Глава 3. Сомнения

Два дня безделья нисколько не помогли Маринетт принять случившееся. Она отменила все планы на выходные. Не поехала в гости к родителям, отказалась от прогулки с Адрианом и даже одногруппницам, что ждали её в кафе субботним вечером, отправила сообщение, что задерживается, но так и не явилась. Она предпочла завернуться в одеяло, буравить взглядом потолок и думать. Мысли можно было черпать ложкой. Как её вообще угораздило оказаться перед шефом без трусов? А если бы Адриан не спугнул их, она просто бы отдалась Габриэлю? А если бы он вошёл в самом разгаре, как бы она потом продолжала общаться с ним? Почему им вообще не хватило ума запереть дверь? Она настолько прочно завязла в размышлениях, что лишь к раннему утру понедельника сообразила, почему чувствует себя разбитой. За два дня в желудке побывали несколько порций растворимого кофе да пара шоколадных конфет, а сна суммарно набралось от силы часов шесть. Но стрелки часов неумолимо бежали вперёд, недвусмысленно показывая, что уже поздно заботиться о полноценном отдыхе. Устало протерев красные сонные глаза, Маринетт сполоснула лицо ледяной водой и насыпала в чашку кофе. Побольше, чтоб наверняка. К шкафу она подходила уже без энтузиазма. После того, что она вытворяла на прошлой неделе, сейчас ей стоило выбрать неприметный балахон, который спрятал бы фигуру от липких вожделеющих взглядов. За неимением лучшего Маринетт сняла с плечиков брючный костюм. Если переодевание много времени не отняло, то у зеркала пришлось задержаться. Тёмные круги от недосыпа красоты не добавляли. Искусанные в кровь губы тоже. Внезапно в памяти всплыли жадные, граничащие с безумством поцелуи Габриэля и его настойчивое желание подчинить её себе. Маринетт вновь почувствовала уже знакомое напряжение внизу живота. «Чёрт… Этого ещё не хватало!» Она жалела. Она определённо жалела о случившемся. Вот только, о чём конкретно – о том, что была готова подарить себя всю без остатка мужчине, с которым даже в отношениях не состояла, или о том, что их нагло и бесцеремонно прервали? Маринетт тряхнула головой. Она определённо не могла сейчас позволить себе новый виток рассуждений о собственном поведении. Прошлого не изменить, а вот повлиять на будущее вполне реально. И ей следовало подумать, как вести себя в офисе. Долго избегать Габриэля вряд ли получится. Ему нужно как минимум вернуть платье, в котором она выбежала из кабинета. Но гораздо больше её волновали не потенциальная неловкость в общении с руководителем, а косые взгляды коллег. Они будут – в этом Маринетт не сомневалась. Она не сразу догадалась, что вместо спешки ей стоило с гордо поднятой головой дефилировать по коридорам. Подумаешь, стажёр примерила платье. Но бегущая девушка с растрёпанными волосами и смазанной помадой явно вызывала вопросы. Да ещё и секретарша Агреста знала, что он спускался в тот самый кабинет. Офис пятничным вечером хоть и заметно стих, но полностью безлюдным не был, а слухи, касающиеся личной жизни руководства, всегда распространялись молниеносно. «Замечательно! Теперь меня будут подозревать в том, чего я не делала. Обидно даже». Маринетт отложила пудру в сторону и покрутилась перед зеркалом. Оставшись почти довольной своим образом, она поспешила к машине. Всю дорогу до офиса она убеждала себя, что больше не посмеет взглянуть на Габриэля как на мужчину, что не станет искать поводы зайти к нему в кабинет, что будет просто-напросто безукоризненно исполнять свою работу. С чего, собственно, и следовало начинать вместо того, чтобы пытаться соблазнить шефа. Со своей первой задачей Маринетт справилась на твёрдую пятёрку. Ни во время беседы с ведущим модельером, ни при просмотре новых презентаций посторонние мысли её не посещали. Она даже начала верить, что спокойно продержится ещё два часа и с чистой совестью отправится в университет. Но планам не суждено было сбыться. На её рабочий стол легла уверенная мужская рука. Маринетт медленно подняла взгляд, хотя могла бы этого и не делать. И всё же ни предчувствие, ни собственные глаза не обманывали – над ней возвышался Габриэль Агрест собственной персоной, как всегда невозмутимый и предельно собранный. – Зайдёте ко мне, Маринетт? – Д-да… – она выдавила из себя кривую улыбку и была готова поклясться, что он видел, как дрожали неуверенно ползущие в стороны уголки её губ. – Сейчас? – Да – Габриэль кивнул. Маринетт проводила взглядом его удаляющуюся спину и нервно сглотнула. Зачем он её позвал? Любой деловой вопрос можно было обсудить на её рабочем месте. А личный… Личные вопросы она вообще предпочла бы не обсуждать, а выбросить из головы. И у неё даже получалось, пока причины волнений не было поблизости. Стоило Габриэлю возникнуть в поле зрения, как вены по всему телу защекотало приятное тепло. Для