Глава 36: Анимус

Гермиона корчилась от боли на холодном каменном полу, раскрыв рот в беззвучном крике. Она понимала, что лежит в собственной кошмарной постели, но не могла заставить себя успокоиться. Не тогда, когда всё настолько болело. Она не знала, как долго пролежала там. Секунды казались минутами, а минуты — часами; боль затмевала ощущение времени. Всё, что она знала, это то, что она хотела, чтобы всё это прекратилось, была готова на всё, лишь бы перевести дух, лишь бы получить хоть мгновение передышки. Из её груди вырвался всхлип, и она начала умолять. Пожалуйста, не убивайте меня, остановите это, оставьте меня в живых, причините вред кому-нибудь другому вместо меня. Но это было неправильно… Она никогда не поступала так; она всегда подвергала опасности себя, а не своих друзей и семью. Ужас заполнил её желудок, и она попыталась остановить движение рта, попыталась остановить предательство, вытекающее из ее окровавленных губ, но она не контролировала себя. Гермиона вцепилась ногтями в своё лицо, пытаясь остановить жалкие признания, но ей удалось лишь содрать кожу со щёк. Убей моих родителей, забери Драко, мучай Гарри, кого угодно, только не меня, пожалуйста, я устала страдать, страдать, страдать и страдать. Нет! Она не хотела этого, она не верила в это, и всё же её собственное тело предало её. Гермиона издала придушенный крик, ударившись головой об пол. Прекратите, прекратите, прекратите… — Гермиона! Кто-то с силой тряхнул её, заставив заскрипеть зубами. Не открывая глаз, Гермиона схватила нападавшего за плечи, перевернула и приставила нож к горлу. Она почувствовала, как они задрожали под ней, и, открыв глаза, выдохнула. В замешательстве она оглядела затемнённую комнату. — Что… Наконец она действительно рассмотрела человека, которого схватила, его спутанные волосы и потрёпанную пижаму, после чего расслабилась. Быстро, как хлыст, она сунула кинжал обратно в карман, спихнула парня с кровати и скрестила руки. — Что ты здесь делаешь? — Её тон был резким. Ей очень не нравилось, когда люди вторгались в её личное пространство, особенно посреди ночи. — Э-э… — Рон споткнулся и схватился за стол, чтобы выпрямиться. — Я слышал, как ты кричала… Её правую руку резко обдало жаром, и Гермиона зашипела от боли. Какого чёрта ему понадобилось посреди ночи? По крайней мере, вызов немного объяснил кошмар. Рон успокаивающе поднял руки, не понимая её реакции. — Прости, я не хотел вмешиваться, но я действительно хотел помочь, а ты была так расстроена, и я подумал, может быть, я мог бы… «Ты в порядке, любимая?» Гермиона отмахнулась от нелепого бреда Рона и закрыла глаза. «Я в порядке, Драко. Ты чувствовал тот кошмар?» «Чувствовал. У меня тоже был свой кошмар в это время.» «Черт возьми, неужели он не мог подождать до утра, чтобы вызвать нас? Ты знаешь, в чём дело?» «Не имею ни малейшего представления, но если он вызывает тебя… что ж, тебе лучше поторопиться. Принеси камень. В любом случае, сейчас самое время для Недели сделок. Ты можешь отлучиться?» «Я что-нибудь придумаю. До встречи.» Гермиона открыла глаза и была искренне шокирована, увидев, что Рональд всё ещё что-то бормочет. Она подняла руку, и он тут же замолчал. Она вздохнула. — Все в порядке, Рон. Правда. Это был просто кошмар. Прости, что я набросилась на тебя с ножом, это плохая привычка. Его глаза расширились, и он медленно кивнул; на его щеках уже проступил румянец. — Хорошо. Ничего страшного. Ты бы не причинила мне вреда, я знаю это. Гермиона замерла на мгновение. Какая глупость. Откуда он мог это знать? Она и сама не знала. Если бы она не узнала его достаточно