Распределение и первые впечатления

Когда Гарри зашел в магический квартал, на него моментально обрушились новые запахи и ощущения. Красивое место. Здания стояли вдоль, по обе стороны большой улицы, а в воздухе было столько волшебства, что это казалось невероятным. Тому, кто последние четыре года пробыл в изоляции, видеть сотни людей в переулке довольно неприятно. Гарри скрыл свою нервозность под щитами окклюменции, пока шел к банку. Он не боялся, что его узнают. Его внешность сильно отличалась от того, каким его представляли многие люди, а его шрам был скрыт чарами гламура. Войдя в мраморное здание, он нашел свободного кассира и вручил ему письмо с печатью рода Поттер. — Я бы хотел встретиться с Рагноком, пожалуйста, — тихо сказал он. Гоблины были единственными, кому он сообщил о своем исчезновении. Альфред настоял на том, что нужно сообщить им, что он в безопасности, чтобы гарантировать, что инвестиции не пострадают в результате. Он написал письмо Рагноку четыре года назад, но встретится с гоблином впервые. — Крюкохват отведет вас в кабинет Рагнока, — сказал кассир. Гарри поклонился гоблину, и вскоре его провели в роскошный кабинет. — Приветствую вас, мистер Поттер, — поприветствовал его голос из-за мраморного стола. Гоблин наблюдал за мальчиком черными глазами. — Я — Рагнок, управляющий счетами Поттеров. Что я могу для вас сделать? — Приветствую Вас, Рагнок, — сказал Гарри, приветствуя его поклоном. — Я прибыл сюда, чтобы узнать статус инвестиций и хранилищ рода Поттер. Мне сказали, что я некомпетентен и слишком мал, чтобы полностью все понять, но я надеюсь, что вы сможете дать мне краткое объяснение. Следующий час прошел в обсуждении: Рагнок простыми словами рассказывал о различных инвестициях и общем состоянии рода Поттер. Гарри знал это, но все же, когда он увидел, что последнее число исчисляется миллиардами, то он был поражён сказанным. — Есть еще один вопрос, который я хочу обсудить с вами, мистер Поттер, — сказал Рагнок, потянувшись за папкой, содержащей несколько листов пергамента. — За последние несколько дней у меня было время изучить его и, поскольку вы здесь, я могу сообщить новости лично. Боюсь, я нашёл действующий договор о помолвке между Домом Поттер и Домом Гринграсс, который находился в латентном состоянии пару сотен лет. Гарри потребовалось все самообладание, чтобы не вскрикнуть от шока. — Договор о помолвке? — спросил он, выпучив глаза. — Более того, — кивнул Рагнок. — Этот договор, кажется, был заключен вашим прапрадедом, Лордом Уильямом Поттером, более ста пятидесяти лет назад. В нем говорится, что если род сократится до одного человека (как, например, ваш род), то договор о помолвке активируется, и последний живой член рода, находящейся под угрозой исчезновения, женится на сыне или дочери подходящего возраста из другого рода. — Вы — последний член рода Поттер. У лорда Гринграсса две дочери, поэтому, согласно этому договору, вы обязаны жениться на мисс Дафне Гринграсс, которой тоже исполнилось одиннадцать лет, но не позднее вашего двадцать первого дня рождения. Кажется соглашение было заключено только в качестве меры предосторожности сразу после резни Поттеров, чтобы защитить интересы членов Дома Поттеров и Дома Гринграсс, но я полагаю, что ни одна из сторон не хотела, чтобы контракт вступил в силу. Это была страховка, но, похоже, он недавно активировался из-за того, что был превышен временной лимит, и в настоящее время вы являетесь единственным живым Поттером. Нельзя сказать, что он нерушим, но магические контракты довольно сложны. Я предлагаю вам обратиться за советом к тем, кто специализируется в Магическом Законодательстве чтобы посмотреть, есть ли лазейка. Лицо Гарри оставалось бесстрастным, но мысленно он паниковал. Он даже не знал эту девочку. Как он должен жениться на ней через несколько лет? Неизвестно, как она отреагирует, поскольку в этом затруднительном положении ни ее, ни ее семьи нет вины. Он также знал, что с ним не так просто поладить. Ему не хватает терпения общаться с людьми. Он достаточно замкнутый. — Лорд Гринграсс знает