3. Знакомый незнакомец

Эмили апатично наблюдала за сменявшимся пейзажем. Она долго боролась со сном, но проиграла. Глаза закрылись где-то на половине пути. В машине было тепло, и ее разморило. Тихий шум двигателя не нарушал ее сон. Кай смотрел исключительно на дорогу, аккуратно вел машину и не сразу заметил, как Эми уснула. Он долго пытался понять, почему Батч так хорошо к ней относился, но никакого объяснения не придумал. Раньше начальник относился ко всем одинаково, и к женщинам, и к мужчинам. Кая он бы никогда не отправил гнаться за кем-то. Нойман был готов поклясться, что в этом есть какой-то тайный смысл. Он повернул голову, чтобы спросить у Эмили, но разочарованно закрыл рот. Она беззащитно спала, откинувшись на сиденье. Кай аккуратно, чтобы не разбудить, поправил ей ремень, который немного натирал. История Эми ему знакома, и мысль о том, что девчонка не заслуживала такой жизни, медленно просачивалась в его сознание. Пусть и сам Нойман вырос среди отбросов общества, однако он никогда никого не жалел. В ней же он увидел наивное существо, которое почему-то хотелось защитить. Холодное сердце принца снежной королевы начало таять, и это ему нисколько не понравилось. Кай убрал руку от девушки, а она отвернулась к окну, недовольно хмуря брови. Его губы невольно растянулись в улыбке. Он повернулся обратно и теперь не отрывал взгляда от заснеженной дороги. Путь предстоял долгий… Ближе к ночи они приехали в частный сектор города. Там ютились различные дома коттеджного типа. Батч распорядился заранее приготовить гостье комнату, и поэтому на крыльце Кая с Эми уже ждали охранники, которые сразу поспешили к машине, как только она показалась во дворе. Кай в очередной раз посмотрел на Эмили и опять не стал ее будить. В одиночестве он вышел на улицу. Прохладный воздух тут же обжигающе прошелся по щекам, проникая за ворот рубашки. Пальто все еще было на беглянке. Перспектива быть сиделкой для нее не привлекала, а о себе он мог позаботиться сам. — Займитесь ее сумкой на заднем сиденье. Один из сотрудников охраны решил самостоятельно разбудить девушку и почти это сделал, однако Нойман остановил его жестом: — Я сам. — Но Кай… — они хотели поспорить, и, к удивлению охраны, секретарь уже успел аккуратно вытащить спящую девушку. Он понес ее на руках, как принцессу, удивляясь, настолько она легкая. В его пальто Эми была как ребенок в родительских вещах, только больших ботинок на ногах не хватало. Один из охранников открыл Каю дверь, а второй тащил дорожную сумку. Через пару минут Эмили уже лежала на кровати в собственной комнате на втором этаже. Простой интерьер: светлые тона стен, темные шторы на окнах и никаких негативных ассоциаций. Висели незамысловатые картины, подчеркивающие вкус владельцев дома. Напротив широкой кровати стоял шкаф, куда помещалось все необходимое для жизни. Кай замешкался, глядя на спящую девушку. Он взвешивал все «за» и «против», прежде чем забрать свое пальто и снять с нее кроссовки. Слишком уж легко она одета для зимы. Но вещи все-таки решился забрать. Он осторожно распахнул пальто и в очередной раз удивился миниатюрности пленницы. На вокзале он даже не заметил, насколько Эми была маленькой. Такое ощущение, что она питалась воздухом, в отличие от папани, который был жирным, как боров на ферме перед забоем. Кай видел его, когда тот практически на коленях вымаливал круглую сумму для своей авантюры. А что в итоге? Придурок подставил дочку так, что ее стало жаль даже секретарю банды. Пока Кай разглядывал спящую девушку, она успела перевернуться на бок. О пальто можно забыть — он его не заберет, не разбудив Эми. Он тяжко вздохнул и начал расшнуровывать кроссовки. Один слетел с маленькой ножки. Второй. Нойман встал с колена и взглянул на окна. «Слишком яркий свет не даст ей выспаться,» — подумал секретарь, и задернул плотные шторы. В полумраке он добрался до двери и вышел из комнаты, оставив спящую принцессу дальше смотреть сны. Перед