5. Вам письмо

За дни в компании Кая, который уже не испытывал неприязни к роли няньки, Эмили увидела в нем вполне неплохого парня. Вместо холодного и безразличного секретаря банды теперь перед ней был заботливый Кай. При всей нелегальной и опасной работе в нем еще осталось что-то человеческое, спящее в недрах темной души. Однако на личные темы он все же не распространялся. Наполненные спокойствием дни привели мысли Эмили в порядок. Раз уж с отцом все решилось, она стала разрабатывать план побега, чтобы больше не вспоминать этот кошмар и начать жить своей жизнью. Одного только не учла: так просто ее никто не отпустил бы с больничного. Бдительную няньку тоже никто не торопился убирать. Эми прекрасно понимала, что, один раз связавшись с бандитами, ни о какой обычной жизни можно не мечтать. В городе ходили слухи, что Батч никогда не позволял уйти без проблем, забыв обо всем. Этого она боялась больше всего. За эти дни они с Каем не нашли чем себя занять, кроме фильмов, поэтому устроили марафон из тех, что были у секретаря на ноутбуке. Они спорили над сценами и героями до позднего вечера. Когда же надо было ложиться спать, то включали еще один фильм и засыпали под него. Оказалось, что Кай — киноман, причем предпочитал черно-белые картины. Ему нравилось читать мимику актеров, восхищаться искусными ходами режиссеров и в какой-то степени быть частью того времени. Еще Эмили невзначай выведала, что этот дом достался Батчу по наследству вместе с бандой и полностью принадлежит ему. У начальства имелись личные комнаты отдыха, где они зализывали раны после стычек с врагами. Мало кто сюда наведывался, а на ночь могли оставаться только Кай и Батч. Исключением из правил был лишь глава охранного отдела, который обустроил себе на территории домик, а чуть дальше в пролеске — тренировочную площадку для новобранцев. Никто из соседей даже не догадывался, что творится за высоким забором и кто живет в коттедже. — Чем сегодня займемся? — воодушевленно спросила девушка, поправляя растрепанные после сна волосы. В этот раз Кай застал девушку спросонья. Он успел сделать завтрак, выдать распоряжения тем, кто находился в доме, и привести себя в порядок. Они снова смотрели фильмы до поздней ночи и не заметили, как уснули вдвоем на одной кровати. Нойман уже привык к такому тесному контакту с Эмили и спокойно относился к пробуждению рядом. У них образовался маленький комфортный мир на двоих. Нарушать идиллию никто не хотел, но так считал только Кай. О своих планах Эми не распространялась. — Думаю, ты уже поправилась, так что можем прогуляться. Что скажешь? — секретарь искренне улыбался, выдавая свой возраст. — А можно? — удивленно переспросила она. Эмили даже вскочила с кровати и слишком быстро оказалась рядом с Каем, напугав, что тот сделал шаг назад. Он не ожидал такой бурной реакции на предложение прогуляться. Скоро их идиллия закончится. Батч не сообщал ни о каких дальнейших действиях с ней, словно забыл. Кай только знал, что в конце этой недели снова вернется к своим привычным обязанностям, пусть ему подобный отдых начинал нравиться. — Только давай без глупостей, — в нем все еще теплились сомнения, стоит ли выпускать беглянку в люди. — Я все еще хочу жить своей жизнью, а не горбатиться в доках до смерти. Мне не простят, если ты что-то сделаешь не то. Он протянул Эмили чью-то женскую куртку горчичного цвета, а сам, взяв пальто, подошел к двери и добавил: — Это твоя. Одевайся и спускайся. Нойман скрылся за дверью. Шаги стихли в тишине коридора. Эмили осталась одна в комнате, все еще сомневаясь в правильности решения выйти. Она зашла в ванную, впервые за долгое время посмотрела в зеркало и удивилась отражению: румянец на щеках, более здоровый цвет лица. Даже взгляд поменялся. В зеркале была не она, а какая-то другая девушка, очень похожая на Эмили Балком, но без патологической грусти в глазах. С щеки сошел синяк, полученный на вокзале и приправленный кулаком папаши. Следов от удушения практически не осталось. Все-таки та вонючая мазь возымела эффект, что радовало Эмили. Долго собираться не пришлось — вещей у девушки не было, сумку, с которой поймали на вокзале, так и не отдали. Поэтому она быстро спустилась к выходу, где ее ожидал секретарь. Кай с заботой собирал бутерброды и упаковывал в контейнер, словно собрался на пикник. — Готова? — спросил он не оборачиваясь. Эмили угукнула и продолжила стоять в дверном проеме кухни, наблюдая за широкой спиной Кая. Когда со сбором было закончено, то он уложил контейнер в миниатюрную сумку-холодильник и вышел во двор. Эми пошла следом, но остановилась на крыльце, вдыхая морозный воздух и щурясь от солнечного света. После долгого заточения в четырех стенах странно было вновь оказаться на улице. Она не ожидала, что соскучится по внешнему миру. На губах заиграла улыбка, и она, увидев, что Кай стоит рядом с пассажирской дверью, почти в припрыжку побежала к машине. Салон машины снова наполнился спокойной музыкой. В этот раз Эмили не спала и вовсю разглядывала мир за окном. Деревья сменялись кустарниками, за ними можно разглядеть белоснежные поля и дальние поселения из