Глава 28: Извлечение

Гермиона пронеслась по комнате и на мгновение забыла, где находится. Это было так прекрасно. Ее аналитический взгляд уловил сходство с крылом Денон в Лувре. Потолок выгибался дугой, а потолочные окна позволяли солнечному свету проникать в пещеру. Разумом она понимала, что все это должно быть вызвано магией, но выглядело так реально. Пыль парила, подвешенная в лучах света; от этого захватывало дух. Вдоль стен висели искусные портреты, а по полу были разбросаны самые потрясающие мраморные статуи, которые она когда-либо видела. Она проплыла по рядам. Каждая статуя была совершенна: каждый изгиб, каждый волосок, каждая поза. Гермиона сунула кинжал в карман и подняла руку, чтобы коснуться изящной скулы. — Я бы на твоем месте не стал этого делать. Гермиона испуганно подняла голову и посмотрела на хмурое лицо Малфоя. Он снял маску, и Гермиона могла ясно прочитать беспокойство, написанное на его лице. Она инстинктивно потянулась к его руке. — Что случилось? Его глаза не отрывались от статуи. — Это не картинная галерея. Она проследила за его взглядом — по лицу безупречной скульптуры, по плавному изгибу щек, по изящному наклону носа и, наконец, остановилась на глазах. Карие глаза. Гермиона потянулась к Драко, но он уже был рядом, обхватив её за плечи. «Спокойно, Грейнджер. Это как летучие мыши, не более того. Просто это немного более… артистично.» «Она подавила в себе отвращение и прислонилась головой к его груди. По крайней мере, они не могут преследовать нас или нападать.» «Вот моя маленькая гриффиндорка. Безнадежно позитивная.» Гермиона сглотнула и отстранилась от теплоты Драко, продолжая бродить по галерее, теперь уже видя умный блеск в глазах каждого пленника. По крайней мере, те, кто находился на уровне пещеры, могли передвигаться с помощью крыльев. Эти же застыли во времени, не в силах даже моргнуть. Это было ужасно. Гермиона нашла выход, четко обозначенный и легко доступный; он был дразняще недосягаем для каждого заключенного на первом уровне. От этого ей стало дурно. Не теряя времени, она взломала скудные запорные механизмы. Они взбежали по лестнице на второй уровень, преодолевая по две-три ступеньки за раз. Никто не запыхался, но оба с ужасом ждали, что будет дальше. По их опыту, за спокойным уровнем часто следует неспокойный. Не успели они дойти до входа, как из-под двери потекло что-то мерзкое. Похоже, дальше был особенно неприятный уровень. Драко снова надел маску, скорее всего, надеясь, что это поможет справиться с запахом. — На этот раз держись позади меня. Гермиона была склонна согласиться и начала дышать через рот. Когда Драко рывком открыл дверь, Гермиона зажмурилась от запаха. Освещение было настолько тусклым, что она не смогла разглядеть никаких существенных деталей второго уровня. Они зашли внутрь и неохотно закрыли дверь. Осторожность была крайне необходима; в подобных ситуациях легко было проявить безрассудство, пытаясь спастись от запаха. Гермиона поменяла свою палочку на ещё один нож. Ей нужно было сосредоточиться. Что-то скользнуло по ногам, и в тот же миг она пригнулась и прижала возможного преступника к полу кинжалом. Малфой схватил со стены факел и поднёс его поближе. Он презрительно фыркнул. — Просто крыса. Гермиона подняла крысу — грызун был пронзен в самое сердце — и осмотрела его. Мордочка была в крови, а зубы слегка обломаны. — Эта недавно что-то ела. Что-то с мясом. Она стряхнула крысу с кинжала и вытерла кровь о брюки. Драко с отвращением посмотрел на нее и повернулся, чтобы провести их вглубь помещения. Несмотря на каменные стены, обстановка напоминала больницу. Здесь были закрытые комнаты с единственным окном в дверной раме. Заглянув в одну из них, девушка в замешательстве покачала головой. Над ней склонился Драко. На стерильной белой кровати лежал заключённый. В рот волшебника было вставлено металлическое приспособление, а над ним стояла большая бутылка с каким-то зельем, готовая к введению. Гермиона нахмурила брови. Что должно было произойти? Прошло тридцать секунд, но никаких изменений не произошло. Она уже собиралась продолжить путь по коридору, когда у изголовья