Глава 37: Истина

Что-то было не так. Им оставалось пройти ещё несколько поворотов, но Гермиона не могла избавиться от беспокойства, бурлившего в груди. Руки тряслись, в голове всё было как в тумане. Пот струйками стекал по спине. Что на неё нашло? Только через секунду она поняла, что Драко больше не был рядом с ней. Она остановилась на месте и обернулась к нему лицом, совершенно поражённая тем, что он наклонился, упёршись руками в колени. Его дыхание было прерывистым. — Мерлин, Драко! — Она поспешила к нему. — Что случилось? Он неуверенно покачал головой, попытавшись подняться и вырваться из её рук. От резких движений его маска упала на пол. Гермиона схватила его за плечи. У него начиналась паническая атака. — Дыши со мной, хорошо? Дыши. — Она повела его по коридору, взяв его за одну из рук и положив её на свой живот, чтобы он мог почувствовать цикл дыхания. — Гермиона… — задыхался он. Она попыталась успокоить его, вернуть его внимание на дыхание, но он покачал головой. — Я должен… ты должна знать… К его лицу возвращался цвет. Это был хороший знак, но она не хотела, чтобы он снова начал задыхаться, и поэтому толкнула его на землю, чтобы он сохранил равновесие. Он с благодарностью сглотнул и подпёр голову руками. — Хорошо, прекрасно. Продолжай дышать вместе со мной. Еще немного, и ты сможешь сказать мне всё, что хотел. Он послушно кивнул, втягивая воздух, но по мере того, как замедлялся пульс, его глаза продолжали открываться. Так он выглядел младше… и абсолютно напуганным. Запястье Гермионы горело: по её подсчётам, с момента вызова прошло уже чуть больше трёх минут. Она могла бы потерпеть ещё минуту, но потом они должны будут идти. Драко опустил руки и положил лоб на колени. — Прости, — пробормотал он. Гермиона окинула взглядом коридор. По-прежнему пусто. Она снова посмотрела на Драко. — Все в порядке. Со мной тоже иногда такое случается. — Я знаю, что у нас нет времени. Она приподняла его подбородок. — Тогда скажи мне сейчас. Что бы это ни было, я смогу это вынести. Драко сжал губы в тонкую линию и кивнул. Его глаза закрылись, и он послал запрос по связи. «Откроешь?» Она сразу же все поняла. Что бы это ни было, он не мог этого сказать, опасаясь, что его подслушают. А поскольку их время было ограничено, самым быстрым способом получения информации было предоставление полного доступа к её разуму, а не обычная линия связи, которой они зачастую пользовались. Они использовали этот метод всего несколько раз из-за его раздражающего характера: невообразимо неприятно, когда сознание другого человека полностью находится в твоём собственном. Но это безусловно было эффективно. Она открыла свой разум, и Драко ворвался внутрь. Он не терял времени даром, и в считанные секунды её насильно протащили сквозь многочисленные воспоминания, мысли, предсказания и неистовый страх. Так же быстро, как и вторгся, Драко выскользнул наружу, оставив Гермиону лежать на полу и сдерживать позывы рвоты. Перед глазами всё плыло. Дрожащие пальцы вцепились в её собственные, но она лишь смутно ощущала это. Нет, было слишком много других вещей, которые нужно переварить. Перелистывание древних страниц. Прошёптанный секрет. Две связанные жизни. Смерть. Вспышка жены в библиотеке, прячущейся от мужа. Голод. Магия. Правда и отчаяние. Надежда и ужас. Анимус. Сначала Драко почувствовал собственный страх. Тот был настолько непонятным и грузным, что он понимал лишь малость: страх за нее. Затем опасения переросли в нечто более мрачное, в нечто, похожее на покорность. Постояв минуту, она поняла, что это совсем не так. Это было принятие… о, Годрик. Сердце Гермионы сжалось, когда она увидела его таким, каким он был. Вихрь эмоций нахлынул на неё, усиливая давление на и без того пульсирующую голову. Уязвимость. Горе. Искра надежды. Сокрушительный ужас. Это было слишком. Неужели Драко каждый день боролся с этим в одиночку? Неужели это то, что он носил в себе? Эту… тьму? Гермиона подавила вздох. Сквозь тяжесть в её сознании снова всплыло это слово. Анимус. Связь душ. Величественность этого слова была ошеломляющей, превосходящей всё, что она когда-либо испытывала, пресекающей границы, которые она считала истинными. Это было не только предложение, но и откровение. Она мысленно ухватилась за эту мысль, а руками притянула Драко ближе физически. Она не могла произнести ни