2. Попытка

В основном Эмили плыла по течению жизни, не сбиваясь с размеренного курса, так что ей редко приходилось мыслить быстро. Именно поэтому план побега пришел в голову только после ухода внезапного гостя. Она решительно подняла глаза на мрачное жилище. Лунный свет освещал лишь отдельные предметы, коснулся навесных полок, стула, завешенного вещами, маленького стола у стены. Ей нечего терять. Проще бросить все и убежать, скрывшись от проблем. Стать невидимкой для мира, попытаться изменить судьбу. Вот только она не подумала, что Батч далеко не глуп и мог установить за ней слежку. Она собрала сумку: одежду, зубную щетку с пастой, кое-какие сбережения. Симку из телефона вытащила, чтобы никто не смог дозвониться. Даже если никому, кроме Батча, она и не нужна. Когда Эмили закончила сборы, она с грустью посмотрела на комнатку в последний раз и ушла. Девушка исчезла из города перед рассветом, села на самый ранний поезд, но не доехала до конечной станции, указанной в билете. Все оплачивала наличными, как делали герои фильмов, просмотренных в детстве. Она понятия не имела, как долго придется скрываться и что, собственно, делать, если ее найдут. Эми не могла успокоиться, все озиралась по сторонам, тем самым привлекая внимание и косые взгляды редких ночных прохожих. В каждом из них мерещился бандит, который так и жаждал поймать беглянку.

***

На другом конце города, среди старых заброшенных складов, в своем кабинете сидел Батч Абаддон. Он ждал, пока ему принесут сведения о Балкомах. Батч был спокоен, так как давно предсказал, что Эмили сбежит, пусть изначально и рассчитывал, что она соберет свои вещички на неделю раньше. Он облокотился на спинку стула и раскурил очередную сигарету, размышляя о дочери Анвира Балкома, задумчиво выпуская ядовитый дым из легких. Батч не мог понять, почему не хотел причинять ей боль и не поступил с родственниками должника как обычно. Даже не наказал ее за грубые слова, не позволил себе показать свое истинное Я. Батч размяк, а это плохо для репутации. В голове все еще стоял непримечательный образ этой девчонки намного младше его самого: огромные голубые глаза, короткие стриженные под мальчика волосы. Она настолько же обычна, как лежавшая на столе пачка сигарет. Таких людей с тяжелой судьбой вне криминального мира много. И все же что-то в ней было смутно знакомое, хотя бандит точно знал, что ранее не сталкивался ни с непутевым Анвиром, ни с его дочерью. — Эй, Кай, подойди сюда, — произнес Батч. Он потушил сигарету, встал с кресла и подошел к окну. Его взгляд блуждал по крышам полуразрушенных складов, наблюдал, как хлопьями медленно падает снег. Секретарь подошел ближе. Его отражение появилось на оконном стекле. Батч тут же обратил на него внимание. Кай стоял прямо, сдержанно, не выражал никаких эмоций. — Дочка этого Балкома сбежала, да? — прозвучал в тишине кабинета единственный вопрос, ответ на который уже давно известен. Батч лишь хотел потешить собственное самолюбие, похвалить себя за проницательность. Было очевидно, что должница сбежит сразу же после его личного визита. — Да, села на поезд в сторону восточного города, — черные глаза Кая красноречивее их обладателя, а в голосе чувствовалось пренебрежение. Он был первым, кому не понравилась идея дать заем Анвиру Балкому, но глава банды решил позабавиться и поднатаскать на мелком дельце новичков. Итог всем был понятен с самого начала, оставалось ждать, когда должник пойдет по накатанному сценарию. — Мне вернуть ее? — как всегда, Кай Нойман не изменял себе, заранее продумал, как поступить дальше. Только он получит приказ, как тут же поспешит его выполнить. — Молодая, — задумчиво произнес мужчина, вытаскивая из пачки сигарету, — и бестолковая. Нойман не стал ничего комментировать, лишь выудил из папки документы и принялся их рассматривать. Пролистав несколько листов, он поднял глаза на спину начальника и друга, после чего решительно приблизился. Они вдвоем смотрели на снегопад сквозь огромное окно. Батч поглядывал на отражение секретаря, пытаясь понять, о чем тот думает. — Судя