быстро, то непременно причинила бы ему боль. И если бы это было несколько недель назад, ей было бы всё равно, если бы она его немного порезала. Она покачала головой, когда её метка снова запылала, на этот раз интенсивнее. Пора выдвигаться. Гермиона грациозно перепрыгнула через кровать и надела жилет. По её расчетам, у неё есть ещё около двух минут, пока Тёмный Лорд не разгневается из-за её опоздания. В конце концов, он знал, что в данный момент она занята перемещением. Девушка пересчитала ножи и зашнуровала ботинки. Рон неловко пошевелился. — Что ты делаешь? Она рассеянно махнула рукой, проверяя, не забыла ли она чего-нибудь важного. Она оставила свою золотую маску в комнате в поместье, надо будет зайти и забрать её. — Мне нужно кое-куда съездить. Возможно, вернусь к концу недели. Не волнуйся, я вернусь. Рон поджал губы. — Камень? Гермиона подняла бровь. — Да. Пришло время. Я получила сообщение, что Тёмный Лорд хочет получить его в ближайшее время. Если я заставлю его ждать, он начнет подозревать. Я уже готова. Сейчас самое подходящее время. — Почему это займет неделю? — Он задумчиво кусал губу, явно анализируя её. В его голосе не было злости… скорее отчаяние. Он хотел… в общем-то, она понятия не имела, чего он хочет. Быть вовлечённым? Понять, почему она так изменилась? Помочь? В конце концов, это не имело значения. Рон не мог знать всего. Но Гермиона также знала, что он невероятно умен, и всегда был таким. Она могла бы дать ему часть головоломки, и было бы забавно посмотреть, что он с ней сделает. Поэтому, выходя за дверь, она оглянулась через плечо. — Дьявол не унимается, Рон. И я тоже. Я отправлю записку как только смогу.

***

Как только Гермиона появилась на парадных ступенях поместья, она врезалась в него. Девушка издала смешок, который быстро затих, когда пара губ впилась в её собственные. Она тут же растаяла в объятиях. Она узнала бы его где угодно. — Скучал по тебе, — промурлыкал Драко между поцелуями. Гермиона лишь хмыкнула в знак согласия и обхватила его за шею. Наконец-то она была дома. Она провела пальцами по его волосам, которые за последние несколько недель стали длиннее. Ей было неприятно, что она пропустила такое маленькое изменение в нём. Гермиона притянула его ближе. Он прошелся губами по её подбородку и шее, посасывая точку пульса. Гермиона вздохнула и крепче прижалась к нему. Знакомый гул магии струился по её венам, нарастая и нарастая, пока не стал почти дезориентирующим. Её глаза закрылись. Очень скоро Драко осторожно отстранился и надел маску ей на глаза. Вздохнув, он сделал то же самое со своей. — Как бы мне ни хотелось игнорировать этого ублюдка, моя рука немеет. Гермиона поморщилась. Она была полностью согласна. Её метка теперь горела каждые несколько секунд. О, он будет в ярости. Она быстро взяла в руки Философский камень. Теоретически, это, по крайней мере, избавит их от публичных пыток. Драко сцепил их руки, и они бросились бежать. Они не замедлили шаг, пока не достигли дверей зала заседаний. Драко сжал её руку, но потом опустил. Они оба расправили плечи, подняли подбородки и ворвались в зал с такой уверенностью, что задние ряды Серебряных масок шарахнулись в сторону. Гермиона нацепила ухмылку в тон бесстрастному взгляду Драко, и они проследовали к помосту. Как один, они опустились на колени. Гермиона не стала терять времени: она тут же протянула камень. В зале воцарилась тишина, когда Волдеморт потянулся к ней. — А я-то думал, что вы не объявитесь, Кукушка. Гермиона слегка приподняла голову, а Драко пробормотал ободряющие слова в ответ. — Я живу, чтобы служить вам, милорд. Я