мелких однотипных домиков. Из-за кучи выпавшего снега казалось, что мир стал невинным и только весной явит свое настоящее лицо. — И куда мы едем? — спросила Эмили, не отрываясь от окна. — Прямо. Она не ожидала такого прямого ответа, не могла и подумать, что Кай станет настолько необщительным за рулем. Зря она думала, что время вместе их сблизило — холодность в голосе это опровергала. Кай вновь надел свою маску идеального секретаря. — Это не ответ! — возмутилась Эмили. Кай лишь молча переключил передачу и продолжил смотреть вперед. Ей ничего не оставалось, как снова уставиться на окно и предаться воспоминаниям: отчего-то в голове возник образ соседки в общежитии, которая заботилась о ней и в некотором смысле заменяла мать. Женщина наверняка беспокоилась, что она пропала и места себе не находит. Эми хотелось бы увидеть ее и успокоить. — Кай, можно спросить? — осторожно произнесла Эмили и уставилась на профиль секретаря. Плотно сжатая челюсть, прямолинейный взгляд на дорогу не вызывал враждебности, но и доброжелательности тоже. Разговоры с ним давались Эмили тяжело: каждый раз как по минному полю. Каждый вопрос она задавала осторожно, чтобы не затронуть какую-либо неприятную тему. Кай всегда реагировал по-разному: от сдержанного ответа до полного игнора. Если они общались на отстраненные темы, не касающиеся ни его, ни ее, то диалог мог продолжаться часами и даже быть приятным. — Если ты опять решила узнать, куда мы едем, то ответ будет тот же, — не отрывая взгляда от дороги, произнес секретарь. Длинные пальцы лежали на руле, изредка меняя свое положение лишь для того, чтобы переключить передачу или включить поворотник. Он всецело был поглощен дорогой и иногда по привычке поглядывал в зеркало заднего вида, убеждаясь в очередной раз, что следом не ехало никого подозрительного. Дорога из коттеджного поселка была длинной, и кто-то на них мог вполне напасть, так что осторожность не помешает. Помощь если и придет, то небыстро: их местоположение сейчас знал только человек в серверной. Специализация Кая — яды, а не прямое столкновение. — Нет. Я хотела спросить, можем ли мы заехать в общежитие. — Зачем? Хозяин комнаты уже в курсе, что ты не вернешься, — Кай впервые повернул голову в сторону девушки. В его взгляде читалось искреннее непонимание. — Я думала навестить соседку, — честно ответила Эмили, надеясь на понимание. — Она, скорее всего, места себе не находит. Глория долгое время обо мне заботилась. Думаю, она хотя бы должна знать, что я жива. — Посмотрим, — взгляд жалобных голубых глаз Эмили тронул какие-то еще нечерствые струны души под маской безразличия в Кае. Он задумался над маленькой просьбой, взвешивая решение, еще не зная, что скоро о нем пожалеет. После непродолжительного диалога машина наполнилась тишиной. Эмили наблюдала за тем, как по приближению к городу менялся пейзаж в окне. Деревья редели, вместо них вырастали высотки. А горы белого снега уступали место мрачным серым дорогам, покрытым асфальтом. Через несколько минут они уже окончательно въехали в город. Впервые Эмили видела въезд из окна машины. Лавируя между потоком машин, они прибыли к заброшенному складу. Эйфория Эмили тут же улетучилась, ее воображение сразу же начало рисовать неприятные картины. Обшарпанное здание, почти все окна разбиты. Кислотные граффити практически на каждой стене еще сильнее портили впечатление. Солнечное утро тут же сменилось на серое и безжизненное. Город — тусклый кусок депрессии, который ничто уже не спасет. Пока Эмили собиралась с мыслями, Кай обошел машину, открыл пассажирскую дверь и подал ей руку. — Мы здесь ненадолго, потом поедем в более приятное место, — объяснил секретарь, смотря на полузаброшенное здание. — Где мы? — решила узнать Эмили, пока есть возможность. Она увидела, что в одном окне горел свет, а чуть дальше выделялась практически новая железная дверь. — Наша штаб-квартира, — в этот раз Кай решил разъяснить все. — Лидер уехал по делам, так что мне надо проверить, живы ли они там и нужно ли им чего. Эми кивнула. Они направились к той самой двери, что не вписывалась в общий антураж. За ней ее ждал сюрприз: светлый новенький интерьер, словно они прошли в какой-то портал. Эмили сравнила окружение с богатеньким бизнес-центром, которые видела в журналах про звезд. Обстановка никак не намекала на хозяев этого места. Из-за этого диссонанса Эми немного зависла на пороге. — Чего стоишь? — А мне вообще можно тут находиться? — Почему нет? Все в городе знают, где мы. Другой вопрос — для какой цели сюда приходят, — спокойно произнес секретарь и открыл одну из многочисленных дверей. — Джен, ты тут? На зов вышел парень: рыжие волосы были взлохмачены, словно он только проснулся. Несколько прядей выбились из хвоста и спадали на лоб, что добавляло еще большую небрежность к образу. Эмили без зазрения совести разглядывала нового человека из окружения Кая. Ее удивили огромные круги под глазами, будто парень не спал месяц. Серая толстовка с логотипом какой-то школы на нем смотрелась мешковато, полностью скрывая фигуру. Сам парень выглядел лет на восемнадцать. Он устало потер глаза и