по досье, ум от таких родителей не унаследуешь. Они им сами не блещут, — на лице Кая промелькнула улыбка, но она быстро померкла. — К вечеру она будет в загородном доме, если ничего не изменится. Из-за скупости на эмоции и жесткого взгляда Нойман выглядел на несколько лет старше. Только редкая ухмылка и еще не жесткая щетина на лице выдавали в нем еще молодого парня, лет двадцати пяти. Для своего начальника он был совсем юнцом. Их судьбоносное знакомство состоялось очень давно. Кай, тогда еще подросток, пришел к ним с заказом на убийство. Местные жители очень редко осмеливались связываться с криминалом, поэтому Батч помнил каждого. Ему понравился оборванец, который потратил последние деньги, лишь бы лично возложить красные акониты на могилу обидчика. В тот день он плакал и улыбался дьявольской улыбкой, а по щекам медленно скатывались слезы. — Привезешь ее ты. Парням не доверяю. Но и тебя предупрежу: не вздумай ничего выкинуть, — Батч развернулся к окну спиной и потушил сигарету. Струйка дыма медленно поднималась ввысь, где растворялась в воздухе, оставляя после себя терпкий запах. Нойман еще стоял у окна, пока размышлял над приказом. Не ко всем лидер банды так снисходителен. Чаще он просто просил оставить беглецов в живых, чтобы они говорить могли. Поэтому секретарь принял к сведению, что с девушкой надо бы поаккуратней. — Ты же знаешь, мне подобное не по душе, — ответил Кай, а затем развернулся и подошел к выходу. — Все будет в лучшем виде. — Тогда приступай, — скомандовал Батч и уселся в кресло, устало протирая глаза пальцами. Ночь длинная, а работы предстояло еще много. Кай кивнул и бесшумно удалился из комнаты. Следом за секретарем появился еще один юноша, чуть моложе. Ему на вид было не больше восемнадцати. Мальчишка не так давно в их банде и выполнял мелкие поручения по типу поиска информации. Пока они проверяли, выдержит ли его душа погружения во тьму. Батча, сидевшего в мрачном кабинете под стать бандиту, что держал в страхе весь город, мальчишка боялся. «Сакт» появился еще давно. Главой банды и ее основателем тогда стал приемный отец Батча. Он-то и назвал новую группировку в свою честь. Время шло. Лидерство перешло по наследству Батчу Абаддону, но без былой славы. Многое изменилось в городе, и появились смельчаки, которые бросили вызов молодому хозяину города. Соперники ставили на численность их банд. Это было ошибкой. Несколько противостояний спустя в «живых» остался только «Сакт», который окрестили вторым названием — «Тени смерти». Оно и было у всех на слуху. У подчиненных Батча уникальные способности в разных сферах, а сам он постоянно оправдывал прозвище «Мясник». Словно тени города, они приходили за людьми с их смертью. От «Сакта» никто не мог откупиться или убежать. Батч спокойно поднял карие глаза на новичка, усмехнулся и с комфортом облокотился на спинку кресла. Он сложил руки в замок, упершись локтями в подлокотники. С каждым его движением юноша становился бледнее и бледнее, экая кисейная барышня. Еще немного и упадет в обморок, оставив главу без отчета. Батч сделал ментальную пометку разобраться, как такой голубоглазый заяц вообще оказался у них, и решил немного помочь парнишке, протянув руку вперед. У мальчика чуть сердце в пятки не ушло. Чего конкретно парень боялся, глава не знал, но, видимо, кто-то из старичков затравил одну из кровожадных баек, а тот и поверил. — Отчет, — устало произнес Батч. Еще немного, и его терпение лопнет. Если новый сотрудник не поспешит с приказом, то вместо него останется новый труп. Глава привык, что новенькие поначалу пугались как тушканчики, но этот пацан побил все рекорды. С каждой секундой трясся все сильнее, словно осиновый лист на ветру. Очень медленно и неуверенно сотрудник сделал шаг вперед, быстро отдал папку с документами в руки Батча и резко сделал шаг назад. Босс смотрел на этот танец с недоумением и уже хотел схватить пистолет, чтобы облегчить страдания — и его, и свои. Однако быстро опомнился, сказав самому себе: «Пока рано, нужно получить информацию». Он пролистал документ, предоставленный