Глава 12: Спуск

На самом деле Гермиона не надирала задницу. Вместо этого она бежала, спасая свою жизнь. Быстро оглянувшись, Гермиона увидела у окна охранников, преграждающих им путь к выходу, и они с Малфоем бросились бежать по тёмному коридору. К счастью, все Геллерты сильно затрудняли переход через комнату, так что у них двоих была фора. Сюда! Гермиона безропотно последовала за Малфоем. План Б? Да. Тебе это не понравится. Они бросились вниз по лестнице, преодолевая по три и четыре ступеньки за раз. Мне все равно никогда не нравятся твои идеи. Так в чём же дело? Есть другой выход? Другой выход есть всегда. К сожалению для нас, единственный другой находится внизу. Гермиона бы застонала, если бы не была так занята бегом. По крайней мере, один охранник уже добрался до лестницы и неуклонно приближался к ним. Сколько всего этажей? Семнадцать. Чёрт возьми. Они врезались в железную дверь и выскочили на шестнадцатый этаж. И тут же взлетели в воздух. Ох. Значит, это был антигравитационный уровень. Вокруг них бесцельно снуют заключенные: одни спят, другие в оцепенении смотрят на незваных гостей. Она обратила внимание на женщину, которая висела, обессилев, на другом конце комнаты. Гермиона побледнела. Бедняжка была не старше её самой, и чтобы её приговорили к Нурменгарду… ей пришлось отвести взгляд. Малфой уже стоял у двери с другой стороны. Она, конечно же, была заперта, и на ней стояла мощная решетка. Но, в отличие от заключённых, у них были палочки. Одним движением руки Малфой распахнул дверь. Пленники были слишком ошеломлены, чтобы даже пошевелиться. Ей стало не по себе, но она сумела проскользнуть через щель, не издав ни звука. Она прошептала, что она не одна. Уровень пятнадцать. Следи за светом. Сразу же они погрузились в полную темноту. Отдаленные звуки рикошетили от стен, но эхо указывало на то, что этот уровень был огромным. После пребывания в камере темнота ее не очень беспокоила. Она покрутила шеей. Ладно, каков план? Следуем за воплями. Отчаявшиеся люди более склонны к попыткам побега. Они помогут нам найти выход. Холодно, но умно. Не заставляй меня краснеть, Грейнджер. Гермиона фыркнула и почувствовала, как по ментальной связи с ним передаётся его веселье. Она оглянулась на закрытую дверь позади них и удивилась, почему охранников больше нет рядом. Может быть, они не смогли пройти на шестнадцатый этаж? Но это было абсурдно. Только они знали секреты Нурменгарда. Возможно, они не видели в этом смысла… Нарушители находились там, где им было нужно, — в самом сердце башни. За всю историю Нурменгарда никому не удавалось сбежать. Скорее всего, их ждала смерть. Ужас пробежал по ее позвоночнику. Я чувствую твою тревогу отсюда. Мы найдем выход. А теперь уймись и двигайся, я устал быть в темноте. Ублюдок. Трусиха. Хорёк Карлик Зубрила! Жополиз! КОЗЕЛ! ЧУДАЧКА! На её лице появилась злобная улыбка, и она пнула его в голень. Малфой хрюкнул от боли и так сильно ущипнул ее за руку, что на глаза навернулись слезы. Она рассмеялась. Пошли. Они побежали вперёд в темноте, слепо следуя за криками заключённых. Слева от них был сектор, полный рыданий, но Малфой побежал направо, где крики были скорее от разочарования. Через несколько минут они замедлили бег. Далеко впереди маленький фонарь освещал пространство достаточно, чтобы показать десятки и десятки занятых камер. Сюда? Малфой на мгновение приостановился, прежде чем ответить. Нет. Дальше. Это недостаточно интересно. Еще пробежка. Клетки продолжали работать, и частота и интенсивность воплей резко возросли. Если прищуриться, то можно было увидеть тела, бьющиеся о железные прутья, протягивающие к ним умоляющие руки, когда они проходили мимо. Это было ужасно. Малфой остановился на месте так быстро, что Гермиона упала вперёд на колени. Она уже начала готовить ответную реплику, как вдруг поняла, что под кожей у неё что-то влажное. Что за черт? Она поднесла руку к носу, чтобы понюхать, и чуть не захлебнулась запахом. Она поспешно вытерла его о ладонь. В сантиметрах от нее находился источник жидкости. О. Боже. Боже. Мафой, скажи мне, что это не человеческая рука. Малфой рывком поставил ее на ноги. Вообще-то, я думаю, что это две человеческие руки. Блять. Она с трудом сдержала рвотный позыв. Он небрежно указал на дверь, которую она только сейчас заметила. Мы нашли самых отчаянных. Проверь, нет ли у них заклятий… особенно