сначала безразлично взглянул на Кая, а когда заметил девушку, то переменился в лице. — О, Кай подружку завел. Похвально, одобряю, — с задором произнес Джен и сразу же просиял в улыбке. — Приехал похвастаться? — Ты прекрасно знаешь, откуда я еду, Дженкинс, — Нойман пропустил подкол. — Это Эмили Балком. — И? — Я отойду где-то на час, — устало ответил секретарь и сунул приготовленную коробку с бутербродами в руки пареньку. — Последи за ней. Я знаю, что вы ничего страшного с ней не сделаете. — Вот это было обидно, секретарь! — обижено произнес Дженкинс. — И это все?! Одними бутерами взятку даешь? — Вас надо подкармливать, а то, кроме фастфуда, ничего не видите, — ответил Кай, но в его голосе промелькнули нотки заботы. — Президент вообще-то заказывает еду из ресторанов. Туфту с фуа-гра и остальными изысками. А Бо трескает свою китайскую лапшу… — Ну а ты? — перебил его секретарь. — А я… Да какая тебе разница! — Джен не нашел, что ответить Каю. — Это… спасибо, младший босс. Эмили неожиданно хихикнула и одарила парней улыбкой. Впервые за долгое время она увидела что-то позитивное в контакте с людьми. Джен ответно улыбнулся, сделал выпад вперед, склонил голову перед ней, будто самый настоящий принц, и нагло взял за руку. — Я Морти, малышка. Смущенная Балком не могла оторвать взгляда от рыжей копны волос и не сразу одернула руку. Шутейную атмосферу нарушил легкое покашливание Кая. Дженкинс тут убрал руки в карман толстовки. Он понял, что сделал лишний жест, который не понравился секретарю. Ничего больше не сказав, Нойман протянул флешку, так же молчаливо Морти забрал ее. Между ними была некая договоренность, о которой Эмили не знала. — Оставляю ее на тебя, Джен. Если что — голова полетит, — с этими словами Кай развернулся на каблуках и пошел прочь. Когда шлейф тяжелой ауры Ноймана рассеялся, Морти вновь задорно заулыбался. От него веяло позитивом, который немного передался и Эмили. — Ну, что, пошли кофе пить? — он протянул свой локоть, чтобы девушка взялась за него. Вместе они вошли в мрачное логово бандитов. У Эмили не сразу получилось рассмотреть, что находилось в этой темной комнате. Свет мониторов был слишком тусклым, поочередно мелькали маленькие лампочки от серверных ящиков, везде были провода, даже на полу. Морти осторожно вел девушку, лавируя между препятствиями. Практически вслепую они подобрались к столам. Эми не сразу увидела еще двоих людей, спрятавшиеся за множеством мониторов. Они их проигнорировали и продолжали что-то набирать на клавиатурах, клацая мышкой. Прохлада в комнате забралась Эмили за шиворот, хотя она стояла в куртке. — Президент, Бо, это Эмили Балком, — с задором представил Морти девушку. Они подняли глаза на нее и, кивнув, уткнулись обратно в экраны. Самый старший из них не изменил своего положения, спокойно продолжил набирать текст. Второй же наоборот постарался спрятаться посильнее, словно рак-отшельник в своей раковине, посильнее натянул маску на лицо. Редкое общение с кем-то посторонним сделало из этих двоих настоящих мизантропов. Один только Морти Дженкинс был общительным. Именно поэтому всю коммуникацию оставляли на нем, а сами не вылезали из убежища. — Не обращай внимания, они у нас сами по себе, — объяснил парень. — Пошли туда! Он подтолкнул ее в сторону импровизированной кухни, единственного места, где горел свет. Маленький холодильник тихо урчал на невысокой тумбе. Сверху стояла кофемашина. Жестом Морти указал Эми, маявшейся у входа, на стул и стал доставать кружки из навесного ящика. Она украдкой начала осматривать маленькую комнатку: трехэтажная кровать стояла рядом с плотно зашторенным окном. У каждой постели — свой индивидуальный стиль, отражавший сущность владельца. Она заметила кучу постеров на самом верху, и ей стало интересно, что на них изображено. Спросить она не решилась. Владелец второго этажа строго расставил все свои вещи на полочках, привинченных к стене. Нижняя кровать выглядела простой, без лишних вещей. — Кофе? Чай? Или концерт? — играючи спросил Морти и поставил на стол четыре разные кружки. Не дождавшись ответа от Эмили, он заорал в сторону дверного проема: — Парни, если хотите кофе, отрываем задницы от кресел и топаем сюда! Довольный своей выходкой, он заулыбался во весь рот и пододвинул к девушке маленькую тарелку саржевого плетения, где лежали печенье и конфеты. Эмили нерешительно посмотрела на угощение. Она не знала, как себя вести себя с таким на первый взгляд добрым парнем. — Ты кушай. Еще шоколад есть, но он в холодильнике. Могу достать. — Нет, хватит и печенья, — чтобы избавиться от странной неловкости, Эмили схватила первую попавшуюся печеньку и надкусила. Она не ожидала, что будет настолько вкусно, и с удовольствием доела остальное. — Рад, что тебе они понравились, — с улыбкой произнес Дженкинс, — кстати, ты не ответила, что будешь. — Кофе. — Один момент, мисс! — тут же кофеварка просигнализировала писком о готовности напитка. Морти схватил кофейник и стал разливать по кружкам. Когда очередь дошла до Эмили, он задумался. — Тебе с молоком или так? — Так, не люблю молоко, — сообщила она. — И две ложки сахара. — Даже