Часть 4

Глава, в которой всë заканчивается. Бэй Доу сидит молча. Она вообще не понимает, для чего пришла сюда посреди ночи. Сон не шёл, сколько бы попыток она ни предпринимала, все новые посты в соц сетях были просмотрены, а мысли о работе, как сильно бы она на них ни концентрировалась, уходили туда, где быть им не положено. Взгляд падает на спящую рядом фигуру. Бэй Доу боится прикоснуться, боится разрушить эту иллюзию мирной жизни. Нин Гуан, под действием таблеток, последние два часа спит спокойно, не плачет и не кричит от боли или очередного кошмара, и брюнетке снова слишком сильно хочется верить в то, что такова их реальность: спокойная и счастливая жизнь. Вот только девушка по собственному опыту знает о том, насколько хрупка бывает человеческая воля и как жестоко ломает судьба. Собирать себя из больно режущих, насквозь протыкающих плоть осколков, на которые разлетается душа однажды, кажется настоящей пыткой, тогда как во второй, третий и последующие разы руки, знающие эту режущую боль, больше не поднимаются. Каждый новый раз остаётся лишь проваливаться глубже и глубже, даже когда находишься в самой глубине своих боли и отчаяния. Бэй Доу снова смотрит на девушку, размышляя над тем, насколько глубоко в этом погрязла Нин Гуан. Подумать только, за все время их близких отношений та ни разу не раскрылась ей. Не касаясь, капитан проводит линию по прилипшим к лицу светлым прядям, очерчивает нос, подбородок. Наверное, со стороны она, капитан полиции, выглядит как самая настоящая маньячка. В голову приходит сцена из одной подростковой саги. Подобное сравнение заставляет её вяло усмехнуться. Пожалуй, когда она в детстве мечтала о романтике, не это она имела ввиду. Словно читая её мысли, Нин Гуан в кровати хмурится. Меняет позу несколько раз, в попытках найти ту самую, но не может. Неразборчиво бормочет что-то. Бэй Доу остаётся лишь гадать, приступ ли это боли или очередной кошмар. Ей кажется, что она слышит болезненный стон. Рука неосознанно тянется к блондинистой голове, начиная массировать. Кажется, раньше Нин Гуан это помогало. — Бэй Доу... — действительно, чуточку расслабившись, выдыхает она, едва раскрыв глаза, — Больно очень — А как ты хотела? Медицина не всесильна, моя дорогая, после употребления всегда есть последствия, ты знаешь, как никто другой. — не прекращая круговых движений, шепчет в ответ. — Мне нужно немного, всего лишь капелька... — вновь повернувшись тянет Нин Гуан. — А затем я обязательно-обязательно брошу! — Ты прекрасно знаешь мой ответ. И он не поменяется, что бы ты ни сделала. — То есть тебе все равно на то, что я умираю? Я ведь прошу не слишком уж и многого, но тебя ничего не волнует! — переходит на крик девушка. На лунном свете блестят первые слезинки. — Ты никогда не умела идти на компромисс! Я вообще не понимаю, зачем ты тут сидишь, если мы расстались! Ненавижу тебя! Ненавижу! Ненавижу! — она повторяет проклятия, словно мантру, не боясь замочить слезами ни одеяло, ни собственную одежду. — Плачь, Нин Гуан, плачь, — все, что остаётся Бэй Доу — продолжать перебирать пряди, сочувственно глядя на искривленное болью лицо девушки. — пусть вся эта гадость выходит. — Пожалуйста... — между всхлипами шепчет она. — Всё, что угодно, Бэй Доу, пожалуйста! — вновь переходит на крик. — Ну, хочешь, я тебе отлижу? Бэй Доу, ошарашенная, замирает на несколько секунд, пытаясь осмыслить услышанное. Когда, спустя пару мгновений, смысл до неё наконец доходит, все нутро наполняется чем-то доселе неизвестным, бурлящим и уничтожающим. Как посмела она даже думать о подобном? Как смеет сейчас смотреть на неё с этой отвратительной смесью страха и надежды?! Да как язык её повернулся сказать этакую мерзость? — Нин Гуан, — шипит девушка, хватая вторую за подбородок. Пресекает любые попытки отвести взгляд, заставляя её увидеть, почувствовать то омерзение, что чувствует сама. — посмотри, во что тебя превратила эта дрянь. — практически выплевывает ей в лицо. — Ты ненавидишь секс. — то ли напоминает, то ли уточняет брюнетка. А затем, в страхе наговорить лишнего, молча уходит, крепко