Маринетт, прежде уверенной, что её сердце навеки отдано Адриану, это оказалось в новинку. Она уже смирилась с давящей тоской от осознания, что он никогда не обратит на неё внимания, выходящего за рамки дружбы. Прежде, в редкие минуты слабости она закрывала глаза и мечтала, как он коснётся её губ своими, как его пальцы будут вычерчивать замысловатые узоры на спине, как они сблизятся, сплетутся, сольются в единое целое. Но даже в моменты самых пылких фантазий, которые и озвучивать-то не очень прилично, не то что осуществлять, её тело не реагировало как сейчас на одну сказанную Габриэлем фразу – короткую просьбу зайти к нему. Если бы Маринетт могла закрыть глаза на все правила, приличия и собственные страхи, она бы уже бежала в его кабинет, а ворвавшись, забралась бы на шефа верхом и сбросила с себя этот дурацкий, совершенно не женственный брючный костюм. Но Маринетт не имела права рисковать карьерой ради удовлетворения невесть откуда взявшихся низменных желаний, поэтому медленно поднялась, застегнула на все пуговицы пиджак и вышла в коридор, где пару минут назад скрылся Габриэль. Шаги давались с трудом. В голове никак не укладывалось, почему недавние мечты о просторном светлом доме, красавце-муже, трёх белокурых детишках и, на худой конец, забавных хомяках, вдруг стали блёклыми и будто чужими. Почему её так тянет к ровеснику её отца? Почему мысли об Адриане больше не задерживаются надолго и не оставляют в сердце отклика? Разве нормально забыть про нежности, желая лишь физической стороны близости? Она не лукавила, когда думала, что статус официальной спутницы старшего Агреста ей ни к чему. Такое положение вещей принесло бы разве что новый букет неудобств. Что сказать родителям, как продолжать работать, какой будет реакция Адриана… И это лишь малая часть деликатных вопросов. Ещё год назад она смущённо принимала букеты от ухажёров, а дома подолгу разглядывала разноцветные лепестки и загадочно улыбалась, вспоминая завистливые взгляды однокурсниц. Сейчас вся эта романтическая чепуха казалась бессмысленной. Она… повзрослела? Открыла новую грань себя? Так или иначе, Маринетт шла к кабинету Габриэля, морально настраиваясь на максимально неловкий диалог. Теоретически он мог вообще закрыть глаза на случившееся накануне, мог предпринять ещё одну попытку соблазнения, даже не дожидаясь окончания рабочего дня, мог поделиться планами на их дальнейшее взаимодействие а мог вообще ненавязчиво, но безапелляционно попросить её найти другую компанию для стажировки. Времени на обдумывание всех возможных сценариев, благополучных или не очень, у Маринетт не было. Кивнув секретарше, но стараясь не смотреть на неё, явно знающую много лишних деталей, она прошмыгнула через приёмную и потянулась к дверной ручке. – Присаживайтесь, Маринетт – Габриэль поднялся из-за стола и указал жестом на небольшой кожаный диванчик. – Кофе хотите? – Н-нет – она мотнула головой и села, вцепившись пальцами в мягкий подлокотник. Габриэль пересёк кабинет и опустился на диван рядом, но не прижимаясь слишком близко. Маринетт мысленно поблагодарила руководителя за тактичное сохранение её личного пространства. И всё же было ясно, что приглашена она далеко не пить кофе и поддерживать ни к чему не обязывающую светскую беседу. Её напряжение и скованность от внимательного взгляда не скрылись. – Вы совершенно напрасно меня боитесь – начал Габриэль. – В нашу прошлую встречу вы были более раскованы. Может, дело в наряде? На мой профессиональный взгляд, юбки вам идут больше. Маринетт покосилась вниз на собственные коленки. Внутри закипала буря, пока ещё тихая, но уже готовая разрастись до космических масштабов. «Да он издевается!» Маринетт внутренне негодовала. Да, своей вины она не отрицала, но ведь это Габриэль поставил их обоих в ужасное положение перед Адрианом, а теперь посмел рассуждать о том, какую одежду ей надевать на работу. Последняя мысль внезапно обрела форму слов. – Я принесла платье. Оно у меня на столе. Мне вернуть его в тот кабинет, где… – Можем спуститься туда вместе – перебил её Габриэль. «Чтобы я отдалась вам в первую секунду после закрытия дверей? Ну уж нет!» Вслух свои истинные мысли Маринетт, конечно же, произносить не стала, а лишь замотала головой, без слов показывая, что идея ей не понравилась. Но Габриэль хаотично блуждающий взгляд и проступающий сквозь пудру румянец трактовал по-своему и всё же пододвинулся ближе. – Хотите прямо здесь? Маринетт пружинисто подскочила на ноги. Откуда пришла эта волна смелости, она не понимала, но решила высказать всё, что вертелось на языке, пока очередные пошлые фантазии не перечеркнули решительный порыв объясниться и поставить распускающего руки шефа на место. – Я ничего не хочу! – Маринетт взвизгнула, но тут же прикусила язык, опасаясь, что