с шоколадом? — Даже с шоколадом, — Эмили ответила ему в той же манере, и Морти рассмеялся. Она ему понравилась с первого взгляда, даже несмотря на то, что Кай просил не делать ничего лишнего. Дженкинс чувствовал, что между ними будет крепкая дружба, но это чуть позже, а сейчас ему нужно добиться ее расположения. — Если сейчас не явите свои заплесневелые рожи сюда, я залью компы кофе и скажу младшему боссу, что вы этим требовали отпуск, который очень хотите провести в больнице, — неожиданно крикнул Дженкинс и с улыбкой добавил: — А ты кушай печеньку, Эми. Без всяких прелюдий он сунул ей в рот печенье, и она стала похожа на бурундука. Хлопая глазами и в недоумении смотря на рыжего демоненка, Эмили начала жевать угощение. Резкие перемены в настроении этого человека немного пугали. По крайней мере, Морти кричал не на нее. В дверном проеме послышались чьи-то шаркающие шаги, и из темноты вышел мужчина в очках. Он выглядел намного старше тех, кого Эми видела ранее, даже Батча. Мужчина устало потер веки, снял очки, осторожно положил их на стол и сел напротив девушки. Морти тут же налил молоко в кружку серого цвета без ручки и поставил перед ним маленькую вазочку с вареньем. — Второй таракан не собирается появляться? — шутливо спросил Морти у мужчины. — Не знаю, у него какая-то проблема. Я не стал лезть, хочешь — тащи его за шкирку сам. Ты же любишь играть в семейку Аддамс, вот и делай все сам, — грузный баритон заставил Эмили слегка вздрогнуть. Она не ожидала, что у мужчины будет такой голос, ведь он не подходил ко внешности. Мягкие черты лица, голубые глаза и волосы цвета пепла, зализанные на сторону, — все это казалось неестественно подобрано. Сам мужчина был высокий и худой, а одет в клетчатую рубашку с жилеткой поверх. Не хватало еще бабочки для полного образа завсегдатая местной библиотеки. — Президент, при всем уважении, мог бы притащить его сюда. Бо не любит гостей, конечно, но он так пропустит бутеры от младшего босса! — с этими словами Морти поставил контейнер на стол и начал раскладывать по тарелкам еду. — Как ароматно пахнет, я не могу! Я так люблю его шедевры! — Вот ведь проглот, — Президент взял печенье и макнул в чашку. Чайной ложкой он подцепил варенье и съел его следом. В этот момент на кухне появился парень азиатской внешности, к нему тут же было приковано все внимание. Он щурился от света лампы и не сразу прошел вперед. Морти суетливо подскочил к нему. — Бо, мой дорогой тараканчик, садись. К нам не каждый день гости приходят, — он подвел пришедшего к столу и усадил на стул. Парень, как сонная муха, подавался указанием рыжего кукловода и не сопротивлялся, когда он сунул ему в руку бутерброд Кая. С интересом Эмили разглядывала нового человека, пришедшего на их маленькое кофепитие. Парень тоже носил очки. Если у Президента они были в тонкой оправе, то у него — в толстой, черной и более современной. Глаза он прятал, уткнувшись в стол, разглядывая крошки и пожевывая бутерброд. Перед ним поставили желтую чашку с изображением уточки. Морти налил ему кофе и добавил добротную горку взбитых сливок. Бо закончил с едой быстро и почти сразу принялся за кофе. Тонкими длинными пальцами он надломил взятое печенье и по кусочку начал совать в рот, медленно пережевывая. Казалось, из них он был самым тихим и даже обжигающий кофе пил без единого звука. Рядом с азиатом сидел Президент и медленно отпивал из своей кружки, попутно поглядывая на Эмили. На его губах была легкая улыбка, словно мужчина что-то знал и не хотел раскрывать секрет. Взгляд он не прятал, но при этом не пытался завязать разговор. Эта компания на удивление понравилась ей. Несмотря на тишину, с ними оказалось комфортно. — Ну чего вы как на похоронах собрались? Эми, ты пей кофе. Хочешь еще одну печеньку? — Морти взял пальцами печенье. — Джен, перестань, ты не видишь, что ты ее смущаешь? — тот, кого звали Президентом, голосом остановил его, забрал печенье прямо из рук и съел своим причудливым способом. — Да?! Но ведь я даже не пытался… — Морти Дженкинс, — Президент презрительно посмотрел на рыжего парня и пригрозил ему голосом. Тот, в свою очередь, облизнул пальцы от крошек, неловко улыбнулся и запустил руку в волосы, почесывая затылок. Морти догадался, что перестарался с гостеприимством, хотя у него и было оправдание: сюда редко приходят гости просто так. Эмили одарила Президента благодарным взглядом и продолжила пить кофе. — Это было слишком, — утвердительно произнес Бо и, поправив средним пальцем очки, посмотрел на Дженкинса. Образовался некий альянс против Морти, чему тот не был рад. — Чего это у вас голоса-то прорезались? Особенно у тебя, Бо? — Ты слишком шумный, — ответил он и отпил горячий кофе. У него снова запотели очки, поэтому их снял и положил на стол. — Когда начнешь работать? Сроки горят, а ты все еще не приступил. — Я начну, когда младший босс заберет ее, — Джен откинулся на стул, попутно подбросив кусочек печенья в воздух и поймав его ртом. — Быстро все сдам и буду свободен. Неожиданно для всех Эмили подала голос, когда речь зашла о ней: — Простите, если я мешаю, то могу тут спокойно посидеть. Ничего