об этом? — Пока нет. Есть определённый срок, в течение которого активируется контракт, поэтому его не обнаружили до сих пор. Я должен буду сообщить ему в ближайшее время. Я дам вам знать о любых дальнейших событиях. Если хотите, я могу отправить этот контракт в магическую юридическую фирму, чтобы проверить, нет ли лазейки. Гарри выдохнул. — Мне интересно, как с этим справиться. У меня нет знаний в юриспруденции. Буду очень признателен, Рагнок. Спасибо. Потом юному наследнику Поттеров дали тонкую золотую карту, которая действовала как дебетовая для любых покупок, которые он сделает в будущем. Когда его встреча с гоблином завершилась, его отвели в семейное хранилище. Гарри снял несколько сотен галлеонов, а также прошёлся по отделу мужских украшений. Обычно он был равнодушен к таким вещам, но защиту которую некоторые из них давали, было слишком глупо игнорировать. Наконец Гарри выбрал небольшую цепочку с платиновым медальоном, на котором был выгравирован герб Поттеров, в котором он мог хранить фотографию своих родителей на внутренней стороне крышки, и что нибудь ценное в нем самом. Выйдя из банка, Гарри направился в «Твилфитт и Таттинг» и по рекомендации мадам Твилфитт купил форму из высококачественного шелка. В соседней лавке он купил многосекционный сундук с несколькими защитными чарами. Кто-то мог бы назвать его параноиком, но его безопасность, не говоря уже о конфиденциальности, для него важны. После этого Гарри купил школьные учебники, ингредиенты для зелий и телескоп. Он раздраженно покачал головой, из-за продающихся книг и игрушек Мальчика-Который-Выжил. Гарри понял восхищение публики им после того, как Альфред объяснил ему это. Никто, кроме него, не смог пережить смертельное проклятие после того, как оно поразило их и отразить обратно на заклинателя. Именно из-за этого Гарри упоминается почти в каждой книге, в которой упоминалось Смертельное проклятие. Он известен во всем мире, и от его славы никуда не деться. Он просто должен привыкнуть к ней. На обложке книги изображен мальчик с растрепанными черными волосами и в круглых очках. На губах Гарри появилась ухмылка. Его волосы больше не растрепанные, и он использовал магию, чтобы придать им более гладкий вид. Он также не носит очков, в отличие от своего отца Джеймса, который был вынужден носить их из-за аллергии на заклинания, наложенные на его глаза. Гарри удивлялся, почему публика считает его точной копией своего отца. Единственной частью картины, которая является точной, глаза — ярко зеленые, как у его матери. Он также купил полярную сову, которая ему понравилась, и, наконец, пришел в магазин Олливандера за палочкой. Глубоко вздохнув, он толкнул дверь и вошел в магазин. Он уже собирался открыть рот, как почувствовал рядом с собой чье-то присутствие. Даже с окклюменцией Гарри был так удивлен, что ахнул. — А, я знал, что однажды увижу вас, мистер Поттер, — мягко сказал Гаррик Олливандер, мастер палочек, приближаясь к Гарри. — Кажется, только вчера ваши родители покупали здесь свои первые палочки. Давайте посмотрим, что мы можем сделать. Какой рукой Вы колдуете? — Я амбидекстр, сэр, — ответил Гарри, протягивая обе руки. — Ой! — радостно воскликнул Олливандер, и магическая линейка автоматически измерила мальчика. — Вот так сюрприз. Хорошо, ну все. Теперь давайте попробуем эту палочку? Бук и сердечная жила дракона, девять дюймов. Просто взмахните. Гарри взмахнул палочкой, но мастер тут же выхватил ее обратно. Он попробовал ещё и ещё. Кучка неподошедших палочек росла на прилавке, но Олливандер, казалось, становился только счастливее после каждой неудачной попытки. — Особый клиент, а? — прокомментировал он, появившись с другой палочкой. — Не волнуйся, попробуй вот это. Остролист и перо Феникса, одиннадцать дюймов. Гарри взял палочку, но она издала такой скрип, что он тут же отбросил ее на стойку. — Нет, нет, определенно нет, — нахмурился старик. Глубоко задумавшись, волшебник зашел в свою мастерскую и через минуту вышел с маленькой коробочкой. Олливандер достал еще одну палочку и протянул ему. Внезапно Гарри