Часть 10. Личный разговор.

      После деактивации Фредди Майкл притащил Грегори в одну из подсобок и усадил на стул, буквально прибив к нему. Это место больше походило на комнату для интервью, но в данный момент лучше было использовать слово «допрос».       Мужчина выглядел ужасно злым: его дыхание ощущалось, как касание огня, его взгляд проделывал в мальчике две огромные дыры, да и в целом он выглядел очень угрожающе. Грег боялся лишний раз посмотреть на него, так как при каждом зрительном контакте Майкл насупивался всё сильнее и сильнее, словно ему было противно просто видеть лицо этого оборванца.              — Слушайте, я…       — Молчать! — прорычал, словно дикий зверь, Майкл, склонившись над столом в позе, подобной хищнику перед броском. — Мне абсолютно плевать на твои оправдания; на твои слова по поводу того, что ты здесь забыл! Мне от тебя нужно узнать только одно: как ты сюда залез?!       — Да я же и хотел объяснить! — воскликнул мальчик, скрестив руки на груди и отведя взгляд в сторону. Ему было страшно, но выставлять себя глупой овцой в присутствии этого «зверя» Грегори не стал бы. — Через вентиляцию залез…       — Через какую? — Майк нахмурился и незаметно для себя склонился ещё ближе, будто бы пытаясь забраться в саму душу паренька. — И не сиди так надменно, тебе тут не перед кем выпендриваться.       — Кто бы говорил про надменность… — прошипел Грегори, но, заметив, как глаза охранника вспыхнули огненным светом, цокнул языком и повернулся к нему, смотря прямо в устрашающую бездну темных глазниц. — Через ту, которая на улицу выходит. Возле мусорных баков нашел. А вылез я через решетку в какой-то из кафешек. Без понятия, какой именно.              Майкл тяжело вздохнул, собрав пальцы в замок и упершись в него лбом. Мужчина массировал виски и шептал, но так, чтобы и Грег смог услышать: «Господи, за что мне это наказание?»       «А ты будто не знаешь за что», — усмехнулся Грегори. Будто прочитав мысли мальчика, Майкл обернулся к нему и ударил по столу. Грег испуганно вскочил со стула и схватился за грудь: его сердце колотилось куда быстрее обычного, даже быстрее, чем когда Грег был наедине с опасным металлическим сгустком.       Глаза охранника сузились до размера небольшой капельки, дыхание прерывалось злобным рычанием, а остатки волос на полусгнившей черепушке встали дыбом. Грегори поймал себя на мысли, что перед ним не человек вовсе, а обезумевший оборотень, желающий лишь одного: растерзать своего обидчика.              — Ты не представляешь, во что ты впутался… — гремел над ухом мальчика хриплый голос Майкла. — И не тебе меня судить!       — Майки, Майки! Подожди, не горячись! — послышался знакомый голос диктора. Но откуда? Никаких иных источников звука, помимо Майкла, в этом помещении не было. Да и этот обеспокоенный тон доносился из самого охранника. Неужели с ним разговаривал… Эндоскелет? — Что ты так взъелся на обычного школьника?       — Фокси, не лезь! — вновь ударил по столу Майкл. Послышался скрип, и по гладкой поверхности побежали небольшие разломы. Ещё один такой удар, и этот столик развалился бы на части. Грегори представил, что охранник мог сделать с ним, если бы мальчик довел его до белого каления. — Я так много сделал для того, чтобы исправить всё это раз и навсегда! И именно в этот момент, когда я был уверен, что всё идет по плану, нужно было пробраться в комплекс какому-то шкету! Да и не просто пробраться, но и выпустить на волю всех тех, кого я так долго ловил!       — Так на кой ляд ты притащил их в этот комплекс?! — вклинился в их «диалог» Грег. — Ты обвиняешь меня во всём, а сам-то чем лучше?! Ты привел опасных аниматроников в «Пицца-Плекс», который был построен для детей! Ты вообще о чем думал?! А если бы эти роботы вдруг атаковали кого-нибудь из малышей?!       — Именно поэтому в комплекс и надо ходить с родителями! — отвечал ему Майкл, наступая на него всё ближе и ближе. Грегори начал отходить назад, вздрагивая от резких движений мужчины. Грегу всё же стоит научиться держать язык за зубами… — В этих роботах встроена функция, из-за которой они не могут напасть на кого-то, если в их окружении больше одного человека. В особенности, если это взрослый.       — Именно так, парень! — подтверждал его слова «Фокси». Мальчик заметил, что рот Майка закрыт, но голос лился откуда-то из его шеи. Присмотревшись поближе, Грег заметил участок горла, с которой свисала кожа, и внутри неё располагалась коробка с проводами, откуда звук и доносился. — Аниматроники линейки «ФанТайм» были специально сконструированы для того, чтобы незаметно похищать детей! Для нас это непоколебимое правило, поэтому никто из моих «коллег» не причинял вреда малышам. А вот тебе… Они вполне могли и показать темную сторону цирка.       — Ну, в принципе, они и показали… — вздохнул Грегори, приобняв себя за плечи. Без своего рюкзака с призраками и без Чарли поблизости мальчик чувствовал себя одиноко, как тогда в подвале комплекса. И накалившаяся атмосфера ни капли не спадала в присутствии разгоряченного охранника.       Майкл проревел и отвернулся от Грега, причитая:       — Я же тебе говорил, что сюда нельзя… Ты полез. Я намекал, чтобы ты не приближался к ним… Ты подобрался как можно ближе. И сейчас ты находился на волосок от смерти… Да ты хоть понимаешь, что с тобой могло произойти, если бы Чарли не сказала, что ты в зоне аркад?!       — Понимаю… — смирился со своей ситуацией Грегори, стыдливо смотря в пол. — Как она, кстати?       — Немного ранена, но в целом функционирует, — холодно ответил Майкл, садясь напротив Грега снова. — Мне стоило догадаться, что Чарли покинет свою шкатулку только в одном случае: если ребенок окажется в опасности, и она решит его сопроводить, — охранник вытянулся на стуле и глубоко вздохнул. Воздух прорывался сквозь сгнившую кожу на его теле со свистом, будто Майкл, словно чайник, вскипел, и его нужно было снять с плиты. — И что мне с тобой теперь делать?..       — Отпустите меня домой! Я уйду отсюда и никому не расскажу о том, что видел! — заверял его мальчик, приподнявшись со стула.       — Тебе никто и не поверит, — будто бы не вслушиваясь в его речи, отвечал мужчина, приказывая знаком сесть обратно. — Мне нужно решить проблему с ещё двумя аниматрониками. Ты останешься здесь ради безопасности.       — Погодите, вы разве не повалили Афтона? — Майкл поежился при произношении их фамилии, поэтому Грег прикусил свой язык и прокашлялся: — Я имел ввиду СпрингБонни…       — Мистер Афтон не такой простой, как ты думаешь, — говорил охранник с ноткой горечи. — Как только он понял, что не сможет выстоять против Левши, слинял куда глаза глядят. Афтон понимал, что Левша тут же кинется к Чарли, чтобы убедиться, что она в порядке, а его тогда уже точно не поймают.       — А что с Фредди? Почему он был без своего эндоскелета? — вопрошал Грегори.       — Экзоскелета, прошу заметить! — поправил мальчика Фокси. Его голос звучал радостно, будто желание показать себя лучше остальных делало его поистине счастливым. — По правде сказать, это не только «Фредди». Кроме него, в этом теле находятся Бон-Бон и Баллора, но они подавлены волей этого идиота. Экзоскелет был специально смоделирован для удержания этих бестолочей, ведь иначе они бы превратились в то, что ты уже видел ранее.       — А как так получилось, что эти трое находятся в одном теле, а Цирковая Малышка — в другом? — мальчик и сам не понял, когда начал разговаривать с лисом через Майкла.       Охранник, несмотря на раздражение, терпеливо ждал, когда они закончат свою беседу. Возможно, он использовал это время для того, чтобы порассуждать над дальнейшими действиями. Грегори отметил для себя, что Фокси был очень приятным на слух. Не зря именно его голос использовали для объявлений о начале выступлений.       — Это очень просто объяснить! — рассмеялся диктор. — Когда-то все мы были заодно, и Малышка выступала в роли нашего лидера. Она приказала нам следовать её строгому плану, чтобы покинуть то омерзительное подземелье, куда не падал ни один лучик света! И её план, к удивлению, сработал. Мы выбрались наружу с помощью тела Майкла, а затем желали оставить его гниющую оболочку разлагаться под солнцем! — лицо охранника в этот момент скривилось из-за гадких воспоминаний. — Но я решил, что окружение в виде бестолкового медведя, его жалкого дружка кролика, бесправной Баллоры и зазвездившейся Малышки не подходит такому великому и талантливому актеру, как я! Поэтому моим решением было остаться в теле Майки и продолжать жить самостоятельно. Кто же знал, что его душа привяжется ко мне? — лис рассмеялся снова, и Майкл закатил глаза от его речей. Пускай они и выглядели так, словно жили друг с другом вынуждено, Грегори уловил атмосферу комфорта, которую люди испытывают при виде двух старых товарищей. — И, знаешь, я не прогадал, когда предпочел Майкла этим бездарям! Их тандем развалился быстрее, чем сахар в кипятке! Цирковая Малышка покинула их, и эти трое встали под управление дурака. Что может быть хуже, чем быть подчиненным у такого придурка?       — И что с ним сейчас?       — Фредди в отключке, без понятия, надолго ли… — ответил Майкл, отвернувшись к двери. — Левша уже закрыл его в клетке, но без своего сдерживающего экзоскелета это бесполезно. А без помощи других техников запихнуть Фредди в костюм практически не…              Раздался звонок. Охранник вытащил свой телефон, будто пистолет из кобуры, и его лицо изменилось. Можно сказать, покрылось нервным конденсатом. Майкл снял трубку и отвернулся от Грегори: «Да, мистер Эмили?.. Вы… Вы что?! Какого черта вы сюда приехали?! Не-не смейте входить внутрь!.. Вы уже внутри?! И где вы?!.. НА КАКОМ ЭТАЖЕ?! Ни при каких обстоятельствах не выходите из этой комнаты! Я сейчас буду в сопровождении! У нас ЧП!..»       Грег не ослышался? Майкл сказал «Мистер Эмили»?! Отец Чарли?!       Тогда вопросы по поводу того, как Майкл смог протащить сюда четырёх старых роботов, отпадают. Если он правильно помнил, то Генри Эмили был очень хорошим механиком, так что с его помощью Майкл бы точно смог сделать из старых, помоечных монстров милых и приятных на вид роботов. Только зачем это им было нужно? Неужели они пытались переубедить аниматроников и сделать их добрыми по отношению к детям? Или же у них какой-то иной план, о котором они не хотят рассказывать Грегори?       Да ему, в принципе, всё равно! Главное, чтобы мальчика выпустили отсюда как можно скорее, а всем остальным пусть уже занимаются взрослые. Тем более Чарли сейчас в безопасности, как и другие дети, так что помощь Грега уже точно не нужна!              Пока мальчик рассуждал, Майкла и след простыл. Послышался щелчок, и Грегори оказался заперт в небольшой комнатушке, из которой иного выхода не было. Внутри комнаты не было ничего удивительного, только стол и два стула, на которых сидел Грегори и Майкл.       Грег расслабился на стуле, немножко сполз вниз и вытянулся в полный рост. Сегодня он пережил слишком много всего, и сейчас было самое время отдохнуть хотя бы немного, прежде чем его выпустят отсюда, и он сможет уйти домой.              — Ты правда веришь его словам? — вдруг послышался голос со стороны.       Грегори уже не боялся внезапных появлений Кэссиди, но лёгкая дрожь всё равно пробежала по его телу.       — В смысле? — поинтересовался мальчик.       — Ты правда веришь в то, что Майкл тебя отсюда выпустит? — с ноткой сарказма спросил Кэссиди, склонив свою голову набок.       — А что в этом такого? Почему ты не веришь ему? — не понимал Грегори. — Майкл же сам сказал, что моим словам всё равно никто не поверит! Значит и держать меня здесь нет смысла!       — Может быть, смысла и нет. А, может, и есть, — развел руками Кэссиди. — Насколько мне известно, у моего брата есть причина оставить тебя здесь. Возможно, тебе трудно понять меня. Давай я приведу пример? — его голос звучал холодно и апатично, как и обычно, но что-то было в нем искусственное. Будто это не был призрак, а его имитация. Грегу стало не по себе… — Представь, что существуют яблоки, которые умеют омолаживать людей, и только один человек знает о том, как вырастить эти яблоки. Многие не верят в существование этих фруктов, так как садовник не показывал их никому, но легенды процветали вместе с этими прекрасными плодами. В один момент в его сад врывается парниша и узнаёт об этом тайном растении. Он клянётся, что никому никогда не расскажет и что его словам всё равно никто не поверит, но потом он пытается повторить то, что увидел, и в итоге у него получается. Люди узнают о том, что это правда; все начинают пользоваться этими яблоками и перестают стареть. Люди становятся бессмертными, начинается перенаселение, и все умирают от недостатка еды и энергии для такого огромного количества людей. Понятно?       — Ты, конечно, мастер аллегорий, но что это должно значить? — Грегори нервно спросил Кэссиди, чувствуя, как его пробирают мурашки и кости трясутся от напряжения. — Майкл думает, что я решусь кого-то убить, чтобы переселить его душу в робота и чтобы тот жил вечно?..       — Много вариантов использования информации, которой ты обладаешь с сегодняшнего дня, — пожал плечами Кэссиди. — Ты можешь не воспользоваться этими знаниями вовсе, но вероятность того, что ты попробуешь повторить то, что сделал мой отец когда-то, неравна нулю.       — Я, кто, псих по-вашему?! — разбушевался Грег. — Мне таких проблем не надо! Чтобы за мной 40 лет гонялись призраки, пытаясь отомстить… Врагу не пожелаешь! И-и что он со мной сде-елает? — спросил мальчик, заикаясь.       Всё было так хорошо несколько минут назад, и снова потрясение! Ещё немного, сердце не выдержит… Тогда-то он присоединится к призракам на том свете.              Кэссиди усмехнулся, отвернувшись от мальчика:       — Знаешь, ты очень забавно реагируешь на подобную ложь.       — Чего?! Так ты мне наврал?! — возмутился Грегори, но Кэссиди приложил палец к губам, прося его замолчать.       — Я не говорил, что наврал тебе. Просто это не то, о чём думает Майкл в данный момент, — уклончиво отвечал Кэссиди, извиваясь в своих ответах, как змея. — Конечно же ты можешь воспользоваться информацией о призраках и переселении душ, и выпускать тебя отсюда было бы глупым решением с их стороны, но мой брат считает, что ты — тот, кто не должен существовать. Другими словами, ты единственный, кто запомнит всю нашу историю от А до Я. А если жива история, то будут жить и те, кто захотят эту историю повторить. Ему не хочется того, чтобы кто-то вспоминал про всё случившееся с этой франшизой. Он хочет, чтобы она умерла окончательно. Каждый. Маленький. Аспект.       — То есть, как… — у мальчика потемнело в глазах, и ноги подкосились.               Мальчик схватился за голову, выдирая волосы от шока. Неужели его хотят… убить?.. Но за что?! За то, что Шарлотта рассказала ему про всё, что случилось в этих пиццериях?! Это несправедливо! Он даже не хотел об этом узнавать! Он просто хотел повеселиться со своими идолами!              — Какой у тебя потерянный взгляд, — заметил укушенный, ни капельки не удивившись этому. — Неужели тебе страшно? Никогда бы не подумал, что такой человек, как ты, может бояться чего-либо.       — Прекращай подтрунивать надо мной! — уже не скрывая свой страх, воскликнул Грег безнадёжным голосом. — Меня заперли в комнате, где нет выхода, и меня скоро убьют просто за то, что я узнал про вашу семью и семью Чарли! Как тут сохранять спокойствие?! Я же ещё столько не сделал!.. Я так и не нашел то кладбище!..              Кэссиди впервые за долгое время удивлённо охнул.       Золотой призрак заметил, как по щекам Грегори потекли чистые, прозрачные слёзы. Кэс и вправду хотел позлорадствовать над ним за шутки и выпады, которые раньше мальчик позволял себе делать, но сейчас… Сейчас он смотрел на него и вспоминал самого себя…       Чем-то Грегори был похож на Майкла: своей упертостью, взрывным характером и неуважением к окружающим людям. Это и бесило в нем. Кэссиди не желал иметь дело с таким парнем, а потому всячески подставлял его под удар, надеясь вдоволь насладиться страданиями этого хулигана.       Но в данный момент он так походил на самого призрака… Эти невинные слёзы, запуганный вид, вздрагивающее тело и сожаления… Сожаления о том, чего он не сделал и, возможно, никогда больше не сделает.       