Как Том Реддл кузину замуж выдавал

Сестра! Сестра! Друзей так в жизни мало! Есенин, "Письмо к сестре".

Абраксас Малфой тяжело вздохнул, постучал палочкой по клочку пергамента и подтолкнул его к Тому. Тот неторопливо поднял клочок, пробежал глазами. — Десять тысяч галлеонов? - насмешливо спросил он. — Если ты надумал покупать у меня сестру, то это не очень щедрое предложение. Малфой презрительно фыркнул и сделал неопределенный жест рукой, мол, взгляните-ка на этого купца. — Сколько ты за нее хочешь в таком случае? - уязвленно спросил он. — Учти, эта цифра для тебя. Со мной Т/И деньги считать не будет вовсе, поэтому цену ее содержания я даже писать не буду. Пергамента не хватит. Том со скучающим видом повертел в руках клочок, сделал вид, что размышляет. Потом аккуратно положил на стол перед Малфоем. — Касси, ты знаешь, как мы с ней познакомились?

***

Это был конец августа, последнее лето перед последним учебным годом в Хогвартсе. Месяц выдался сухим и жарким, но в тот день, когда ему понадобилось заглянуть в Лютный по одному делу, как назло, хлынул дождь — долгожданный, грохочущий, вздымающий тротуарную пыль. Косая аллея мигом опустела, прохожие бросились кто куда, кто-то на ходу колдовал прозрачный купол над головой, а Том проскочил в приоткрытую дверь лавочки, надеясь переждать ливень. Внутри было тихо, полутемно и как-то… уютно. Он шмыгнул носом и тут же опознал этот ни на что не похожий пьянящий запах старых книг, а через мгновение, когда глаза привыкли к темноте, увидел их: на полках, уходящих к потолку, на прилавке, на ступеньках деревянной лестницы. Просто старые и по-настоящему древние, растрепанные и аккуратные, с вензелями на обложках и вовсе без обложек — лавочка была книжной. Том был большой ценитель книги и сразу наклонился над неприметным фолиантом, раскрыл посередине. — Доброго дня, сэр! Приветствую вас в “Книжной находке”, - раздался чей-то приветливый голос. Из подсобки на него глядела Т/И, про которую он еще не знал, что это Т/И. “Хорошенькая”, - машинально подумал Том. “И вежливая”. Улыбнулся ей в ответ.

***

— А где вы жить собираетесь? - спросил Том. “Спросил” — это еще мягко сказано. В “Белой виверне” стоял такой гам, что ему пришлось практически орать Долохову в ухо, чтобы тот его расслышал. Антонин закивал, сделал большой глоток из бутылки — аж кадык заходил. —У меня квартирка неподалеку, - объяснил Долохов. Ему тоже приходилось орать. — Не Малфой-мэнор, конечно, но в целом жить найдется где. И потом, в тесноте, да не в обиде. Т/И же у тебя умница, она любой дом украсит так, что дворцом покажется. Это была правда. Т/И иногда шутила, что чувствует себя Венди на корабле пиратов, но если и была в штабе хоть капелька уюта и тепла — это она ее туда принесла. — Умница, это верно, - подтвердил Том, не глядя на Долохова. — Тони, а ты уверен, что тебе есть о чем с ней разговаривать? Она ведь змееуст, как и я. — Подружимся, думаю, - криво улыбнулся Долохов. — Т/И такая скромняга, чудо, а не девушка — я ей давеча сказал, что буду просить у тебя ее руки, спрашиваю, что она думает по этому поводу. Она посмотрела так кротко и говорит: “Как Том скажет, так и будет”. — Правильно говорит, - отозвался Том.