обещал, что не подведу. Волдеморт задумчиво погладил подбородок, осматривая камень. — Ты хорошо справилась, моя Птичка. Если бы только остальные мои последователи были столь же преданны, как ты. — По рядам собравшихся пронесся слабый гул беспокойства, но Тёмный Лорд быстро отмахнулся от него. — Но мы собрались здесь не для того, чтобы обсуждать промахи и недостатки моих последователей. Нет, мы здесь для чего-то гораздо большего. — Он положил руку каждому из них на плечо и прошептал. — Встаньте. Драко и Гермиона спокойно встали и заняли свои места по обе стороны от темного лорда, безразлично глядя на ряды Пожирателей смерти. Тёмный лорд начал говорить, объясняя планы предстоящей массовой миссии, но Гермионе было трудно сосредоточиться. Все равно они получат свои приказы позже, поэтому она не сводила глаз с Драко. Она не могла поверить, что он здесь. Прошло всего несколько недель, а ей казалось, что прошла целая вечность. «Осторожно, у тебя слюнки текут.» Гермиона закатила глаза. «Скажи мне, что Пэнси и Тео сейчас не наверху. Скажи, что ночь в нашем распоряжении.» Пауза. «Есть небольшой шанс, что они ждут в твоей комнате.» «Дракоооо» — простонала она. «Что? Они соскучились по своей гриффиндорской принцессе. Кроме того, Пэнси просто умирает от желания рассказать тебе о последнем задании. Им удалось разобраться с одним из капитанов Серебряных, и она нашла это особенно забавным.» «Ладно, хорошо. Я люблю хорошие истории. Но сегодня у них только один час. Один час. А потом ты будешь мой.» «Я всегда твой, дорогая.» Гермиона позволила своим губам дернуться вверх и вновь сосредоточилась на словах Тёмного Лорда. В последнюю неделю ноября должно было состояться организованное нападение на маггловский Лондон, в основном на дома и офисы правительственных чиновников. Судя по раздаваемым приказам, это будет самое крупное нападение, в котором будут задействованы почти все имеющиеся в наличии Золотые маски. Это должна была быть резня. В голове у неё всё перевернулось. Она сообщила Нарциссе и Ремусу еще до рассвета; к счастью, у них было время, чтобы составить соответствующие планы. Главная проблема заключалась в том, что это не могло быть тайной миссией. Невозможно было эвакуировать весь Лондон или хотя бы только основные цели. Их было слишком много. Это означало, что в этой миссии Ордену придётся сражаться; не будет никаких попыток пробраться внутрь и улизнуть. Потери будут, и, вероятно, немалые, с обеих сторон. Им придется тренироваться, и, возможно, Гермионе понадобится помощь в составлении портретов боевых приёмов Золотых Масок. А потом ей придётся балансировать между утечкой информации обеим сторонам, не вызывая при этом подозрений… хреново. Она могла бы это сделать, но это будет головная боль. Её пальцы подёргивались, нужно было что-то делать. «Мы всегда знали, что что-то подобное произойдет. Мы разберёмся с этим.» Гермиона сжала челюсти. «Я знаю. Но я беспокоюсь о том, какими будут мои приказы. Если Тёмный Лорд прикажет мне остаться здесь, я не смогу обучать Орден. Их уничтожат.» «Не забывай о моей… моей матери. Она, очевидно, хорошо их обучила. Помнишь коттедж «Ракушка»? Они даже не сражались как Орден Феникса. Они сражались как Пожиратели смерти.» «Правда. Но в любом случае это будет ужасно. А у нас мало времени.» Собрание подошло к концу, и Пожиратели смерти с нетерпением разошлись по своим местам, чтобы заняться подготовкой и вернуться к своим обыденным делам. Когда комната опустела, Волдеморт исчез, оставив лишь клочок пергамента с инструкциями для них с Малфоем. Драко сунул записку в карман, не