6. Семейный реестр

Побег удался, вот только дальнейшие свои действия Эмили не продумала. Без документов и личных вещей она бежала сломя голову к дороге. В кармане только одна-единственная пачка сигарет да немного мелочи. На дорогах практически не было машин, словно все вымерли, пока она была с Каем на свидании. Сумрак плавно сменялся ночной темнотой. Теперь куртка горчичного цвета несильно выделялась в тени городских ламп. Пробравшись сквозь сугробы, Эми выскочила на проезжую часть прямо перед машиной. Резкий звук торможения. Курносый нос чуть было не встретился с передним бампером красного ауди. Еще несколько сантиметров, и Эмили Балком отправилась бы на тот свет. Тяжело дыша, она отползла на безопасное расстояние, радуясь, что все обошлось. Водительница транспорта тут же выскочила и начала тормошить непутевую суицидницу, бросившуюся под колеса. Эмили, еще не совсем соображая, не сразу обратила внимание на нее. — Ты вообще слепая?! Да как так можно! Я еле успела! Девушка еще немного покричала, а когда успокоилась, начала осматривать Эмили. — Ты и немая еще, что ли? — Нет, — отрешенно ответила Эми, с трудом поднимаясь из сугроба. Незнакомка помогла ей отряхнуться и потянула к пассажирской двери своей машины. — Садись, — приказным тоном девушка открыла дверь, — поедем в больницу. Еще не хватало, чтобы с тобой что-то случилось. — Нет! Мне нельзя в больницу! — Садись, я сказала! — девушка пресекла все попытки Эми сбежать и, сев обратно за руль, отъехала в сторону. — Почему тебе нельзя в больницу? — Меня найдут. Я сбежала от бандитов. От «Сакта». Мне нужно бежать из города. Можете высадить где-нибудь в пригороде? Только это прошу. С розовых губ водительницы слетело понимающее «оу». Она спросила: — Как тебя зовут? — Эмили… — Так вот, Эмили, высаживать тебя я не буду. Отвезу в соседний город. Дальше там сама разберешься же? Конечно, это будет накладно, но у меня там живут родители. Можно сказать, мне по пути. Меня зовут Грейс, так что будем знакомы. Голубые глаза Эми наполнились слезами, а во взгляде читалась благодарность. — Взаимно, — ответила она, и девушки обменялись улыбками. Грейс набрала скорость, лавируя в малом потоке машин. Больше они не разговаривали, и тишину нарушал только звук лопающихся пузырей жвачки. Напряженно вглядываясь в окно, Эмили боялась увидеть знакомую иномарку, но когда убедилась, что погони нет, расслабилась. Их автомобиль быстро покинул пределы города. Тогда-то ее волнение окончательно спало. Все это время Грейс следила краем глаза за пассажиркой. При всей доброте на душе ей было неспокойно: в салоне сидела девушка совершенно без вещей. Возникал закономерный вопрос, а как Эмили справится дальше без помощи. — Спасибо, — тихо произнесла Эмили и хотела еще что-то добавить, но передумала. — Ой, да брось, тебе просто повезло. Считай меня своим ангелом-спасителем, — отмахнулась Грейс с улыбкой. — У тебя деньги-то есть? Эмили тут же опустила глаза, вспомнив, что не имеет средств на выживание, прямо как в первый раз. А когда пришло осознание, что и документов нет, окончательно расстроилась: все осталось в том коттедже вместе с сумкой. Дороги назад нет, надо как-то выкручиваться. Без какого-то удостоверения личности будет в два, а то и в три раза сложнее. Восстановить его сложно, а без него ни купить билет на поезд, ни найти жилье. Не на улице ночевать среди зимы? — Значит, нет, — сделала вывод собеседница. — Ну ничего, у меня знакомый есть в одном баре-ресторане. Вроде ему требуется посудомойщица. Сейчас ему напишу. Грейс начала быстро что-то печатать на смартфоне. Судя по повторяющимся звукам уведомлений, ее