кровати замигал красный огонёк. С потолка опустилась прозрачная стеклянная сфера, внутри которой находилась одинокая крыса. «Какого чёрта?» Драко даже не ответил, только покачал головой в раздумье. Они заворожено смотрели, как из нижней части сферы выскочил небольшой круг, около дюйма в диаметре. Крыса не обратила на это внимания и продолжала удобно расползаться. Стекло долетело до пленника и легло на его голый живот. По позвоночнику Гермионы пробежала тревога. Через мгновение что-то начало происходить, но она не могла понять что. Глаза крысы открылись, и она вскочила на ноги. Прошёл ещё один такт, и грызун взвизгнул, начав бегать кругами вокруг сферы. Пленник тоже очнулся, борясь с узами, которые Гермиона только сейчас заметила. Стекло перестало быть абсолютно прозрачным, оно приобрело оранжевый оттенок. — Годрик… Драко, оно нагревается! Стекло, они нагревают стекло… Она хлопнула рукой по окну, но ничего не произошло. Она была вынуждена продолжать наблюдать. Крыса всё больше бесновалась, отчаянно пытаясь отползти от горящего стекла. Пленник сжимал зубы от боли: контейнер уже достаточно нагрелся, чтобы обжечься. Было ли это своего рода наказанием и для крысы, и для пленника? Почему их вообще волнует эта чертова крыса? Крыса с визгом нашла маленькое отверстие. Она просунула лапу и проткнула голую плоть пленника. Стекло стало ярче, переходя в красный цвет. Не имея другого выхода, грызун принялся грызть стекло. Гермиона тщетно била кулаком по двери, снова и снова, пока Драко не пришлось оттащить её назад. Через несколько минут мужчина потерял сознание от крика, и крыса на шесть дюймов вошла в брюшную полость волшебника. Кровь и внутренности брызнули на стекло. Когда Гермионе показалось, что её сейчас вырвет, на изголовье кровати вспыхнул зелёный свет. Тут же стекло разлетелось на куски, выпустив обезумевшего грызуна. Крыса выпрыгнула из расколотого пленника на пол и скрылась в открытой форточке. Механизм наверху завибрировал, вращая емкость с зельем так, что небольшое количество капало в зияющий рот мужчины. Как только зелье попало на язык, оно начало действовать, скрепляя кожу. Через несколько секунд пленник выглядел так же безупречно, как и прежде. Дыхание вернулось в норму, а свет снова стал нейтральным. Гермиона потянулась за своей палочкой. Она спасёт этого человека. Ей было всё равно, за какое чудовищное преступление он попал в Нурменгард… Это было преступление. Она подняла дрожащую руку к окну, и Малфой с рычанием отдернул ее. — Не смей. Сосредоточься, Грейнджер. У нас есть дела поважнее, и я не хочу, чтобы случайный заключенный мешал нам. Гермиона вскрикнула и вцепилась когтями в его руки, но у него была железная хватка. Он потащил её, брыкающуюся и визжащую, в конец коридора, мимо десятков других заключённых. Когда они добрались до выхода, он одной рукой открыл дверь и пропихнул её внутрь. Дверь со щелчком захлопнулась, прежде чем она успела вскочить на ноги. В ярости Гермиона подняла руку. Малфой скрестил руки. — Гневайся на меня сколько хочешь. Можешь даже ударить меня, это будет не в первый раз. Но я не позволю тебе потерять голову из-за одной несправедливости. Вся эта башня — одна сплошная адская дыра. Мы не можем спасти их всех. Но знаешь, что мы можем сделать? Мы можем уничтожить этот чертов крестраж, — он жестом указал на диадему, все еще пристегнутую к его груди, — и спасти мир волшебников. Возьми себя в руки, мать твою! Гермиона подняла кулак, но не замахнулась. Ноздри её раздувались от гнева, но она понимала, что он прав. Нехотя она опустила руку. — Ублюдок, — пробормотала она. Он спокойно кивнул. — Я часто это слышу. Она закатила глаза и откинула косу на плечо. — Я не буду извиняться. — Я никогда и не попрошу. Готова? — Он выжидающе протянул руку. Она просунула свои пальцы между его, и они поспешили на третий уровень. Третий уровень был странным. Это был спортивный зал, оборудованный всевозможными тренажерами и материалами. Здесь было всего около десяти заключенных, одетых в шорты и кроссовки. У каждой ведьмы и волшебника был серый нарукавник, который, казалось, бил током, если они прекращали