прикрыв за собой дверь. Бэй Доу приходится выйти во двор, чтобы не разгромить внутреннее убранство дома. Ночная прохлада тут же окутывает её, словно стараясь остудить плещущуюся в ней ярость. Девушка несколько раз глубоко вдыхает и выдыхает, словно эти глупые трюки, так яро транслируемые псевдопсихологами в интернете, способны разогнать её боль. Взгляд поднимается к небу, в попытках найти ответы среди бесконечности звёзд, мечется от одного созвездия к другому, словно спрашивая у Малой медведицы совета. Ночной небосвод был вечным спутником в жизни Бэй Доу. Лишь звезды оказывались свидетелями её страха, горя или радости. С малых лет лишь звезды служили ей личным успокоением и колыбельной. Не опуская взгляда, девушка присаживается на ступеньку, и вот ей снова пятнадцать, она, сбежавшая из дома, одна и совершенно не понимает, что делать дальше. Кулаком утирает слезы, смешанные с соплями, строит планы на жизнь без родителей. Тогда все сложилось наиболее логичным и наименее ожидаемым для неё способом, но сейчас она - взрослая состоявшаяся девушка, которая ежедневно распутывает сложнейшие убийства, так почему же она так потеряна? Не найдя ответа ни в звездах, ни в собственном разуме, она тяжело вздыхает, заходя обратно в дом. Нин Гуан уже должна была успокоиться. По крайней мере, Бэй Доу надеется на это. Её передергивает. Замёрзла. Вся ярость, греющая своим пылким жаром её тело, сходит на нет, оставляя место леденящему одиночеству. На мгновение останавливается возле двери, что так яро захлопнула некоторое время назад, прислушиваясь. Изредка слышны всхлипы. Капитан успевает занести руку, постучать, но останавливается в последний момент. Сил не осталось. Просто хочется спать.

***

— Ты разве не должна быть на работе? — как бы невзначай спрашивает Нин Гуан, не зная, как начать диалог. Они не разговаривали несколько дней. — Я взяла отпуск, чтобы быть уверенной, что ты снова не натворишь какой-то хрени. — даже не взглянув, Бэй Доу продолжает заправлять кофемашину. Благо, напитки она делает куда лучше участковой. — Я тебе здесь мешаю? Не волнуйся, как только все закончится, я уйду. — язвительно тянет она, доставая откуда-то из кармана небольшой ключик. Отпирает им один из ящиков, берëт таблетки. — Вот, выпей, боли уменьшатся. Я принесу завтрак. — Ничего у меня не болит... — пытается соврать девушка, но таблетку принимает, слишком уж сильно тянет в ногах. — Ага, хорошо. — Бэй Доу вновь отворачивается. — Медицина не всесильна, тебе стоит лечь. Нин Гуан ничего не остаётся, кроме как прислушаться. Её мысли вновь и вновь возвращаются к ключу, что хранит у себя капитан, а фантазия рисует тот ассортимент, что может содержать в себе заветный шкафчик. Как бы стыдно за своё поведение на днях ей ни было, каждый её сон, каждая мысль оказывалась так или иначе связана с наркотиками. Хоть какими-то. Самой девушке казались до простого омерзительными её мысли, каждый раз, когда она задумывалась украсть этот ключ или сбежать вовсе. Нин Гуан стоически держалась, так может ли кто-то судить её за размышления? Разве может Бэй Доу обижаться на неё из-за маленького срыва в отношении собственных слов? Она бесцельно бродит по комнате собственного дома, словно впервые рассматривая внутреннее убранство. Всё что угодно, лишь бы не думать, лишь бы хоть на мгновение услышать тишину в собственных мыслях. Она хватается за волосы, тянет, стараясь привести себя в сознание, вырывает несколько прядей, игнорируя боль. Нин Гуан кажется, что она перестаёт быть материальной, она не чувствует капелек пота, стекающих по спине, не чувствует ватных ног и выдранных волос, перестаёт ощущать пол под собой. Вокруг кромешная тишь, но для неё слишком громко. Собственный голос в голове эхом повторяется раз за разом, где-то там, далеко, она слышит голос отца, рядом о чем-то кричит Бэй Доу, и Нин Гуан хочется зацепиться за неё, но она ничего не видит рядом, на ухо гадости всякие шепчет он. Девушка старается кричать, но голос словно пропал, даже прохрипеть невозможно, она лишь открывает и закрывает рот, но так и не произносит