собеседник отвечал ей каждую минуту. Не отрываясь от дороги, она прочитывала сообщения и тут же отвечала. Ее нисколько не волновала ни скорость, ни обеспокоенное лицо Эмили. Через несколько минут Грейс отложила телефон и вновь начала надувать пузыри. С победным видом она повернула голову на Эми, и ее зеленые глаза по-лисьи сузились. — Сегодня у тебя смена! Выплату сделают в этот же день в качестве исключения. Так что можешь радоваться. Калеб еще поможет с проживанием на время работы. Так что все путем, малышка, у тебя появился шанс, — она беззлобно засмеялась, радуясь маленькой победе и еще одному очку в карму. — Спасибо, — Эми протянула все имеющиеся деньги спасительнице. — Это все, что есть, но потом я обязательно отдам остальное. За бензин и помо… — Да не надо мне, господи, — Грейс закатила глаза, правой рукой от раздражения, убрав прядь русых волос, — я безвозмездно помогаю. Ты жить-то как собиралась дальше? На помойке, что ли? Оставь себе. — Хорошо, — тихо промямлила Эмили. — Даже паспорта нет с собой, в сумке остался. Я совсем про него забыла. — Ты вообще побег не планировала? — в ответ мотание головой. — Да что ты будешь делать! Сможет кто-то тебе паспорт вернуть? — очередное отрицание заставило Грейс задуматься еще больше. — Хреново, подруга. Ну на попутках не вздумай ездить — опасно. Придурков много. Автобусы еще есть, там не проверяют ничего, кроме билетов. Но куда ты потом поедешь? Родственники есть? Эти вопросы били в самое яблочко. Эми начала перебирать всех родственников, которые могли бы приютить беглую душу. Оставалась разве что тетка, сестра матери, жившая чуть дальше на востоке. Эмили видела ее когда-то в детстве и понятия не имела, как ее найти. Да и не факт, что родственница вспомнит племянницу. — Тетя была. Поеду к ней, — наконец, ответила она. — Уже хоть что-то, — добродушно высказалась Грейс и включила музыку на магнитоле. Без стеснения она начала распевать песни из плейлиста. Этот мини-концерт позабавил Эмили. Музыка лилась из колонок, басируя в пространство. Грейс надрывалась вместе с певцом. А когда начались мелодии без слов, Грейс болтала без умолку о себе, своей жизни, стараясь не затрагивать щепетильные темы. Перескакивая с одной темы на другую, она рассказала о семье, чем немного смутила Эмили, но та лишь улыбалась, не показывая истинные эмоции. Истории о друзьях Грейс заставили Эми восхититься насыщенной жизнью других людей, словно это был какой-то остросюжетный сериал или забавный ситком по кабельному. Девушки были как вода и масло. Уюта в разговоре, как с Каем, Эмили не испытывала, но тем не менее была благодарна за помощь. Она решила немного поспать перед работой и попросила Грейс разбудить ее на въезде в город. Под мелодичную музыку из аудиосистемы Эми погрузилась в легкий сон. Погружению в более глубокий мешали воспоминания о черных, как ночь, глазах Кая. Чувство вины Эми объяснила себе его хорошим отношением и не более. Вот только все равно сердце предательски ныло. Сплошная тьма была спутником ее сновидений, но через некоторое время и она развеялась. Машина остановилась где-то в центре города. Грейс не стала будить попутчицу и только на месте нежным голосом произнесла ее имя. Веки Эмили дрогнули, раскрыв голубые глаза. Она не сразу поняла, где находилась, и была словно маленький котенок, ищущий мать, чем вызвала улыбку на губах Грейс. Место их остановки — пафосный ресторан. Черный вход, скрытый от чужих глаз, и парковка для сотрудников. У самой двери их дожидался незнакомец. Он поприветствовал свою подругу и тут же ввел в курс дела Эми: сопроводил обеих внутрь, показал кухню, выдал