Воспоминания охватили Кэссиди.       Он вспомнил, как себя чувствовал тогда.       Брат вёл его к Фредберу под звонкий смех остальных хулиганов. Каким беспомощным и одиноким он себя чувствовал… Как безразлично смотрели на всё это взрослые…       И тогда он задавал вопрос снова и снова: «Достоин ли он такой жизни? И достоин ли он такой смерти?»       Ответ был един: «Нет, не достоин. Ни один человек такого не достоин…»       Грегори почувствовал холодные объятия мальчика и без замедления обнял его в ответ, горько рыдая. Его голос охрип от громкого плача, а легкие уже не справлялись, поэтому Грег кашлял и задыхался, но не переставал изливать свою душу.       — Ты сказал про кладбище? — спросил его укушенный. — Ты хотел найти какое-то кладбище? Для чего?       — А ты думаешь, почему я не мог сюда прийти?.. — шмыгал носом Грегори, вытирая поступающие сопли и слёзы, лившиеся рекой.       — Ты сирота… — догадался Кэссиди, и тогда Грегори снова разревелся, как маленький ребёнок, вжимаясь в тело золотого призрака.       — Я столько им не успел сказать! Столько не успел сделать для них! Ну почему им обязательно надо было разбиться в мой день рождения?! — плакал Грегори.       — В твой день рождения? — изумился Кэссиди. — Что произошло?       Грег попытался успокоиться. Он сделал несколько дыхательных упражнений и присел обратно на стул, так как ноги уже отказывались держать его:       — Родители решили свозить меня за город, чтобы показать красоты леса и пустыни. Я не хотел ехать, у меня было странное предчувствие насчёт этой затеи, но родители настаивали. Они хотели показать место, в котором впервые познакомились и которое свело их вместе. Я не мог отказать им. Пока мы ехали по дороге, всё было хорошо: птички пели, лес благоухал смолой… Но в один момент на шоссе выехал огромный грузовик. Он сигналил и кричал, что с его тормозами что-то не в порядке, но из-за того, что мои родители любили слушать музыку на всю громкость, они не услышали его криков… И в этот момент произошёл стык… Они столкнулись лицом к лицу, и нашу машину смяло в блин. Я был маленьким, и меня не так сильно задело, как моих родителей… Их сплющило в лепёшку, — голос мальчика к концу повествования звучал, словно сухая губка, безжизненно и опустошенно. Кэссиди не мог не всплакнуть от такой истории, и ему даже было приятно: давно он не чувствовал реальных эмоций.       — И почему ты хочешь найти кладбище? Ты не знаешь, где их захоронили? — Грегори кивнул, отказываясь говорить дальше.       Кэссиди повернулся к двери и несколько минут молча смотрел на неё. Затем послышался щелчок, и Грегори опасливо-удивлённо повернулся на звук.       Дверь открылась, а с другой стороны его уже ждал мальчик.       — Пошли, будем спасать тебя, чтобы ты смог найти кладбище своих родителей. Уверен, если бы у меня была возможность передать их слова, они бы сказали, что безумно тебя любят… Всегда мечтал услышать подобное от своих родителей, — Кэссиди неловко улыбнулся, чем ошарашил Грега.       — Ты смог открыть эту дверь? Но как?       — Призрачные хитрости, — усмехнулся Кэссиди, зазывая за собой мальчика. — Даже если Майкл верит в то, что ни одно воспоминание об этом месте не должно существовать, я никогда не буду делать всё то, что хочет он, особенно, после того, что он сделал со мной.       У Грегори словно открылось второе дыхание, и он вылетел за призраком, радостно улыбаясь и вытирая остатки слез.       — Знаешь, я раньше думал, что ты тот ещё козёл! Не обижайся только, ладно? — добавил мальчик, заметив косой взгляд укушенного. — Но сейчас я вижу, почему ты и Чарли — лучшие друзья! Думаю, у твоей подруги хороший вкус в подборе товарищей!       Золотой призрак на мгновение покраснел, а затем он привёл себя в порядок, пытаясь игнорировать слова мальчика.       — Я попытаюсь найти выход из этого места до момента, когда начнётся аннигиляция…       — В смысле «аннигиляции»?! — ужаснулся Грег.       — Ну, — протянул Кэссиди, — это место скоро охватит пламя…