тем как окончательно спуститься обратно на первый этаж, Кай раздал указания охраннику на входе: не выпускать и не причинять вред, относиться как гостье. Туповатый вид парня не внушал доверия, поэтому Нойману пришлось понадеяться на адекватное отношение к работе и потрясающие навыки обучения старика Леви. Оставив охранника позади, секретарь решил скоротать время на кухне: последний раз он ел еще прошлым вечером. Тем более, на улице без верхней одежды холодно, так что он решил дождаться дальнейших указаний в доме. Охранники добросовестно затарили старый холодильник. Сама по себе кухня выглядела чистой, словно на ней никто никогда не готовил. Нойман заметил, что в мусорке валяются коробки из-под полуфабрикатов и недовольно цокнул языком. Еда — священна, а эти объедки только для собак и годятся. Пока Кай думал, что же по-быстрому приготовить, он осмотрел полки холодильника и залез в подвесной бакалейный шкаф, откуда достал упаковку спагетти. Кожаные перчатки он предусмотрительно снял, а затем приступил к готовке. Помидоры очистил от шкурки и нарезал кубиками, отложил в отдельную миску. На плиту поставил сковородку разогреваться. Раздавил несколько зубчиков чеснока. На сковороду вылил немного оливкового масла и сразу же закинул туда чеснок. Кай терпеть не мог резать лук, но еще меньше ему нравилось отходить от рецептов — пришлось быстро нарезать мелкую луковицу и отправить жариться. Пока масло потрескивало на сковородке, он приступил к самому важному — налил нужное количество воды в кастрюлю и поставил нагреваться, при этом добавив чайную ложку соли. Через пару минут на кухню пришел Клиффорд Брайан, его негласный помощник. Он с широкой улыбкой до ушей вальяжно добрался до барной стойки и уселся на стул. Клиффорд чувствовал себя так, словно находился у себя дома, а не на дополнительном охраняемом объекте банды: на нем был домашний свитер с оленями и трикотажные брюки, оттянутые на коленках. Кай мельком взглянул на гостя и про себя подумал, что тому не хватает эльфийских ботинок и красного колпака для завершения образа. — Что готовишь? — спросил Клиффорд в своей дружеской манере. Он наблюдал, как секретарь мешает лук и закидывает к нему помидоры. Столь чудесные ароматы постепенно пробудили в нем зверский аппетит. Готовить помощник не умел и не хотел, поэтому надеялся, что от Кая ему что-нибудь перепадет. — Ты же не для этого приехал сюда? Как прошло? — холодно произнес Кай, не отрываясь от плиты. — Все чисто. Свидетелей не было. Полиция не прикопалась, — он положил локти на столешницу, мечтательно предвкушая нормальную еду. — Накормишь? С самого утра ничего не ел. — Уверен, что я тебя не отравлю? — с усмешкой произнес секретарь, закидывая спагетти в кипящую кастрюлю. — И зачем ты переоделся? Тебе тут сидеть от силы несколько часов. Помощник недовольно поерзал на стуле. Ему не хотелось после работы сидеть в дурацком костюме, который уже въелся в кожу. Задание он выполнил раньше запланированного и хотел немного побыть в домашней обстановке. Принять душ, смыть с себя тяготы бандитской жизни. Да и в своей квартире Клиффорд бывал исключительно по праздникам, только для проверки счетов. — Вряд ли у тебя иммунитет к собственным ядам, — подметил помощник, вертясь на стуле, как ребенок. — К тому же ты же меня любишь больше всех! От этих слов глаз Кая дернулся. Он представил, как с хладнокровием всаживает Клифу в руку шприц с одним своим новым ядом и наблюдает за реакцией, а затем размешал томатный соус со шпинатом. — Кто знает, — таинственно произнес секретарь, натирая сыр прямо в соус. Готовка действовала на него успокаивающе. Кто бы мог подумать, что сыр спасет кому-нибудь жизнь. Знал бы об этом сам Клиффорд, то, скорее всего, стал бы амбассадором сыроделия, а не бандитом на побегушках у Ноймана на пару с работой в информотделе «Сакта». Пока они разговаривали, Кай закончил с готовкой, добавил соус к спагетти и разделил на порции. Всю грязную посуду