тушканчиком, и жестом подозвал того поближе. — Это все? — разочарованно спросил Батч. Ему хотелось узнать больше, а не то, что он и так выяснил после разговора с техническим отделом. Те предоставили почти полное досье о Балкоме, но там была информация только из открытых источников. — Д-да, — нерешительно отвечал парень. Он уже потерял веру в светлое будущее, нутром понимая, что босс не доволен выполненной работой. Ему хотелось быть где угодно, лишь бы не в этом прокуренном кабинете, где даже воздух душил, так же, как и аура Батча. — Что скажешь про объект? — он уже знал, что делать с Балкомом, но хотел послушать и другое мнение. Вдруг тушканчик выдаст гениальный ход и получит шанс на более щадящее наказание за ошибку. — В соседнем округе его никто не знает, поэтому сможет задержаться там подольше. Судя по его маршруту, у нас около трех-пяти дней прежде, чем он опять уйдет. Поэтому, наверное, проще будет убрать его с дороги, — ответил он. Голубые глаза парня бегали в поиске положительной реакции на ответ, но не находили ее, потому он опустил взгляд и уже тихо, полушепотом произнес, что не знает, как правильно поступить. Признание ошибки — полезный навык, с такими людьми проще работать. Со временем косяков будет меньше. — Во-первых, тебе следует знать, кого мы ищем и зачем. У него крупный долг, — с полуулыбкой произнес Батч. Его позабавила честность мальчишки. — Во-вторых, исходя из всего этого, мы решаем, что будем делать с объектом. В данном случае — работать на износ. Ему пятьдесят четыре года, а в этом возрасте шанс уйти в мир иной повышается. Значит, нужно из Балкома выжать все, что есть, и помочь освободиться от нашего общества как можно быстрее, — парень кивнул в ответ на его слова, но ничего не добавил и продолжил молча стоять, ковыряя кутикулы на пальцах. — Ладно, иди и передай своему наставнику, что получит по шапке не только за тебя, но и за байки, которыми он тебя затравил, — Батч махнул рукой в сторону двери. На сегодня из него выжали все соки: сначала он ждал дочку должника, теперь поучал недоноска. Все как-то в последнее время расслабились, не только в мире, но и в его банде. Он решил напомнить, кто такой Батч Абаддон — глава банды «Сакт», носящий прозвище «Мясник». Мужчина вышел из своего кабинета в пустой коридор. Охрану вокруг себя он не держал — незачем. В случае чего сам разберется с самоубийцами, решившими попытать свое счастье. Этот город полностью принадлежал Абаддону, и никто просто не смел соваться на его территорию. Иногда мелкие шайки пытались проявлять активность. Заканчивались такие амбиции горой трупов. Кровь всегда была на руках Батча. Проходя серые мрачные коридоры, «Мясник» думал, как раз и навсегда утихомирить болтливые языки в банде. Отец учил его быть более снисходительным к болтунам, чтобы позже использовать их навыки чревовещателей в личных целях, но в последнее время все выходило за рамки дозволенного. Мало того что молодняк чуть ли не накладывал в штаны перед боссом, так еще и старшие не обучали их нормально. Чисткой рядов обычно занимался Нойман, но из-за мелкой Балком он стал недоступен. Жаль, нельзя клонировать совершенного сотрудника. Он подошел к комнате отдыха старших членов. Резко распахнув дверь, Батч по-хозяйски вошел. Все сидели за круглым столом и играли в карты, но сразу же свернули партию, как заметили в своей маленькой обители высокопоставленного гостя. Они встали и взглядом поприветствовали начальника. — Прохлаждаемся? — Батч с веселыми нотками в голосе уселся на стул и облокотил руки на спинку. В теплом свете лампы накаливания он видел даже самые маленькие детали. Пусть только попытаются ему соврать. Бандиты не смели сесть и смотрели на Батча сверху вниз. Они прекрасно понимали, зачем он здесь. Слухи вышли из-под контроля, и теперь по бандитские души пришел «Мясник». — Мы отдыхали после задания, — начал самый отважный из группы. Батч с ухмылкой разглядывал смельчака. Выглядел он совершенно обычно, другим словом его и не описать. Батч знал каждого своего подчиненного по имени. Стивена Эстра