читая. Гермиона наклонила голову, поймав его взгляд. — Не хочешь прочитать их сейчас? — Ни за что. Я не позволю ему испортить мне вечер. Драко потащил её через поместье, и они трусцой взбежали по ступенькам в свои комнаты. Как только они проскользнули в спальню Гермионы, Теодор разразился песней. Пэнси кружилась в такт. Гермиона рассмеялась и приняла предложенную руку Тео, и даже Драко усмехнулся тому, как нелепо её встретили. Тео закружил её так быстро, что в конце концов они потеряли равновесие и упали на пол. Тео озорно ухмыльнулся и приготовился поцеловать её в лоб, но тут к нему приблизился Драко. — Хорошая попытка, Теодор, — прошептал Малфой, подхватывая Гермиону на руки и усаживая их в мягкое изумрудное кресло в углу. Тео застонал, изображая предательство, Пэнси взвизгнула от удовольствия, а Гермиона прижалась к нему ещё теснее. Облегчение от того, что она дома, было почти осязаемым. Целый час Гермиона внимательно слушала комический рассказ Тео и Пэнси о последних нескольких неделях, и Драко не раз вступал в разговор, чтобы уточнить наиболее нелепые детали. За эти шестьдесят минут Гермиона почувствовала, как исчезают дни дискомфорта, страха, гнева и усталости. Здесь ей не нужно было заново завязывать старую дружбу, ходить на цыпочках вокруг чувств или скрывать правду о себе. Это было великолепно. Драко провёл пальцами по её локонам, распутывая их один за другим. Это было так успокаивающе, что пару раз она почти задремала, но пробуждалась от смеха или возгласов её друзей. — Который час? — прошептала она, уткнувшись в шею Драко. Он наклонился к ее уху. — Почти два часа ночи. У них есть пять минут, прежде чем я их выгоню. — Эй! — Тео вскрикнул. — Никаких заговоров против лучших друзей! Пэнси откинулась на ладони и зевнула. — Да ладно, Нотт. Влюбленным птичкам нужно немного времени, прежде чем начнется утренний хаос, а мне нужно начать шестнадцатиетапную процедуру по уходу за кожей. Тео сузил глаза и подозрительно посмотрел на Драко и Гермиону. — Хорошо. Но не делай ничего такого, чего не сделал бы я, иначе дядя Теодор вернется с новым исполнением песни Queen «Another One Bites the Dust». Драко моргнул. — Это действительно убедительная угроза. Я и не знал, что ты на это способен. — Я учился у лучших, — пожал плечами Тео. Драко хихикнул. — Не за что, я полагаю. — О нет, — Тео схватился за грудь, — только не ты, старина. Это она. — Он указал прямо на Гермиону. — Она самый пугающий человек, которого я знаю. Все рассмеялись, и Пэнси вытащила Тео из комнаты, пообещав вернуться на следующий день, чтобы обсудить планы. Не теряя времени, Драко осторожно поднял Гермиону с их места и прошептал ей на ухо. — Твоя комната или моя? Она подавила зевок. — Твоя. Мне нравится твоя. Он кивнул и понес её через холл, осторожно опустив их обоих на кровать. Когда она открыла рот, чтобы возразить, он прижал палец к её губам. — Шшш. Спи, Гермиона. Ты уже несколько недель не высыпалась. На этой неделе у нас будет больше времени, чтобы наверстать все остальное, — ухмыльнулся он, проводя большим пальцем по ее скуле. — Я буду здесь все время, хорошо? Глаза Гермионы уже закрывались, поэтому она не стала протестовать. Он был прав, она была измотана. Её разум и тело должны были быть свежими для того, что грядет. Она позволила ему расстегнуть многочисленные застежки на её кожаном жилете и бросить его на пол, оставив её в чёрной хлопковой рубашке с длинными рукавами. Он расшнуровал её тяжелые ботинки и поставил их рядом с комодом. Когда он закончил, он снял свои ботинки и рубашку и лег рядом с ней. Гермиона заснула через несколько минут.