трогать не буду. Обещаю. Атмосфера за столом вновь сменилась на более дружественную, даже Бо сидел с легкой улыбкой на губах. Они никогда не подумали бы, что подобные перепалки вызовут у кого-то совершенно другие эмоции. Первым издал смешок Президент. — Ты тут ни при чем, — отмахнулся он, — Морти раздолбай. Нам нужна передышка. К слову, ты наше внеплановое задание. Нам надо, чтобы тебе было комфортно и нескучно. Кроты не прямо плохие собеседники, да, Бо? В ответ парень кивнул и натянул маску на лицо, которую спустил до того, как зашел на кухню. Больше он голос не подавал, и говорили только Морти, Президент и Эмили, причем обо всем и сразу, от обычных бытовых тем до рассказов об их жизни в банде. Атмосфера за столом была приятной. Однако работа сама себя не сделает, и поэтому Президент отослал Бо и Морти обратно за компьютеры, а сам остался сидеть на кухне с Эми. Морти умоляюще смотрел на девушку, надеясь, что она увяжется за ним. Этого, конечно, не произошло. — Вы тут живете? В смысле, в этом помещении? — Эмили решилась наконец спросить, когда Президент закончил очередной рассказ. Не каждый день ему попадались внимательные слушатели. — Только я и Бо, — ответил он, — а вот тот рыжий маньяк все время куда-то ныкается в штабе. Он не любит наше общество интровертов. Ему патологически нужно с кем-то поразговаривать. Мы, программисты, настоящие кроты и не любим свет, а он предатель рода. Последние слова Президент произнес с актерским эффектом, как из фильмов, немного зловещим голосом. Это насмешило Эмили. Мужчина расслабился, поняв, что не так уж и плохо поговорить с кем-то, кроме коллег. — А можно спросить, почему «Президент»? — перестав смеяться, она продолжила расспрашивать собеседника. — Меня зовут Венделл Кеннеди, думаю, объяснять не стоит? Вот Дженкинс и придумал. Ему нравится всем клички давать. Бо, например, просто фамилия, а зовут его Уильям. Как он сказал, его родители — мигранты и не хотели лишний раз создавать ребенку проблем, вот и назвали так. А рыжего мы просто сокращенной фамилией называем. В итоге получилось, что только у меня прозвище и есть, — Венделл усмехнулся, но его улыбка быстро померкла. — Почему ваше «общество кротов» не вылезает на свет? Разве интересно сидеть все время тут? — решилась спросить Эмили. У Президента уже был заготовлен ответ. Он прекрасно понимал мир, чтобы отрицать его существование и спокойно жить в кромешной тьме. Вместо того чтобы отвечать, мужчина встал и жестом пригласил ее пройтись среди светящихся коробов серверов. Тишина продлилась недолго. — Это наш мир, — внезапно начал разговор Венделл и обвел руками технику, — во внешнем мире делать нечего. Обычные люди нас не понимают. Мы с Бо в свое время стали изгоями. Потомков иммигрантов тут не жалуют, да и на родине не принимают. Я же «жертва» конфликта поколений. Почти все меня считают гением, только для родителей я всего лишь инструмент. Друг еще предал, а любимой не встретил. Только Джену от мира не досталось, — слова повисли в воздухе. Эмили не знала, что сказать в ответ, но Венделл решил задать вопрос сам: — У тебя разве не так? — Наверное, — неуверенно произнесла она и задумалась. До этого они общались только на отдаленные темы, и Эми не уловила, что у Президента могло быть такое трудное прошлое. — Мы знаем твою историю, — внезапно сказал он и отвернулся к ящику. — Пусть мы и сидим тут, как отреченные, но все же в курсе, что делается снаружи. Тебя потрепало с самого рождения. Что отец, что мать — исчадья ада, свалившиеся на голову одного бедного ребенка. Мне жаль. — Откуда вы знаете? — Базы взломали, — слегка повернув голову, ответил он. — На всех можно что-то найти, если знать, где искать. Глава просил только про отца, но мы профессионалы и копнули чуть дальше. Если хочешь, могу показать. Все-таки тебе было только три. Пока они разговаривали, Президент что-то искал в ящике. Он медлил, дожидаясь ответа. — Нет, не хочу знать. — Как знаешь, но это могло бы улучшить твою жизнь, — таинственно сказал мужчина и захлопнул ящик с тайной внутри. — А вот и твой темный рыцарь в пальто. Шаги позади Эмили затихли. Она обернулась и увидела знакомый силуэт, обрамляемый светом от незакрытой входной двери. Враждебная аура наполнила помещение, казалось, воздух потяжелел. Свет от серверных коробов частично осветил лицо Кая, когда он подошел поближе. На его лице была улыбка, сквозь которую так и просачивался сарказм. Такого выражение лица на Кае Эмили еще не видела. — Венделл, как жизнь? Еще не рассыпался? — Нойман надел маску враждебности по отношению к программисту. Что за отношения были между ними, Эмили не понимала, но эта внезапная агрессия заставила ее напрячься. — Тебе до меня еще далеко, сосунок, — парировал Президент. — Уже за сорокет, а все играешься с цифрами. Не пора ли на покой? — Они всяко никого не убивают, в отличие от тебя, — ответил программист. Перед тем как уйти, Венделл повернулся к Эмили и сказал ей: — Он убийца, не пытайся его понять. Тебе это не нужно. Добьет окончательно. Змееныш не знает пощады. Он прошел мимо секретаря, практически задев того плечом. Еще немного, и