форму с соответствующими атрибутами и продолжил разговор с Грейс вне заведения. Девушки мимолетно попрощались: одна в сопровождении мужчины вышла с кухни и уехала, а другая приступила к мойке посуды, скопившейся за время простоя раковины. С предыдущего места работы она приноровилась как мыть посуду, так и выносить заказы посетителей. Менеджер там часто заваливал официантов лишней работой, потому что владельцы экономили на персонале. Под шум воды и лязг посуды прошла ночь. Руки и ноги Эмили устали, но она была счастлива, что снова начала работать. Сидеть в четырех стенах было невыносимо. Тут ее никто не трогал, не задавал лишних вопросов, все были заняты своими обязанностями. Смена прошла мимолетно, и под конец к ней подошел знакомый Грейс. — В принципе, на сегодня все, — он протянул ей несколько крупных купюр. — Вот деньги и ключ от комнаты отдыха. Рядом с рестораном есть отель, там сотрудники отдыхают. Можешь пользоваться всем, что там есть, но чтоб без проблем. — Спасибо, — скромно произнесла девушка, сняв перчатки. — Я сейчас закончу. Осталось немного домыть. — Все хорошо. Несколько тарелок мои ребята смогут сами домыть, а ты после дороги — надо отдохнуть перед следующей сменой. А вот им, — он указал на нескольких поваров, — еще свой инвентарь полировать. Я прав, парни? — Да, Калеб! — хором ответили повара. Они убирали кухню, но вслушивались в каждое сказанное слово начальника. Несколько парней подскочили к Эмили и, взяв еще мокрые перчатки, осторожно отодвинули ее в сторону, принялись намывать остатки, чтобы освободить раковину. Такого отношения к своему рабочему месту девушка не ожидала: на прошлой работе первыми уходили именно сотрудники кухни, спихивая все на официантов. Порой Эми приходила с работы через три-четыре часа после закрытия. — Можешь топать домой, — с улыбкой произнес начальник. — А вечером придешь через черный вход, как сегодня. Будет тяжелая смена, так что выспись как следует. Благодарности оставь при себе, — опередив очередной поток благодарных слов, Калеб отмахнулся рукой, — тебе повезло, что у нас нехватка рук и моя посудомойщица, как назло, уволилась перед важным мероприятием. Ты слишком везучая, что встретила сердобольную Грейс. Она любит подбирать котят на улице и пристраивать. — Спасибо, — ответила Эмили плаксивым голосом, еле сдерживая поток слез. — Я приду обязательно. — Иди уже. Повара спешно начищали свой инвентарь, чтобы наконец оказаться в кроватях. Девушка вышла улицу — свежий морозный воздух тут же обдал лицо. Город все еще спал. Она пошла по направлению, указанному Калебом. Буквально в нескольких метрах находился маленький отель. На ресепшене девушка-администратор указала Эми на несколько свободных номеров, а затем снова уставилась в монитор. Комната отдыха представляла собой самый обычный номер с минимальным количеством мебели: несколько кроватей, шкаф для одежды, маленький холодильник с едой. На его дверце была записка: «Бери что хочешь. Кто не успел, тот сам виноват». Это позабавило Эми. Она заглянула внутрь: ряд из питьевых йогуртов, куча батончиков мюсли, немного молока и самое странное из всего — быстро заваривающаяся лапша в пакетах. Полноценной едой это не назовешь, но в самый раз, чтобы утолить голод. Недолго думая, Эмили взяла один батончик и йогурт. Желудок, привыкший за короткое время питаться нормальной едой, взбунтовался, но сдался и довольно заурчал, когда она закончила с едой. В этой маленькой комнате была еще одна поменьше: там прятались ванная с душем. Горячая вода смыла остатки усталости, и девушка быстро уснула на одной из кроватей. Ее не смущали голоса прибывших