Прекрасные цветы

Утреннее солнце приятно грело кожу. Еще до рассвета Изуна с братом вышли с территории своего поселения на утреннюю тренировку и сейчас, они решили сделать перерыв. Мэйко с минуты на минуту должна принести им завтрак прямо сюда, а пока парень присел на мягкую траву, прислонившись спиной к стволу многолетнего дерева позади себя. Мадара, пока они ожидали, стянул с себя рубашку и подогнув штаны зашел в пруд, видимо решив освежиться и смыть пот. Вот уже несколько месяцев, как отец погиб в очередном столкновении и теперь Мадара стал главой их клана, как самый старший. Изуна поддерживал его как мог и все же, такой высокий пост накладывал определенные обязательства на старшего Учиху и теперь они куда реже проводили время вместе. Сегодня был один из тех редких дней, когда оба брата были свободны и решили провести совместную тренировку вдали от повседневной рутины и любопытных глаз. Прикрыв на мгновение глаза, парень услышал шаги из-за спины. Он знал, что это Мэйко, ее чакру он ни с какой другой не спутает. Легкая улыбка сама собой растянула губы, стоило ему увидеть ее. — Вы устали, господин? — улыбнулась раскрасневшаяся от жары и смущения девушка, опускаясь вместе с корзиной с едой рядом с ним. На Мадару она старалась не смотреть, поскольку тот только вышел из воды и еще не успел одеться. Изуна лишь фыркнул себе под нос. Чего она так смущается его брата? До этого, она много раз видела Изуну обнаженным и не реагировала так. — Ваша матушка с самого утра на ногах, приказала высадить в саду новые саженцы. Пока она расстилала плед и выкладывала блюда, скучающий Изуна, а позже и присоединившийся Мадара, выслушали почти полный отчет обо всем, что произошло в доме за те несколько часов, что их не было. Невольно младший брат в очередной раз обратил внимание на то, какие взгляды иногда бросал Мадара на его служанку. Последние несколько месяцев это стало особенно очевидно. Впрочем, интерес к Мэйко начал проявлять не только брат. Однажды, Изуна вошел на кухню и увидел как один из шиноби, кажется сын кого-то из советников Мадары, насильно прижал девушку к стене, недвусмысленно и довольно грубо развязывая ее кимоно. Гнев застил глаза и лишь желание не запятнать авторитет брата среди приближенных не позволило юноше тогда убить слишком много себе позволившего ублюдка на месте. Но это не значит, что тот ушел нетронутым, в любом случае, Изуна должен был показать ему и всем остальным, что девушку, которая принадлежит ему, никто не смеет касаться. В тот день он долго утешал рыдающую Мэйко. За последние годы она стала ему очень близка, пожалуй, ближе ее был только Мадара. Эти двое были единственными людьми, с кем он мог быть любым и точно знал, что его всегда примут. Конечно, после того случая, многие были возмущены. Мэйко лишь рабыня, а тот шиноби - сын уважаемого члена клана. Где видано, чтобы из-за бесправной служанки Учихе переломали ребра? Но никакие жалобы не возымели эффекта, Мадара поддержал брата и даже более того, наказал всю их семью за то, что посмели покуситься на "собственность" главы. Пусть уважения в глазах соклановцев это ему не добавило, но Мадара казалось ни на мгновение не сомневался в том, что должен поступить именно так и свой эффект такое решение возымело. Все окружающие прочно уяснили, что ни Мэйко и никого другого из тех, кто принадлежит членам семьи главы, трогать не стоит. Закончив с завтраком, шиноби вновь приступили к отрабатыванию новых техник. Мэйко еще какое-то время побыла с ними, развлекая беседой, а потом вновь удалилась в сторону дома.