движение. Большинство из них бежали трусцой через полуоткрытые веки, но несколько человек в изнеможении рухнули на пол. Слишком уставшие, чтобы реагировать на повязку, они получали все более сильные разряды. Одна женщина в углу, казалось, застыла в конвульсиях — настолько сильными были удары. Гермиона вздрогнула от этого зрелища. Хотя выхода в виде двери не было, Гермиона быстро нашла отвалившуюся потолочную плитку. Драко легко подтянул её к себе, и как только она пролезла, то сделала ответный жест. Они прикрепили плитку на место. Четвёртый уровень. В лицо ударил поток горячего воздуха, мгновенно высасывая всю влагу из кожи. Драко попытался рассмеяться, глядя на её вставшие дыбом волосы, но тут же закашлялся. На них обрушилась ещё одна волна жара, такая сильная, что кожа начала трескаться. Через несколько секунд у Гермионы пересохло во рту; говорить стало невозможно. Малфой неуклюже засунул маску в карман; должно быть, она обжигала его кожу. Ее собственная стала раздражающе теплой. «Я не хотел бы здесь задерживаться, Грейнджер. Это неприятно сказывается на моем цвете лица.» «Согласна. Пошли.» Они с трудом поднялись на ноги. Каждый сустав скрипел при этом движении, и Гермиона почувствовала, как с нижней губы стекает струйка крови. Прищурив глаза, она не смогла разглядеть никого из пленников. Драко осторожно положил руку на стену, а она положила свою рядом с ним. Они легко обошли комнату, используя стены для поиска двери. Продвижение было мучительным, как из-за физической боли, усиливающейся с каждым порывом жара, так и из-за того, что время шло. Их нынешняя подвижность составляла лишь малую часть их обычной ловкости. Если она когда-нибудь узнает, кто стоит за этой тюрьмой, ей придется с ним поговорить. Им нужна была психиатрическая помощь. Рука Гермионы столкнулась с ручкой, и она бы заплакала, если бы была способна на слёзы. Вместо этого она издала хрип, и Малфой, казалось, понял её. Его израненная рука присоединилась к её, и вместе им удалось нажать на ручку. Невероятно, но дверь открылась, и они влетели внутрь. Гермионе хватило ума захлопнуть дверь каблуком, и они перевели дух на холодном полу между четвёртым и пятым уровнями. Никаких заклятий, препятствующих выходу, не было, и это не могло бы её не шокировать, если бы не тот факт, что она не была уверена, что кто-то сможет продержаться на четвёртом уровне дольше двадцати четырёх часов. Не в силах пошевелиться, Гермиона лишь немигающим взглядом смотрела в потолок, вздымая грудь при каждом вдохе. Каким-то образом Драко привёл себя в сидячее положение и щёлкнул запястьем. Из кончика его палочки прямо ей на лицо полилась вода. Она отчаянно открывала рот и глотала воду, пока не захлебнулась. Он осторожно провёл струёй воды по каждому сантиметру её кожи, не пропуская ничего. Она вздохнула с облегчением. Промокнуть было гораздо приятнее, чем оказаться в другой ситуации. Она достала свою палочку и облила Драко. Закончив, Гермиона засунула палочку в ремешок на груди и, осторожно притянув лицо Драко к себе, прижалась губами к его лбу. — Все в порядке, хорек? — прошептала она. Он медленно кивнул. — Как новенький. Они наложили друг на друга осушающие чары и направились вверх по очередной лестнице. Сразу за дверью Гермиона принюхалась к воздуху. — Это… сладко? Драко провел рукой по волосам. — Честно говоря, сейчас я не доверяю своему носу. Это может быть что угодно. Гермиона поморщилась. — Лишь бы не крысы. — Они закрыли дверь и шагнули внутрь. Драко зашагал вперед, на мгновение закрыв ей обзор. Когда он немного изменил свой путь, она наконец-то смогла видеть. На земле виднелись ямы в человеческий рост, каждая из которых была заполнена густой тёмной субстанцией, сильно напоминающей мёд. В центре каждой ямы лежал пленник, настолько покрытый липкой жижей, что она не могла понять, как он дышит. Поверхность покрылась рябью, и Гермиона наклонилась вперед, чтобы рассмотреть ее поближе. — Нет, — проворчал Драко, оттаскивая её от тела и толкая в другой конец комнаты. Они двигались так быстро, что Гермиона успела заметить лишь отблеск на периферии. Мед определенно двигался. Драко с такой силой