходил на помощь другому, но общались они, в большинстве своём, мало. Брюнетка видела в мужчине действительно интересную личность, знающую поистине многое. Порой ей казалось, что он разбирается во всем! Девушка устало улыбается подобной мысли. А считает ли Чжун Ли её своим другом? Она морщится. Пожалуй, это не та тема, на которую сейчас ей хотелось бы размышлять. Темноволосая вновь бросает взгляд на экран смартфона, отсчитывая сколько минут она так лежит. Около десяти. Время растягивается, а её мысли вновь и вновь возвращаются к девушке за дверью. Она вздрагивает от сильных, издаваемых телефоном, вибраций в руке. Быстро проверяет время, прошло двадцать минут. Кажется, она задремала. Сбрасывает вызов Чжун Ли, протягиваясь, направляется к двери. Мужчина за ней выглядит бодро, словно и не спал полчаса назад. С иголочки одетый в свой обычный пиджак, он, как ни в чем ни бывало, проходит внутрь. Бэй Доу, даже в полутьме по глазам видит как он, несмотря на внешнее спокойствие, напряжен. Отмечает и наскоро собранные в низкий пучок волосы, убеждаясь в том, что он все таки не бодрствовал. — Не похоже, что здесь что-то случилось. Да и ты не на службе. — он окидывает местность взглядом, после чего переводит его на брюнетку. — Что тут произошло? Только не говори, что ты вызвала меня просто поболтать. — Я бы не стала тревожить тебя ночью. — слабо улыбается девушка, слегка расслабляясь, кивает в направлении комнаты. — Объясню все чуть позже, пойдём. Чжун Ли кивает, достаёт из сумки аккуратно сложенный халат, накидывает его. Они молча идут по коридору. Когда дверь с характерным скрипом открывается, он лишь внимательно окидывает взглядом блондинку. — Принимала? — не отрывая взгляда, коротко спрашивает он. — Скорее всего. Нашла её уже в таком состоянии. Почти год находилась в состоянии ремиссии, но сейчас, видимо, сорвалась. Как долго не знаю. — стараясь придать голосу безразличия отвечает девушка. Но что-то, видимо выдало её, если судить по взгляду мужчины. — Я так понимаю, диспансер не вариант? — он смотрит на неё как-то иначе. Словно сочувствует ей в том, о чем даже не знает. — Она весьма популярная во многих кругах личность, это наведёт шумиху. — Ты прав, не вариант. — какое-то время они молчат. Чжун Ли изучает, пока с расстояния, а она просто не знает что сказать. Стоит, словно маленькая девочка, ожидающая вердикта родителя. Мысль, столь глупая и наивная мелькает в её голове, не успевает Бэй Доу её отогнать, как язык сам воспроизводит нужные звуки. — Скажи, можно ли как-то облегчить то, что будет потом? — Абстинентный синдром? Для начала можно поставить капельницу, но это только ускорит процесс, не снимет особо. — он задумывается, перебирая, видимо, варианты. — Ещё есть вариант "Лирику" попить, но тут очень аккуратно с этим нужно обращаться. — Слушай, просто помоги ей. — совершенно не понимая, о чем говорит знакомый, Бэй Доу вскипала. Волнение и усталость давали о себе знать. Вдох-выдох, успокаивает она себя и уже намного спокойнее добавляет. — Пожалуйста. — Нужно взять анализы. Рецепт принесу завтра. — тактично промолчав о состоянии Бэй Доу, он подходит к лежащей девушке. — Не стоит тебе знать, как я их получу, учитывая твою профессию. — пресекает любые вопросы мужчина. Молча достаёт все необходимое, беря нужные данные. Они больше не разговаривают. Каждый из них, кажется, думает о своём. Перекидываясь парой незначительных фраз, что он, что она быстро уходят обратно в собственные мысли. Когда дверь за Чжун Ли наконец захлопывается, Бэй Доу вдруг чувствует странную лёгкость. На сегодня все закончилось. Завтра безусловно появятся новые проблемы, которые им предстоит долго и кропотливо разбирать. И все же, это произойдёт завтра. На сегодня она сделала все, что могла. Осознание этого отдаётся каким-то иррациональным детским восторгом, так что она почти готова пищать от переизбытка чувств. Понимая, что уже вряд-ли уснет, девушка направляется на кухню. Рассматривает внутреннее убранство, словно никогда и не жила тут. Без труда, впрочем, находит бутылку вина, которую сама же когда-то и купила. Отпивает. Всё здесь кажется фотографией. Кухня, переходящая в гостиную, совершенно не изменилась за месяц отсутствия Бэй Доу. Кажется, Нин Гуан сюда даже не заходила. На мгновение она может даже представить, что не было никакого расставания, лишь слой пыли напоминает об отсутствии жильца здесь. Бэй Доу, понемногу выпивая напиток, долго разглядывает большой плазменный телевизор, на котором обе любили смотреть сериалы, с виду дорогостоящий диван, стоящий посреди комнаты, картину, которую Нин Гуан, кажется, приобрела на одной из выставок. Медленно подходит к панорамному окну, наблюдая за ночным Лос-Анджелесом. Все эти воспоминания, разом обрушившиеся на неё, кажутся такими далекими, нереальными, словно все это ей приснилось. На пол падает первая слезинка. Не в силах оторвать взгляда от окна, девушка так и стоит, как подросток, пытающаяся сдержать слезы. Но вот, падает вторая капля, за ней третья, и вскоре девушка бессильно падает, тихо плачет, обнимая себя руками. И лишь луна грустно наблюдает за этими жалким попытками справиться с болью.