он загрузил в посудомойку, но включать пока не стал. — А это кому? — спросил Клиф, когда перед ним поставили тарелку с едой и он заметил еще одну на кухонной тумбе. Разве начальник когда-то готовил на троих? — Ей, — ответил Кай. Он сел напротив и протянул Клифу вилку, которую на самом деле хотел воткнуть ему куда-нибудь, лишь бы он не раздражал. После готовки Кай желал посидеть в тишине и насладится едой, а не поддерживать бесполезный разговор. Секретарь накрутил на вилку спагетти, обильно смазанные томатным соусом, и с наслаждением съел первую порцию. Желудок тут же удовлетворенно заурчал, благодаря хозяина. Все это время Клиффорд наблюдал за начальником и чуть не подавился слюной. Он медлил из-за недавнего разговора о ядах, боясь стать очередной его жертвой. Убедившись, что еда безопасна, он практически накинулся на тарелку. Когда от порции осталась примерно половина, Клиф опять попытался завязать разговор, уже с удвоенной силой: — Мы тоже с нее должны пылинки сдувать? — Кай на этот вопрос отрицательно мотнул головой. — Тогда с чего вдруг к ней такое хорошее отношение? — Ты дашь мне нормально поесть? — раздраженно спросил Нойман и добавил. — Батч сказал ее не трогать, у него свои планы. Мы выполняем указания, а не спорим. Понял? — Красивая хоть? — не унимался Клиф, его голубые глаза почти сияли от мыслей об Эмили. Он одинок, женат на работе, поэтому часто не упускал возможности познакомиться с очередной девушкой для удовлетворения потребностей. — Не твое дело, — отрезал Кай, но сталь в его голосе никак не остудила пыл сотрудника, даже не стерла похотливую улыбку. — О, значит, настолько красивая, что даже ты не хочешь ее описывать, — Кай ничего не ответил, он не желал оправдываться из-за глупых предположений Брайана. — Кстати, безумно вкусно. Может, ну это секретарство? Сиди на кухне, убивай овощи. И то правда. У Кая талант к готовке. Если бы он не попал в банду, то вполне мог бы работать поваром. Талант не сука, его не пропьешь. Однако все это в прошлом: та, из-за кого он хотел быть обычным, правильным, ушла навсегда, забрав с собой надежду на счастливое будущее. Готовка — все, что осталось после нее. — Я сейчас тебе яду сыпану. Язык онемеет первым, — угрожающе произнес секретарь и встал. — Посудомойку запустишь сам, надеюсь, мозгов для этого хватит. Помощник остался сидеть над своей тарелкой и думать, что же так разозлило Кая. Он никогда не видел начальника таким эмоциональным. Клифа хватило на несколько минут размышлений, затем он вернулся к еде. Тем временем секретарь подошел к двери, где спала Эмили. Охранник доложил, что все в порядке, впрочем, за час ничего и не должно произойти. Кай поднял руку для стука, но вовремя остановился, задав самому себе вопрос: «С каких пор к пленницам стучатся? Тем более я?». Эмили к тому времени уже проснулась. Она нервно дернулась из-за звука открывшейся двери. Удивленно смотрела на гостя, без зазрения совести разглядывала внешность: прямой нос, острые скулы и черные волосы, брови и глаза. Безэмоциональное лицо не внушало доверия, пусть в другой ситуации все и могло сложиться по-другому. Секретарь отвел взгляд от Эми и заметил, что на стуле висело его пальто. Он осторожно поставил тарелку на стол. Пленница не сводила глаз с него, словно ожидала какого-то подвоха. — Ешь, пока есть возможность. Из комнаты не вздумай выходить. Тарелку отдашь охраннику в коридоре. Прошу тебя, не будь дурой, не создавай лишних проблем, — Кай выдал слова словно приказы, забрал свое пальто и вышел из комнаты. У него появились дела: пока он поднимался на второй этаж, начальство запросило отчет, который нужно передать лично в городской штаб. Нойман заглянул на кухню, где снова никого не было и написал СМСку Клиффорду, чтобы тот не поднимался наверх и не делал ничего из ряда вон. Одинокий мужик — опасный мужик. Кай это знал и понимал, что Эмили была бы в замешательстве после знакомства с его чрезмерно активным помощником.