***

Прошло несколько месяцев. С радостной улыбкой Мэйко наравне со всеми остальными поздравляла младшего своего господина с днем рождения. Сегодня Изуне исполнилось семнадцать и в честь этого, в поместье устроили большой праздник. Многие дарили своему господину подарки и Мэйко тоже кое-что подготовила: сшитую ей рубаху, на которой она собственноручно вышила герб клана. Празднество длилось до поздней ночи, даже обычно ворчливая госпожа, сегодня пребывала в хорошем настроении, не отходя от сына-именинника. Уже ближе к концу, уставшая девушка покинула шумные помещения, выходя на воздух. В свете яркой луны, сад выглядел не менее прекрасно, чем всегда, но длинные тени определенно придавали ему загадочности. С глупой улыбкой юная девица подошла к цветущим кустам камелии, наклоняясь и вдыхая потрясающий аромат. Мэйко сама высаживала их в прошлом году, а в этом они уже цвели. Внезапный шорох со спины привлек внимание. Обернувшись, девушка увидела темный силуэт у стены, который тут же узнала. Мадара похоже тоже устал от шума и толпы, раз оказался здесь. Пусть она и не видела его лица, но кожей чувствовала взгляд на себе. Повернувшись, Мэйко уважительно поклонилась и уже собиралась извиниться за то, что нарушила его уединение, но старший Учиха сам подошел к ней. — Прекрасные цветы, Мэйко, — произнес юноша, остановившись рядом. После того, как он стал главой клана, они почти не говорили друг с другом наедине и сейчас девушка невольно улыбнулась, почувствовав мягкость в его голосе. Обычно, он говорил со всеми сухо и властно, а так, как сейчас, лишь с теми, кому полностью доверял. — Такие же красивые, как и ты. Эти слова неожиданно смутили служанку. Раньше Мадара никогда не говорил ей ничего подобного. Скованно поблагодарив, девушка уже собиралась оставить его, но Учиха ее неожиданно остановил, предложив прогуляться вместе. Отказать старшему господину девушка не посмела, да и зачем врать себе, она и не хотела этого. Мадара всегда ей нравился, ей было приятно разговаривать с ним, еще с того времени, когда они оба были младше и играли вместе. Почему бы сейчас не вспомнить всё, тем более, что он сам предложил провести немного времени вместе. За легкой беседой время пролетело незаметно. Постепенно она расслабилась и уже как и прежде смеялась и пыталась шутить. Было далеко заполночь, когда они всё же вернулись в дом. Мэйко немного озябла и уже начинала зевать. День был тяжелый и она немало сил приложила, чтобы помочь с организацией праздника, а потому сейчас, уже с предвкушением ждала, когда окажется в своей маленькой комнатке. Но то, что произошло далее, спутало все планы. Когда пришло время им разойтись, Мадаре направиться дальше по коридору к своей спальне, а девушке в неприметную нишу, единственная дверь в которой вела в ее комнату, сильная рука хозяина дома, остановила ее. Непонимающе девушка уставилась на главу Учиха, собираясь спросить, в чем дело, но слова так и не успели сорваться с губ. Одним движением юноша оказался к ней почти вплотную. Его горячее дыхание обожгло кожу губ, а уже в следующие мгновение, он накрыл ее губы властным, не терпящем отказа поцелуем. Все вокруг Мэйко словно замедлилось, когда она почувствовала тепло его тела и руки, настойчиво прижимающие ее ближе. Она не отвечала на поцелуй, лишь растеряно сжимала и разжимала прижатые к груди кулаки, не зная, куда деть руки, заторможено гадая, позволено ли ей прикоснуться к нему, не примет ли он за неповиновение, если она сейчас отстранится? Мадара пусть и был еще довольно юн, но многие члены клана Учиха уже успели испытать на себе силу его гнева, если по какой-то причине посмели его разочаровать или ослушаться. А она всего лишь рабыня, бесправная служанка. Как глава клана, он мог сделать с ней что угодно. Пусть Мэйко он никогда и не трогал, и всегда был к ней добр или, как минимум, снисходителен, но и она никогда не давала ему поводов для этого. Не зная, что ей делать и как правильно поступить, девушка так и стояла, не сопротивляясь, послушно принимая внезапную страсть своего господина. Сам же Мадара как будто не замечал ее замешательства. Словно умирающий от жажды путник, который наконец дорвался до чистой, такой необходимой ему воды, он с жадностью сминал девичьи губы в поцелуе, распаляясь все больше. Лгать себе смысла нет, он хотел Мэйко уже довольно давно и лишь факт того, что она принадлежала брату, останавливал его от того, чтобы приказать ей явиться в его комнату. Девочка, с которой он рос, всегда была миловидной, хрупкой и изящной, отличаясь от многих девушек его клана своей необычной красотой, столь чужеродной среди темноволосых и темноглазых Учих. Но в последний год, ее красота стала еще более очевидна. Словно бутон прекрасного цветка она раскрывалась для него все сильнее с каждым новым днем. И вот сегодня, он понял, что больше не хочет любоваться ей лишь со стороны. — Пойдем