Der Anfang ist gesetzt

Предместье столицы Мелромарк. Особняк династии Люван.

В полумраке, нарушаемом лишь светом серповидной луны, бьющей в витражное окно, и робко колышущимся огоньком свечи, стоящим на углу письменного стола, из стороны в сторону расхаживала фигура с прекрасными длинными волосами, достающими до нижней части спины, посверкивающими серебром в отблесках лунного света. То и дело свеча выхватывала из тьмы очертания женских граней лица, ещё не старухи, но дамы. «Как они посмели... Неотесанные варвары. Жуки...» — Животные! Невольно вырвалось из уст женщины, не сдержавшей порыв гнева. Тут же в комнату тихо вошёл престарелый мужчина в строгом и минималистичном одеянии без излишеств, чёрные брюки, напомаженные до блеска туфли из тёмной кожи, белая рубашка с накрахмаленным воротом и недурной камзол. — Миледи, нижайше прошу меня простить за то, что нарушаю ваш покой в столь поздний час, но пришёл ответ из королевской канцелярии. Старик подошёл к письменному столу, на который из его руки тут же упал белый конверт с геральдической печатью дома Мелромарк. — Благодарю, Густаво. А теперь ступай. — Женщина махнула рукой и уже не обращала на своего слугу внимания, спеша поскорее сорвать печать. «Ну наконец-то до них дошло...» Но, открыв конверт, она сразу же сменила мимолётную милость на гнев. Многоуважаемая Графиня Луиза II, с сожалением сообщаем об отказе Короля Олткрей Мелромарка XXXII в личной аудиенции по причине собственной занятости. Просим вас отнестись с пониманием и повторить свой запрос через несколько месяцев. — Старый ублюдок, да что он возомнил о себе! Несколько месяцев! Уххх... Луиза уже закипала. Подхватив бокал с густым алым вином, она опрокинула его в себя одним движением, после тяжело вздохнула. — Нет, это не может ждать так долго... Усевшись на изысканный резной деревянный стул, Луиза схватила перо и пергамент, заранее подготовленные на письменном столе. — Это целый грёбаный рыцарь в латных доспехах, прям как в средневековье! — Выкрикнул Мотоясу, развалившись на кресле. — Какого хрена он тут забыл? Я вообще не припомню такого класса в ММО. — А тебя не смущает, что тут почти всё, — Рен развёл руками по сторонам, — прям как в средневековье. — Так, стоп, что? ММО? — Подал голос Наофуми со своего места. — Да, чел, ты чё не в курсе? — наигранно удивлённо ответил Копейщик. — Нет... — Слегка смущённо произнёс Щитоносец, словно ему объясняют простейшие иероглифы, — Я читал лишь ранобэ. — Ранобэ? Серьёзно? Так, подождите. Мотоясу, словно что-то понял, — Народ, как у вас называлась эта ММО? — «Волны бедствия», — Ровно произнёс Ицуки, стоя у низенького стола, который едва доставал до колена. — Мне кажется, ты ошибся, это ВРММО «Священная звезда», — Поучительно сказал Рен, сидя на диване, обивка которого была явно из дорогой ткани, да и на ощупь весьма приятная. — ВРММО, Серьёзно? — Удивился Мотоясу и притянул копьё поближе. — Более чем. — Без каких-либо явных эмоций ответил лучник. — А у меня же эта ММО называлась «Изумруд», — Подвёл итог, весьма удивлённый таким раскладом, Мотоясу. — Выходит, возможно, конечно же, в теории, если забить вот такой болт на здравый смысл, — Наофуми развёл руки в стороны, показывая размеры «забитого болта», — то, все мы из разных реальностей? — Что-же, учитывая, что мы попали в фентезийный мир игры... Ну, в твоём случае книги, по прихоти его обитателей, то и существование наших параллельных реальностей на фоне этого звучит не так бредово, — Констатировал Ицуки, сложив руки за голову и откинувшись на спинку дивана. — Не верится, что вы играли в игры, похожие на этот мир, — слегка удивлённо произнёс Наофуми, — Почему я один с таким бесполезным оружием? — Н-ну, это потому-что ты Герой Щита, — виновато произнёс Лучник. — О, так ты понял, — Саркастически подметил Мотоясу. — Но это же просто щит и ничего более, — Недовольство