он помнил как самого тихого в информационном отделе: очки в коричневой оправе, жилетка, с любовью связанная мамой, неизменный галстук-бабочка. Стиви, так его звали между собой, типичный затюканный офисный клерк с безумной тягой сидеть в архиве и копаться в бумажках. На нем держалась вся документация, именно поэтому он здесь. Постоянная волокита с бумагами никому не нравилась. — Да? Заданием было запугать новичков, чтобы они чуть ли не ссались при виде меня и не могли соображать нормально? — обратился Батч ко всем присутствующим. Их глаза тут же уткнулись в пол. — Мы не… — Меня интересует, кто травит байки и кто сейчас ответственный за обучение недоносков, — спокойным голосом произнес Батч. Он на самом деле знал, чьих рук это дело, но все же хотел услышать имена. Мужчины стояли, как нашкодившие школьники, и не могли ничего сказать. Тишина затянулась. Играть в молчанку весело только в детстве. Терпение босса было на исходе, но никто так и не решился выдать коллегу с самым длинным языком. Легким движением руки Батч достал из кобуры пистолет, который давно не был в действии — слишком мирно в последнее время жили члены банды. — Я еще раз спрашиваю, — слова громким эхом разнеслись по комнате, — Кто-то думает, что я белый и пушистый, и можно продолжать вести себя как малолетка, рассказывая «бабам» сказки? — Ш-шеф, мы просто шутили, — заикаясь отозвался рыжеволосый парень, который вообще не должен был находиться в этой комнате. — Да? Дженкинс, я, по-твоему, смеюсь? — Батч удивленно вскинул бровь. Тот мотнул головой, губы слегка дернулись. Он начал волноваться. Так каждый раз при виде пистолета. Вообще, парень тихий, обычно сидит за мониторами в своем кабинете и не высовывается, а сегодня не совсем удачно решил выбраться из норы в открытый мир. — Это Волли, — наконец, признался программист. — Он рассказал новичку, что вы предпочитаете убивать исключительно молоденьких блондинчиков. Особенно заик. — Блондинчиков? Заик? — не понял объяснения Батч. Опять Волли пытался разрешить ситуацию своими коммуникативными навыками. Оказывал разве что медвежью услугу. Как-то этот проныра растрепал гражданским о делах банды. Наверное, недостаточно его тогда наказали. — Коллинз, тот парнишка с отчетом, блондинчик, вот и зацепился за внешность товарища, — еле сдерживая свое волнение, объяснил Дженкинс, и, не отрывая глаз от оружия, добавил: — Я ему говорил не делать этого. — И где он сейчас? — спросил Батч. В пределах коридоров босс редко видел кого-то из подчиненных. Они, как мыши, сидели по своим кабинетам, изредка вылезая на свет. Лица тех, кто редко появлялся в штабе, он помнил вообще плохо. Лишь при встрече он понимал, кто перед ним. В основном же он помнил только имена своих подчиненных да отрывки биографий. Всем заправлял исключительно Нойман, который ему доносил отчет в конце дня. Но не сегодня. Семейство Балком доставляло слишком много проблем, даже когда они не были замешаны напрямую. Батч начал раздражаться, что узнает обо всем последний момент. — Отправился разбираться с грузом «Гориллы» Спаркса, — доложил более старый участник импровизированного собрания. Его прозвали «Пиратом» из-за повязки на глазу, которой он прикрывал увечье. Настоящее же имя помнили немногие, и еще меньше могли произнести. Уриил Леви застал отца Батча во главе «Сакта» и был когда-то его правой рукой. Из-за уважения и возраста старика новый лидер назначил его руководить охраной, делиться опытом с младшими. Должность не пыльная, да и парней натаскивал как пить дать. К нему нареканий никогда не было. — Я не для этого отдавал молодняк к нему в отдел информации. Еще кто-то промышляет этим? — все поголовно отрицательно замотали головами. — Хорошо, — хакер слегка успокоился, когда Батч убрал пистолет обратно. — Джен, что со взломом баз данных наших любимейших соседей? — Я, Президент и Бо почти уже закончили, — Дженкинс запустил правую руку в свои рыжие локоны, которые с начала прошлой зимы отросли ниже плеч. — Если хотите, могу провести в кабинет, парни будут рады с кем-то вживую увидеться. А то у них