почувствовал тепло, когда палочка нагрелась в его руке, выпустив в воздух несколько разноцветных искр, когда он взмахнул ею. Он слегка улыбнулся, когда почувствовал, как палочка зажужжала в его руке. — О, браво! — радостно воскликнул Олливандер. — Давно я не продавал подобные палочки. Они были изготовлены одним из моих предков. Палочка, которую ты держишь, сделана из тиса и содержит перо буревестника. Ее длина четырнадцать дюймов и она довольно жесткая. Довольно мощная палочка, мистер Поттер, используйте её с умом. Гарри кивнул, когда купил лучшую в своём роде кобуру для палочки. Как только она была надежно прикреплен к его предплечью, он заплатил за палочку и кобуру и вполне довольный вышел из магазина. Он купил еще несколько предметов и использовал портключ на своем кольце, чтобы вернуться домой. Это был замечательный день рождения. *** 1 сентября 2001 г. Гарри поправил свою форму и натянул пару сапог из драконьей кожи. Платиновый медальон, взятый из фамильного сейфа был хорошо виден, так как висел у него на шее, поверх одежды. Его длинные черные волосы до плеч обрамляли лицо. Хедвиг решила лететь в Хогвартс вместо того, чтобы сидеть в клетке, поэтому он возьмет с собой только свой чемодан. Как только он убедился, что у него все есть, он попрощался с призраком Альфреда Поттера, портретами и плачущими домашними эльфами, уменьшил свой сундук и вошел в камин. Через мгновений его охватило зеленое пламя. Когда он появился снова, он щелкнул пальцами, и вся оставшаяся сажа исчезла с его одежды. Он прибыл довольно рано, поэтому нашел свободное купе, увеличил свой чемодан и начал читать книгу о рунах, которую он взял из библиотеки Поттеров. Минут через тридцать он почувствовал, что поезд тронулся. Гарри мысленно усмехнулся над демонстрацией открытых эмоций на платформе. В самом деле, все эти люди не скрывали своих чувств. Идиоты. Как только он устроился поудобнее, дверь открыла шатенка и кротко спросила: — Извини, ты не возражаешь, если я и моя подруга сядем здесь? Когда Гарри покачал головой, девушка вошла в купе, волоча с собой чемодан. Следом за ней в купе вошла очень хорошенькая девочка с длинными волнистыми темно-русыми волосами и глубокими голубыми глазами. Гарри взмахнул палочкой и бесшумно поднял оба чемодана на полки наверху. — Вау, спасибо, — прохрипела брюнетка. Гарри просто кивнул и вернулся к своей книге. Дафна Гринграсс критически посмотрела на мальчика. Он точно чистокровный. Его одежда прям кричит, что он богатый, а небрежное проявление магии доказывает, что он вырос в Магическом мире. Она пыталась определить, кто он такой, втайне признавая, что он невероятно милый. Ее глаза заметили кольцо с голубым бриллиантом, украшавшее его правый безымянный палец. Ей потребовалась минута, чтобы сконцентрироваться и расшифровать герб. Ее глаза расширились, когда она наконец узнала его. — Приятно познакомиться, мистер Поттер, — вежливо представилась Дафна. — Я Дафна Гринграсс, а это моя подруга Трейси Дэвис. Дафне показалось, что в глазах Гарри промелькнуло узнавание, но она не может сказать наверняка. Он поклонился ей, согласно их магическим обычаям, и сказал: — Это честь для меня, мисс Гринграсс, мисс Дэвис. — Вау, не могу поверить, что ты на самом деле здесь! — воскликнула Трейси. — Многие говорили о том, чтобы наконец-то встретятся с тобой. Последние два месяца это единственная тема для разговоров! Гарри закатил глаза. — Значит им просто не о чем поговорить. Я всего лишь одиннадцатилетний мальчик. Честно говоря, я не знаю, что люди от меня ждут. Трейси ошеломлена откровенным ответом, и не знала, что с этим делать, как и Дафна. Голубые глаза сузились, когда она посмотрела на своего нового одноклассника. В этот момент дверь купе грубо распахнул мальчик с рыжими волосами и веснушками. Он посмотрел на них троих и взволнованно спросил: — Вы видели Гарри Поттера? Никто из них не ответил, но рыжий увидел, как девушки вдруг взглянули на темноволосого волшебника, читавшего книгу. Мальчик сразу же собрал все воедино. Он тут же сел на свободное место рядом с Гарри и сказал: — Привет. Я Рон. Рон Уизли. Глаз Дафны дернулся из-за грубого поведения мальчика. Она и раньше слышала о младшем сыне Уизли, но не имела удовольствия познакомиться с ним. — Ты правда Гарри Поттер? — с нетерпением спросил Рон. — Тот самый Гарри Поттер? — Тот самый Гарри Поттер, а не какой-то другой? — небрежно спросил Гарри, переворачивая страницу книги. — У тебя действительно есть… Ну… Ты знаешь… Шрам? Гарри продолжил бы читать книгу, но его раздражение возросло; его глаза сузились, когда он повернулся к рыжему. — Разве похоже, у меня есть шрам? — сказал он, имея в виду свой безупречный лоб. Шрам на лбу присутствует, но Рону не нужно об этом знать. На его лбу над правым глазом есть шрам в форме молнии, но он не такой заметный, как раньше. Красный шрам превратилась в тонкую слабую линию после того, как его домовые эльфы что-то с ним сделали, но Гарри обычно скрывал шрам всякий раз, когда появлялся на публике. Он не мог делать это каждый день. Слишком хлопотно, но в такие дни… — Но… Но… все знают, что у тебя есть шрам! Ты его прячешь, да? — промямлил Рон. Гарри отключился, продолжая читать. Интересно, таким ли будет Хогвартс, если люди будут глазеть на него и отвлекать его от дел? В таком случае в школе ему будет значительно труднее, чем он думал. Рыжий, не заметив или просто наплевав на то, что Гарри не обращает внимания, продолжил свой монолог, рассказывая Гарри о разных факультетах Хогвартса и о том, что Гриффиндор — лучший. Дафна и Трейси приглушенно разговаривали друг с другом, когда дверь снова грубо распахнулась. В купе заглянула девочка с невероятно густыми волосами и большими передними зубами. — Кто-нибудь видел жабу? — спросила девушка властным тоном. — Мальчик по имени Невилл потерял её. К сожалению, Рон Уизли пытался заколдовать свою крысу, что побудило девушку войти в купе и сесть без приглашения. После того, как она заговорила снисходительным тоном, она представилась, закончив монолог обо всем, что узнала. Гарри заметил, что Дафна едва могла скрыть свое раздражение поведением магглорожденной девушки. — Я Гермиона Грейнджер, а вы? — Гм… Рон Уизли. Когда она повернулась к остальным, девушки представились. — Дафна Гринграсс. — Трейси Дэвис, приятно познакомиться. Когда она выжидающе посмотрела на Гарри, он уважительно кивнул ей и сказал: — Гарри Поттер. Как и ожидалось, раздался вздох удивления. — Ты серьёзно? — взволнованно спросила она. — Я, конечно, все о тебе знаю. Ты упоминаешься в… — Ты знаешь обо мне все? — резко прервал её Гарри, его голос, как всегда, был лишен каких-либо эмоций, глаза сузились. — Весьма самонадеянно с вашей стороны, мисс Грейнджер. Гермиона фыркнула. Некоторые люди настолько грубы, что прерывали её, не давая ей возможности закончить предложение. — Я читала о тебе в «Взлете и падении темных искусств»… — Да, ты читала обо мне в книгах. Но даже не пытайся думать, что ты знаешь обо мне все. Все те книги, которые ты читала, — выдумки или домыслы, а некоторые из них — чистый вымысел. Даже моё описание неверно. Так скажи мне, пожалуйста, в каком смысле этого слова ты можешь сказать, что знаешь обо мне все? Дафна и Трейси удивлённо переглянулись из-за оборонительного поведения Гарри. Не такого Мальчика-Который-Выжил они ожидали увидеть. Гермиона, конечно, не смогла смириться с оскорблением книг, но она лишь еще раз фыркнула и вышла из купе, думая, что Гарри Поттер — заносчивый мальчишка, чья слава явно вскружила ему голову. Через несколько часов, когда они подъезжали к Хогвартсу, дверь купе снова открылась, и внутрь вошел бледный мальчик с острым лицом, серыми глазами и светлыми волосами в сопровождении двух других. — Я слышал, что в этом купе едет Гарри Поттер. Это правда? — спросил он, критически осматривая на Гарри. Гарри просто кивнул и вернулся к своей книге. По правде хотел, чтобы люди перестали беспокоить его. — Это Крэбб, а это Гойл, — сказал он, указывая большим пальцем на своих телохранителей. — А я Малфой, Драко Малфой. Я не знаю, что ты делаешь в компнии Уизли. Ты скоро узнаешь, что некоторые волшебные семьи лучше других. Я