конфликт мог бы перерасти в драгу. Венделл отчитался о выполнении задания и вернулся за компьютер, оставив Эмили наедине с Каем. Президент не собирался втягивать в бандитские разборки ни в чем не повинную душу. Тем более будет неприятно, если его настоящее лицо узнает кто-то посторонний. Старый программист сел на свое кресло и буквально сразу же начал барабанить по клавишам клавиатуры, полностью погружаясь в цифровой мир. Больше его никто не потревожит до следующего визита гостей. — Кай, что это было? — спросила она, когда секретарь повел ее к выходу. — Неважно, старый скряга слишком много знает, — Кай посмотрел на Эмили, которая ожидала более полного ответа, и добавил: — Я помешал Венделлу отомстить, поэтому мы не переносим друг друга. Он хотел разорить одного человека, а мне дали задание этого же человека уничтожить. Практически у выхода Кай вспомнил о флешке и поспешил подойти к Морти. Тот не ожидал, что к нему подкрадутся, и от неожиданности почти подпрыгнул на кресле. От властной ауры секретаря он был как на иголках, нервно вытащил флешку и передал хозяину. На экране Джена Нойман увидел то, что его порадовало, поэтому он потрепал волосы рыжего программиста. Все остальные молча наблюдали за этой сценой, удивляясь такому проявлению похвалы. — Тебя что, кто-то укусил?! Или ты объелся розовым зефиром? С чего такая нежность? — с негодованием спросил Джен, поднимая голову на начальника. Он привык к напряжению при общении с Каем, но теперь ему стало еще больше не по себе. — Фильмы хорошие нашел, благодарю, — спокойно ответил секретарь и легкой походкой направился к двери. Три пары глаз недоумевающе провожали его, а затем снова уткнулись в мониторы, словно ничего не произошло. Эми не стала расспрашивать Кая про содержание флешки, побоявшись, что там вовсе не простые фильмы. И тем не менее она ушла из комнаты с приятным чувством внутри. Ей бы хотелось еще раз встретится с трио программистов где-нибудь вне банды. Головой она все же понимала, что такое вряд ли случится, и поэтому с легкой улыбкой пошла вслед за Каем. В коридоре было слишком светло. Голубые глаза привыкли к полумраку и поэтому не сразу смогли сфокусироваться. Секретарь шел медленно, срезая собственный шаг, чтобы Эмили не отстала. Они шли тем же маршрутом обратно к машине. За окнами уже порядком потемнело. В машине Эмили вспомнила слова Венделла про тайну. Может, она бы и хотела узнать чуть больше о себе или своей семье, но не хотела вновь разочаровываться в людях, которые и так подпортили ей жизнь. Если суждено, то когда-нибудь она узнает все. — Не замерзла? В серверной было прохладно, — заботливо поинтересовался Кай, пока садился за руль. Он включил обогрев, чтобы согреть давно стоявшую на холоде машину. — Нет, — отрицательно Эмили помотала головой и с улыбкой сообщила: — Меня напоили кофе и дали печенек. В ответ Кай ничего не сказал, а только помрачнел. Счастье Эмили снова разрыло могилу воспоминаний в его голове. Этот призрачный образ преследовал Кая всегда в окружении Балком: в голубых глазах, в улыбке пухловатых губ, в родинке у правого глаза. Волосы, однако, отличались: у Эми — короткие и светлые, у нее — русые с рыжим переливом на солнце. Безграничное счастье в глазах, несмотря на все проблемы, и слишком громкий смех. Она была Каю семьей. Частью его души, которую она унесла с собой в могилу и которую сейчас будто восстанавливала Эмили… — Все хорошо? — обеспокоенно спросила Балком, заметив, что секретарь слишком сильно погрузился в свои мысли. — Да, замечательно. Не бери в голову, — Нойман натянул маску с самой фальшивой улыбкой на свете и завел машину. Они выдвинулись по улицам города куда-то в сторону центра. Поток машин сейчас был совсем небольшим. Небо затянуло тучами, пошел снег. Огромными хлопьями он кружился и ровным ковром ложился на дорогу, густо покрывал крыши домов. Эмили смотрела на сумеречный городской пейзаж и с каждым мгновением замечала знакомые здания, магазины и дворы — они ехали к району, где она жила несколько лет после того, как отец выгнал из дома. Общежитие семейного типа выглядело как коробка из-под обуви: прямоугольное здание высотой в несколько этажей. Когда машина остановилась у дверей подъезда, счастья Эмили не было предела. Она буквально выскочила, не дожидаясь, пока Кай откроет дверь автомобиля. Почти родной затхлый запах коридора тут же ударил по носу, Эми почувствовала ностальгический укол совести. Раньше она бы никогда не подумала, что вернется сюда и будет чувствовать счастье. — Я не надеялась, что мы сюда приедем! — Просто подумал, что тебе это поднимет настроение, — сказал Кай, когда подошел к девушке ближе. — Пойдешь к своей соседке? — Конечно! Вещи соседей продолжали стоять на своих местах, словно время здесь остановилось. Обшарпанный потолок со ржавыми разводами не внушали доверия Нойману, он не представлял, что именно сюда Эмили хотела вернуться. Запах сигарет веками не выветривался из коридора, в углах от сырости давно появилась плесень. С каждым шагом Каю становилось не по себе от этого места, хотя он видал места и похуже. У Эми возникло желание наполнить легкие