людей в номер, как и то, что они так же стихли, как и появились — быстро и внезапно. Уже вечером Эмили разбудили девушки, что также являлись сотрудниками ресторана. Они собирались на смену и решили поднять временную сотрудницу, хотя не особо вдавались в подробности ситуации. Просто в них взыграла любовь к начальству, которое подставлять не очень-то и хотелось. Ресторан арендовали очень важные гости, работать на износ из-за спящей девицы они не желали, поэтому, быстро собравшись, вместе с Эми вышли из отеля и подошли к черному входу. Девушки, чьи имена Эмили не стала узнавать, направились в раздевалку для официантов, а она натянула на руки перчатки и стала ждать начала грядущего мероприятия. Все началось резко: посуду стали поставлять скопом. В таком темпе Эми проработала до самого окончания смены. Боль в мышцах не была уже такой приятной, у нее возникло ощущение, что посуде конца и края нет, но все равно была довольна своей работой. — Эй, ты есть-то хочешь? — спросил подошедший сзади один из поваров. Мероприятие закончилось, и все стали собираться на кухне, чтобы все обсудить. — У меня особо нет денег на еду, — при одной мысли о теплой пище желудок сводило до боли. — Так что я закончу работу и пойду. — У нас осталось много еды с праздника, мы угощаем. Закончишь — подходи. Не кусаемся, не волнуйся. Парень ушел к остальным. Смех за спиной посеял в Эмили мысль, что над ней сейчас могут подшутить. Когда занимаешься чем-то монотонным, легко додумать страшное. Эми размышляла, как ей быть дальше. Она понимала, что не сможет постоянно пользоваться добротой окружающих, поэтому сразу же после смены решила отправиться на вокзал, чтобы сесть на автобус. Посуда постепенно подошла к концу. Устало потерев руки и разминая кисти, Эми приблизилась к столпотворению возле стола выдачи. Там развернулся самый настоящий шведский стол: пирожные на многоярусной подставке, нетронутые закуски, вторые блюда. Разнообразие еды пробуждало аппетит. — Выбирай что хочешь, у нас сегодня праздник, — подскочил тот самый парень-повар, протягивая тарелку. — Вот это вкусное. А это просто бомба. Это еще попробуй. Он накладывал для Эмили всякие вкусности, не спрашивая ее мнения. Каждый сотрудник давно уже уплетал за обе щеки еду, попутно болтая. На таком сабантуе нет места застенчивости, все доброжелательно улыбались, а шутки не прекращались. После того как от блюд остались объедки, к скопищу сотрудников подошел Калеб и каждому вручил конверт. — Приятного аппетита всем. Все молодцы. С вас уборка после раннего завтрака, так что не затягивайте, — временный начальник выдал зарплату Эмили. — Это твое. Какие у тебя дальнейшие планы? — Поеду дальше, — улыбаясь, ответила она, но когда посмотрела на сумму, вложенную в конверт, удивленно захлопала глазами: — Почему так много? — У нас ставка в подобные дни выше, отсюда и такая выплата, — объяснил один из поваров. Никто не удивился круглой сумме. Для них это было обычным делом. — Хорошие мероприятия отлично оплачиваются. Еще у нас с них процент. Таких условий работы Эмили не ожидала. Весь ее опыт основывался исключительно на плохом, она не могла поверить, что можно хорошо зарабатывать в ресторане. Этой суммы хватит даже на съем жилья, а также первое время не думать о том, чем забить желудок. Калеб еще немного побыл в компании сотрудников и, распрощавшись с Эмили, вышел из заведения. Девушка тоже не стала надолго задерживаться: предстоящая поездка на автобусе никак не радовала. Сидеть в кресле несколько часов невыносимо. С тяжелым сердцем, что такое замечательное место работы придется покинуть, она ушла в сторону вокзала.