могу помочь тебе в этом. — Приятно познакомиться, мистер Малфой, — сказал Гарри, кивнув блондину, только что протянувшему руку в знак дружбы, не заметив гневного выражения лица Рона Уизли. — Я не ищу друзей в данный момент, но я, без сомнения, буду иметь в виду ваше предложение. С этими словами он вернулся к своей книге. Драко на секунду смутился, но его лицо прояснилось. Он снисходительно ухмыльнулся Рону, кивнул Дафне и Трейси и вышел из купе. Гарри глубоко вздохнул, когда поезд остановился. Наконец они добрались до Хогсмида. Положив книгу обратно в сундук, он вышел из поезда вслед за девушками. Полувеликан, представившийся Хагридом, провел их через озеро к профессору МакГонагалл, женщине строгого вида, которая познакомила их с четырьмя факультетами. Когда через несколько минут их привели в Большой Зал, Гарри был весьма впечатлен потолком, зачарованный Кандидой Когтевран. Поистене захватывающее волшебство. Распределяющая шляпа открыла рот и запела песню, в которой описывались достоинства четырех Домов. Как только она закончила, профессор МакГонагалл начала выкрикивать имена, написанные на пергаменте. — Ханна Абботт! Девушка с розовым лицом и косичками неуверенно подошла и села на табурет, поставленный на возвышении, лицом к остальным ученикам. Шляпа опустили ей на голову и через несколько секунд шляпа закричала: — Пуффендуй! Стол под желтыми и черными флагом приветствовал их нового члена, когда девушка поспешила к ним. — Сьюзен Боунс! — Пуффендуй! Точно так же были распределены и несколько других студентов. Трейси Дэвис и Дафна Гринграсс попали на Слизерин. Гермиону Грейнджер отправили на Гриффиндор. Драко Малфой отправился в Слизерин, и когда дошли до буквы П, Гарри почувствовал, как учащается его пульс. — Гарри Поттер! Как только Гарри поднялся по ступенькам, люди повсюду начали перешептываться. — Это Гарри Поттер? — Мальчик-Который-Выжил? Вау! — Он такой милый! — Где его шрам? Я его не вижу! — Это и правда он? Почему он не носит очки? — Да! Он совсем не похож на мальчика с обложки сборника сказок про «Мальчика-Который-Выжил»! Гарри проигнорировал шепот, когда сел на табурет. Когда шляпу опустили ему на голову, то он услышал голос. — О, природный окклюмент, как интересно, — тихо сказал Шляпа. — Твои щиты, без сомнения, впечатляют, но я все еще могу видеть сквозь них. Не волнуйся, я не выдам твои секреты. Итак, куда мне тебя отправить? Нет, Пуффендуй тебе не подходит. Нет у тебя людей, которым ты предан, но я чувствую, что ты будешь защищать тех, кто тебе небезразличен. Этот факультет тебе не подходит, учитывая твою затворническую натуру. Хоть ты и храбрый, Гриффиндор тебе тоже не подойдет. Есть вероятность, что ты убьёшь всех ребят с факультета в течение недели, если они продолжат тебе докучать. Лучший выбор для тебя — Слизерин, поскольку ты, хитер и честолюбив, но я вижу, что тебя мало волнуют политические игры и система иерархии, которые доминируют в их доме. Ты порвешь их на части. У тебя есть жажда знаний, и ты веришь только в заслуги. О, знание — сила, не так ли? Что ж, есть для тебя одно место! — Когтевран! Стол под сине-бронзовыми знаменами взорвался бурными аплодисментами, когда Гарри подошел к ним. Гриффиндорцы выглядели так, словно их обманули. Действительно, близнецы, Фред и Джордж Уизли, притворились, что громко плачут, стуча головой о стол. Гарри молча сел на скамейку вместе со своими одноклассниками, пока распределение продолжалось. Альбус Дамблдор был весьма удивлен. Гарри Поттер выглядел совсем не так, как он ожидал. Мальчик — довольно высокий для своего возраста и выглядел вполне подтянутым. Дамблдор несколько минут молча наблюдал за ним, делая выводы. Физически Гарри выглядит как любой другой одиннадцатилетний волшебник (и для сравнения, четырнадцатилетний маггл, поскольку ведьмы и волшебники взрослеют быстрее, чем их немагические собратья, как физически, так и умственно), но стабилен ли он в эмоциональном плане после его пребывания у Дурслей? Он бы предпочел, чтобы мальчик оказался гриффиндорцем, как его родители, но этому не суждено было