ко мне в комнату, Мэйко, — тихо приказал Мадара, когда его желания и мягкость ее тела, которую он ощущал сквозь ткань, окончательно подчинили его себе. Девушке не оставалось ничего, кроме как последовать за своим господином. Она так и не нашла в себе сил возразить. Пусть и примерно, но Мэйко знала, что сейчас будет. Она часто слышала разговоры некоторых женщин, когда они обсуждали своих мужей и однажды случайно застала шиноби вместе с одной из куноичи в пристройке тренировочного зала. Поставив обнаженную девушку на колени, тот грубо вторгался в нее со спины, иногда шлепая и произнося настолько отвратительные, грубые слова, что Мэйко потом еще долго не могла заснуть, гадая, не стоило ли ей позвать кого-то той девушке на помощь. Единственное, что ее остановило тогда, это довольное лицо куноичи и то, что иногда она сама поддакивала ему, а значит, наверное, была не так уж против. И вот сейчас, следуя за Мадарой по полутемному коридору, Мэйко гадала, будет ли он с ней настолько же груб, как тот другой мужчина. Хотелось верить, что нет. До комнаты главы было не так уж и далеко, поэтому не прошло и минуты, как они оказались на месте, в просторном, но достаточно скромно обставленном помещении. Мадаре не нравилась вычурность и излишества, поэтому, после того, как он занял место главы, он тут же избавился от всего, что его раздражает. Пока Мэйко неуверенно переминалась с ноги на ногу, думая о том, что ей нужно сделать, юноша уже задвинул за ними сёдзи и использовав технику, быстро зажег несколько свечей. — Подойди сюда, Мэйко, — в итоге произнес он, остановившись у футона. Чувствуя, как мелкая дрожь пробивает все ее тело, девушка несмело сделала несколько шагов, остановившись на расстоянии вытянутой руки от него. Его внимательный взгляд сопровождал ее на протяжении всего пути, путая мысли и мешая здраво соображать. Когда девушка остановилась, он сам шагнул к ней навстречу, вставая почти вплотную и протянув руку, вынул заколку из ее волос, заставляя их рассыпаться по плечам длинными, шелковистыми прядями. Словно любуясь, он изучал взглядом ее лицо, очертив пальцами линию скул и овал лица, спускаясь к подбородку, потом к шее и в итоге останавливаясь на вороте ее наряда. Словно на секунду замешкавшись, он всё же подцепил кончиками пальцев ткань, распахивая его до упора, открывая себе вид на острые ключицы и молочно белую грудь, что частично открылась его глазу. Мэйко это словно заставило опомниться, она вдруг испуганно вздрогнула, инстинктивно пытаясь прикрыться. — Не бойся меня, — тоном, не терпящим возражений приказал Учиха, нехотя отрывая взгляд от часто вздымающейся, такой соблазнительной плоти и вновь глядя ей в глаза. — Я не буду груб с тобой, Мэйко. — Я знаю, — тихо выдавила из себя девушка. Откуда-то она и правда знала это, хотя до последнего момента и сомневалась. Тот голод, который сейчас она видела в обычно ничего не выражающих глазах Учихи немного пугал, смущал, но отчего-то вызывал незнакомое ей ранее томление. И всё же, страх никуда не делся. — Если тебе будет легче, можешь сама раздеться, — нехотя произнес Мадара. Пусть он и хотел бы сделать это сам, но всё же видеть на ее лице что-то кроме испуга ему хотелось еще больше. А для этого нужно проявить к ней мягкость, ласку и может дать хоть какой-нибудь выбор, наподобие того, что он сейчас предложил. Секунду поразмышляв, девушка неуверенно кивнула и сама потянулась руками к своему широкому поясу, развязывая его и позволяя тяжелому кимоно упасть с плеч. Еще пара мгновений и вся остальная одежда тоже была уже на полу. Сделать это самой Мэйко показалось комфортнее, хотя жадный взгляд, изучающий, казалось каждый миллиметр ее тела и ужасно смущал. Хотелось сбежать и спрятаться, если бы только это было возможно. Мадара едва сдержал себя, чтобы не овладеть ей прямо сейчас. Выдержка с каждой минутой могла дать трещину и не желая себя испытывать, он шагнул к служанке своего брата, вновь накрывая ее губы своими. В этот раз она пыталась ему отвечать, пусть и крайне неумело. Ее тонкие, все еще немного дрожащие пальцы неуверенно легли ему на шею, вызывая толпу приятных мурашек. Но этого было недостаточно. Уложив девушку на футон, Мадара ненадолго отстранился, чтобы избавить себя от одежды. Мэйко едва не задохнулась от смущения, когда увидела Учиху полностью обнаженным. Особенно, когда ее взгляд упал на его пах. Пальцы на ногах сами собой поджались, когда он навис над ней, покрывая влажным поцелуями ее лицо, шею и часто вздымающуюся грудь. Невольно она поймала себя на мысли, что его прикосновения ей вовсе не противны, а иногда даже приятны. Мадара всегда нравился ей, в детстве так даже куда больше, чем Изуна. Но в последние годы, из-за его ответственного поста, они сильно отстранились со старшим Учихой. А вот Изуна всегда был рядом и даже несмотря на иногда очень противный и несносный характер