одни цифры и код перед глазами. — Не сейчас, я позже приду вас проведать. Гостинцы нужны? — последним парни называли техническое оборудование, которого не хватало для комфортной работы. Батч добросовестно выполнял обязанности работодателя и снабжал их по последнему слову техники, о которой простым обывателям стоило только мечтать. — Нет, — помахал руками перед собой Дженкинс, — с прошлого раза всего хватает. Хотя Президент сказал, ему только нужно немного солнца, но мы это исправим, когда закончим с проектом. Выйдем на свет божий и примем солнечные ванны. — Эй, хацкер, сейчас зима, какое солнце? — спросил «Пират», взяв курительную трубку и подпалив табак. Комната сразу же наполнилась синеватым дымком со специфическим запахом. Джен поспешил открыть окно. — И правда, зима, — с досадой произнес он, глядя сквозь прозрачное стекло. — А я-то думал, чего так холодно в серверной. Мужчины засмеялись. Программисты и хакеры странный народ: сидят себе в наглухо зашторенном помещении и не видят, что происходит вокруг. Из всех троих Дженкинс был самым активным, периодически вылезал к людям и отдавал отчет Каю. Остальных же никто не видел, кроме лидера и секретаря. — Кстати, Уриил, отправь парочку ребят за Балкомом. Но не переусердствуйте, он еще должен нам бабла! — с этими словами Батч встал со стула и вышел из комнаты, оставляя каждого подумать о своем. Он точно знал, что старый «Пират» прекрасно его услышал и незамедлительно выполнит задание. Осталось только подождать, когда семейство вновь будет в сборе. Вот тогда-то и начнется веселье…

***

Эмили Балком вышла в маленьком городишке посреди двух крупнейших в регионе. Такие обычно на картах либо набираются самым мелким шрифтом, либо вообще никак не подписываются. У городов-призраков есть очень большой минус — все друг друга знают, так что новых сразу же замечают. Об этом Эми не подумала, она только знала, что уедет дальше вечером. В поезде она придумала план: выйти на случайной станции, переждать и затем продолжить побег. Все просто и понятно, как цифры на вокзальных часах, что показывали шесть утра. Снег кружился в воздухе, а холод заставил Эми натянуть шерстяную шапку до самых бровей, укутаться в шарф и пойти куда-нибудь от вокзала подальше. Она не представляла, чем заняться в такой глуши до вечера, особенно с учетом потенциальной погони за ней. Все же в ней теплилась надежда, что маленькая девочка никому не будет нужна и что горе-папашу нашли, забыв о беглянке. Она хлопала глазами, озираясь по сторонам, пока не заметила подозрительного парня. Он был одет во все черное, резко повернулся и зашагал навстречу. Сердце ее замерло. От страха Эми даже зажмурилась, но человек прошел мимо. Почувствовав облегчение в груди, она с шумом выдохнула и полезла в карман дрожащими пальцами за сигаретами. Густой клуб синеватого дыма вырвался из легких сразу же после первой затяжки, и с ним пришло осознание, что никто пока за ней не следит. В животе беглянки заурчало. Она последовала зову желудка и направилась искать ближайшую кафешку, где можно было бы перекусить. Здание с кричащей вывеской находилось недалеко от вокзала. Не самое благоприятное место, но и выбор у нее невелик. Желудок с каждым мгновением сжимался сильнее и требовал от хозяйки кормежки во что бы то ни стало. Эмили осторожно открыла дверь заведения. Подвешенные колокольчики тут же оповестили о приходе нового посетителя. Никто не обратил внимание на девушку, кроме немолодой официантки, которая сразу подошла к посетительнице. — Садитесь за свободный столик, вот меню, — она сунула повидавшую жизнь и покрытую пластиком бумажку, которую Эми взяла и села у окна. Она быстро просмотрела, что могло предложить заведение: несколько видов завтрака, горячие гарниры и небольшой выбор напитков. Чуть позже официантка подошла за заказом, записала все в захудалый блокнот и ушла. Народа в кафе было мало. Еду и кофе принесли быстро. Эмили сразу же попросила ее рассчитать и, руководствуясь фильмами о шпионах, оплатила все наличными. Она старалась оставить о себе приятное впечатление, ласково