Наофуми нарастало. — Абсолютно верно. Не беспокойся, Большой Бро Матоясу даст тебе быстрый гайд... — Менторским голосом произнёс Копейщик. — Так вот, щит это прям самый худший класс в игре, он лузерский, и нет ни одного хай-лвл игрока с этим классом, в теории он должен был быть отличным танком, но на практике абсолютно неиграбелен. Для Наофуми это звучало как приговор, а приключенческий пыл быстро был «притушен». — А что насчёт ваших миров? — с толикой надежды в голосе, Наофуми обратился к остальным. — Извини, аналогично. — Сухо Заключил Рен. — Тоже самое. — Забил последний гвоздь в крышку гроба надежд Наофуми, Ицуки. Щитоносец на несколько минут впал в раздумья, пока остальная группа переговаривалась. — Так этот рыцарь, кто он? — Снова вернулся к теме, Мотоясу. — Не имею представления, в моей игре не было подобного класса, только если какой-нибудь мечник нарядится в тяжёлые латы и решит «потанковать». — спокойным тоном говорил Рен. — Тоже не припомню никаких "Героев Доспеха", тем более без привязки к оружию, — констатировал Ицуки. — Хэй, щит, в твоей книжке не было ничего подобного? — Слегка склонил голову в сторону Наофуми, Мотоясу. — А? Н-нет, — Вопрос Копейщика выбил того из раздумий. — Но я, кажется, имею представление, откуда он, слышали о "Тевтонском Ордене"? — Это те ребята из средневековой Европы, что ходят в белых мантиях, фанатеют по Богу и пускают иноверцев на кебабы? — Быстро включился в диалог мечник. — Если кратко, то да, — Ответил Наофуми. — Значит, этот "Высший Магистр Ордена" прибыл к нам напрямком из средневековой Европы, — Заключил Рен. — Стоит быть с ним осторожнее, у людей в те времена были крутые нравы, если ему что-то не понравится, особенно Бог, в которого вы верите, то лучше быть готовым. — Хорошо, этой информации мне вполне хватит, чтобы не соваться к нему и обходить стороной, — Кивнул Мотоясу, — Завтра нас ждут приключения, поэтому, не знаю как вы, а мне стоит отдохнуть. До завтра! — Подхватив оружие, Копейщик двинулся в свою комнату. — Олткрей, я надеюсь, ты осознаешь всю тяжесть последствий от призыва всех героев? Что за безумный порыв движет тобою? Король провёл раскрытой сморщенной ладонью по лакированной поверхности стола, смахивая осевшие пылинки, после посмотрел в своё размытое отражение. Уже старик. Будто бы только сейчас к нему пришло осознание. Взор, потерявший былой блеск и волю, поднялся на Архиепископа, стоявшего у стола с заведёнными за спину руками. — Бискут, ты не меньше моего осознаешь, сколь великая угроза нависла над нашим Королевством, более всего от первой волны пострадали земли Мелромарка и наши люди, в один момент четверть женщин овдовели, а дети потеряли свои семьи. Я видел их и продолжаю видеть каждый день... Архиепископ уличил момент и хотел возразить. — Олткрей... — Нет, Бискут, я не договорил, — Король вздохнул и, с хрипотцой, набрал в грудь новую порцию воздуха. — ...И мнение этих жалких коршунов из Щильтвельта и иных меня волнует менее всего, они только и ждут, когда очередная волна захлестнёт приграничные земли, чтобы вторгнуться в наше ослабленное Королевство. — Олткрей, подобным жестом ты лишь подстегнул наших недоброжелателей, положение короны шатко, ещё немного, и аристократы начнут затевать, если не мятеж, то явно близкое к нему, змеиный клубок всё разрастается, а после того, как новость о том, что мы прибрали к себе всю четвёрку, достигнет иных земель, нашу страну заполнят шпионы и агенты иноземцев. — Я рассчитываю на то, что Герои справятся с волнами, позволив нашим войскам решить проблемы на границах. — Ты уже не тот молодой воин, что мог дерзко и безнаказанно творить любую сумасбродную политику, в надежде на то, что тебя, как амбициозного и полного сил Короля, поддержит народ, сейчас все в смятении, а в отсутствие Королевы более некому навести порядок. — Может и так. Даже ценой короны, но