***

Эмили сидела стуле, поджав к себе колени, и с подозрением разглядывала тарелку с едой, выглядящую довольно соблазнительно. Живот оглушающе урчал на всю комнату, но она не решалась пробовать. В еде вполне мог быть яд. Человек, который привез ее сюда и принес эту тарелку, все же работал на Батча. Она никак не могла понять, почему к ней так хорошо относились. Даже в фильмах похитители и бандиты не давали пленникам отдельные комнаты, да и вообще чаще держали в неприемлемых условиях. Когда она проснулась, то не поверила глазам: именно о такой комфортной комнате с мягкой кроватью она всю жизнь и мечтала. Эмили никогда не думала, что детская мечта осуществится таким странным образом. Подойдя ближе к окну, она увидела пустой двор и охрану по периметру. Тогда Эми и заметила чужое пальто на своих плечах. Ей стало стыдно перед владельцем, так что она сняла пальто и повесила его на спинку стула. Наблюдать за охраной она долго не стала. Мало ли увидят еще и доложат. Что же такого страшного они могут рассказать Батчу или Каю, Эмили не придумала, но их однозначно уведомят о ее пробуждении. Она вернулась на кровать и стала ждать своей участи. И никак не думала, что ее еще будут и кормить нормально… И вот теперь она сидела перед тарелкой и взвешивала все «за» и «против». Желудок уже сводило от приятного аромата, разнесшегося по всей комнате. Блюдо будто вырезали из журнала по готовке, настолько красиво оно выглядело. Эми осторожно пальцами подцепила одну макаронину и опустила ее в рот. Девушке думалось, что если съесть одну, то яд не убьет ее, и это позволит понять, решили ли ее отравить или все же накормить. Через минут двадцать наблюдений она все же заключила, что второе. Язык прочувствовал все краски вкуса, желудок практически молился человеку, который приготовил сие творение. От удовольствия Эмили даже закрыла глаза и через пару минут все съела, даже соус собрала остатками спагетти. Впервые за долгое время Эми наелась. Ей не хотелось шевелиться и что-либо делать. Она хотела стать кошкой и погреться на солнышке для полной эйфории, но такое, увы, невозможно. Оставшиеся силы Эми потратила на то, чтобы встать и открыть дверь, но тут же уткнулась носом в чужую спину. Охранник повернулся с вопросительным выражением лица и когда заметил, кто его побеспокоил, слащаво улыбнулся. — Мне сказали отдать… вам. Эми не ожидала увидеть кого-то другого, а не Кая. К нему у нее было какое-то доверие, в отличие от остальных, незнакомых членов банды. Дрожащими руками она протянула охраннику тарелку и вилку, а он все продолжал улыбаться. — Еще что-то нужно? — любезно поинтересовался охранник и получил отрицательный бессловесный ответ. Эмили закрыла дверь практически перед его носом. Тот хотел о чем-то поболтать несмотря на запрет Кая. Караулить для него — пытка, делать особо нечего, разве что втыкать в потолок. Если бы пленница перекинулась парой слов, то это бы скрасило ему одинокую вахту, но, увы, Эмили оказалась необщительной. Охранник еще немного посмотрел на белую дверь в надежде, что ее откроют. Бесполезно. Он повернулся обратно, быстрым движением набрал сообщение на телефоне и стал ждать сменщика. Когда тот пришел, то всунул ему в руки тарелку и продолжил охранять пленницу. Эмили прижалась к двери спиной и пыталась успокоить быстро стучащееся сердце. Она опустилась на пол, поджав под себя ноги, руками перебирала короткие волосы, пытаясь хоть как-то успокоиться. Страх подступил внезапно. Осознание пришло именно в тот момент, когда она увидела кого-то другого, а не Кая или Батча. Все это время доброта была лишь фарсом, чтобы расположить ее к бандитам. Сама того не осознавая, она попалась…

***

Через несколько часов, когда наступил день, дом потихоньку начал оживать. Начался второй акт заранее заготовленного Батчем плана. Во двор коттеджа стали заезжать машины различных марок и цветов. Эмили подошла к окну, чтобы понять, из-за чего весь шум. Из одного автомобиля, словно всадник Апокалипсиса, во всем черном, вышел глава банды в сопровождении секретаря. За ними еще двое выволокли из серебристого ауди человека с мешком на голове. Сердце Эми сжалось. Человек показался слишком знакомым, пусть она и не видела его лица. Хромающий на одну ногу, грузное тело: все напоминало об отце, но она не была уверена, что не выдумывала. Пленника пнули под зад, и он упал прямо в грязь. Тут