ни звука. Или она его не слышит? Равновесие теряется, её несёт куда-то правее, наощупь хватается за что-то, кажется, за кровать. Ей удаётся таки зацепиться взглядом за что-то реальное, а реальное ли? На столе в красивой рамочке стоит их с Бэй Доу совместная фотография. Они там счастливы, улыбаются. Нин Гуан точно помнит, как покупала эту рамку, как ставила фотографию, но просто не может поверить, что это – её прошлое. — Шлюха. — последний голос из тех, что она слышит перед тем, как провалиться в желанную тьму. Нин Гуан и вспомнить не может, когда в последний раз выбиралась куда-то, кроме клуба. Еë последние несколько лет были лишены той наивной и детской радости, когда ты только-только становишься совершеннолетним и делаешь все, что вздумается. Она начала работать в семнадцать, даже не окончив школу, так о какой радости могла бы идти речь? Возможно, именно поэтому сейчас, в свои двадцать восемь лет она, словно дитя малое лыбится во всю ширь, не зная, куда пойти первым делом. Она тянет Бэй Доу от одного ларька к другому, скупая все, что видит. Приехать в Universal Studios Hollywood Бэй Доу изначально предлагала больше в шутку, но вмиг загоревшиеся глаза блондинки просто не оставили места иным вариантам. За всю жизнь девушка была там лишь единожды, в далёком детстве. Отец тогда копил несколько месяцев, чтобы устроить ей праздник, но даже так она едва ли смогла покататься на нескольких аттракционах. — Поверить не могу, что ты бывала здесь лишь однажды. — усмехается её спутница, принимая в руку огромную сладкую вату. — Ну знаешь, иногда жизнь разворачивается так, что времени на подобные развлечения попросту нет. — грусть не успевает мелькнуть на её лице, пока она прикладывает карту. — Это что, Марио?! День проходит незаметно. Они останавливаются практически у каждого аттракциона или тематической локации, делают селфи и едят все самое вредное, что могут найти. Нин Гуан, привыкшей к иным развлечениям, кажется забавным то, как они, практически тридцатилетние тёти, строят рожицы на камеру, и улыбка её от этого становится только восторжаннее. Она с огромным удовольствием ест свое мороженое, когда случайно замечает тир. — Бэй Доу, я обязана увидеть, как ты стреляешь! — щебечет она, уже утаскивая капитаншу в сторону игры. — Да брось, нечестно будет, я же сейчас выиграю все их призы. — самодовольно усмехается девушка, поравнявшись с Нин Гуан в шаге. — Ну-ну! — она щёлкает её по носу, приближаясь ближе. — Покажите мне свои умения, капитан. — нагло улыбается и, довольная реакцией девушки, отходит. Оплатив, они выбирают оружие, которое придётся полицейской по нраву. Бэй Доу пробует каждое в руке, явно жалея, что не может просто взять свой пистолет. Останавливает наконец свой выбор на винтовке, название которой Нин Гуан не помнит. Капитан делает все быстро и чётко, каждый раз попадая прямо в цель. — Теперь твоя очередь, красотка. — улыбается та, приглашая Нин Гуан на свое место. — Я? — теряется девушка. — Я же не умею стрелять! И руки у меня всегда трясутся... — Я помогу. — успокаивающе шепчет капитанша, нежно убирая выбившиеся из причёски светлые пряди назад. — Главное – расслабься. — Нин Гуан следует совету, под чутким руководством Бэй Доу принимает нужную позу. — Вот так, теперь держи его крепко. Смотришь вот сюда и целишься. — она кладёт свои руки поверх рук Нин Гуан, направляя движения. — Как будешь готова - жми на курок. Нин Гуан с трудом сдерживает дрожь от шёпота над ухом, изо всех сил старается сконцентрироваться на стрельбе и слушать свою временную наставницу. Из двадцати банок ей удаётся сбить лишь десять, но даже это кажется достижением. В качестве призов они получают огромного плюшевого медведя и брелок, от чего девушка даже хихикает. Бэй Доу, впрочем, выглядит очень довольной, так что и Нин Гуан жаловаться не на что. На выходе Бэй Доу замечает фотобудку, к которой они тут же отправляются. Медведь, окрещенный Мораксом, расположился между ними. И, так уж получилось, что он - единственный, кто действительно смотрел в камеру, в отличии от целующихся взахлёб хозяек.

