I'm freaking out 'cause I'm scared this might end bad, but I still come back for that sucker punch

— Что? — защищаясь, подняла руки Джесс. — Я не могу! У меня вообще-то делов по горло, надо байк загнать на ремонт, заднее колесо барахлит слегка, да и скриннинг после этого почти сразу. Ну никак. Что касается Хоби, он даже не потрудился оправдаться. Потряс головой, говоря что-то нечленораздельное, вроде, чума, бро, но нахер, я в таком море не плаваю, и привалился плечом к двери на выход. Ну чтобы первым слинять, когда дойдет дело до коллективного отчитывания. — Я могу, — внезапно зажегся свет в конце туннеля в виде Павитра, правда, почти сразу погас, как дохлая лампочка. — Но только до шести, а то потом у меня дополнительные занятия по математике, надо подтянуть немного, а то на следующий год останусь в своем классе, — и главное, так жалко весь сгорбился, типа, ну не надо меня ругать, я хороший, я бы помог, да вот такая задница... Мигель обреченно вздохнул и ущипнул переносицу пальцами, чуть не оцарапываясь, потому что в стрессе когти так и лезли наружу как у кота. — Тогда, пожалуй, — он подвигал челюстью, свыкаясь с той мыслью, что придется — о ужас! — отложить миссию до тех пор, пока не вернется хоть кто-то из адекватных Пауков, чтобы всучить им это задание, — пока что... — Мы можем пойти, — конечно же, тут как будто невзначай встряла Гвен. Еще так правильно — хоть ты ей первый приз в притворстве выдавай, глаза отвела, в ногтях облупленных ковыряется, вся такая ни при чем. — Вдвоем. Я проверила свое расписание, Электро еще сутки спать будет после прошлой взбучки, и я могу на один вечер отлучиться, и... — А что, отлично! — конечно же, ее тут же начали поддерживать все. Как будто сговорившись. То-то они не знали, что Гвен в любом случае начнет подлизываться, она же и так за Мигелем хвостиком ходила с первого дня на работе, невинные глаза, бездна энтузиазма и вечные эти детские подколки, в которых дохрена смысла оказалось. — Нет уж, niña, — он рявкнул на нее даже пожалуй слишком громко и зло, — твое задание остается при тебе, так и быть, я схожу один. Раз уж тут никто работать нормально не умеет, нахрена я вообще вас всех собрал... Слушать, как он будет разносить их всех, никто и не собирался, так что они ретировались практически разом, толкаясь в дверях. Ну кроме одной маленькой мисс "эй, мистер Дракула, а клыки тебе разговаривать не мешают, может, давай я со всей разговорной частью разберусь, а ты у стенки постой..." Гвен все так же нарочито невинно хлопала глазами, разглядывая монитор, на который Мигель заботливо вывел предстоящее задание, вместе с контрольными точками, планом действий, запасным планом, и даже тем вариантом, где все идет по одному месту и надо сваливать. — Прикольная Земля, — она задумчиво пожевала губу, заставив Мигеля слегка застрять на месте. Он терпеть не мог ее вот эту привычку делать все, чтобы он тормозил, то заглядываясь на ее дурацкие рожицы, то на барабанящие по панели обгрызенные ногти — dios mío, неужели нельзя было просто держать их в чистоте и порядке, без этого черного лака! — то на то, как она отстукивает бирюзовым чаком тейлором какую-то только ей известную мелодию. Она была словно крохотный паучок, ползущий по обнаженной коже предплечья, вызывая табун мурашек от одного своего присутствия.Completamente de locos. — Не забудь зонт, — к его удивлению Гвен не стала канючить, чтобы ее взяли сегодня с собой, или язвить, обзывая его бессердечным громилой, а просто развернулась и пошла к выходу, заложив руки за спину и тихо присвистывая. Вот же мелкая... Какой зонт? Мигель нахмурился, еще раз вглядываясь в монитор. Нормальная погода, закатное солнце, легко одетые люди... Хотелось переспросить, чего это она удумала ему мозги пудрить, но Гвен уже ушла, оставив после себя разве что запах жевательной резинки. Mierda! Он понятия не имел, как справляться с этим подростком...