же на него прикрикнули, но подняли. Эмили испугалась, подумав, что Батч приехал за ней и будет обращаться с бедняжкой точно так же, как и с мужчиной. Кай единственный поднял глаза на окно ее комнаты и криво улыбнулся одним уголком губ. Их взгляды встретились. Сердцебиение почему-то участилось, то ли от страха, то ли… Она сделала шаг назад, так что Батч не увидел, куда там смотрит Кай, и села на кровать в ожидании, когда бандиты придут к ней. Произнесут страшные слова, которые только могло придумать воображение. Вынесут вердикт, навсегда лишив ее свободы. Долго сидеть не пришлось. Через несколько минут в ее комнату постучались. Не дождавшись ответа, Батч вошел сам, по-хозяйски взял стул и сел напротив девушки. Его карие глаза казались черными в тени штор. Смуглая кожа оттенялась лишь белым воротничком рубашки. Сам он был одет в классический костюм-тройку с черным галстуком, из-за которого выглядел скорее не бандитом, а каким-то бизнесменом. Уж слишком Батч смотрелся опрятно, даже короткая щетина не портила образ. Эмили впервые видела этого человека при свете дня и удивлялась, насколько он выглядит лучше, чем она думала поначалу. Они внимательно рассматривали друг на друга. Батч наблюдал за реакцией Эмили, а она заставляла себя запомнить его лицо во всех деталях, чтобы впредь никогда с ним не сталкиваться. — Итак… — оглушающим, грубым голосом произнес Батч, чем заставил ее дернуться. Эта реакция позабавила его, поэтому он продолжил. — Что же мне с тобой делать? Есть предложения? — Батч как кот, объевшийся сметаной, следил за каждым нервным движением Эмили. — О-отпустите меня, я же тут не п-причем, — заикаясь, произнесла она, хотя прекрасно понимала, что такая просьба неуместна в этой ситуации. Она вспомнила, как говорила с ним ранее. Тогда она даже не понимала, кто стоял перед ней и на что этот человек способен. Думала, что это обычный ростовщик, который просто пугал ее, лишь бы выбить долг. Подобные приходили к ее соседям по общежитию, но дальше слов никогда не заходило. Разве могла она знать, что именно ее возьмут и похитят?! — Ну так неинтересно. Мы же договаривались, будешь отрабатывать долг за папочку, — усмехнулся Батч, который все тянул с переходом к сути дела. Его забавляло испуганное лицо девушки. — Я же тут не причем, — настаивала Эми, хотя это было и очевидно, и бессмысленно. От напряжения она схватилась за голову и начала теребить короткие волосы пальцами. Истерика подступала все ближе. Из-за постоянного стресса контроль над эмоциями, которые она обычно подавляла, давал сбой. — Тише, девочка, — Батч поднялся, подошел ближе и начал гладить бедную девушку по голове. Он чувствовал, как под пальцами дрожит ее маленькое тело. Неожиданно для себя решил сбавить обороты и перестать шутить над ней. Решение ситуации зависит от нее, лучше просто все объяснить и, возможно, отпустить. Шмыгая носом, Эмили подняла на мужчину голубые глаза и в эмоциональном порыве прижалась к нему. Она была готова молить о пощаде. В голове возникали страшные образы будущего. Ни один из вариантов не устраивал и никогда не будет принят Эми добровольно. — Ладно тебе, Балком, нашли мы твоего нерадивого родственника. Договоритесь там сами, как будете решать проблему, — Абаддон отошел от зареванной девушки и постучал в дверь, которая тут же открылась. Парни втащили того самого человека с мешком и усадили на тот же стул, где недавно сидел Батч. — Общайтесь, — произнес главарь банды, — ему поступило как минимум два предложения. Эмили посмотрела на побитого мужчину с пивным пузом. В последний раз она видела отца очень давно. Связь они не поддерживали, разве что Эми периодически отсылала ему деньги, чтобы тот даже не появлялся в ее жизни. Пусть и небольшая сумма, но как могла, так и откупалась. Она перевела взгляд на Ноймана, но тот лишь безэмоционально наблюдал за ситуацией. Батч напоследок усмехнулся и вышел. Ему, конечно, хотелось понаблюдать за шоу, однако итог его интересовал сильнее. Кай нехотя последовал за начальником, пусть на его душе скребли кошки. Она осталась наедине с человеком, которого не хотела видеть никогда. Из-за него в ее жизни все проблемы, включая всю эту ситуацию. Сколько лет прошло с их последней встречи? Эмили давно забыла точную дату, когда он выгнал ее из дома. Один шаг разделял их. Одно движение, и она увидела те самые холодные серые глаза. Анвир уже