распахнул выходную дверь, что у Гермионы расширились глаза. Когда он закрыл дверь, то покачал головой. — Извини за то, что я так с тобой обошелся. Но поверь мне, ты не хотела увидеть то, что было в этих дырах. Он был так бледен, что Гермиона даже проверила себя. Любопытство всегда было её слабостью… но если Драко был потрясён, то лучше не знать. Вместо этого она слабо улыбнулась. — Хорошо. Он приподнял бровь. — Правда? Она кивнула. — Правда. Готов встретиться с еще одним неизвестным уровнем? — Он уставился на нее с открытым ртом, пока она не подтолкнула его. — Что? Он выпрямился. — Извини. Ты просто потрясающая, когда слушаешь меня. Гермиона пнула его в голень. — Отвали, Малфой. Драко захихикал и побежал вверх по лестнице, прежде чем она успела напасть на него снова. Она поспешила за ним. Разгадав чары двери, они прислонились к раме, чтобы прислушаться. Казалось, что здесь будет шумно. Они переступили порог. Шестой уровень представлял собой одну большую открытую комнату размером со школьный актовый зал. Единственным украшением помещения были кольца плюшевых кресел с высокими спинками, начиная с одного небольшого центрального кольца с десятью креслами. На втором кольце стояло двадцать стульев, на следующем — тридцать, и так далее до последнего кольца, в котором было, наверное, около сотни стульев. И на каждом стуле сидел пленник. Каждый пленник выглядел совершенно невредимым, но на головах у них были натянуты капюшоны. Безликие заключённые могли двигаться, но ни один из них не встал со стула. Ни Драко, ни Гермиона не сдвинулись ни на дюйм, наблюдая за происходящим, в основном из-за звуков. Несмотря на то, что пленники были неподвижны, они не молчали. Слышалась какофония стенаний, рыданий, криков, истерического смеха и обычных разговоров. Казалось, что никто из них не замечает окружающих. Драко взял её за руку, словно хотел напомнить себе, что он не один. «Грейнджер… что здесь происходит?» Она вздохнула. Из всех уровней этот показался ей тяжелым. В маггловском мире было так много того, чем она гордилась, но этот уровень был не из таких. Это заимствование из маггловской истории. Это классический пример психологической пытки. В основном она основана на сенсорной депривации. Это сводит человека с ума, вызывает у него галлюцинации. Они начинают бояться каждой секунды жизни, потому что потеря одного из органов чувств кажется им версией смерти. «Боги.» «Да. Это ужасно. Пошли.» Она двинулась, чтобы оттащить их, но тут что-то привлекло ее внимание. — Фред, сынок, послушай свою маму… Гермиона замерла. Нет. Она бы узнала этот голос где угодно, но почему — и как? Она уже поворачивалась и бежала навстречу спокойному голосу, который практически вырастил её. Драко крикнул ей вслед, но она не замедлила шаг. Ну же, ну же! Где он был? — Да, и разве это не восхитительно, как они используют свои телевизоры? Нет, я не знаю, с какой целью, но разве они не восхитительны? Вот! Она бросилась к третьему кольцу и сорвала капюшон. Под мешком оказался Артур Уизли. Драгоценный пожилой человек с приятной ухмылкой рассказывал что-то, закрыв глаза. Её сердце бешено заколотилось, и она не знала, что делать. Что теперь делать? Как она должна была его выпроводить? Ведь она не могла уйти без мистера Уизли. Она не могла. Драко, наконец, догнал ее, выглядя разъяренным, но когда он увидел перед собой рыжие волосы, его глаза расширились. Гермиона с тревогой посмотрела на Малфоя. Как убедить его помочь ей? Что она могла бы сказать, чтобы убедить его… может быть, что Артур поможет им сбежать, что у него есть бесценная информация для их поисков… — У тебя больше шансов вывести его из галлюцинаций, или что это там, и тогда я смогу помочь нести его. Если ты сможешь прикрыть нас своей палочкой и кинжалами, мы все равно успеем. Она уставилась на него. — Что-что? Драко выжидающе поднял глаза. — Не отставай, Гермиона. Мы возьмем его с собой, нет? Но у нас все еще есть расписание, так что если бы ты могла поторопиться, я был бы тебе очень признателен. — Но ты же ненавидишь его семью. — А ты заботишься о нем, так что пойдем. Это был самый неподходящий момент, она знала это, но