ядовитым табачным дымом, ощутить легкое головокружение от первой затяжки и глотнуть привычный гадкий вкус растворимого кофе. Это все вызывало приятную ностальгию, словно было в прошлой жизни и не с ней. По привычке она полезла в карманы новой куртки и с досадой ничего в них не обнаружила, вспомнив, что последняя пачка осталась в куртке из секонда. Приветливая цветочная дверь, разрисованная какими-то красками, выделялась из мрачного интерьера общежития. Как раз туда она целенаправленно пошла, готовя кулак, чтобы постучать, но не решилась сделать это сразу, замялась и посмотрела на Кая. Он все это время наблюдал и не мог понять, почему Эми никак не вписывалась в эту атмосферу. Секретарь сам вырос в приюте и до четырнадцати лет существовал примерно в таких же условиях, но сейчас он считал дикостью так жить, особенно для хрупкой девушки, такой как Эмили. — Чего ты ждешь? — он решил узнать ее мысли. — Стучи давай, а то так до утра простоим. — А если ее нет дома? — нерешительно ответила девушка, смотря на дверь. Вместо ответа Кай сам ударил несколько раз по цветастому полотну и отошел. От внезапной решительности Кая Эмили дернулась. — Кто там? — послышался приветливый женский голос. Затем дверь открылась. Перед ними стояла седая низкая женщина преклонных лет. Туманно серые глаза несколько секунд разглядывали гостей, и она бросилась на Эми с объятиями. На щеках обеих текли слезы. Глория вытирала влажные дорожки с щек Эмили, всматривалась в лицо и вновь обнимала, как родную дочь. Когда они успокоились, то обратили внимание на Кая. — Эмили, дорогая, кто это с тобой? — Кай Нойман, друг Эми, — представился секретарь и взглядом предостерег Эмили не выдавать его секреты. Она и не собиралась беспокоить этим Глорию. То, как Кай ласково произнес ее имя, больше Эмили удивило и заставило трепетать внутри. — Заходите, — радушно произнесла женщина и пропустила их вперед. Эмили тут же зашла в комнату, не подозревая, что у Кая иные планы. Он, сославшись на то, что будет мешать, покинул их. Какой-то частью души он сомневался, можно ли вот так просто оставлять Эми, но все же ушел, решившись довериться судьбе. Долго болтать с соседкой Эмили не стала, ведь у нее был приготовлен маленький план побега. Она между делом завела разговор про запасной ключ от комнаты, что когда-то отдала соседке. Без лишних слов Глория протянула девушке дубликат и сопроводила до комнаты. Все осталось таким же, та же обшарпанная дверь с хлипким замком. Они с легкостью открыли помещение, где гулял ветер из приоткрытых окон. За время, что комната простаивала, здесь скопился слой пыли: после Эмили здесь никто не жил. Никто не выбросил заполненную до краев пепельницу. На полках лежали личные вещи. Эмили подошла к кухонному шкафу, где хранила канцелярские принадлежности, и вытащила из кипы бумаг чистый лист. Соседка ушла. Она была умной женщиной, которая понимала с полуслова, когда следует оставить человека в покое. Эми сделала из листа конверт и подписала его для «Кая Ноймана». Несколько минут она кропотливо выводила своим корявым почерком послание, судьбу которого не узнает. Затем Эми сложила конверт еще раз и положила в карман куртки. Перед самым выходом на глаза ей попалась когда-то забытая пачка сигарет с зеленой зажигалкой. С легким сердцем покидая полупустую комнату, Эмили Балком мысленно попрощалась с собой прошлой и той жизнью, чтобы начать все заново. Ей лишь осталось воплотить замысел в реальность. Глория проводила ее и дала несколько купюр, которые могла выделить из своего заработка. Их едва хватало на обед в кафе, но Эми все равно была ей благодарна. Когда коридоры общежития остались позади, Эмили вышла из подъезда и заметила очаровательную картину: Кай сидел на капоте машины под легким снегопадом. Снежинки танцевали в воздухе, создавая сказочную атмосферу, будто принцесса вышла из замка к своему принцу на железном коне, только вот сказки никогда не пересекались с жестокой реальностью, оставаясь лишь выдумкой. — Может, заедем куда-нибудь перекусить? — внезапно спросила Эмили, чем удивила секретаря. По хитрой искорке в ее глазах Кай быстро понял, что к чему. Он еще не успел забыть, где девушка работала до того, как на нее вышел «Сакт». — Полагаю, у тебя есть место на примете? И вот они уже мчались в неприметный ресторан, откуда Эми была уволена, и через несколько минут уже стояли на пороге. Они вошли через главный вход. Улыбка Кая не сходила с лица, в душе он смеялся как сумасшедший, но держал лицо. Администратор сначала приветливо улыбнулся им, но его улыбка быстро померкла, когда он узнал Эмили. Через несколько минут уже весь ресторан знал, кто пришел. Менеджер стоял у бара и практически жевал меню от негодования. Здесь были слишком высокие цены, никто не мог позволить себе здесь обед. Вид Эмили с кавалером вызывал у них возмущение. Парочку проводили до столика. Их обслуживала новенькая официантка, которую, видимо, взяли взамен Эмили. Она еще не знала, что её коллеги знали эту светловолосую девку, поэтому приветливо улыбалась и выслуживалась для щедрых чаевых. Заказ делал Кай, заранее спросив у Эмили, как обстояли