давно постарел, выглядел не так прилично, как раньше. Это был какой-то знакомый незнакомец в возрасте, и язык не поворачивался назвать его «отцом». — Доченька, помоги папе, — ласково произнес скрипучий голос доходяги. Он попытался улыбнуться, но из-за отсутствия передних зубов улыбка скорее напоминала оскал престарелого вампира на грани смерти. Сальные волосы нитями спадали на бакенбарды. Единственное, что напоминало Эми того человека — это глаза. Те же лживые, серые, пусть и померкшие с возрастом. — Зачем ты так поступил? — сказала она, собравшись с мыслями. Смотрела на него сверху вниз, чувствуя некое превосходство над ним, раз уж ее бандиты не тронули. Голос не выдавал страха перед отцом, лишь показывал безразличие к родственнику. В голове все еще свежи воспоминания о последнем избиении. — Я думал, у меня все получится, — и капли сожаления не было в этих лживых словах. — Помнишь, как раньше. Я бы тебя забрал к себе… С каждым словом отвращение к этому человеку нарастало. Эми сдерживалась, чтобы не заехать «папаше» по лицу и стереть этот дурацкий беззубый оскал. Впервые в жизни она хотела причинить ему боль, чтобы тот все прочувствовал на своей шкуре. Образ добродушного и любящего папы постепенно стирался из памяти, на его месте теперь тиран, думающий только о себе. Перед глазами Эмили встало единственное напоминание о счастливом детстве… — Что с домом? Что ты с ним сделал? — Мне пришлось… — он опустил глаза и сжал связанные руки в кулаки. — Мы выкупим его. У тебя же есть деньги, да? — Ты вообще в своем уме?! Меня уволили из-за тебя! — не выдержала Эмили. Только при отце она показывала скрытые черты своего характера. За тихой оболочкой, приобретенной не от хорошей жизни, была злость. Крик вырвался наружу. Голос вновь обрел силу, о которой она давным-давно забыла. — Тогда давай, помоги папочке, поработай на Абаддона, — в серых глазах появился алчный блеск. — Он мне сделал предложение, отправить тебя в гости к одному хорошему мужчине. Посидишь, покушаешь, развлечешь человека своим обществом. Да и все. Сокрытый смысл слов быстро дошел до Эми, и она сделала шаг назад. Хотелось просто сбежать из этой комнаты, закрыть уши и притвориться глухой, лишь бы не слушать то, что предлагает родной отец. Эмили отрицательно мотала головой, словно отрекалась от той грязи, в которую ее окунали. — Меня же убьют, Эмили, если ты не согласишься! — не унимался он, встав со стула. — Помоги папочке! Крик разнесся по комнате. Они стояли друг напротив друга: его взгляд уже не умолял, а движения приобрели силу. Он притворялся слабым перед ней, вызывая жалость и сочувствие к судьбе старого отца. Анвир прекрасно понимал, что дочь не позволит продать себя так же, как и ее мать. Ему ничего не оставалось, кроме как надавить на слабую психику и заставить делать то, что он желал. В седой голове созрел план, в глазах горела былая хитрость. — Я не собираюсь этого делать… — только успела сказать Эми, как Анвир рванул вперед. Стул с грохотом упал на пол. Он повалил дочь на пол, задавив телом. Неприятное гнилое дыхание вперемежку с запахом крови обдало лицо Эмили. Она пыталась скинуть тушу папаши, но не вышло: слишком тяжелый. — Тупая сука! Я не так тебя воспитывал! Забыла, как получала от меня?! — в серых глазах ненависть с безразличием смешивались между собой, выдавая истинные чувства отца к дочери. — Тварь, прямо как твоя мамаша! Анвир хотел ударить ее по лицу, но веревка не дала ему замахнуться. Обеими руками он обхватил тонкую шею дочери и надавил на трахею большими пальцами. Крик застрял в горле, вместо этого Эмили начала хрипеть. Ей не хватало воздуха. Открыв рот и пытаясь хоть как-то удержать остатки воздуха, она чувствовала, как сознание постепенно ускользало от нее. Пальцами Эми впивалась в кожу Анвира на запястьях, но он этого не замечал и продолжал душить. Грузное тело придавило хрупкую девушку, не позволяя освободиться. Она пыталась ударить его ногами, но из-за роста не смогла, поэтому брыкалась и почти потеряла силы сопротивляться. Скинуть такую тушу с себя невозможно. В глазах потемнело. Она пыталась бороться до последнего… Внезапно Эми почувствовала легкость, вдохнула долгожданный воздух. Сквозь приоткрытые веки она увидела, что Кай оседлал обидчика и безудержно бил его по лицу. А затем сознание все-таки угасло. Эми отключилась, так и не узнав, чем же все закончилось…