***

Первым после пробуждения желанием Нин Гуан было уснуть снова. И не просыпаться, желательно никогда. Возможности данной у неё, увы, не было, так что превозмогая страшную головную боль, она разлепляет глаза, принимает сидячее положение. До ужаса удивляется, видя вокруг не клуб, где лежат такие же, как она наркоманы, что не смогли уйти, а комнату в собственном доме. С трудом пытается восстановить в памяти вчерашние события. Воспоминания, быстро вернувшиеся в блондинистую голову, больно бьют по мозгам. А затем и по рассудку. Бэй Доу приходила к ней. Она видела, что Нин Гуан сорвалась. Это она, очевидно, доставила её домой. Кровь приливает к щекам, когда вспоминает она и то, как вела себя. Она хватается за голову, в надежде остановить боль, остановить бесконечный поток мыслей, но ни то, ни то не поддаётся. — Проснулась наконец? — голос Бэй Доу, такой родной Бэй Доу, звучит как никогда холодно. Светловолосая тут же хочет броситься в её объятия, просить прощения, но не может даже пошевелиться. Сидит спиной к ней, виновато опустив голову. — Я принесла тебе воды. Как ты себя чувствуешь? — Я... — в горле оказывается настолько сухо, что говорить трудно. Она быстро берет стакан, осушает его. Боль от резких движений прошибает все тело. — Я в порядке. Ещё не началось. — Нин Гуан, как и любой наркоман боится даже произнести это слово. Осознание того, что в скором времени ей придётся перенести это до чёртиков пугает. — Ломка скоро начнётся, мы обе это знаем. И у Нин Гуан сносит крышу. Наконец девушка в полной мере осознает все, во что ввязалась. Она понимает наконец, что сорвалась. А ведь приди Бэй Доу чуточку раньше... Или может имей она силу воли чуть больше, не пришлось бы ей в свои двадцать шесть лет вновь проходить этот ад. Блондинка ненавидит наркотики, всеми фибрами остатков своей гнилой души она ненавидит дилеров, наркоманов. Она ненавидит саму себя за то, что вновь ввязалась в это. Конечно, Бэй Доу не захочет больше даже контактировать с ней после этого. И правильно, разве она, Нин Гуан, не противна? Слезы заливают опухшее лицо, падают на покрывало, на котором она уснула. — Прости меня, это я во всем виновата. — между всхлипами цепляется за брюнетку она. — Прости, умоляю... Бэй Доу молча смотрит на плачущую возлюбленную. Пусть где-то там, далеко и есть в ней тот огонёк, кричащий о том, что Нин Гуан заслужила все это, сердце её обливается кровью. Она не отрицает слов девушки, не пытается убрать руку. Просто ждёт, когда та успокоится, и ожидание это кажется вечностью. Как хотелось бы ей закончить эту пытку, как хотелось бы, чтобы это был просто сон. Но это не он, а лучшее, что она может – стоять сейчас здесь и дать ей выплеснуть эмоции. — Это я в нашем расставании виновата... — почти захлебывается Нин Гуан, все ещё повторяя один и те же фразы. — Мы поговорим об этом позже, когда тебе станет легче. — чуть более заботливо шепчет девушка, слегка сжимая цепляющуюся за неё, словно за последний шанс, руку. — А пока отдыхай, Нин Гуан, скоро тебе это понадобится. — она указывает на таблетку, одну из выписанных Чжун Ли, которую она могла купить без рецепта. Убеждается в том, что блондинка и вправду выпила, выключает свет и молча уходит. Лишь закрыв дверь выдыхает. Когда дело касается чужих людей, какими бы тяжёлыми ни были их истории, они – преступники, и Бэй Доу с лёгкостью может сдержать эмоции, даже если ей действительно жаль человека, пусть бывает это и в редких случаях. Но Нин Гуан всегда была исключением в её жизни. Брюнетка тяжело вздыхает, направляясь на кухню. Убирает следы своей ночной истерики, стараясь отвлечься. Им определённо предстоит много, очень много разговоров. Ещё больше действий. Но справятся ли они? Справится ли сама она, Бэй Доу? Вопросов все больше, но вместо ответа в голове звенящая пустота.