***

Ну и конечно же пошел дождь. Зарядил такой, что Мигель сорок раз пожалел, что не взял с собой зонт. Или какого-нибудь Паучка в напарники, да хоть стажера бестолкового, чтобы его погнать обратно в штаб за зонтом. Так что он застрял в семейном ресторанчике, еле втиснув свои габариты в кресло кабинки, предназначенной для обычных людей. К нему уже в четвертый раз подбегал какой-то прыщавый официант, умоляя взять что-нибудь еще, только бы не сидеть тут гигантской нахмуренной глыбой, отпугивая других посетителей своим видом. А ему хотелось не то что клыки оскалить, но еще и грохнуть кулаком по столу, только бы этот недотепа официант свалил, дав Мигелю нормально следить за чертовым Ли, из которого скоро полезет вся грязь, превращая его в мистера Негатива. Ли — хоть какое-то облегчение — вел себя пока что вполне сносно, забалтывая какую-то дурочку, согласившуюся на свидание. Мигель злобно сверкнул глазами, и прыщавый пацан с шильдой Фрэнк, уже подбиравшийся к нему справа с меню под мышкой, додумался передумать и изменить направление. Свидание, в таком месте? Мигель пошевелился, пытаясь хоть немного протянуть вперед свои ноги — хрен там. В этом мире явно не считались с людьми за два метра ростом. Будь он тут на свидании, уже давно потребовал бы книгу жалоб или разнес это место. С другой стороны, он был на стороне добра вообще-то, да и свиданий в ближайшие лет тридцать ему не предвиделось. Костюм — голографическая ткань, изображавшая какой-то приличный бренд, чтобы сойти в этом месте за своего — тоже Мигелю ужасно не нравился. Он в нем выглядел так, будто... много лет назад, в другом месте, в нормальном мире, когда еще не думал спасать мир, а просто кадрил самую красивую девушку на свете. Недо-Негатив, видимо чтобы поразить наповал свою зазнобу, додумался заказать еще одну бутылку вина, обрекая Мигеля на новый круг ада с официантом и его просьбами заказать ну хоть что-то еще. — Привет, — первое, что он почувствовал, был запах жевательной резинки, вишневой, а затем услышал голос, которого тут быть не должно было никак, но... — Гвен... — проворчал он, надеясь, что это ему показалось, и сейчас это чудное видение рассосется вместе с мигренью. Нет, не делось никуда. Она была тут. Гвен Стейси, в своей излюбленной одежде, когда она с Брауном отправлялись куда-то на выходные тусоваться, а он бесился непонятно почему, — драные джинсы, бирюзовые кеды, какой-то полупрозрачный топик, за которым был виден черный спортивный бра, и мокрый зонт. Ну просто видение. — Я немного опоздала, — она прошла так близко, что коснулась своим плечом его — заставляя Мигеля дернуться от неожиданности — и шлепнулась на сидение напротив. Ей-то эта кабинка была впору, она могла бы и ноги вытянуть при желании. — Жутко голодная. Ты какой-то... — она сощурилась и улыбнулась краешком рта. — Слишком грустный, наверное, от одиночества, да? Он запустил когти в сиденье, радуясь, что это не стол, иначе бы все увидели, до чего же он зол и готов эту мелкую паршивку придушить, выдавливая из себя кривую улыбочку. — Я работаю, — он привычно зашепелявил, потому что чертовы зубы могли бы напугать этих бедолаг, которым не повезло оказаться в одном ресторане с Негативом. И тогда прощай слежка, прощай маскировка... — И меньше всего мне нужно, чтобы меня отвле... — О, прекрасно, — Гвен завертелась на своем кресле, подбирая ноги и отчаянно маша официанту. — Можно мне карбонару, большой бургер и лавандовый раф, а ему... — она глянула на Мигеля и его одинокий стакан с водой, — снова повторите вот это, — ее извиняющейся улыбкой можно было растопить три айсберга. — Папочка на диете, как жаль. Он снова вогнал когти в кожаную обшивку, и та начала трескаться, весьма даже громко, так что пришлось перестать. В голове Мигель уже начал отсчет — надеясь, что когда дойдет до ста, ему перехочется утащить куда-нибудь эту мелкую паршивку и как следует отшлепать. Она назвала его папочкой. Вот же... Гвен снова повернулась к нему, сверкая своей щербатой