Глава 27: Возвращение

Гарри был так напряжен, что ему казалось, будто внутри его тела вот-вот взорвется что-то важное. Каждая часть этого плана была неприятной: от следов оборотня до ночлега в жутком лесу, перехода через границу в Бельгию и отсутствия достаточного количества еды, чтобы утолить голод. Эта война была ужасна. Во время путешествия Ремус казалось, не терял концентрации. Переправа из Британии во Францию очень волновала мужчину: он боялся, что совсем потеряет след. Впрочем, Гарри не сомневался в Ремусе. Ему потребовалось всего восемь часов, чтобы определить местонахождение запаха и направить троицу в Бельгию. У Люпина от волнения перехватило дух, но он был уверен, что след Сивого становится всё сильнее, чем дальше на восток они продвигаются. Значит, путь лежит в Германию. Гарри, шаркая ногами, посмотрел на Рона. Его лучший друг уже несколько дней не произносил ни слова, только ковырялся в плетёных шнурочках, оплетённых вокруг его веснушчатого запястья. Это был подарок Гермионы, сделанный в самом начале их охоты за крестражами. Гарри давно потерял свой собственный, но Рон не мог с ним расстаться. Гарри обычно определял напряжение рыжего по тому, как сильно тот возится с браслетом. Бедняжка был на пике. — Рон, — пробормотал Гарри. Рон поднял голову и посмотрел на него хмурыми глазами. — Хм? Глаза Гарри расширились. Он не ожидал, что Рон ответит, и теперь должен был придумать, что сказать. — Э… ты в порядке, приятель? Рон рассмеялся, но это было больше похоже на крик. — В полном, старина, — саркастически ответил он. — Точно. Извини, — смущенно пробормотал Гарри. Рон засунул руки в карманы брюк. — Она ведь умерла, не так ли? Гарри споткнулся о свои ноги. Он уже всерьез жалел об этом разговоре. Чёрт побери, зачем ему понадобилось тыкать пальцем в этого угрюмого медведя? Гарри напрягся, обдумывая ответ. Он знал, что Рон говорил о Гермионе, но у него было ощущение, что дело не только в этом. Они понятия не имели, жив ли Артур, и, учитывая, что остальных Уизли нигде не было видно, Рон, вероятно, сходил с ума. Но Гарри был в растерянности: что он мог сказать такого, что могло бы помочь? — Мы не знаем этого наверняка, она самый умный человек из всех, кого я знаю… — Да, да. Ты говорил это миллион раз, Гарри. Я знаю, что Гермиона умна. Мерлин, я знаю. Но сейчас сентябрь. Либо она нашла способ сбежать раньше, либо она мертва. Другой альтернативы нет. И если бы она выбралась, она бы сразу пришла к нам; мы ее лучшие друзья. Ей ведь больше некуда идти. Гарри нахмурился. Он не находил ничего ужасно неправильного в этих рассуждениях… но это было как-то не так. Он не мог понять, в чем дело. Большую часть времени он старался не думать о Гермионе. Это было слишком больно. Он поднял глаза и посмотрел на Ремуса, стоявшего в дюжине метров от него. — Интересно… Рон насмешливо хмыкнул. — Я устал удивляться, Гарри. Это меня убивает. Гарри встряхнулся, понимая, что Рон не следил за ходом его мыслей. Конечно, не уследил, это было глупо. Но в его голове зародилась идея. Он не знал, что она означает, но был полон решимости выяснить это. Гарри снова повернулся к Рону. — Не теряй надежды, Рон. Ни в отношении Гермионы, ни в отношении твоей семьи, ни, тем более, в отношении войны. Мы сможем это сделать, если будем работать вместе. — Он вложил в эти слова столько весёлой решимости, сколько было возможно. Рон слабо улыбнулся в знак благодарности. Скорее всего, юноша не поверил ни единому слову, но, по крайней мере, он снова разговаривал. Победа есть победа. Гарри похлопал Рона по плечу и, оставив его наедине с собственными мыслями, подошёл к