16. Перемены

Батч ощущал, как напряжение, скопившееся за время разговора с Каем, перетекает в беспокойство. Информация, полученная от секретаря путем допроса, казалась значимой, но стоило ему взглянуть на Эмили, он прекращал думать о другом. Истощенность, поблекшие глаза — все это говорило о том, что она пережила что-то действительно тяжелое. И это тяжелое напрямую связывало и его с ней. Он понял, что больше не может откладывать разговор. Этот же разговор вызывал у него что-то между надеждой и страхом. Надеждой, что Эмили поверит ему, что их связь может стать основой для чего-то нового, более крепкого. А страхом, потому что он не знал, как она отреагирует. Что, если предыдущая их встреча была слишком травмирующей? Что, если правда окажется слишком болезненной для них обоих? Он почувствовал, как пульс учащается, руки начинают потеть. Впервые Батч Абаддон испытывал волнение перед девушкой намного младше. Поход в подвал к Морти отошел на второй план. Сейчас для него важнее был разговор с Эмили. Он на секунду закрыл глаза, сосредоточившись, попытался найти нужные слова, которые не напугают и не оттолкнут ее. Его взгляд снова вернулся к Эмили, и в нем скрестились нежность, беспокойство и глубокая тревога за ее судьбу. Разговор предстоял нелегкий, но он был готов. Когда Кай закончил доклад, Батч обратился к Эмили: — Сейчас не самый лучший момент, но мы можем поговорить? Кай понял, что пора бы их оставить одних, и вышел из гостиной, прихватив Молли. Эмили, погруженная в свои мысли, вздрогнула от неожиданности. Ее взгляд, до этого устремленный в пустоту, медленно переместился на Батча. Она не знала, о чем Батч хотел поговорить, но решила, что стоит начать с момента похищения. Внутри нарастала паника, отчаяние, бессилие. Эти чувства до сих пор отзывались резью в душе, словно Эми переживала те события вновь и вновь. Казалось, время остановилось в том моменте. Она глубоко вдохнула, стараясь справиться с накатывающей волной паники. Батч легко улыбнулся, стараясь сделать свою улыбку успокаивающей, доброй. Он сел напротив нее, понимая, что следующие слова решат многое. Тишина сгустилась между ними, наполненная неопределенностью. Воздух казался густым, напряженным, словно на весах находилась их судьба. Батч знал, что ему нужно быть очень аккуратным в своих словах, чтобы не сгубить то маленькое зернышко надежды, проросшее в его душе. Он понимал, что этот разговор может стать поворотным для них. Собравшись с мыслями, Эмили начала говорить первой, голос шепотом разрушал напряженную атмосферу: — Он меня изнасиловал… Я ничего не смогла сделать. Под угрозой пистолета он заставил меня… — Стоп. Что?! — перебил ее Батч, совершенно не ожидавший такого начала разговора. — Кто?! Его слова повисли в воздухе, пронзая тишину. Эмили ощутила, как ее сердце колотится в груди. Этот звук отдавался в ушах. Каждое слово было тяжелым, как камень. Батч внимательно смотрел на нее. Эмили сжала кулаки, костяшки побелели от напряжения. Она решилась продолжить. — Морти, — она с дрожью в голосе произнесла имя, которое в этом доме уже не раз разносилось среди стен. — Он меня похитил вместе с Молли. А потом разделил нас, и я… Она разрыдалась, не в силах дальше рассказывать. Батч резко приблизился к ней и обнял, как самый настоящий брат, которым должен был быть, если бы не обстоятельства. — Я убью этого ублюдка, — гневным шепотом говорил он, гладя Эмили по голове. — Он познает ад. Я вытащу все кишки из этого недоноска. Слезы текли по лицу Эмили. Батч крепко держал ее, позволяя выплеснуть накопившуюся боль. Его гнев был явным, но в голосе проскальзывало что-то еще. Слова о мести — не просто пустые угрозы, они наполнены одержимостью, жаждой справедливости. Тишина, наступившая после ее рыданий, казалась еще более тяжелой, чем самые громкие крики. Эмили вцепилась в рубашку Батча, как в спасательный круг. Она чувствовала его тепло, силу, и это немного успокоило ее, хотя ощущение беспомощности никуда не делось. Батч, отпустив Эмили на минуту, встал и