***

Ночное пьянство никогда не проходит без последствий, и Кай — не исключение. Он обнаружил себя на диване в кабинете Батча, который тем временем сидел за своим столом и разбирал какие-то бумаги. Неудачное шевеление похмельного тела сопровождалось невольными стонами и адской головной болью. Каждый шорох одежды будто ударял по вискам, от этого хотелось сдохнуть быстрее. Еще Батч издевательски барабанил по столу пальцами, чем секретаря довел до ручки. Кай резко сел и злобно посмотрел на начальника. — Проснулась, пьяная красавица, — не поднимая глаз, произнес Батч. Ему не нравилось присутствие пьяного тела в своем кабинете. Будь на месте Кая кто-то другой, он бы спуску не дал такой выходке. — Во-о-ды-ы… — Сам возьми, алкаш, — с грохотом глава банды поставил на стол литровую бутылку питьевой воды. Неприятные ощущения от громкого звука заставили Ноймана помолиться о скорой кончине. Идеальный секретарь практически не употреблял алкоголь, поэтому сегодняшний день приносил ему кучу неудобств. На этом Батч не остановился: он медленно встал с кресла, прихватив бутылку, бросил в секретаря спасительный источник жизни. Он попал прямо в живот. Стон Кая было слышно за пределами кабинета. Казалось, осуждающий вздох прошелся по коридорам базы. С жадностью Нойман осушил бутылку и, не насытившись, стал искать еще. На глаза попал графин с водой, которую Кай тоже выпил. — И что ж тебя так угораздило? — с издевкой произнес Батч и сел в кресло напротив дивана. — Ты же ничего не пьешь крепче чая. — Она… Она сбежала. — Я знаю, — довольно облокотился на спинку. — Это косяк, Нойман. «Идеального Кая» облапошила девчонка, тебе не стыдно? Я на твоем месте давно бы ушел под землю, а не лежал с похмельем в кабинете начальника. Мне вот интересно, а какого хуя ты мне не доложил сразу? Вся ситуация забавляла Батча. Такого промаха никто не ожидал, уж тем более от секретаря. С его стороны грешно не начать стебать Кая. В нем глава банды видел обычного парня: мятый костюм, где-то посеянный галстук, рубашка расстегнула до половины торса, а вечно зализанные волосы топорщились в разные стороны. Не хватало еще засосов на шее для полной картины. Батч понимал, что бандитская жизнь сделала из подростка жестокого взрослого, и радовался в душе, что смог увидеть того Кая Ноймана, а не безэмоционального подонка. — Я дурак, — схватился за голову секретарь, — повелся на ее глаза и пожалел. Она попросила не искать первое время, — боль в мышцах никак не позволяла вспомнить события прошедшей ночи. Он в принципе ничего не мог воспроизвести в памяти, словно кто-то просто стер все данные в жестком диске черепной коробки. — Батч, что произошло в баре? — А ты не помнишь? — он все еще издевался и даже наслаждался этим. — Ты нажрался, как последняя скотина, и начал разносить заведение. Я уж не знаю, откуда тебя такого красивого приволокли, но счет выставили шикарный. Когда наши тебя стали успокаивать, ты словил бзик и затеял драку. Пару раз ребята тебя уложили, но все боялись, что ты начнешь прыскать своим ядом. Ты ведь в курсе, что ты не гребаный скорпион? Достал свои ампулы и давай всем угрожать. — О боги, — секретарь прикрыл тыльной стороной ладони глаза и не мог поверить, что умудрился наделать делов. — Не умеешь пить — не пей, придурок. Пьяный дебош и его последствия я чистить за тобой не буду. Если ты с катушек слетишь — все пойдет к чертам адовым, — Батч, перекинув ногу на ногу, продолжил нравоучения. — Сейчас обошлось без жертв, кроме тебя, страдальца. В следующий раз сразу говори, если сердечко разобьют. — Его не разбили, — пробубнил Кай. — Я ее найду, и она ответит за побег. — Отставить! — рявкнул начальник. — Я