улыбалась и была вежливой с официанткой. Когда же ее оставили одну, Эми уставилась в окно на зимний холодный пейзаж. Мысли о дальнейшем путешествии ворочались в голове, варианты перебирались с неимоверной скоростью. Автостоп — исключается. Быстро поймают, да и провести большую часть пути на холоде такая себе перспектива. Даже сама мысль попросить кого-нибудь о помощи вызывала ужас. Она продолжала бояться людей даже после недолгой работы официанткой. Общение с незнакомцами доставляло дикий дискомфорт. Единственное, что Эмили знала точно — задерживаться надолго в одном месте нельзя. Для местных Эми выделялась: современная куртка и дорожная сумка с головой выдавали в ней приезжую. Здешние обитатели городка одеты попроще, да и обувь у них была одинакова — теплые сапоги на липучках. Эмили же носила только кроссовки, потому что денег на зимнюю обувь заработать не успела. Время близилось к обеду. Постепенно в кафе начали прибывать посетители. Беглянка обратила внимание, что в ее сторону поглядывает малочисленный персонал заведения, поэтому она поспешила уйти. Погрузив свою сумку на плечо и напоследок одарив улыбкой официантку, она вышла. Как только дверь за Эмили закрылась, холодный ветер ударил в лицо. Нещадно прошелся по щекам, заставляя с непривычки вздрогнуть. Горячий кофе придал сил Эмили и согрел. Она наполнила легкие свежим воздухом, в котором чувствовалась свобода от всех проблем. Городок стал более оживленным, где-то вдалеке слышались гудки приходящих поездов. Люди спешили в сторону вокзала, совершенно не обращая на нее внимания. Руки потянулись за пачкой в карман. Выудив сигарету, Эми вновь закурила. Свежесть морозного воздуха тут же улетучилась, вместо нее тягучий запах табака занял свое законное место. Не спеша, она шаталась по городу, попутно выдыхая отравляющий дым. Ее мысли бродили вокруг заветного слова «свобода», трепетно обволакивая и заставляя улыбаться. Если б Эмили доехала до конечной станции на билете и вышла на перрон, то ее бы уже схватили пособники Батча. Она бы и пикнуть не успела, как ее сунули в машину и повезли обратно. В этом перевалочном пункте есть мизерный шанс на спасение. Голубые глаза с подозрением следили за каждым мимо проходящим человеком особенно за одетыми во все черное. Эмили петляла по улицам, заходя то в один закоулок, то в другой. Так она набрела на парк. Маленький лес среди городка, замерзшие фонтаны, покрытые толстым слоем льда, расчищенные от снега дорожки. Дети сновали по детской площадке, пока родители наблюдали за ними. У Эми при виде такой трогательной картины навернулись слезы. Ей было грустно, что таких заботливых родителей у нее никогда не было, а один из них вообще испортил ей жизнь. С грустью вспоминая детство и думая, как дальше быть, девушка шла по дорожкам парка. Найдутся ли когда-нибудь люди, что смогут принять ее с таким грузом печальной истории? Ей хотелось найти новую семью, спрятаться за их спинами. Стать обычной. Той, о ком скажут «любимая» или «возлюбленная». Зима — не самое лучшее время для длительных прогулок на свежем воздухе. Конечности девушка все-таки быстро отморозила. Потирая руки, она развернулась обратно. Ей в голову не пришло ничего лучше, чем вернуться на вокзал и уже там ждать следующего поезда. Время близилось к вечеру, оставалась всего пара часов до отбытия. Она вошла в здание, прошла контроль и села в самый скрытый от лишних глаз угол зала ожидания. К ней никто не подходил. Да и внимания она не привлекала: здесь много таких, как она — иногородних девушек с одной дорожной сумкой. С каждым часом людей становилось меньше и меньше, и Эмили становилось неуютно. Чем меньше людей, тем проще ее заметить. Никто не придет на помощь. Страх постепенно подкрадывался, она все заметней нервничала. Работники вокзала с неким недоверием поглядывали на одинокую путешественницу, но не подходили. Позже вообще пропали из поля зрения. Эми встала и, прихватив сумку, подошла к автомату с шоколадками. Она запустила пару монеток и только хотела нажать на выбранный батончик, как вдруг чья-то