случиться. Когтевран — не самый плохой вариант, но он показывает, что Гарри движет интеллектуальная деятельность. С мальчиком, который не уверен в своем месте в магическом мире, было бы легче иметь дело. Однако этот Гарри Поттер излучает уверенность. Увидев его в дорогой мантии, с перстнем Поттера на пальце, Дамблдор понял, что Гарри уже знает о своем происхождении. Но не это заставило Дамблдора нахмуриться. А неуловимое сходством, которое он заметил между двумя одиннадцатилетними мальчиками, которые оба — сироты и выросли в маггловском мире. То, как Гарри ведёт себя, беспокоит его. Такую естественную грацию и уравновешенность он видел только у одного человека, который учился в школе пятьдесят лет назад. Манеры Гарри имеют жуткое сходство с молодым Томом Реддлом. Дамблдор решил присмотреться к юному наследнику Поттеров. Сидя за столом Когтеврана, Гарри вынужден был признать, что еда, приготовленная домовыми эльфами Хогвартса довольно вкусная. Он разговаривал со своими соседями по дому во время ужина, но понял, что не хочет дружить ни с кем из них. У Гарри раньше не было друзей, и, честно говоря, он и не думал, что когда-нибудь будут. Он не видел в этом смысла. Как только еда исчезла, а золотые столовые приборы вымыты, Альбус Дамблдор встал. — Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать ещё несколько слов. Прежде чем начнётся семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом… — сказал директор. — А теперь насчёт тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. — И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью. Глаза Дамблдора наблюдали за лицами всех в зале. Через несколько мгновений он просиял. — На сегодня все. А теперь все спать. Спокойной ночи! Гарри слегка склонил голову набок. Кто говорит кому-то не идти куда-то, если они не хотят мучительной смерти? Что-то показалось подозрительным. У него нет времени останавливаться на этом вопросе, так как первокурсникам было приказано следовать за старостой, который укажет путь к общежитиям. Гарри последовал за старостой в Башню Когтеврана и сразу же был впечатлен гостиной. Она — довольно просторная и выглядела безопасной. Но самое главное — у него есть своя комната! Когда он вошел в свою комнату, он понял, что она довольно маленькая, но нет ничего, чего не могли бы исправить несколько чар увеличения. Он позвал своего домового эльфа, который расширил комнату до больших размеров, разложил его одежду в шкафу и убрал все необходимое, чтобы он мог использовать его утром. Затем Гарри провел несколько минут, накладывая защиту с помощью изученных им чар. Они не выстояли бы против кого-то вроде Дамблдора, любого из учителей или даже шестикурсников, но эта защита уникальна тем, что известна только членам рода Поттер. По крайней мере, он будет предупрежден, если кто-то попытается попасть в его комнату. Закончив, он снял одежду и лег спать. На следующее утро Гарри как всегда рано проснулся, отправившись на пробежку вокруг черного озера. Он занимается ею с восьми лет, поэтому его выносливость со временем росла. Через тридцать минут ему стало жарко и он вспотел. Сняв рубашку, он удовлетворенно вздохнул, когда прохладный воздух коснулся его обнаженной груди, пока он бежал и занимался боевыми искусствами еще час. Как только он закончил свою ежедневную тренировку, он вернулся в башню, чтобы принять ванну. Его соседи по дому бросали на него любопытные взгляды, когда увидели его потным и розовым лицом. Одевшись, он спустился в Большой зал позавтракать, следуя инструкциям на карте Хогвартса, которую ему дали прошлым вечером старосты. Он очень хотел достать отцовскую карту Хогвартса, но не знал, где она. В дневнике Джеймса Поттера говорилось, что она была утеряна где-то в конце их седьмого курса, так что Гарри должен найти её. Это сокровище и она очень поможет ему. Гарри еще раз проигнорировал людей, уставившихся на него, когда взял расписание от профессора Флитвика. — Мистер Поттер, директор хотел бы видеть вас сегодня днем. Пожалуйста, придите ко мне в кабинет, когда ваши занятия закончатся, — сказал