Ремусу. Оборотень выпрямился при его приближении и скорчил гримасу. — Ладно. Выслушай меня. Гарри оглянулся через плечо. Рон шёл позади, но на всякий случай он бросил быстрое Муффлиато. Рон не стал допытываться. — Гермиона жива, не так ли? Люпин замер. — Откуда мне знать, Гарри? — Совы. Секреты. Планы. Ты связывался с кем-то в течение нескольких недель, но не сказал мне, с кем. Но я также знаю, что ты невероятно недоверчив, поэтому я не мог понять, кто это может быть. Если бы это был кто-то из Ордена, ты бы мне сказал. Не было причин лгать. Но если это была Гермиона… и по какой-то причине она намеренно не вернулась к нам, — в его словах сквозила боль, — то это было бы более логично. Ремус неохотно встретил взгляд Гарри, но продолжал идти, держась на расстоянии от Рона. Он молчал, и характерно для Гарри он вспыхнул от раздражения. — Где она, Ремус? — Я не знаю. — Не лги мне. — Я не лгу. Я понятия не имею, где она. Она никогда не раскрывает своего местонахождения. Гарри резко вдохнул. — Значит, она жива. — Да. — Голос Люпина был жестким и абсолютно неоспоримым. Сердце Гарри бешено заколотилось. — Почему ее нет здесь? Почему она не вернулась? Ремус продолжал идти бодрым шагом. — Я не могу ответить на этот вопрос. — Почему?! — Потому что она сейчас играет в опасную игру, Гарри! — Ремус оскалил зубы, и Гарри попятился назад. Волк вышел поиграть. — Она рискует всем, чтобы помочь закончить эту войну, и рассчитывает на то, что мы внесём свой вклад. Я не сказал вам, потому что вы нужны мне сосредоточенными! Ей пришлось сделать выбор, выбор, который ты не поймешь, я даже не до конца понимаю. Она попросила меня доверять ей, и я доверяю. А ты? Ремус вперил в него пристальный взгляд, и Гарри задыхался. Профессор исчез, а на его месте стоял человек, который понимал войну, понимал потери. Это пугало. Глаза Люпина, казалось, выкрикивали вопрос: «Вы ей доверяете?» Голова Гарри закружилась. Всего несколько минут назад он даже не подозревал, что его подруга жива, а теперь его просят понять игру, правил которой он даже не знал. Какую роль на самом деле играла Гермиона? И что он должен был с этим делать? Он не любил сложных вещей, ему нравилось, когда всё было чёрно-белым. Его выбор всегда отражал это. Волдеморт был злом, а он — добром. Он надеялся выиграть эту войну, руководствуясь только этими идеалами, что добро всегда побеждает. Но теперь, после слов Ремуса… всё стало казаться серым, и он даже не знал почему. Гарри не понимал, что происходит. — Я не понимаю. Блеск покинул глаза Люпина, и его плечи опустились. — Я тоже не до конца понимаю, Гарри. Но сегодня у нас нет на это времени. Нам нужно найти Артура. Гарри сглотнул. — Хорошо. Но после этого — ты должен мне все объяснить. Я хочу знать все. — Договорились. Гарри кивнул и понял, что Рон его догоняет. Он отменил Муффлиато и вытер вспотевшие руки о свой джемпер. Если его нервы когда-нибудь восстановятся после этого года, он будет удивлен. Рон поднял брови. — Что здесь происходит? Ремус достал свою палочку. — Новый план. Мы должны двигаться быстрее. Мы собираемся аппарировать в Германию и попытаться найти след там. Если получится так же, как во Франции, то мне потребуется меньше времени, чтобы обнаружить след, чем нам идти пешком через эти страны. Гарри моргнул. Неужели Люпин работал над этим во время всего их разговора? Как волк мог работать в режиме многозадачности, просто поразительно. — Эмм… тебе это подходит, Рон? Рыжий кивнул. — Мне подходит любое время. Ремус наклонил подбородок к мальчикам. — Фантастика. Держитесь. Прежде чем Гарри успел запротестовать, они с треском исчезли.