***

Бэй Доу оставалась холодна до самого конца, сколько бы попыток к сближению не предпринимала Нин Гуан. Неужели она окончательно все испортила? Подобная мысль действительно до дрожи пугает. В голове девушки пролетали тысячи сценариев примирения, но день за днем ни один из них не сбывался. Продумывание возможных ситуаций и их исходов для неё стало спасением, так получалось свести назойливые мысли к минимуму. И все же, несмотря на то, с каким волнением капитан смотрела на неё в тот день, когда нашла её, валяющуюся без сознания после недавней истерики на полу, подобные эмоции стали редкостью. Нин Гуан научилась ловить каждую из них, чтобы потом на её основе придумывать новый сценарий. В её голове у них всегда все было хорошо, не было ссор или боли. Только вот реальность, в которую ей приходилось возвращаться, радужной не была. Если их разговор длился более трех минут, он, в большинстве случаев, заканчивался скандалом, а если нет – Бэй Доу просто уходила. Да и физические симптомы не давали ей покоя. Стоило ей набраться сил, Нин Гуан стало вечно казаться, что от неё воняет, от чего походы в душ участились раза в три. Временами девушку скручивало так, что она жалела даже о том, что родилась. Но ночи оказались самыми тяжёлыми. И так она, имеющая проблемы со сном, или подскакивала из-за кошмаров, с трудом засыпая снова, или не ложилась вовсе, просто не в силах сомкнуть глаз. Нин Гуан знает, что могло быть хуже. Слышала множество историй и переживала ломку раньше. Тогда у них не было врача и медикаментов, так что было намного больнее. И все же, даже эти две недели, ослабленные таблетками боли и темнота вместо снов от снотворного показались ей адом, так что день, когда она впервые не почувствовала ничего, кроме лёгкой слабости, стал для неё маленьким праздником. Счастливая, она на следующий день день спускается на кухню, собираясь сделать себе сэндвич. — Давно не видела на тебе улыбку. — по-доброму усмехается Бэй Доу, делающая себе кофе. Она действительно много его пьёт. — Неужели больше ничего не болит? — Нет, не болит. — улыбается девушка, надеясь наконец закончить их ссору сегодня. Она оглядывает собеседницу, которая, по её скромному мнению, выглядит просто очаровательной по утрам. — Ну и слава богу. Значит, все закончилось. — хватая свой напиток, отвечает. Нин Гуан словно прошибает током. — Не волнуйся, как только все закончится, я уйду. — пролетает в памяти, заставляя её внутренне содрогнуться. Неужели это конец? Они ведь так и не помирились, все не может так оборваться. Она рада, что стоит спиной к Бэй Доу, которая не может увидеть её эмоций. Судорожно пытается что-то придумать, но не может. Что сейчас сказать? Ведь это именно она, Нин Гуан все испортила. — Значит... — запинается, ища в себе силы на продолжение фразы. — Ты уходишь? — Да. — коротко и ясно. Так легче сдержать слезы, не дать голосу дрогнуть. — Я оставлю тебе номер психотерапевта, мой знакомый, хороший специалист. И я узнаю, если ты не будешь проходить лечение. — Лечение? Я в норме, зачем мне это? — удивляется девушка. — Чтобы через месяц мне вновь не звонили с незнакомого номера с просьбой тебя забрать. — удар под дых. Неужели она настолько её возненавидела, что теперь не хочет даже упоминания