***

Час спустя Том все никак не мог уйти из “Книжной находки”. Даже про дело забыл, чего с ним никогда не бывало. Ему даже горько и смешно сделалось: вот он, стоит у прилавка, болтает с продавщицей, как какой-нибудь бездельничающий школьник, никуда не торопится. Будто не ждут его в соседнем квартале гоблины с товаром, за который можно легко загреметь в Азкабан, будто не расколота у него душа, будто нет у него четверых убийств на счету. Не хотелось, чтобы ливень заканчивался. С Т/И было легко. Она понимала с полуслова, с полувзгляда, они заканчивали предложения друг за друга, они читали одни и те же книги, они даже улыбались одинаково. — Почему я не видел тебя в Хогвартсе? - спросил Том, наклонив голову набок. — Я бы запомнил. Т/И смущенно улыбнулась, пожала плечами. — Работать надо было. Я с детства помогала маме в лавке, училась понемногу, где могла, все больше сама, по книгам... Сейчас вот СОВам готовлюсь, хоть и вышла из возраста. — А отец?.. - помедлив, спросил Том. Вообще-то спрашивать о таких вещах — дурной тон. Если про отца не рассказывают, ты уже, скорее всего, знаешь, где он. Но за этот час они с Т/И говорили так, что Том подумал — если бы родственные души существовали, это была бы она. — Мерлин знает, где он, - равнодушно покачала головой Т/И. — Мама и то видела его пару раз. Представь, назвался каким-то чуть ли не принцем, наследником древнейшей фамилии, а сам, мама рассказывала, замухрышка, но будто бы с шармом. Мне на всякий случай оставили эту древнейшую фамилию, поэтому я Т/И Гонт, и в письме из Хогвартса так же было написано, только я бы все-таки хотела носить мамину… Ой, аккуратнее, прошу вас! Том выронил фолиант, который держал в руках. — Как? - резко спросил он. — Как, еще раз? Гонт? - и впервые Т/И испугалась выражения его лица.

***

— Том, я понять не могу — ты вообще собираешься выдавать ее замуж или нет? - раздраженно спросил Рэй Лестрейндж, снимая очки и потирая переносицу. — С Мальсибером ты вообще отказался говорить — ладно, это я могу понять. Положим, Тони тоже не лучшая партия. Но Розье чем тебе не угодил? Я уж молчу про Малфоя, который легко утопит Т/И в золоте, и фамилия у него самая достойная. Том меланхолично помешивал чай в кружке, словно не слушал. — Розье второй раз проваливает порученную операцию, у нас уже был с ним разговор, и я бы вообще его отодвинул, пока не научится себя вести, - наконец сказал он. — Малфой… Знаешь, чтобы утопить человека в золоте, этого золота, в общем-то, много не нужно. — Том, я же фигурально. — Так и я тоже. А про фамилию ты брось, - холодно добавил он. — В жилах Т/И течет ни много ни мало кровь Салазара Слизерина. Она по статусу ничуть не ниже принцессы Елизаветы, а ты хочешь, чтобы я выдал ее за какого-то выскочку из-за моря, пусть и богатого. — Опять ты за свое… - вздохнул Лейстрейндж. — Хорошо, я понял. Во всей магической Британии не найдется достойного жениха для твоей кузины. Том, не обижайся, но делать-то что? Я понимаю твою тревогу, родная кровь, хочется не просто хорошего, а наилучшего… — Нет, не понимаешь.

***

Т/И была — все. Т/И была — дом, семья, уют. Она была — друг, свет в окошке, глоток воздуха. Она была то, чего ему не хватало и без чего было нельзя. Знай он, кто виноват в том, что долгих шестнадцать лет Т/И не было в его жизни — он бы нашел этого человека и убил его, безо всякой палочки, руками бы задушил, но виновных было столько, что глаза разбегались. И вместо этого Том душил тех, кто смел косо посмотреть на его сестренку или плохо о ней подумать (это была не фигура речи, он уже тогда был отличным легилиментом). К счастью, таких идиотов оказывалось немного. Другим табу было посвящать Т/И в дела организации. Когда Нотт о чем-то при ней заикнулся, то уже меньше чем через час хрипел под Круцио. Она не знала ничего. Она даже не знала, что Том отправил в Азкабан ее отца. Он думал иногда, что разделил свою душу, чтобы найти другую, родную. Если так, то жалеть было не о чем.

***

Всего этого Том, конечно, Лестрейнджу не объяснил. — … Что ты тогда голову людям морочишь? - устало спросил Рэй. — Ну женись ты сам на своей драгоценной принцессе и дело с концом. Закон этого не запрещает, ни магловский, ни, тем более, магический. — Стал бы я спрашивать маглов, что мне делать, - хмыкнул Том. — Рэй, тебе не приходило в голову, что помимо романтической любви есть и другие связи между душами? — Хочешь сказать, у вас такая? Ответить Том не успел. На втором этаже скрипнула дверь, и с балкончика показалось заспанное лицо Т/И. — Ой, мистер Лестрейндж!.. - воскликнула она. — Том, что же ты не предупредил, что у нас гости! Том смотрел на нее, как смотрят на солнце, на золото, на самую прекрасную картину на свете, на любимое дитя, на мать. Как ни на кого другого. Лестрейнджу стало жутко. — Ничего, родная, спускайся к нам, - ласково сказал Том. — Чай как раз заварился.