начал нервно растирать лицо руками. Гнев медленно сменился беспокойством. Он понял, что его реакция была слишком бурной, слишком эмоциональной. Он пытался привести в порядок свои мысли. В этот момент она впервые заметила, насколько Батч серьезен. Направленный гнев не только на Морти, но и на себя за то, что он не смог предотвратить этого. В его глазах она увидела глубокое чувство вины, которое Батч скрывал под маской жестокости и беспощадности. Это открытие принесло ей некоторое утешение. — Почему ты так обеспокоен? — внезапный трезвый вопрос прозвучал от Эмили. — Я же просто очередная должница из-за непутевого отца. Батч замер, словно вопрос застигнул его врасплох. Слова громким скрежетом царапали душу. Он понимал, что стоит уже расставить все точки над i и наконец раскрыть тайну. — Ты не просто «очередная», Эмили, — тихо ответил он, его голос впервые за долгое время звучал мягче, чем обычно. — Ты не должна жить в этом кошмаре из-за ошибок других. Ни наша мать, ни твой отец не должны были обрекать тебя на страдания. — «Наша мать»? — с недоумением переспросила она. — Да, «наша». Я твой брат, эта дура сдала меня в приют задолго до твоего рождения, — он сделал паузу, проводя рукой по волосам, как будто это могло ему помочь собраться с мыслями. Эти тайные переживания, которые Батч хранил в себе, больше не должны оставаться под замком. — Я расскажу тебе историю своего рождения. Кто мой отец, все еще загадка. Но Калипсо Спенсер в семнадцать лет залетела от какого-то ублюдка и подкинула ребенка под дверь детского дома, даже не удосужившись оформить документы как полагается. Имя дал мне приемный отец, до этого я был обычным Джоном Смитом, которых миллионы. Эмили ошеломленно смотрела на Батча. Оказывается, у нее все это время был брат. Ее взгляды на прошлое мгновенно изменились. Батч посмотрел на нее, и его выражение стало мягче, почти неузнаваемым. — Почему ты говоришь об этом только сейчас? — голос Эмили дрогнул. — Ты сразу понял, когда меня увидел? Он помотал головой и пояснил: — Я никогда не хотел знать, кто мои родители и есть ли у меня родня. Старик Сакт дал мне многое. Хотя я хотел быть бандитом уже в шесть, он ограждал меня. Позволял побыть ребенком, не разрешал обучаться нашему делу, пока я не подрасту. Поэтому «Сакт» во время моего детства начал отходить от криминального мира, лишь поддерживая мир на территориях, — Батч вновь сел на диван. — Он был отличным отцом. Меня воспитала банда, не улицы и не криминал, а люди, которые до сих пор верны мне, несмотря на мою молодость. Я не хочу, чтобы ты считала меня лжецом. Когда Венделл показал мне досье, я сам не поверил, но к тому моменту ты уже сбежала от Кая. Так что я сам недавно узнал, что в этом мире существует моя сестра. Если не веришь, мы можем сдать ДНК-тест, для твоего успокоения. Сердце Эмили бешено колотилось. Все это время она была одна в своих переживаниях — в своих страхах, потере и поисках смысла. Но теперь, когда она узнала правду о Батче, то ощутила, что их истории переплетаются. Каждое сказанное слово не просто резонировало с ее внутренними переживаниями, но и создавало новое, незнакомое чувство — связь, о которой она мечтала с самого раннего детства. В его глазах читалось искренность, которую Эмили не получала от родителей, но все же ложка сомнений очерняла вроде бы радостные новости. — Как ты можешь быть уверенным, что ты не ошибаешься? — осторожно спросила Эмили, ее голос стал мягче, но все еще звучал с нотками недоверия. — Возможно, это всего лишь совпадение? — Я не ожидаю, что ты просто поверишь мне, — честно признался он. — Но, если позволишь, я хочу быть частью твоей жизни в будущем. Эмили ощутила, как холодный ветер внезапно проник в ее сердце. Слова Батча звучали как мелодия, которая одновременно приносила надежду и будила в ней страх. Она долго искала кого-то, с кем могла бы разделить свои беспокойства, но идея о том, что предстоит довериться человеку, которого только что узнала как своего брата, казалась пугающей. Тем более