Нин Гуан в своей жизни? — Мне это не нужно, спасибо. — старается звучать безэмоционально, заставить себя поверить в то, что ей все равно. — Это не обсуждается, Нин Гуан. — Бэй Доу начинает вскипать. Что ещё нужно этой женщине? Разве не этого Нин Гуан хотела – свободы? — Ты надо мной издеваешься? — шипит девушка, подходя ближе к капитану. Теперь они смотрят друг другу в глаза. — Всё это время ты вела себя, как последняя мразь, а сейчас просто ставишь меня перед фактом и обрубаешь концы?! — она переходит на крик. — Я вела себя, как последняя мразь? — восклицает Бэй Доу, теряющая последние капли самообладания. — Напомню, это не я выставила себя за дверь, обвиняя в какой-то херне, не я накидалась каким-то дерьмом, а потом умоляла об очередной дозе! Ты хоть на секунду можешь представить, каково это - видеть дорогого человека в таком состоянии? — Бэй Доу дышит тяжело, и на секунду Нин Гуан становится даже стыдно, но злость в ней оказывается сильнее, тут же вытесняя остальные эмоции. — По твоему это приятно, когда твоя девушка чуть ли не каждый день задерживается на работе, все время рассказывая про новую напарницу?! Да, я признаю, что поступила некрасиво, но у меня были на то причины, Бэй Доу, были! Я знаю каково это, когда тебя заменяют кем-то другим из-за твоего прошлого, кем-то, кто чист, кто лучше тебя! — что-то в ней ломается. С подбородка на пол падает первая слезинка. — Ты, черт возьми, все это время вела себя так, словно мы чужие друг другу люди, едва ли смотрела на меня, а сейчас делаешь вид, что заботишься, отправляя на чёртову терапию? Просто признай, что я тебе противна, что ты не хочешь больше иметь никакой связи со мной и закончи с этим. — она выкрикивает ругательства прямо в чужие губы, в шаге от того, чтобы сорваться, вновь ощутив чужой язык внутри собственного рта. Тут же отворачивается, небрежно стирая слезы с собственного лица. — Боги, неужели это – то, о чем ты думаешь? Назови мне хоть один раз, когда я предавала твое доверие, Нин Гуан! — голос девушки звучит странно-уставшим, даже обиженным. — Тебе действительно нужна терапия, может, так ты научишься доверять тем, кому ты дорога. — напоследок бросает она, намереваясь уйти. — Да не нужна мне никакая терапия, ничего мне не нужно, когда ж ты поймёшь! — взвывает Нин Гуан, хватая её за руку, не даёт уйти. — И что же тебе тогда нужно? Просвяти же меня, что тебе нужно?! — не выдерживает Бэй Доу. Хочется просто поскорее закончить это, закрыться где-нибудь и зареветь. — Ты! Ты нужна мне, идиотка, как ты не понимаешь?! На мгновение повисает молчание. Они просто стоят так некоторое время, удивлённо смотря друг на друга. Это определённо не то, к чему была готова Бэй Доу. Думала, что услышит что-то про право выбора или наркотики. Получается, они могут ещё раз попытаться? Но будет ли эта попытка удачной? Она смотрит на неуверенно ожидающую ответа Нин Гуан, что все так же крепко держит её руку. А ведь если они смогут по-настоящему разговаривать о своих проблемах, возможно, шанс ещё есть? Не давая себе размышлять дальше, Бэй Доу притягивает девушку к себе, впиваясь в столь желанные губы. Пускай это будет их последним шансом, пускай они ещё поссорятся не один раз, Бэй Доу слишком соскучилась по этой женщине.