улыбкой, вся такая невинность и милота. — Рот закрой, — все так же мило посоветовала она. — Я уже клыки вижу. "Сорок четыре, сорок пять..." Когда он дойдет до ста, он точно обезумеет. Потому что это была Гвен, и она обожала подкалывать его, будто не понимая, как сильно выводит из равновесия. — Окей, — она довольно вздохнула запах спагетти, который парнишка официант принес ей с космической скоростью, до того хотелось угодить ей, намотала на вилку макаронину: — Рапортуй, как тут дела, как слежка, все в порядке? К этому моменту он дошел уже до шестидесяти-чего-то-там, но завис, глядя на то, как по ее щеке скользит одинокая капелька, направляясь к шее, видимо, зонт не полностью укрыл. — А? Отлично. Прекрасно. Все было idealmente до момента твоего появления. И больше не называй меня так. — Как? — Гвен даже ела мило. Как все подростки, накидываясь на еду, словно это последний ужин на свете, а калории можно не считать. — Папочкой? — в ее уголке рта, испачканном соусом, снова мелькнула ухмылка. Почему-то в этом момент Мигель подумал, что обречен. Вот этот вечер, слежка, ключевые события и бла-бла-бла. Гвен Стейси, нет, именно эта мелкая заноза в его заду умела переворачивать мир вверх тормашками и при этом улыбаясь. — Окей, не вопрос, — теперь она жевала бургер, — хм, тогда... м-м-м, черт, как же вкусно, тогда мы с тобой кто? Не очень-то похоже, будто мы коллеги, хочешь попробовать? — ее рука с обгрызенными черными ногтями метнулась к нему, маяча перед самым носом надкушенным бургером, и на краю этой чертовой булки Мигель видел след от вишневого блеска. Mierda. Mierda. Mierda... Он понятия не имел, хотел ли откусить кусок только потому, что бургер соблазнительно пах, или из-за... — Определенно нет, — пока он таращился на этот надкушенный бургер, как полный идиот, она все щебетала, не унимаясь, и, наверное, даже не понимая, какой эффект оказывала на него, — тогда можем притвориться парочкой. Это до него не могло дойти сразу. Потому что... ну серьезно, эта мелкая засранка и он, подросток, еле достающий ему до подмышки, и он, Гвен Стейси и... Даже в самом ужасном кошмаре Мигель бы не смог увидеть этого. Придумать этого. Вообразить. — Не хочешь? Ну ладно, мне больше достанется, — Гвен, жизнерадостно улыбающаяся, как будто ничего такого не сказала, уже начала убирать руку с бургером, но он успел перехватить ее запястье. Оно почему-то дрожало, мелко. А потом все же как следует откусил. Прожевал. Прожаренное, с корочкой, мясо и остатки вишневого блеска. Захватив зубами ее пальцы, чуть нажимая, чтобы не одному ему страдать. Все равно этот вечер был обречен. Где-то на заднем плане недоНегатив засобирался со своей девушкой в мотель, закрепить свидание, но это ощущалось каким-то маловажным и не очень интересным. Гвен закрыла глаза — не отнимая руки, хотя наверняка ей было страшно, она прекрасно знала, на что способны его зубы — а потом сказала, но уже тихо, серьезно. — Я взяла с собой зонт. В следующий раз не забывай. Или придется снова меня терпеть. Где-то позади них ахнул официант, явно не подозревавший о их совершенно не родительских отношениях, звякнул колокольчик на двери, выпуская Негатива и его зазнобу, и в ресторан ворвался порыв холодного влажного воздуха. Мигелю сейчас очень не повредил бы дождь. Ледяной душ, скорее. Может, еще с градом, чтобы вмазать по голове, которая и без того перестала работать. Чтобы очухался. — В следующий раз возьму, — он все же заставил себя отпустить запястье Гвен, напоследок не удержавшись и лизнув кончиком языка подушечку ее указательного пальца. Она точно это почувствовала. — А теперь на выход, amada hija. Мигом! Она залилась румянцем, подскакивая на сиденье, оставляя недопитым свой какой-то хитро приготовленный раф, дав Мигелю время перевести дух и — mierda — поправить брюки. А еще расплатиться за этот проклятый бургер. Выскочила наружу, открывая гигантский зонт, будто специально подготовленный для человека его комплекции. Неа. Он почему-то точно знал — не возьмет.