***

Пожалуйста? Нет. Пожааалуйста? Ни в коем случае, Грейнджер. Я думала, я тебе нравлюсь… Я НЕ понесу тебя на эту гору! Гермиона схватила горсть снега и швырнула ее в золотую маску Драко. Снег врезался в него со шлепком. Ей не нужно было видеть его рот, чтобы понять, что он хмурится. Она пожала плечами. — Стоило попробовать. Малфой выжидающе протянул руку, и она со вздохом бросила ему один из своих кинжалов. Он поймал его, не поднимая глаз, и начал разрезать длинную полоску кожи на мелкие кусочки. С каждым кусочком он прикреплял диадему к жилету под плащом. Потерять крестраж нельзя, и они не собирались рисковать. Пока он завязывал нити вручную, она укрепляла их запечатывающими чарами. Он экспериментально потянул за корону. — Хорошо. Она кивнула в знак согласия. Будет держаться. Она плотнее натянула капюшон. Ветер сегодня был жестокий, но, по крайней мере, он давал хоть какое-то прикрытие. Они потратили весь день на планирование и ждали наступления ночи именно по этой причине. На этот раз им нужно было избежать того, чтобы их заметили так же быстро, как и раньше. К счастью, сегодня у них не было причин начинать с вершины башни. Они часами обсуждали, как лучше подойти к зданию. Гермиона утверждала, что лучше иметь дело с известным, чем с неизвестным. Правда, их цель находилась на седьмом этаже, а это означало, что им придётся преодолеть десять этажей, чтобы добраться до цели. Но, по её мнению, если один раз они уже это сделали, чего стоит ещё раз? Драко был категорически против. Начиная с самого низа, они тратили меньше времени на вход (не надо было подниматься на башню вручную), меньше времени на прохождение уровней (надо было пройти всего шесть этажей, чтобы добраться до цели) и меньше времени на то, чтобы быть обнаруженными. Гермиона в конце концов уступила; с этой логикой трудно было спорить, но неизвестные уровни всё равно внушали ей опасения. Если они будут похожи на остальные, то окажутся ужасными. Она пыталась представить себе, какими они могут быть, но в голову не приходило ничего хуже того, что она уже видела. Может быть, лучше не знать, пока не станет слишком поздно. Они поднялись по последнему склону, и Нурменгард стал виден. Гермиона потянулась к жилету и достала небольшой пузырек. Хотя на вид он был невзрачным, внутри его находилась смесь магловской и магической изобретательности. Вместе с Вигги она соединила концентрированную версию химического вещества кетамин и зелье для быстрого распространения через молекулы воздуха. Теория заключалась в том, что, вырвавшись из пузырька, смесь взорвётся над комнатой и на несколько часов выведет из строя все живые существа. Всё, что ей и Драко нужно было сделать, — это убраться с пути. Драко взмахнул палочкой и по очереди обезвредил каждого из них. Он потянулся к её руке и ободряюще сжал её. «Пришло время». Гермиона глубоко вздохнула. «Давай сделаем это.» Они бегом направились к входу в тюрьму. Первая часть задания должна была быть пройдена в считанные секунды, иначе у них не было никаких шансов. Они прорвались сквозь заграждения, и Гермиона быстро справилась с входными дверями. Вместо того чтобы войти внутрь, они с Драко быстро переместились к стенам, когда десятки охранников выскочили наружу с поднятыми палочками. Гермиона опустилась на землю, откупорила пузырёк и покатила его, насколько смогла, в двери. Когда она оказалась перед входом в башню, Драко прикрыл её сзади. Каждые несколько секунд она улавливала звук падающего тела. Они договорились не применять оглушающее до тех пор, пока не возникнет острая необходимость. Если они будут убивать