я готов своими руками вырвать победу над очередной волной. — Что же, надеюсь, ты видишь то, чего не вижу я, и твои решения не приведут к ужасным последствиям. Олткрей тяжело выдохнул. Давящая боль в висках, не сильная, но доставучая, словно мошкара, не позволяла сосредоточиться. Король сделал усилие не обращать внимания на эту хворь, стараясь игнорировать. — Кхм... А что насчёт нашего неожиданного гостя? — Пятый Герой? — Да, он самый, Ульфрик Юнгинген, если не ошибаюсь. Бывали ли подобные случаи явления кого-то помимо Четырёх? — Нет, Олткрей, и ты знаешь об этом не меньше меня. Но, как только мне сообщили о появлении этого самого Пятого Героя, я и сам задался целью выяснить, к сожалению, в наших архивах нет ни единого упоминания о том, что призыв кого-то иного вообще возможен. — И что думаешь по этому поводу? — Он неизвестный и пугающе непонятный, я бы даже не удивился, если бы он тут же начал рубить людей лишь от одного косого взгляда. Пока-что предлагаю относиться к нему с опасением и наблюдать. — Что-же, не знаю почему, но у меня он вызывает большее доверие, чем все эти «Герои». — Понимаю, на фоне этих молодых и чрезмерно возомнивших о себе Героев, достаточно дисциплинированный воин в латных доспехах выглядел весьма внушительно, но не стоит обманываться, Олткрей, он несёт погибель. Носит на себе неизвестную геральдику, а некоторые из символов, носимые им, больше подходят культистам, которых, кстати, мы всё никак не можем выдавить с наших северных окраин, слишком живучие. — Разумно опасаться всего неизвестного, но тогда мы никогда не покинем «лесной чащи», в которой погрязли, да будут недовольные, но не наша ли работа — обращать недовольных в верных слуг? Бискут лишь кивнул. — Что-же, рад, что возраст не сказался на твоей мудрости, но это совершенно не тот случай. Не ты ли сам говорил, что «Он лукавит», когда тот озвучивал название своего геройского титула, а теперь признаешься в симпатии к его персоне. Так как ты можешь проявлять такую благодетель к тому, кто тебя обманул? — Бискут, не ты ли сам являешься проповедником этой самой благодетели? — Да, но для нашего народа. Глобальная проблема в том, что священные Герои легко поддаются влиянию из вне, их не сложно «уговорить» действовать так, как того требуется, да и контролировать их намного сподручнее, но этот Ульфрик... Он мне не нравится. — Так тебя, Архиепископа церкви, почти сравнившегося по количеству власти с короной, пугает недавно призванный герой, не раскрывший потенциал своей силы? Бискут, если это какая-то шутка, то я не в том настроении. — Сколь забавным бы тебе это не казалось, это не делает его менее опасным. Поэтому прошу тебя внимательно следить за этим Магистром. Величественные стены тянулись вверх, к сводчатому потолку и узорчатым аркам. Утреннее солнце пробивалось сквозь витражи, озаряя собой всё видимое пространство. Тронный зал буквально наполнялся ощутимым напряжением, столь густым, что ещё чуть, и оно материализуется. Верные рыцари короны в полном облачении выстроились по обе стороны от постамента, протянув вверх стяги со знамёнами Мелромарка и династии его несменных правителей. — Наши будущие чемпионы и защитники, ваш путь начинается с этого места, и я горд быть причастным к этому историческому моменту, — торжественно объявил Олткрей, неспешно встав с трона, возраст давал о себе знать. В глазах на мгновение потемнело, а голова закружилась, но виду он не подал, лишь слегка качнулся. Пред Четвёркой героев и Ульфриком неспешно вышли и выстроились в шеренгу более дюжины людей, столь колоритные и не похожие друг на друга, что Магистр даже на мгновение задумался, подмечая детали. Обмундирование их пестрило разного рода узорами, от серебряного-медного перелива до золотого отблеска, даже стёганые кожаные рубахи и тканные накидки словно пульсировали дивными эманациями. — Эти тринадцать