отрубающих конечности. Гермиона скорчила гримасу и начала диагностировать дверь. Конечно, ручка была зачарована так, что на любого, кто к ней прикоснётся, накладывалось модифицированное дифиндо. Какой ужасный способ умереть. Она быстро справилась с дверью и обезвредила все оставшиеся мины-ловушки. Не оглядываясь на Малфоя, она поспешно вышла. Она не хотела больше ни секунды оставаться на этом уровне. Малфой плотно захлопнул дверь и бросился за ней вниз по ступенькам. Осталось ещё четырнадцать. Они настороженно осматривали окрестности. Что-то странное было на этом уровне, и Гермиона никак не могла понять, что именно. Вдоль стен мерцали факелы, а из потолка пещеры торчали сталактиты. Слабый стрекот привлёк внимание Гермионы: далеко вверху группами порхала колония летучих мышей. Где же пленники? Глаза Малфоя слегка сузились, и он уставился на летающих зверей. Выхватив палочку, он направил её на одну из них. — Акцио. — Бедняжка с грохотом упала на вытянутую руку Малфоя. — Малфой! Он пожал плечами. — Я хочу кое-что проверить. Гермиона скрестила руки в недоумении. — Это маленькое невинное существо. Нельзя вот так просто вызывать их из воздуха! Ты, наверное, напугал его до смерти! Он проигнорировал её, поднимая маленькую летучую мышь на уровень глаз. Честно говоря, мужчины иногда бывают варварами. Зачем ему вообще понадобилась летучая мышь? Грейнджер? Гермиона закатила глаза и нетерпеливо постучала палочкой по бедру. Что? Какого цвета глаза обычно бывают у летучих мышей? Она сделала паузу, чтобы подумать. Даже при наличии ненужных вопросов она ненавидела ошибаться. Чёрные, — наконец, согласилась она. Ты уверена? Да, я уверена! — вслух хмыкнула она. Ее память была безупречна. Если она что-то читала, то всегда могла вспомнить это с точностью и в деталях. Знать что-то без точности не стоило ее времени. Интересно. Гермиона вздохнула. О, просто скажи это. Вместо ответа Малфой протянул ей дрожащую летучую мышь, и она приняла её как можно бережнее. Она осторожно провела пальцем по голове летучей мыши, чтобы успокоить её, и устремила взгляд на крошечную мордочку летучей мыши. Острые, умные глаза встретились с ее глазами, и она была так потрясена, что чуть не выронила его. Вместо привычного эбенового цвета радужки были льдисто-голубыми. Вздрогнув, Гермиона поднесла летучую мышь ближе к лицу. — Ты волшебник? — Её голос был почти шёпотом, но маленькие глазки слегка расширились. Мгновение спустя маленький подбородок кивнул. Когда Гермиона снова посмотрела на потолок, разглядывая сотни машущих крыльями существ, по её щеке скатилась слеза. У неё даже не нашлось слов, чтобы описать свой ужас, поэтому она просто прошептала: — Мне очень жаль. Маленькая летучая мышь прижалась к её руке, словно желая сказать, что всё в порядке, но она не могла этого вынести. Малфой, стоявший рядом, ожидал, что она будет насмехаться, но он осторожно взял летучую мышь из её дрожащих рук и быстро кивнул ей. — Как нам выбраться отсюда? — Вопрос был направлен на свёрток в его руках, и летучая мышь одобрительно захлопала крыльями. Малфой сузил глаза и разжал пальцы в знак понимания. Маленькое существо тут же взмыло в воздух, оглядываясь каждые несколько секунд, чтобы убедиться, что они следуют за ним. В тусклом освещении им приходилось следить за тем, как они бегут. Через каждые несколько шагов Малфою приходилось пригибаться, чтобы не задеть самых старых сталактитов. Чем дальше они заходили в пещеру, тем более узким становился проход, пока они не оказались вынуждены идти в одну шеренгу. Каждый шаг усиливал её тревогу, а стены давили на плечи. По позвоночнику поползли струйки пота. Подсознание не давало покоя, вызывая в памяти образы связанных верёвками, заживо погребённых, раздавленных лавиной, зажатых океанскими волнами… Дыши, Грейнджер. Мы уже почти пришли. Наш проводник замедляется. Она сделала глубокий вдох. Прости. Ненавижу тесные пространства. Он не рассмеялся, только задумчиво склонил голову набок, продолжая скользить по стене впереди нее. Маленькая летучая мышь улетела прочь, ожидая, что они последуют за ней. На четвертом курсе, когда Грюм превратил меня в хорька, я почувствовал, как мое тело сжалось до неестественных размеров. Я знал, что теоретически у меня по-прежнему человеческое тело, но места просто не хватало. Я никогда не чувствовал себя настолько замкнутым. Даже