ему глава факультета. — Конечно, профессор. Первым занятием, которое он посетил, была травология со Слизерином. Гарри плохо знает гербологию, даже если читал книги по этому предмету. Практическая травология его не волновала, но ингредиенты и их свойства очень важны для зелий. Профессор Спраут оказалась жизнерадостной женщиной, которая попросила их сформировать группы по три человека. Гарри присоединился к Дафне и Трейси, так как они были единственными, с кем он разговаривал. — Вчера вечером ты удивил многих людей, Поттер, — сказала Трейси, пересаживая растение в горшок по указанию профессора Спраут. — Все — и я имею в виду всех — ожидали, что ты попадешь в Гриффиндор, как и твои родители. Дафна сделала вид, что не слушает, но ей любопытно, как он отреагирует на это заявление. — Я не знаю, почему люди предполагают такую чушь обо мне, — пожал плечами Гарри. — Насколько мне известно, никто не видел меня с тех пор, как я был младенцем, или вообще не видел меня, если уж на то пошло. Они не знают, как я рос и какой у меня характер. Родители меня не воспитывали. Так как же они могли предположить, что я пойду на Гриффиндор, как они? — Верно, — кивнула Трейси. — На самом деле я болела за Слизерин. — Я также подходил для Слизерина. У меня был выбор между Когтевраном и Слизерином, но меня не очень волнует иерархия, которая, как я слышал, характерна вашему факультету. Я не хочу подчиняться кому-либо, так как — кхм — не настолько спокойный, чтобы меня туда распределили. Когтевран мне больше подходит. — Боишься больших плохих слизеринцев, Поттер? — ехидно спросила Панси Паркинсон, злобная слизеринка. — Нет. Но я боюсь, что убийство того, кто оскорбляет мою мать из-за ее статуса маглорожденной, вызывет неодобрение в обществе. Я бы не хотел, чтобы подземелья превратились в кровавую баню. Но если у тебя есть желание умереть, Я буду только рад подчиниться. Панси сглотнула. Что-то в тоне Поттера дало понять, что он не шутил, когда говорил это. Она отвернулась, и многие были удивлены откровенным ответом Гарри, но не отреагировали на него. Дафна задумалась. Гарри Поттер оказался загадкой. По мнению Гарри, защита от темных искусств оказалась неправильной. Профессор Квиррелл, казалось, боялся собственной тени, а Гарри сильно разочарован тем, что такой важный предмет потрачено впустую на дурака. История магии, еще один важный предмет, не преподавалась должным образом. Профессор Биннс, учитель-призрак, рассказывал и говорил о восстаниях гоблинов, но, похоже, не преподавал настоящую историю ведьм и волшебников. А ведь людям есть что узнать о своём прошлом. История один из любимых предметов Гарри, но то, как её преподают — смешно. Чары оказались довольно интересными, так как профессор Флитвик был веселым в классе. Он научил всех чарам Люмос и был впечатлен контролем Гарри над своей магией. Гарри понял, что ему будет ужасно скучно на уроках, если они будут продолжаться в таком темпе. Может быть, он мог бы изучить ускоренную программу в Хогвартсе. Это, безусловно, помогло бы, но подобные программы требовали одобрения директора и его опекуна, которыми, к сожалению, являлся профессор Дамблдор, а у Гарри было предчувствие, что первый не подчинится. Когда занятия закончились, профессор Флитвик сопроводил его в кабинет директора. Полугоблин пробормотал пароль каменной горгулье. — Профессор Дамблдор ждет вас, мистер Поттер, — сказал Флитвик. — Спасибо, профессор, — тихо сказал Гарри, поднимаясь в кабинет директора по движущейся лестнице. Подойдя к дубовой двери, он дважды постучал и услышал изнутри «Войдите». Гарри открыл дверь и грациозно вошел внутрь. Его глаза слегка расширились от благоговения, когда он заметил алого феникса, но маска вернулась на место прежде, чем Дамблдор успел ее увидеть. — А, Гарри, входи, — радостно воскликнул Дамблдор, сверкая очками. — Садись, пожалуйста. Не хочешь лимонные дольки? Гарри сел на одно из плюшевых кресел перед директором. — Нет, спасибо, сэр. Я не очень люблю сладкое. — Какая жалость, — сказал Дамблдор, взяв конфету и засунув ее в рот. — Они очень вкусные. Гарри