отважных мужчин и женщин, каждый из них выдающийся воин на службе королевства или достойнейший авантюрист, что готов верой и правдой служить вам. Сейчас каждый из них по своей воле изберёт того, кому из вас присягнёт на верность, ибо принудить их мы не смеем. После слов Короля из шеренги поимённо выходили претенденты, занимая место в тени избранных ими героев. По окончании процессии за Мечником стояла троица матёрых воинов, за Лучником пятёрка попроще, за Щитоносцем — ни одного, за Копейщиком — почти вся женская часть, и один — за спиной Ульфрика. Магистр даже не обратил достойного внимания на стремительно прошмыгнувшую мимо фигуру, занявшую место подле него, взгляд зацепился лишь за диковинный посох с бьющимися друг о друга небольшими кольцами цвета олова, издающими слегка слышный приятный перезвон металла при движении, словно молодая стеснительная дева, боящаяся петь в полный голос, от того лишь переходя на полушепот, придающий ей ещё больший таинственный шарм. — Хэй, Король! — Воскликнул Щитоносец, указывая себе за спину, лицо его выражало явное искреннее недоумение, вкупе с полным непониманием происходящего. — Кхм, так разве никто не желает вступить под знамя Героя Щита? — Олткрей быстро окинул взглядом всех героев и их спутников, особо ни на ком не задерживаясь. Убедившись, что желающих не имеется, он снова перевёл внимание на Наофуми. — Прости, Сынок, но это выбор претендентов, и я не смею на него повлиять, таковы традиции, каждый из них доказал это право, — Проговорил Король, смотря в глаза Герою Щита. — Но есть то, на что я могу повлиять, — Король подал безмолвную команду руками, и в зал вошла прислуга в сопровождении нескольких воинов, бережно держа в руках холщовые мешочки. — Герою Меча даруется сумма в шестьсот серебряных монет. — Слуга вышел вперёд и передал увесистый мешочек Мечнику. — Герою Лука и Копья, так же вручается по шестьсот монет серебром, — Король дождался, когда оба Героя примут выделенные им средства. — Герой Щита получает восемьсот монет серебра. К Щитоносцу спешно подошёл слуга и передал деньги. На лице Наофуми появилось удовлетворение. — Божественный Герой Доспеха Ульфрик... Магистр с шумом поднял свою железную ладонь к верху. — Прошу меня простить, Сеньор Олткрей, Король Мелормарка, но я скромно откажусь от ваших даров и попрошу пожертвовать сию сумму юноше с щитом. — Магистр склонил голову, а после повернул её в сторону Наофуми, слегка кивнув. Высший свет аристократии, присутствующий на торжестве, в лучших традициях, начал бесцеремонно перешёптываться, возмущаясь столь неслыханной дерзости и отказе от даров, многие искренне не понимали, чем руководствуется этот странный «Герой Доспеха». Ульфрик благоразумно решил умолчать о данном обете и клятве не иметь ничего в личной собственности сверх необходимости. Он даже не владеет тем, что носит на себе: доспехи, одеяние и меч – принадлежат Тевтскому коленду, и по решению капитула он может быть лишён и их. Даже душа и тело Ульфрика – принадлежат Господу, и только он вправе их стребовать. — Хм-м, что-же, — Олткрей махнул рукой, и слуга подошёл к Наофуми, передав тому ещё один достаточно увесистый мешочек серебра. Теперь Наофуми, довольный словно кот, держал по мешочку в каждой руке. — Раз ты того желаешь, так тому и быть. — Король занял своё место на троне, позволяя себе немного расслабиться, он облокотился о резной подлокотник, слегка коснувшись пальцами своей седовласой бороды. — Герои, вам были дарованы верные спутники и богатства, от имени Королевства Мелромарка и его народа, я благословляю вас на великие свершения и подвиги. Теперь, ступайте же в мир и вершите благо, на кое вы были призваны. На этой ноте вся торжественность мероприятия окончилась, рыцари в колонне по одному с грохотом покидали тронный зал, держа стяги всё так же высоко над своими головами, а их алые плащи развевались