хотел ее и так отпустить. Натерпелась мелкая сполна. Если уж так хочешь, в командировку отправься вслед за ней. Банда не развалится без твоего помятого лика. — Я поеду. Прямо сейчас. Где машина? — вскочив с места, Кай слегка пошатнулся и присел обратно на диван. — Сначала приведи себя в порядок, — Батч встал и пошел к двери. — Смотри не убей ее. В прошлый раз мы спасли тебя от самого себя, в этот уже не сможем. Ты больше не подросток, и последствия будут жестокие. Отдыхай пока. Оставив Кая глушить муки совести и похмелье, Батч вышел из кабинета. Воспоминания о том, как парни притащили бессознательного секретаря, заставили его обдумать ситуацию целиком. В таком состоянии Ноймана видели всего два раза: второй сейчас, а первый после смерти Стефани. Парнишка добрался до бутылки сразу же после того, как дал заказ на убийство насильника. Еще тогда Кай имел буйный характер и страсть к ядам, точнее, к тому, как их делать. В пьяном бреду он нашел обидчика и давай пытать его прямо в подворотне. Самое страшное был его безумный взгляд и дикая улыбка во время истязаний бедняги. Мимо в тот момент проходили Кеннеди и Язо. Как по повелению судьбы, молодого Ноймана схватили, так и не дав совершить самосуд. Протрезвев, Кай долго не мог прийти в себя, руки уже были испачканы: насильник умер от введения воздуха в вену, глубоких порезов и большого объема конваллямарина в крови. С того момента он зарекся так не пить и придерживался этого правила до прошлой ночи. Тогда Батч только думал, а куда подевалась Эмили Балком и почему она не с Нойманом? Ответы, конечно же, никто не мог дать. Звонок Кеннеди оказался решающим: программист быстро восстановил по камерам маршрут парочки и то, как девчонка сбежала. Глава банды сложил два и два и получил вполне логичную причину такого исхода событий: его секретарь был очарован девушкой. В их мире такое каралось смертью, но при других обстоятельствах, неведомых Эмили. Вот только Батч не хотел, чтобы они становились парой. Во-первых, не хотелось терять Кая, во-вторых, что-то все же было с Эми не так. Батч привык доверять интуиции, именно поэтому сейчас держал путь в обитель кротов… Только к ним Батч предусмотрительно стучался, а все из-за Дженкинса, который чуть что сразу хватается за сердце от резких звуков. Стоило ему увлечься работой, как мир за пределами серверной превращался в вакуум. Любой шорох пугал его до той степени, что пацана приходилось отпаивать валерьянкой. В этот раз в серверной сидел только Президент. — Босс, зачем пожаловали? — спросил Кеннеди, не поднимая глаз. Он по шагам понял, кто пришел. — Ну, раз уж знаешь, что это я, то, думаю, сможешь догадаться, зачем. — Опять Балком? — вздыхая, произнес программист. Он протянул руку к лежащему рядом досье и бросил чуть дальше, чтобы Батч не тянулся через весь стол. Взяв документы, глава включил настольную лампу и многозначительно взглянул на Президента. — Да как ты это делаешь, старый лис? Просмотр документов много времени не занял. Первая часть — муть про отца, не требующая внимания. Матерью Эмили Батч не интересовался, все равно она уже была на другом свете. Однако в этом досье про нее была отдельная страница, так же как и про дочь. — Смотри внимательно, — наслаждаясь атмосферой таинственности, произнес Венделл. — Калипсо Балком, в девичестве Спенсер. Графа «дети». У нее еще один ребенок был. Найдешь его? — Понятия не имею. Где страница про этого ребенка? — Батч с раздражением читал досье Балкомов. — У него дата рождения совпадет с моей? Еще и сука по малолетству сдала его в приют?! В тот же, что и… К нему пришло осознание. Все намеки старого программиста приобрели смысл. Батч оторвал глаза