спустя несколько месяцев я не мог избавиться от страха перед маленькими пространствами, не проходил ни в один из шкафов в поместье, пока, наконец, моя мать не устроила самовольное вмешательство. Гермиона не смела вздохнуть. Он так редко делился чем-то личным, и, кроме разговора после её клейма, когда он признался, что Нарцисса находится в заточении, они больше никогда не выходили на этот уровень близости. Она поняла, что ей этого не хватало — момента близости, пусть и мимолетного. Приятно, когда тебя знают, когда есть возможность просто поговорить. Возможно, путешествие по проклятой тюрьме — не самое лучшее место для знакомства, но ведь в их общении никогда не было ничего нормального. Что она сказала? Гермиона неловко повернула туловище. На ширине плеч уже не было места, и она перешла на неловкую крабью походку. Заглянув за голову Малфоя, она поняла, что туннель сузился ещё больше. Сердце её забилось быстрее. Ну, она Малфой, так что она не всегда была мягкой. Она сказала мне, что страх — это слабость, особенно если он иррационален. Она сказала, что если страх обнаружен, то нужно как можно быстрее переориентироваться, потому что слабость недопустима. Потом она заперла меня в чулане для метел. Мерлин… Он пожал плечами. Это сработало. Первые несколько минут я свернулся клубком на полу и задыхался. Мне казалось, что я сейчас умру. Сейчас это звучит драматично, учитывая все то, с чем я столкнулся, работая на Темного Лорда, но это правда. Я никогда не чувствовал себя настолько парализованным. В конце концов, мне удалось открыть глаза. Знаете, что я увидел? Мётлы? Именно. Метлы, чистящие средства, коробки, потерянные кроссовки. Было так много вещей. И я понял, что места здесь больше, чем я ожидал. Я встал на ноги, вытянул руки, насколько хватило сил, и прикинул, какие вещи могли бы поместиться в шкафу. Конечно, мой хогвартский сундук. Наш домовой эльф Вигги. Мамино тщеславие. Молодое грушевое дерево в саду. Крэбб и Гойл. Список продолжался, и это превратилось в игру. Когда мама нашла меня через два часа, мое дыхание было совершенно нормальным. Ха. Это не избавляет от страха, но делает его более терпимым. Давай, твоя очередь. Прямо сейчас? Прямо сейчас. Гермиона тяжело вздохнула. Их шаг резко замедлился, так как потолок опускался. Малфой грациозно опустился перед ней на колени, и она нехотя сделала то же самое. Судя по всему, остаток пути до выхода они проделают ползком. Летучая мышь ободряюще чирикнула. Моя палочка. Давай, используй свой огромный мозг. Думай шире. Изучи размеры. Она так и сделала. Пытаясь подавить тошноту, Гермиона вглядывалась в узкий проход. По ее мнению, высота прохода составляла около метра, а ширина — вдвое больше. Что же там может поместиться? Помнишь тот сундук, в котором профессор Снейп хранил наши готовые зелья? Думаю, там найдется место для него. Смею предположить, что ты права. Что еще? Почти Безголовый Ник, в одурманенном виде. Ах, какое милое воспоминание. В таком виде он мне вполне нравился. Гермиона фыркнула, перевернувшись на живот. В этот момент они перешли на армейский полёт. Даже маленькая летучая мышь приземлилась и топала вперед ногами. Сортировочной шляпе здесь было бы уютно. Да, размышлял Малфой, эта маленькая склизкая гадина наверняка любит темноту. Она тебе не нравится? Гермиона не могла понять, почему. Ведь это была заколдованная шляпа. Конечно, нет. Она отвратительно предвзято относится к Слизерину. Ты бы слышала, что она мне сказала. «А, Малфой, да? Тогда для тебя только одно место. Вместе с другими будущими преступниками». Хватит ныть. Она не ошиблась. Ты буквально врываешься в тюрьму строгого режима, мистер Пожиратель смерти. Трогательно. Гермиона с грохотом столкнулась с сапогами Малфоя. Летучая мышь перелетела на его плечо и заглянула ей в глаза. Он отвесил дрожащий поклон и зашагал в обратном направлении. Должно быть, они добрались до выхода. Руки Малфоя зашевелились, и через секунду она услышала отчётливый щелчок. Дверь-ловушка приподнялась, оставив достаточно места, чтобы проскользнуть вниз. Не оглядываясь, он проскользнул в отверстие. Наблюдение за тем, как напрягаются его бицепсы, когда он опускается вниз, привело Гермиону в изнеможение. Она так устала. Осталось всего тринадцать, напомнила она себе. Но почему-то эти слова не успокаивали. Вздохнув, она поползла за Малфоем. Это будет долгая ночь.