в такт их поступи. Герои разошлись по углам, уже знакомясь с новоприобретёнными спутниками, многие сразу нашли общий язык. Магистр краем своего взора заметил, как Огневласая Дева из свиты Копейщика переговаривается с щитоносцем, тот, весь раскрасневшись, с улыбкой на всё лицо кивал, вновь чему-то радуясь. «Этот демон тебя погубит, мальчишка» Решил не озвучивать вслух своё предостережение Магистр, а после вспомнил о проблеме, смиренно стоящей рядом, но держащейся где-то на периферии, стараясь лишний раз не напоминать о себе. Ульфрик повернул свою голову, дабы наконец-то подробнее разглядеть того, чьим патроном не по своей воле он стал. Пред ним, держа осанку и крепко сжимая посох, предстала молодая девушка, на вид лет двадцати пяти, с длинными светлыми волосами, собранными в косу, и строгими зелёными глазами, заглядывающими куда-то «за грань», казалось, способными увидеть душу, отделив её от всего напускного. Её мантия была простой, скромной и без изысков, но священные символы церкви Трёх – сияли мягким тусклым светом. Ульфрик слегка склонил голову в знак приветствия. Его загрубевший голос звучал отчётливо, несмотря на глухой топфхельм. — Прошу не счесть за грубость, но позвольте узнать, кем вы являетесь и кому служите, по вашим одеяниям смею предположить, что вы представляете духовенство, я прав? Дева кротко кивнула в ответ на вопрос Ульфрика, сжимая посох до побелевших костяшек пальцев, близкое нахождение к такому человеку немного будоражило её сознание, но она быстро взяла себя в руки. — Да, господин Ульфрик, как вы верно заметили, я служу Храму Трёх героев. Меч, Лук и Копьё ведут меня на этом пути, но... — девушка осеклась, будто только сейчас осознав, что хотела сказать. — Да, я верная последовательница учений храма, и до последнего хотела избрать своим покровителем кого-то из троицы, но то, что я вижу, вводит меня в недоумение, в легендах воспевалась праведность героев Копья, Меча и Лука, их мужественность и добродетель, но, как бы мои слова не прозвучали богохульно, простите меня Трое, но в этих юнцах я вижу только бестолковых слепых щенят, которым взрослые в шутку вместо игрушек дали настоящее оружие... Я желаю помогать людям и защитить слабых от волн бедствия, но призванные герои не внушают доверия в моё сердце, и, пускай они владеют священными артефактами, их мотивы мне чужды. Ульфрик кивнул в знак согласия. — Что же, слова мне твои понятны и близки, но пойми, верен я только своему Господу, и твоя ересь меня не привлекает, надеюсь, ты осознаешь это, не жди, что я разделю твои обряды. Лирис выдохнула, её лицо выглядело спокойнее, а в глазах читалась решимость. — Господин Ульфрик, я не жду от вас понимания веры нашего мира, но прошу вас лишь о спасении его и жителей этой страны – моей страны, от надвигающейся катастрофы, о большем не смею и обещаю отнестись с почтением к религии вашего мира. — Ульфрик переменился с ноги на ногу, старая привычка, когда ещё вес доспехов что-то значил, сейчас же он вовсе не ощущался. Магистр задумался, какой-то приязни к местной церкви он не питал, с другой стороны, прямота жрицы отзывалась в его душе уважением к девице. — Что-же, пока твои боги не учиняют мне препятствий, я позволю тебе следовать за мной, но учти, что любую попытку помешать моим деяниям я расценю как преступление против Имени Господа и Его Воли. Девушка в очередной раз кивнула, соглашаясь со словами Магистра, перечить ему она не желала, ровно как и вызвать гнев. — Да, Господин Ульфрик, даю слово церкви Трёх священных героев, я не посмею вмешаться в ваши дела. — Ульфрик едва слышно цокнул языком, он не хотел показаться грубым, но слова клятвы церковью Трёх не вызывали в нём ничего, кроме желания поскорее перестать слышать о них. — Что же, назови своё имя для начала. Девушка гордо выпрямилась и, словно переборов себя, заглянула в глаза Магистра. — Лирис.