всех на своем пути, до кого-нибудь обязательно дойдет весть о том, что они там были. А людей, способных на такой урон, было не так уж много. Она досчитала до ста, отбросила разочарование и наложила на себя чары «пузыря головы» на тот случай, если зелье сработает слишком хорошо. Гермиона глубоко вздохнула и погрузилась в дымку. — Люмос. — Луч света прорезал дымку, и она заметила все тела. Гермиона опустилась на колени рядом с ближайшим из них и прижала пальцы к его яремной ямке. Жив. Отлично. Она ухмыльнулась про себя; даже Снейп был бы впечатлен. Для надежности она проверила остальные тела, а затем послала в комнату заклинание обнаружения. «Всё чисто.» Язвительность Малфоя ощущалась через связь. «Давно пора, чёрт возьми.» Он подбежал к ней и подмигнул через чары пузыря головы. Она отмахнулась от него и указала на шесть возможных дверей. На крайней левой находилось то, что выглядело как маггловский датчик отпечатков пальцев. Он понял и взвалил ближайшего охранника на плечо. Оказавшись у двери, он прижал указательный палец мужчины к сканеру. Ничего не произошло. Он сузил глаза. «Есть предположения? Я не знаю, как эти штуки работают.» «Возможно, нам нужен кто-то с более высоким допуском.» Она окинула взглядом одинаковые синие униформы. «Думаю, мы будем пытаться, пока не найдем такого человека?» Он фыркнул и без церемоний опустил бессознательного человека на пол. Он подошел к другому лежащему. «Этот?» «Конечно. Только побыстрее.» Драко схватил его за воротник. И снова ничего не произошло. Он отпустил стражника и продолжил обход комнаты. Снова и снова. Пока Гермиона нетерпеливо постукивала ногой, Драко выглядел относительно спокойным. Это выводило из себя. Она закатила глаза, когда он поднял очередного охранника. «О, ради Мерлина, ты что, специально это делаешь?» Драко зашипел и дернул девятого подопечного за пятку, потащив его за собой. «Я не виноват, что эти идиоты не могут открыть эту чёртову дверь!» Гермиона раздражённо вскинула кинжал и скрестила руки. «Разве ты не должен быть вторым по опасности волшебником в Англии? Просто выбери подходящего человека!» Малфой нахмурился и агрессивно прижал палец мужчины к сканеру, не сводя с неё глаз. «Как же ты мне помогаешь!» Ее глаза расширились, и она резко подалась вперед. Индикатор на сканере загорелся зеленым. — Открой его! — Она зашипела. Драко в шоке мотнул головой, уронив охранника. Он схватился за ручку, как раз перед тем, как погас свет. Он открыл дверь, и они шагнули в темноту. Гермиона достала свою палочку, знакомый вес которой успокаивал нервы. Драко зажёг маленький огонёк на конце своей палочки, и Гермиона поняла, что они находятся в длинном коридоре. Здесь ничего не было, и это сбило её с толку, пока она не оглянулась на закрытую дверь. А. С этой стороны был ещё один сканер, но охранников не было видно. Они были заперты внутри. «Нам нужен другой выход.» «Разве не как всегда?» Она сжала губы в линию. К сожалению, это правда. Не имея других вариантов, они пошли вперед. В конце коридора находилась единственная дверь с четкой надписью: Уровень один. Они обменялись взглядами. Гермиона подняла свою палочку, Мафлой зеркально отразил её движения, и они начали пробивать чары, удерживающие заключённых внутри. Работая вместе, они справились довольно быстро. Гермиона досчитала до трехсот семидесяти двух, прежде чем они разрушили последнее заклинание. — После вас, миледи, — промурлыкал Драко. Гермиона сделала резкий реверанс и распахнула дверь. Они вошли внутрь, и, как и прежде, дверь захлопнулась, заключив их в темницу. И какая же это была прекрасная тюрьма.