просто оставался неподвижным, смотря на стену позади директора. Примерно через минуту, когда Дамблдор понял, что мальчик не клюнет на удочку, он смиренно вздохнул. — Как дела, Гарри? Ты не представляешь, как я волновался последние четыре года. Я не хотел, чтобы ты сбегал из дома. — Я никогда не сбегал из дома, профессор, — резко возразил Гарри. — Я вернулся домой. Если вы имеете в виду дом тети Петунии, то боюсь, вы ошибаетесь, называя его моим. Она мне не принадлежит. — Понятно, — сказал Дамблдор, критически глядя на мальчика. Он был необычно собран для одиннадцатилетнего мальчика. Это только напомнило ему о юном Томе Реддле, и это сравнение ему совсем не понравилось. — Но ты все равно сбежал. Вокруг дома Дурслей была установлена ​​защита, специально для тебя, мой мальчик. Я полагаю, ты знаешь о Лорде Волан-де-Морте, да? Я наложил на дом сложные чары десять лет назад, Гарри. Пока ты там живёшь и считаешь это место своим домом, последователи Лорда Волан-де-Морта не смогут тебя тронуть. Поскольку ты покинул Тисовую улицу… Дамблдор вздохнул. — Неважно, я уверен, что этим летом можно обновить защиту. Я уже поговорил с твоей тетей, и она очень хочет, чтобы ты вернулся. Температура в комнате упала на несколько градусов. Дамблдор мысленно нахмурился, увидев огонь в зеленых глазах Гарри. Глаза мальчика слегка светились, но волноваться не о чем. Это было обычным делом среди могущественных ведьм и волшебников, но ясно, что Гарри зол. Однако его нервировало то, что на лице мальчика не было видно ни намека на эмоции. Как такое возможно? — Боюсь, это невозможно, директор, — тихо сказал Гарри. — Вы можете быть моим магическим опекуном, но вы не можете заставить меня вернуться в этот дом. Я буду сопротивляться. Я уверен, что вы знаете, почему я сбежал. Кроме того, если вы думаете, что защита над домом глупых магглов, сложнее, чем древняя защита вокруг замка Поттер, то вы глубоко ошибаетесь. Вы сами не могли найти меня в течение четырех лет, так почему вы думаете, что Пожиратели Смерти могут? — Эта защита была поставлены из-за того, что твоя мать пожертвовала собой, Гарри, — мягко сказал Дамблдор. — Кровная защита вокруг дома Дурслей гарантирует, что никто со злым умыслом не сможет войти, поскольку защита связана с тобой через сестру вашей матери. Пожалуйста, послушай меня. Пока ты называешь это место домом, оно защищает тебя от внешних сил, которые хотят причинить тебе вред. Я всего лишь пытаюсь защитить тебя, Гарри. — Но ваши чары не защитят меня от враждебных сил внутри этого дома, — парировал Гарри. — Не стесняйтесь использовать легилименцию на этих бесполезных магглах, сэр, и вы точно увидите, что там произошло. Если бы моя магия не среагировала инстинктивно, я бы умер или, возможно, получил повреждение мозга. — Из того, что я могу заключить из разговора с вами сейчас, вы были тем, кто оставил меня там. Я достаточно слышал от своих родственников, чтобы знать, что вы оставили меня на их пороге посреди ночи с одним лишь письмом. Разве вы не знали, как сильно Петуния ненавидит мою мать? Я вообще не должен был приближаться к этим грязным магглам! Это ваша вина, что мы оказались в таком положении, профессор, так что не пытайтесь манипулировать мной, упоминая мою мать. Не сработает. Дамблдор сделал паузу. — Ты питаешь ненависть к магглам, Гарри? Выражение лица Гарри внезапно стало холоднее. — Мне нужно закончить домашнее задание. Разрешите уйти, сэр? Дамблдор вздохнул, отпустив мальчика. Он видел, как Гарри встал и вышел из кабинета, но как только он собирался закрыть дверь, он обернулся и сказал: — Сэр, я был бы признателен, если бы вы вернули мою мантию-невидимку. Не знаю, чем думал мой отец, когда отдал её кому-то, не принаджежащему роду, но я ожидаю, что вы отдадите её к завтрашнему вечеру Когда дверь закрылась, пожилой мужчина повернулся к своему фениксу и печально сказал: — Я думаю, что совершил серьезную ошибку, друг мой. Я должен был быть более осторожным. Я должен был следить за тем, чтобы Дурсли не переусердствовали в своей ненависти к магии. Феникс тихо запел.