привлекла внимание секретарши. – Работать! Просто работать! Мы можем? Всё, что случилось в пятницу – это огромное недоразумение. Я не знаю, что мной двигало. И я не… – она замялась, словно нужные слова застряли в горле – не намерена продолжать. Если вы иного мнения, то я найду другое место для стажировки. – Маринетт-Маринетт… – Габриэль цокнул языком и покачал головой. – Неужели вы думаете, что я позвал вас к себе, чтобы предлагать непристойности? Маринетт поднесла ко рту сжатый кулак и прикусила костяшки пальцев. Она окончательно перестала понимать, что происходит. Пару минут назад Габриэль едва ли не прямым текстом предлагал уединиться и уже сжал бы её дрожащее тело, если бы она не вскочила с дивана. Теперь он укоризненно изгибал бровь и смотрел так, словно это она готова броситься в порочный омут, заодно утянув и его, всего такого правильного и целомудренного. Но хитрая ухмылка выдавала его замыслы. Маринетт убедилась: он над ней и вправду издевался или игрался с ней. Видел её непреодолимую тягу, её желание, перекрывающее голос разума, но даже не попытался остановиться. – Габриэль, простите меня за мою несдержанность. Теперь она говорила спокойно, понимая, что сейчас парой фраз решит дальнейшую судьбу. Если проявит решимость и твёрдость воли, то поставит ещё один плюсик в послужном списке. Если вновь подчинится инстинктам или соблазнится сладкими речами шефа – запомнится только как незадачливая любовница, пытающаяся построить карьеру путём раздвигания ног. Такой славы Маринетт определённо не хотела. – То есть вы признаётесь, что намеренно меня провоцировали? – Габриэль поднялся и уже знакомым движением ослабил галстук. – Что? – возмутилась Маринетт. – Я не… Она и рада бы была ответить, что плана соблазнения в голове не держала. Вот только это оказалось откровенной ложью. Маринетт глотала ртом воздух, не в силах придумать ни единого достойного оправдания. Габриэль в ответ на это лишь рассмеялся. Настолько искренне и даже добродушно, что и девушка невольно улыбнулась. – Вы совершенно напрасно считаете меня похотливым извергом. Хотите нейтральных рабочих отношений? Так и будет. Незачем искать другие компании для стажировки. У нас есть все условия для вашего роста. – А то, что уже случилось между нами… – Мы всё забудем. Раз вы сочли это недоразумением. Маринетт сглотнула. Глаза сами нашли руки Габриэля, что совсем недавно намеревались подчинить её себе. Забывать случившееся не хотелось. Но так было нужно. – Может, всё-таки кофе? – Спасибо, но я пойду. У меня лекции скоро, а я ещё хотела успеть обсудить фурнитуру мужской линейки. – Тогда не стану вас задерживать. Маринетт направилась к выходу и уже потянула ручку на себя, как замерла, остановленная строгим мужским голосом. – Вы можете лгать мне сколько угодно. Но зачем вы обманываете себя? Она вряд ли могла дать ответ, да и вряд ли сам Габриэль ждал пояснений. Кивнув на прощание, Маринетт вышла из кабинета и аккуратно прикрыла за собой дверь. Габриэль, постояв пару минут напротив окна, шумно выдохнул и вернулся за рабочий стол. Казалось, впервые в жизни дама упрямо ускользала из его рук, а не навязывала себя ему. И это лишь подогревало интерес. Вряд ли служебный роман с девчонкой, которой ещё и двадцати нет, можно было счесть хорошей идеей. Габриэлю не почудилось: Маринетт действительно тянулась к нему и, если бы не злополучный стук в дверь, то без сомнений отдалась бы. Чего хотел он сам? Отвлечься от рутины, развеяться, почувствовать себя сильным мужчиной… Доминировать над неопытной Маринетт, как ему казалось, было бы совсем не сложно, а вот воплощать самые сумасбродные фантазии, наоборот, легко... Увы, обстоятельства её спугнули. Пришлось подавить разочарование и отступить. А что ещё он мог? Принуждать силой? Но это вовсе не интересно. Шантажировать? Но он не настолько жесток и беспощаден. Впрочем, сдаваться Габриэль не намеревался, потому и пригласил Маринетт в кабинет. Попытка вкусить любви юной красавицы завершилась толком не начавшись, но не это теперь смущало. Габриэля насторожил тот факт, что он посмотрел на девушку иными глазами. Ещё вчера он был готов добиться любой ценой жаркого секса, повторить пару раз интимные встречи, чтобы никому не было обидно, а потом разбежаться, пообещав посодействовать карьере в модной индустрии и подарив на прощание увесистый бриллиант. Сегодня ему внезапно захотелось обнять Маринетт, вдохнуть её запах, запомнить его, поцеловать её руку. Хотелось спросить, хорошо ли она провела выходные. Хотелось помочь ей вникнуть в рабочие вопросы. А ещё показать, каким должен быть мужчина, претендующий занять место возле женщины. К такому повороту событий он оказался не готов. «И за что мне эти терзания?» – обречённо подумал Габриэль и потянулся к отчётам.