рука опустилась на стеклянную дверцу автомата. Позади нее кто-то стоял. Она спиной ощущала, что это был кто-то выше нее. Оборачиваться боялась. Стало очень страшно. — Ты там скоро выберешь? — произнес грубый мужской голос. Девушка, дрожа от ужаса, выбрала батончик. Тот упал на дно с оглушающим шумом. Эми не слышала ничего, кроме своего громко стучащего сердца. Она наклонилась. Дрожащей рукой убрала заслонку и достала батончик. Человек позади в это время не двигался, терпеливо ждал. Прятки кончились. Эмили пыталась понять, как бандит Батча так быстро ее нашел. В том, что это его подчиненный, не было сомнений. Дорогу Балкомы перешли только ему. — А теперь пошли, дура, — незнакомец схватил девушку под локоть и потащил за собой. Эмили увидела своего похитителя: выше нее на голову, но низковат для мужчины, грузный, лысый. Даже в такую погоду ходил без шапки. — К-кто вы? — неуверенно спросила Эми, пытаясь сопротивляться. Она глазами просила помощи, но окружающие лишь отводили взгляд, словно замерли в ожидании того, что сделает бандит и не шевелились. Эмили обессиленно осознала, что на этом путешествие закончилось. Дальше будет только хуже. Мужчина не останавливался. Молча тащил, несмотря на попытки беглянки освободиться. Он никогда не задавал вопросов. Для него приказ есть приказ. Девчонка, ребенок или кто-то еще — неважно. Главное — доставить. Его начальник Уриил дал четкие указания привести должницу, но не сказал, в каком виде и состоянии. — Я с вами не пойду! — мимолетная мысль в голове Эмили стала поводом к действию. Она укусила похитителя за руку. Он невольно отпустил ее, но быстро сообразил, что натворил, поэтому тут же схватил за волосы и кулаком нанес удар по щеке. Мужчина не рассчитал силу, и по инерции хрупкое тело Эми рухнуло на пол. Она почувствовала солоноватый привкус крови во рту. Губа разбита, скула болела. Явно будет синяк. В голове слышался тихий, постепенно стихающий звон. — Еще одна выходка, и поедешь в багажнике, — наклоняясь, прошептал на ухо незнакомец, снова взял ее под локоть и силой поднял. Эмили с ужасом смотрела на мужчин, в стороне наблюдавших за беспределом. Теперь никто уж точно не поможет, дабы не попасть под раздачу. «Не пытайся провоцировать меня!» — промелькнули в голове слова отца, — «Сама виновата». Страх окончательно охватил ее: все тело затрясло. Слезы комом скопились в горле. В громкоговорителе послышался шум. Оператор сообщил о скором прибытии очередного поезда. Эмили поняла, что это ее поезд, к свободе и будущему. Собрав последние силы, она решилась на еще одну попытку побега. Расслабилась и покорно шла с похитителем, подыскивая удачный момент для маневра. Мужчина заметил, что беглянка больше не пытается противиться, и слегка расслабил хватку. Он тащил ее только за рукав куртки. Эмили быстрым движением расстегнула молнию и выскользнула из верхней одежды. Сумку она подхватила сразу же и побежала в сторону платформы. Пока мужчина пытался понять, что произошло, Эми была на пути к своей мнимой свободе. Видимо, судьба позволила ей еще раз попытаться избежать своей участи, что подготовил для нее Батч Абаддон… Билеты из сумки Эми доставала, пока бежала. Благо находились они в ближайшем кармане. Счастье застелило глаза, и она не заметила, как фортуна повернулась к ней пятой точкой. До поезда Эмили не суждено добраться: путь перегородил очередной незнакомец. Практически в дверях он схватил беглянку. Сильные руки крепко сжали ее талию, так что Эми не смогла освободиться. Она подняла глаза на очередного похитителя и удивилась красивому лицу. У смерти было бы именно такое. Таинственные черные глаза не выражали эмоции, холодно смотрели на Эми, словно изучали ее. — Кай, я пытался нежно с ней, — незнакомец поднял взгляд на похитителя, слегка наклонил голову набок и ничего не ответил. Кай снял свое шерстяное черное пальто, накинул на плечи Эмили. Оно было ей слишком длинным: его полы лежали на земле. От неожиданности она застыла на месте, боясь пошевелиться, чтобы оно не упало. — В этот раз, пожалуйста, не убегай, — бархатным голосом