после тех событий, что они переживали ранее. Безоглядно верить без доказательств сложно, особенно сейчас. — Я понимаю, — тихо сказал Батч, заметив затянувшуюся тишину. — Венделл может рассказать тебе некоторые детали. А если захочешь, Язо проведет анализ, чтобы проверить, действительно ли мы кровные родственники. Он поднялся с дивана, медленно протянул руку к голове Эмили, нежно ее погладил и направился в коридор. Эмили осталась на диване, оцепенев от переполнявших чувств. Вопросы крутились в голове, словно осенние листья, но ни один не оставался достаточно долго, чтобы сформировать ясную мысль. Она задумалась о том, как часто мечтала о семье, как страстно верила, что найдет кого-то родного, и как это желание стало неотъемлемой частью ее сущности. Определенная часть души хотела верить Батчу, верить в то, что он действительно ее брат. Но другая предостерегала ее. «Это может быть ловушка», — шептал внутренний голос. Эмили хотела поговорить с кем-то более надежным, но Кай был где-то в недрах дома. — Поговорили? — раздался голос Венделла в дверях. — Я вижу по твоему лицу, — он опередил ее ответ, прошел в гостиную и сел на диван. — Батч сказал правду. Помнишь то досье, что я предлагал тебе посмотреть в серверной? Оно у меня с собой. Президент вытащил из сумки папку и положил его на журнальный стол перед Эмили. Она неуверенно посмотрела на документы и протянула руку. — Что мне делать теперь? — Принять этот факт и жить дальше. Мальчишка вырос хорошим человеком. Я им горжусь, — голос Кеннеди был мягок, словно он говорил о родном сыне. — Я вкладывал в него душу. Он не бросит тебя и позволит жить свободней. Твоя свобода будет его целью. Думаю, это наилучший исход. Эмили тяжело вздохнула, взяв в руки папку. Пальцы ее слегка дрожали, пока перелистывала страницы с информацией, которая казалась ей одновременно знакомой и новой. Она не знала, как реагировать на все это: с одной стороны, Батч действительно мог оказаться ее братом, а с другой — ее жизнь изменится навсегда. Она взглянула на него. Венделл выглядел как человек, уставший от хаоса и сюрпризов судьбы. Эмили увидела в его глазах честность и теплую отеческую заботу. — Я… просто не уверена, как мне все это принять, — призналась она, голос ее был едва слышен. Венделл кивнул. — Я понимаю тебя, Эмили, — его слова были мягкими и ободряющими. — Трудно с ходу принять, что у тебя есть брат. Но ты не одна в этом новом мире. У тебя есть Батч, есть мы. Наша разношерстная компания поможет во всем. Ты подумай. С этими словами он вышел, оставив Эмили наедине со своими мыслями в просторной гостиной. Комнату наполнял уютный свет настольной лампы. У стены мягко потрескивал камин. Она снова посмотрела на папку, как будто в ней могли быть подсказки, что делать дальше. Ей было нужно разобраться во всем самостоятельно, привести шаткое равновесие в порядок. Свыкнутся с мыслью, что мечта о свободе может оказаться реальностью. Стоит только согласиться на условия, выставленные судьбой, и все будет совершенно иначе. Эмили подумала о Батче — человеке, который теперь был ее братом. Несмотря на всю странность ситуации, он показался ей искренним и надежным. В его глазах она видела тепло и заботу, — чувства, на которые давно уже не рассчитывала. Они не знали друг друга всю жизнь, но, возможно, это и к лучшему. Теперь у них была возможность построить отношения с чистого листа. Пока она обдумывала эти мысли, разум сам собой начал рисовать картины будущего, где она не одна: прогулки по парку, совместные праздники и обычные повседневные радости, которые раньше казались ей такими далекими. Что, если согласиться на эту новую реальность и позволить изменениям привести ее туда, где она всегда мечтала оказаться? И все же что-то ее тревожило. С трудом вздохнув, она отложила папку в сторону и встала, чтобы подойти к окну. Во дворе стояли машины. Несколько человек патрулировали территорию. Безопасность «Сакт» и Батч ей точно обеспечат. Она знала, что ей нужно принять решение, которое изменит ее жизнь.