своего младшего господина, Мэйко за эти годы приросла к нему всей душой. Он был ее единственным другом и опорой, и со временем, девушка поняла, что ближе Изуны у нее никого нет. И вот в один момент, Мадара отошел на задний план, освободив место в ее сердце своему младшему брату. Правда сейчас совсем не Изуна заставлял ее тело дрожать от ласк, которые девушка никогда не испытывала раньше. На мгновение она задумалась, было бы ей с Изуной также хорошо? Мысль о младшем Учихе, который делал бы с ней то же, что сейчас Мадара, вызвала неожиданную волну жара, накрывшую тело. Мэйко сама не заметила, как томный стон сорвался с ее губ, когда рука Мадары оказалась между ее плотно сведенных ног. И почему Изуна никогда не смотрел на нее также, как его брат сегодня вечером? Умелые движения пальцев Мадары, его поцелуи, которыми он осыпал казалось все ее тело, а также мысли об Изуне заставили Мэйко совсем потерять себя. Мадара с братом были так похожи, что нетрудно было заменить в своей голове одного на другого. Она стонала и выгибалась навстречу каждому его движению. Ее тело с каждой секундой отчаянно желало чего-то, но чего именно, она не могла понять. — Изуна... — стон сорвал с ее губ прежде, чем она успела подумать. В очередной раз представив шиноби рядом с собой, девушка казалось совсем лишилась рассудка, посмев произнести его имя вслух. И лишь когда Мадара замер, убирая руку от ее лона, она испуганно открыла глаза, глядя на него. — Я... я не... — Раздвинь ноги, — вдруг сухо приказал Учиха. Испуганно сглотнув, девушка не посмела ослушаться. Что-то во взгляде Мадары переменилось, но желание обладать ею никуда не ушло. Казалось, на место нежности, с которой он смотрел на нее до этого, пришло... ожесточение? Возбуждение немного отступило, а страх вновь вернулся, особенно когда она почувствовала как снизу, в нее вдавливается что-то слишком большое, что, по ее мнению, точно не сможет уместиться внутри. Болезненный стон разнесся по комнате, на глазах выступили слезы, а казалось бы слабые пальцы до крови впились в широкие плечи, когда Мадара одним мощным движением качнул бедрами, с силой вгоняя в нее свою плоть. Судя по тому, как блаженно прикрылись на мгновение его веки, ему в отличие от нее было очень даже приятно. И даже царапины от ее ногтей на спине, казалось, приносили ему немалое удовольствие. — Можешь представлять вместо меня моего брата, Мэйко, мне все равно, — возбужденно прошептал Мадара ей в ухо, короткими, но сильными толчками стремясь проложить себе путь в нее еще глубже. Но Мэйко было уже не до этого. Все остатки возбуждения испарились, словно их и не было, вместо этого, от каждого движения мужчины низ живота сжимался в болезненном спазме. Она хотела бы попросить его остановиться хоть на миг, но лишь взглянув на него, передумала, понимая, что сейчас он бы не стал. Вздрагивая и издавая болезненный стон от каждого глубокого толчка, Мэйко из-за всех сил постаралась сосредоточиться на чем-то другом. Время шло, боль постепенно утихала, но приятнее ей не становилось. Но, наверное, это нормально. Девушка часто слышала от других женщин, что первый раз мало кому нравится, как впрочем и большинство последующих. Нужно хорошо знать свое тело, чтобы получать от этого удовольствие. Даже когда она вновь попробовала подумать об Изуне, лучше не стало, лишь внутри поселилась какая-то странная тоска. Продержался Мадара не так уж долго. В тот момент, когда девушка снова начала чувствовать что-то вроде удовольствия, Учиха особенно глубоко толкнулся несколько раз, с полным удовольствия стоном, ненадолго замирая. Когда все закончилось, Мэйко неуверенно села, кинув взгляд на лежащего рядом парня. — Я... Можно мне... — слова путались, не желая собираться в предложения, но она сделала над собой усилие. — Я еще нужна вам? — Нет, Мэйко, - тихо ответил юноша, а потом вдруг приподнялся и потянувшись, поцеловал, почти сразу отстраняясь. — Прости, наверное я должен был быть мягче с тобой. — Все в порядке, господин, — выпалила служанка и как только он ее отпустил, тут же потянулась к своей одежде, спешно ее натягивая. Уже позже, когда Мэйко почти бежала по темным и пустынным коридорам, она из-за всех сил пыталась отогнать от себя абсолютно все мысли. Оказавшись в своей комнате, спокойнее ей не стало. Не то, чтобы девушка не знала, что однажды что-то подобное может с ней произойти. И наверное, где-то глубоко внутри девушка была даже немного рада, что первым ее мужчиной стал Мадара, а не кто-нибудь посторонний. Хотя, будь это Изуна... На этой мысли сердце пропустило пару ударов, и вновь сжалось от тоски. Мысли по-прежнему путались в голове, не желая оформляться во что-то понятное. Как бы девушка не пыталась понять, что творится у нее внутри, сделать этого не получалось. Так и не разобравшись в царящих внутри эмоциях, Мэйко так и заснула, даже не переодевшись в ночную одежду.