***

Драко смотрел в потолок, осторожно проводя линии на руке Гермионы, которая мирно спала. За те несколько часов, что он находился рядом с ней, ей не снились кошмары, что было просто чудом. В течение последних недель он почти каждую ночь просыпался от ужаса, который она передавала через связь. Это разбивало ему сердце, но на расстоянии он ничего не мог сделать. Теперь же он мог хоть как-то повлиять на ситуацию. Его мысли замерли. Чёрт возьми… что же ему делать? В потайном кармане его брюк лежала записка, которая могла всё испортить. Это был даже не приказ Тёмного Лорда. Нет, с ними он всегда мог справиться. Это… это было совсем другое. Все началось с того, что его мать вмешалась в его дела. После долгих лет ничегонеделания в его окне появилась сова, деликатно прижимающая к себе клочок канцелярской бумаги, который мог принадлежать только Нарциссе. Драко ещё не успел разобраться со всеми непонятными чувствами, которые он испытывал по отношению к матери, и поэтому, вместо того, чтобы думать, он разорвал пергамент и прочитал письмо. Некоторое время он не понимал на что смотрит. Всё было достаточно просто, но откуда она могла знать? Нарцисса упоминала о его сделке с Грейнджер и задавала какие-то уточняющие вопросы, но он никак не мог отойти от шока. Он знал, что его мать была хорошей, но это было просто смешно. Так что, вместо того, чтобы отвечать на её вопросы, он отправил в ответ свои собственные. Учитывая, насколько саркастичной была его записка, можно было предположить, что он все еще немного сыт по горло двухлетним обманом матери. Ну что ж. Через час он получил ответ. Нарцисса объясняла, как это выглядит для постороннего наблюдателя, когда он и Гермиона сражаются вместе. Как их движения идеально дополняют друг друга, как им никогда не нужно говорить, как они плавно переходят от нападения к защите, не дрогнув. Она говорила, что это незаметно, но если присмотреться, то было очевидно, что у них есть какой-то способ общения, по крайней мере, ментальный. Удовлетворившись, Драко написал свой собственный ответ на её вопросы. Нет, они использовали не какую-то развитую форму легилименции, а обычную магическую сделку. С ответа Нарциссы и начались проблемы. Она сказала, что нет, на самом деле, это была не обычная магическая сделка. Драко, конечно же, раздражился и послал в ответ какое-то язвительное замечание, на которое она ответила своим язвительным тоном, присущим только матери. Нарцисса настаивала на том, что магические сделки никогда не открывают ментальную связь, но она знает одну вещь, которая это делает, причём практически исключительно для рода Малфоев. Это возбудило его интерес. В конце концов, он был сыном своей матери. Он не знал ничего особенного о своей семье, кроме потрясающей внешности, гор золота и высокомерия, подобающего королям. А в мире волшебников они таковыми и являлись. Отбросив сомнения, он попросил предоставить ему больше информации. Следующее сообщение Нарциссы было зашифровано, и оно было длинным. Ему потребовалось несколько часов, чтобы разгадать его, и когда он наконец это сделал, то от чувства самодовольства из-за своей сообразительности пришел в такой ужас, что его чуть не стошнило на чистый пол. Его мать рассказала историю о первых днях своего расследования в первые годы брака с Люциусом. Поскольку это был брак по расчёту, она провела в поместье много скучных до уныния дней и часто отправлялась на исследования, пока Люциус был занят чем-то другим. На третью неделю пребывания в поместье она обнаружила в библиотеке потайную дверь, ведущую в небольшую комнату с записями Малфоев. Большинство из них были ужасно скучными, но в конце концов она нашла дневники какого-то предка, абсолютно одержимого наследием семьи; не наследием богатства или престижа, а наследием архаичной магии. В одном из пыльных фолиантов она прочла о том, что называется сцеплением анимусов. Очевидно, Аурелиан Малфой открыл для себя удивительный вид магии после того, как заключил редкий брак по любви. Он описывал эту любовь как всепоглощающую, проникающую глубже, чем сухожилия, истребляющую всё разумное. Он писал, что эта любовь обладала удивительными магическими свойствами, включая обнаружение и общение с супругом, не произнося ни слова, как будто у них был один разум. Аврелиан считал, что эта магия настолько сильна, что её можно было бы даже развить для борьбы с темными проклятиями. Невербально. Он называл это узами анимуса, смесью защитной магии и сплетения душ. К сожалению, на этом фолиант обрывался, но Нарцисса продолжала копать глубже. Она нашла дневник наследника Аурелиана – Тауруса, который рассказывал о безумии своего отца, о странных ситуациях, когда его родители сцепляли взгляды и на несколько минут оставались «неосознающими реальности». Таурус писал о своем