произнес парень и, нежно погладив ее плечи, отдалился. Эми обернулась, чтобы понять, что происходит. Кай широким шагом приближался к похитителю, а тот пятился, словно увидел собственную смерть. Страх читался в его глазах, а когда парень подошел ближе, замер и рухнул на землю. Больше мужчина не вставал. Выстрела Эмили не услышала. В голове возникали вопросы, но задать их она не смела. Кай вернулся к беглянке, с нежностью приобнял ее за плечи, прихватил сумку с ее вещами и вывел с вокзала. Он ничего не говорил, но и без слов было понятно, что на этом ее спонтанное путешествие заканчивалось… У вокзала их ожидал габаритный внедорожник. Машина стояла на парковке недолго и еще не успела покрыться слоем снега. Кай усадил пленницу на переднее сиденье, сумку закинул назад, а затем сел за руль. Он не знал, как начать разговор, пусть и краснота на щеке Эмили его беспокоила. Не в его стиле проявлять заботу там, где не требовалось. Взвесив все «за» и «против», Нойман решил все же объясниться, прежде всего перед собой: — Он не должен был так с тобой. Кай медленно протянул руку в кожаных перчатках, аккуратно коснулся разбитой губы девушки и с той же осторожностью ощупал ушибленную скулу. По первому осмотру все было не так критично, как могло показаться изначально, поэтому он облегченно вздохнул. Эмили все это время следила за каждым движением секретаря, словно завороженная. Нутром она чувствовала, что этого человека надо бояться. — Он мертв? — тихо спросила девушка, смутно понимая, что будет с ней дальше. В ответ на ее вопрос Кай лишь улыбнулся и кивнул. Это напугало ее еще больше. Она вглядывалась в черные глаза и не видела ни одной эмоции, смотрела словно в бездну ада, куда окунаться не стоило. Видела, как в свете плафона в черных, зализанных назад волосах блестели капли. — Как вы его… ну… убили? — последнее слово Эми прошептала, словно это что-то было запрещенное. Неожиданный смешок Кая удивил пленницу. Он странно улыбался — одними уголками губ, неискренне и неуместно. — Яд, — кратко ответил секретарь и медленно достал из подлокотника влажные салфетки, выудил одну из них и вновь посмотрел на девушку. Он аккуратно прикоснулся к ее поврежденной губе, словно она была какая-то хрустальная, вытер кровь и выбросил салфетку в окно. — Если ты еще что-то хочешь спросить, то давай быстрее. — Как меня нашли? — Эмили была уверена, что сделала все правильно и непредсказуемо, поэтому и удивилась. Кай усмехнулся, словно ожидал этот вопрос и даже приготовил отличный ответ. Довольный собой, он выключил свет в салоне. Завел мотор и напоследок все же решил высказаться. — Я, конечно, заебался тебя искать на востоке, но ты не смогла меня совсем обмануть. У нас люди и связи, а ты одна. Вот тот, — Кай показал пальцем на здание вокзала, и сразу стало понятно, кто имелся в виду, — был отправлен сюда сразу же, как я понял, что ты не появишься на конечной станции. За тобой, дурой, следили с самого начала, и поэтому не надо выкидывать мне каких-то приколов. Хоть хозяин и сказал тебя не трогать, я не хочу прибегать к иным мерам, чтобы заставить тебя слушаться. Исход, я думаю, объяснять не надо? Эмили уже поняла, что барахтаться в устроенной отцом пучине проблем бессмысленно, поэтому кивнула и затихла. Она уставилась в окно, где все еще на площади перед вокзалом кружился снег, завороженно смотрела на него и жалела себя. На глазах навернулись слезы, которые девушка вытерла рукавом чужого пальто. Ее же куртка осталась там, в безымянном захолустье. Эми еще раз протерла глаза и почувствовала, что от одежды пахло корицей и каким-то цитрусом, зимним холодом. Словно человек, носивший это пальто, сам по себе состоял изо льда. Хотя все возможно, не зря ведь его назвали Каем, прямо как персонажа из сказки датского писателя. Секретарь положил руки на руль, параллельно переключая передачи. Он переводил взгляд с дороги на беглянку и криво ухмыляясь, довольный выполненным заданием, ушел в свои мысли. Они помчались по заснеженной трассе обратно в родной город Эмили, где ее судьба уже давно была решена…