дела на кухне. Секретарь пообещал ей расплатиться за всё, так что они ни в чем себе не отказывали. Ужин принесли быстро. Менеджер предвкушал, каким огромным будет счет. Уже первое блюдо разнес Кай в пух и прах. Эми смеялась, ведь всегда считала, что дорого значит вкусно. Они возвращали каждую новую порцию на переделку, устроив переполох во всем заведении. Другие посетители даже стали повторять за ними. Под конец вечера в зале остались только Кай и Эмили. Выручка ресторана в этот день была практически нулевой. Менеджер пытался извиниться за промахи, но Кай был непреклонен и жаловался на все. Такого актерского мастерства от секретаря Эмили не ожидала: вел он себя как самый настоящий мажор. Сами же блюда ее разочаровали. Они просидели неприлично долго, и Эми наконец-то решилась на важный шаг. Она отпросилась на несколько минут в туалет, Кай доверчиво ее отпустил. Уборные находились практически перед выходом из ресторана. С их столика в углу вход не просматривался. В последний момент ее начали гложить сомнения, но она заставила себя придерживаться плана. Эмили взглянула на широкую спину Кая и вышла на улицу. Ничего не подозревающий Кай мельком смотрел на наручные часы и отгонял мысли, что Эмили могла сбежать. Он не мог заставить себя поверить, что пятнадцать минут назад она его покинула, обманув, как последнего дурака. Сжалившаяся над ним официантка осторожно подошла и сообщила, что спутница ушла. Кай разозлился, и столы полетели в окна. Затем он выскочил вслед за беглянкой, но было поздно… Иномарка стояла на парковке, припорошенная снегом. Секретарь не сразу заметил листок на лобовом стекле. Злость кипела внутри. Так его еще никто не обводил вокруг пальца. Хотелось рвануть по шоссе и быстро найти Эмили, вернуть и никогда не отходить, чтобы всегда сидела рядом. Одна мысль о ее голубых глазах заставила сердце заныть. Наивный взгляд Эмили еще никогда не был настолько противным, как в порыве гнева. Звук мотора разбудил Ноймана от нахлынувших эмоций. Взгляд упал на листок. Не вылезая из машины, он вытащил его и уже хотел выкинуть, как заметил свое имя на обороте. Руки сами развернули письмо. «Кай, прости. Я знаю, что поступила некрасиво по отношению к тебе. Хотелось бы познакомиться с тобой в совершенно других обстоятельствах, но, видимо, не суждено. Судьба решила, что нам обязательно надо стать не обычными людьми, а бандитом и должницей. Если ты читаешь это письмо, мне повезло, и план пришел в действие. Может, он не продуман и совершенно не подготовлен, но так вышло… Очень надеюсь, что я не покинула тебя в трудную минуту. Это письмо было написано мной в общежитии, на старом матрасе, где когда-то спала прошлая я. Окунувшись в воспоминания и увидев, что может меня ожидать в будущем. Так быстро ты стал мне близким человеком, пусть так и не считаешь сам. Поэтому хочу проститься. Знаешь, это были лучшие несколько дней в моей жизни. Ты безумно вкусно готовишь, ты слушал все мои бредни. С тобой было комфортно. Я была счастлива. Поэтому мне тяжело это писать. Я знаю, что подорвала твое доверие. Буду молиться, что в следующую встречу мы не станем врагами. Мне пришлось так поступить. Больше не могу ждать своей участи, пусть во время побега решится моя судьба. Я не хочу дышать каждый день в страхе за себя, думать, что ваш глава решит куда-нибудь отослать и выручить за еще денег в счет долга. Дай мне время уехать, умоляю тебя. Я хочу попытаться наладить свою жизнь. Бороться и стараться выжить в этом огромном мире, чтобы никогда не страдать и не сидеть в ожидании чуда. Не ищи меня, прошу тебя. Позволь ощутить эту иллюзию личной свободы, мою иллюзию жизни. Если так случится, и мы будем вынуждены столкнуться в неприятных обстоятельствах, убей меня быстро и безболезненно, как ты умеешь. Только я хочу узнать… что же там накачал Джен, что ты его похвалил?» — Вам письмо, — с иронией произнес Кай название фильма листку бумаги. Он не знал, как описать все то, что творилось в его душе в данный момент. Эти чувства смешивались с грязным ощущением предательства. Злость отступила, на смену ему пришло сожаление. Руки сжали лист и прислонили к лицу, искаженному эмоциями: свежесть мороза смешалась с старым запахом бумаги и чернил. Кай ощущал все краски чувств, что мог хоть как-то понять в тот момент. Его пальцы потянулись к телефону, но зависли перед набором номера: он не хотел рассказывать Батчу о промахе, о побеге и о том, что творилось в душе. Он мог лишь сказать, что голубые глаза олененка по имени Эмили вскружили ему голову. Кай почувствовал, что перестал быть тем холодным, идеальным секретарем банды, которому чуждо человеческое. В итоге он поехал не за беглянкой, а в бар, где собирались отъявленные пьянчуги и некоторые его коллеги. Неприятные чувства нужно глушить в алкоголе. Все, что он мог в такой ситуации, это послушать интуицию, которая трепетно шептала дать беглянке в желтой куртке шанс. Надраться дешевым алкоголем, быть подобно местным аборигенам заведения, вылить всю душу левым людям, теряя контроль над собой и ситуацией. Идеальный секретарь банды «Сакт» впервые не понимал, что ему делать.