это не помешало Гермионе броситься в объятия Драко. Она прижалась к его губам так неожиданно, что он на мгновение замер в шоке. Через мгновение он улыбнулся и притянул её к себе. У Гермионы не было слов, чтобы сказать ему, как много это для нее значит, как она благодарна ему за доверие и поддержку. И тут ее осенила идея. — О БОГИ! Малфой мгновенно выхватил свою палочку, ища опасность. Она отмахнулась от него. — Нет! Нет, не это. У меня просто появилась идея! Драко, — она срочно схватила его за воротник, — если здесь разместили новых заключённых, то, может быть, Артур здесь не один? Что, если твой отец тоже здесь? Драко напрягся. — Он находится здесь гораздо дольше, чем Уизли. — Но некоторые из этих заключенных находятся здесь уже сто лет. Возможно, он все еще считается новым заключенным. — Я не знаю, Грейнджер. Гермиона посмотрела на мистера Уизли, затем снова на Малфоя. Она увидела, как на его лице промелькнули противоречивые эмоции, и вздохнула. — Ты можешь ненавидеть его и при этом хотеть вытащить его из этого кошмара. Драко закрыл глаза, глубоко вздохнул и бодро кивнул. — Подготовь Уизли и встреть меня у выхода. — Он отправился на поиски других колец. Гермиона вернулась к Артуру и попыталась его разбудить. Он ничего не заметил. Случайные фразы слетали с его губ. Гермиона затряслась ещё сильнее. — Пойдёмте, мистер Уизли. Мы должны идти. — Она приподняла одно из его век, но оно закрылось, как только она отпустила его. Она застонала от разочарования. — Проснитесь! — Гермиона с надеждой пнула ножки стула, но он по-прежнему даже не дёрнулся. — Чёрт возьми. Простите меня за это. Гермиона ударила его затылком, да так сильно, что с его губ слетела слюна. Его глаза открылись, и Артур начал кричать. Слава Мерлину. Гермиона сорвала с себя золотую маску, и через секунду его глаза расширились от узнавания. Она положила руки ему на плечи и следующие две минуты потратила на то, чтобы успокоить запаниковавшего волшебника. Когда он затих и начал кивать, что всё понял, она быстро объяснила, что для побега им нужно подняться на один уровень вверх. Она снова надвинула маску на глаза. — Ты мне доверяешь? Артур с трудом сглотнул. — Конечно, Гермиона. — Прекрасно, — тепло улыбнулась она, — тогда давайте проводим вас к выходу. — Она помогла ему подняться со стула и обняла его за плечи. Он был явно ослаблен, но находился в относительно приличной форме. Она поняла, что он, должно быть, совсем недолго пробыл в плену. Это, конечно, было хорошей новостью. К счастью, Малфой уже стоял возле двери, перекинув тело через плечо. Она подняла бровь на капюшон, по-прежнему закрывающий голову Люциуса, и он пожал плечами. — Сейчас слишком много всего, чтобы объяснять. Она фыркнула. Это правда. Она взглянула на Артура и наконец-то заметила гнев на его лице, когда он увидел Драко. Она забыла, что Драко снял маску несколько уровней назад. Прежде чем мистер Уизли успел броситься на своего напарника, она схватила его за плечи. — Артур, Артур, послушай меня. Послушай меня, хорошо? — Она трясла его до тех пор, пока он не встретился с ней взглядом. Он напряженно кивнул. — Хорошо. Хорошо, помнишь, что ты мне сказал? Сейчас я задаю тот же вопрос. Доверяешь ли ты мне? Мистер Уизли оглянулся на Малфоя, который не очень-то и помогал ему, насмехаясь над старшим мужчиной. Гермиона едва сдержала смешок. Артур снова посмотрел на нее, ища что-то в ее лице. Она вложила в свой взгляд всю унцию любви. Сколько раз она засиживалась до раннего утра, болтая с этим человеком о магловских изобретениях и своей учебе? Ей нужно было, чтобы он поверил в неё ещё раз. Артур выдохнул. — Да. Да, я тебе верю. — Будьте здоровы, — саркастически пробормотал Драко, — а теперь пойдемте. Они осторожно повели двух новых членов группы к выходу и поднялись по последней лестнице. Предвкушение переполняло грудь Гермионы. Она уже чувствовала, как магия седьмого уровня тянется за ней, словно скучая по ней. Настороженный взгляд Драко подтвердил, что он чувствует то же самое. Она прорвалась сквозь чары и положила руку на дверь. По руке пробежала дрожь, и она закрыла глаза. Зеркала были готовы к игре.