презрении к семье и желании, чтобы их репутация была восстановлена. А потом он документально подтвердил, что так оно и было. На кухне произошел несчастный случай: взрыв, который жестоко ранил мать Тауруса. Это было ранение в голову, смерть была мгновенной. Когда слуги бросились в западное крыло, чтобы предупредить Аврелиана, они нашли его лежащим мёртвым в своём кресле, еще тёплым. Наследник Аврелиана не мог понять одновременной смерти своих родителей, но явно не перенёс большого горя. Событиям трагедии была посвящена всего одна страница дневника. Нарцисса на этом закончила рассказ. Она не стала объяснять своё мнение, не сказала, читала ли она другие дневники и проводила ли дальнейшие исследования анимуса, описанного Аурелианом. Она лишь оставила ему наставление. В анимусе есть только одна душа. Защищайте ее. Это было пять дней назад. Пять дней назад, а Драко уже практически выучил письмо наизусть. Он хранил его в брюках, скрытое чарами Незримого расширения и толстым слоем гламура. Пять дней откровенной паники, пять дней сокрытия своих страхов от Гермионы. Пять дней страха перед вызовом Тёмного Лорда, уверенного, что он сможет увидеть правду в глазах Драко. Он не был уверен, что сможет придумать достаточно убедительную ложь, чтобы скрыть это… потому что он чувствовал эту правду в самой глубине своей души. Как только он прочитал об анимусе, даже если это звучало нелепо, он понял. Он был так глуп. Невероятно глуп. Он проиграл в тот момент, когда они встретились взглядами в гостиной, когда ему пришлось пережить её муки и поклясться, что больше никогда этого не допустит. Он никогда не задумывался о том, что между ними существует ментальная связь, да и зачем? Даже в те первые дни, когда само её присутствие действовало ему на нервы, эта связь означала, что наконец-то, наконец-то он не один. Он так устал от одиночества. А потом… потом она, похоже, не возражала против его компании. Она просто… стала меньше его ненавидеть. Наблюдать за тем, как она меняется, было опьяняюще. В этой жизни было очень мало вещей, которые Драко не приходилось покупать, в том числе и дружбу. И всё же, эта девушка Грейнджер… она выбрала его. Потребовалось время, но она первой призналась, что видит в нем друга, первой пошла на встречу. И это значило для него всё. Но теперь он мог потерять всё это. Разумеется, он не мог ей сказать. Что, если она подумает, что он специально привязал её к себе? Что, если она поймёт, что не хочет быть связанной с Малфоем? Что, если она уйдёт… Его сердце заколотилось. Что, если она умрёт? Что, если он умрёт? Страх накатил с новой силой. Мерлин… он должен был сказать ей. Если всё, во что уверовала его мать, было правдой, в чём он не сомневался, Нарцисса не совершала ошибок… Гермиона должна была знать, даже если она будет его ненавидеть за это. Она должна была узнать это до следующего задания, до отъезда, до того, как их вызовут на индивидуальную встречу с Тёмным Лордом. Потому что это, это было то, что они должны были скрывать. Тёмный Лорд считал понятие любви нелепым, но он определённо верил в могущественную магию, и если он почувствует что-то, что гарантирует, что они всегда будут преданы друг другу наперекор ему… он уничтожит их. А потом и их семьи. А потом и всё, что они когда-либо любили. Сквозь шторы пробивался лучик света, слишком оптимистичный для такого утра. Он посмотрел на Гермиону. Она была так спокойна, на её губах играла улыбка, а все тревожные морщинки разгладились во сне. Не удержавшись, он наклонился и прижался губами к её лбу. Она вздрогнула и подняла на него глаза. — Привет, любимая, — пробормотал он, притягивая её ближе. Гермиона уткнулась лицом в его шею. — Всё в порядке? Он осторожно кивнул и стал перебирать пальцами её кудри. Это было одно из самых любимых его занятий. Движения распутывания успокаивали его; с каждым поворотом он чувствовал, как распутывается и часть его самого. Он глубоко вдохнул. Она пахла корицей. — Гермиона, — тихо сказал он, — я хочу тебе кое-что сказать… Прежде чем он успел продолжить, его метка начала гореть. Как один, они вскочили с кровати, натягивая недостающие части своей формы. Гермиона быстро заплела локоны и сунула ноги в сапоги. Она бросила на него извиняющийся взгляд. — Это может подождать? Драко судорожно сглотнул и почувствовал, что его сердце начинает колотиться. — Да, — прохрипел он. Она нахмурилась, но схватила с пола свою маску. Вместе они побежали по коридорам. С каждым шагом страх Драко нарастал. Он пытался убедить себя, что это всего лишь очередной приказ, что это похоже на все остальные встречи, но в эти дни каждая встреча приносила с собой опасения, которые постепенно увеличивались, превращаясь в нечто, с чем невозможно было бороться. А Тёмный Лорд чуял переживания. Драко надел маску. Время пришло.