от названия приюта и посмотрел на Венделла. Тот с довольным видом кота все еще втыкал в монитор, молчал и никак не комментировал догадку. Тридцать лет Батч Абаддон знать не хотел, кем являются его родители, и столько же бы не знал, если не дал долг Анвиру. — Дошло? Или разжевать? — издевка промелькнула в блеклых голубых глазах. — Я не копал под тебя, заметь. Просто так сложились обстоятельства, — с этими словами Венделл протянул выписку из приюта Батча. — Я все проверил. В тот день ребенка приносила только Калипсо Спенсер. Она даже имя тебе не дала. — И какая причина? — Ей было семнадцать лет, в родне только старшая сестра, — Кеннеди усмехнулся и потянулся за своей кружкой кофе. — Знаешь, как забавно выходит. Вы могли бы встретиться тут, когда тебя усыновили и привезли в этот чертов город. Ты пошел другим путем, а твоя мать родила Эми, когда ты уже был в банде. — Мне было десять, и Сакт, мой отец, не зачислял меня в банду, как вас всех, — поправил Батч, но он был согласен с тем, что родившая его женщина могла бы с ним столкнуться в городе. Кеннеди отпил из своей чашки, дав время главе переварить новую информацию. Когда-то Президент был наставником для мальчишки, которого привел Сакт. Самому Венделлу тогда было почти двадцать, он мало что смыслил в воспитании детей, но все равно пытался проявлять некую заботу. В то время «Сакт» не была такой обширной, и в ней состояли лишь те, кто не хотел мириться с порядками группировок тех времен. Отчим Батча создал ее для наведения порядка в городе. Они были некой нейтральной стороной в подполье. Членами новой банды были молодые люди: сам основатель Сакт и его лучшие друзья — Язо Каллис, Уриил Леви и еще несколько человек. Со временем остальные ушли, обзавелись семьей и встали на путь праведный. Язо тоже частично покинул криминал, но все еще балансировал на грани. Постепенно в банду стали приходить молодые люди, такие, как Венделл Кеннеди, которые решили оставить свою молодость где-то в прошлом. У каждого — свои причины прийти в «Сакт» и выйти из него. В целом, они были семьей, каждый со своим характером, прошлым, и были вольны делать все, как считали нужным. Единственное, что каралось — это предательство. Война криминальных группировок постепенно разрасталась, собственно, как и «Сакт». Покончив с разборками и зажив более мирной жизнью, прошлый глава привел мальчонку. Сакт был в командировке, договаривался о прекращении деления территории между бандами, и после этого к нему прибился Батч. У него не было фамилии, поэтому ее придумывали всей бандой. Так и появился на свет Батч Абаддон, будущий глава бандитской организации. Никто тогда не мог подумать, что он станет их руководителем через каких-то десять лет. Сакта убили, когда он попал в больницу из-за несчастного случая. Подстроили смерть или нет, Батча не волновало, он просто отправился вершить правосудие. Отсюда у банды появилось и второе название — «Тени смерти», которое символизировало новую эпоху в управлении городом так, как того захочет Батч. Его же самого прозвали «Мясником». И ведь тогда он никогда не мог подумать, что где-то рядом могла бы быть его родня. Если к матери вопросы имелись, то к ее второму ребенку их не было. Сейчас, когда все встало на свои места, Батч не знал, как быть. Он взял документы и вышел из серверной, чтобы обсудить все со своим секретарем. Но в кабинете больше никого не было, только пустые бутылки лежали в мусорке. Пальто исчезло со спинки дивана. Телефон Кая не отвечал. Батчу пришлось понадеяться, что Кай не наделает делов, пока до него не достучатся. Новости, от которых все будут в шоке, еще не успели разойтись, поэтому Батч вышел на охоту сам.