слова, поскольку её сознание было занято другим, но Драко, казалось, понял её задум. Он открыл ей свой разум, и она погрузилась в него. Гермиона понятия не имела, что она делает. Все рациональные мысли улетучились, и всё, что она знала, это то, что его магия притягивала. Она лишь отчасти понимала, что он пытался рассказать ей об этой душевной связи, но знала достаточно, чтобы понять, что она у них есть. Конечно, есть. Конечно, есть. Ведь что бы ни было между ними, это никогда не было случайностью, с тех пор как она оказалась в поместье. Нет. Это было нечто большее, нечто определяемое на магическом уровне, нечто, присущее только им. И Драко… Драко был напуган. Так не пойдёт. Она попала в его сознание. За все эти месяцы Драко научил её методу, который, по его мнению, поможет ей бороться с легилименцией Темного Лорда. Тактика заключалась в том, чтобы не скрывать свои эмоции и воспоминания, а атаковать его ими. В этом случае она должна была отвлекать, дезориентировать. Но в данном случае Гермионе просто нужно было, чтобы Драко понял её. А он не поймет, пока не увидит. И она позволила ему увидеть. Там, где была скорбь о всех его потерях, она заглушила ее надеждой на будущее за пределами войны. Там, где он путался в собственных чувствах, она давала ему успокоительные слова, воспоминания о тишине и спокойствии. Там, где был страх быть отвергнутым, покинутым, она уничтожала ложь и давала свои собственные обещания. В этих обещаниях был огонь, испепеляющий воздух. Там, где было чувство недостойности, она наполняла его мысли своей уверенностью в нём, силой, которую он разделял с ней. Она показала ему своё желание и свою безрассудную, всепоглощающую любовь к нему. Напряжение нарастало и нарастало, пока не стало физически болезненным. Они оба осознали это. И тогда Драко протянул руку. «Ты уверен?» — Кажется, у него пошла кровь. «Да. Стократное да. От начала и до конца.» При этом она открыла свой разум, обволакивая их. Она не была уверена, где начинается один разум и заканчивается другой, и тут что-то взорвалось. Их пронзило, связало таким образом, что это противоречило всякой логике внутри неё. Это была магия. Это было необъяснимо. Это была дружба и товарищество, доверие и уверенность. Это было обязательство, и оно было весомым. В одиночку этот груз был бы сокрушительным, но вдвоём он был невероятно легким. Это было соединение двух душ. Да, эта связь существовала и раньше, но здесь и сейчас они приняли её такой, какая она есть, и, как только они это сделали, она полностью закрепилась. Глаза Гермионы открылись, как и глаза Драко, и они сидели, задыхаясь, сжимая руки друг друга. Он провёл глазами по её лицу. Она почувствовала, как её губы дернулись вверх. — А ты? Ты принял анимуса? Драко поднес руку к её щеке. В его глазах вспыхнула ярость. — Я принял его, как только узнал, что это такое. Что-то между ними было решено. Ещё слишком рано было переосмысливать то, что произошло между ними, и всё же они чувствовали себя совершенно спокойно. — Теперь дороги назад нет. — Нет. Нет, наверное, нет. По каждому из них прошла волна магии, но вместо того, чтобы вздрогнуть, они наклонились друг к другу. Драко сглотнул. — Ты понимаешь, что между нами только что произошло нечто… старинное, верно? Есть вероятность, что это может сделать меня… примитивным, если ты будешь под угрозой. Он проследил за её реакцией на информацию, но Гермиона лишь усмехнулась. — Хочешь поспорить, что я буду ещё хуже? Их запястья горели, и на этот раз Гермиона чувствовала, как дух Драко проникает сквозь их связь. Это было что-то новенькое. — Спорим, Грейнджер? — промурлыкал Драко, поднимая их на ноги. Гермиона вскинула бровь. — А что бы ты ответил, если бы так и было? Они побежали в сторону приемной. Драко снова надел маску. — Я бы сказал, что мы договорились.

***

Глупо было входить в эту комнату и думать, что он не узнает. На секунду Драко забыл о своем страхе, просто окрылённый перспективой того, что Гермиона хочет его. Она хотела его, она хотела его, она хотела его. Он чувствовал удовольствие от этого, от мысли, что она его. Он говорил это и раньше, но какая-то часть его души всегда думала, что она когда-нибудь уйдёт, или что кто-то отнимет её. Теперь все было по-другому, так по-другому, что это ставало тревожно. Ему казалось, что он может испепелить весь мир. Когда глаза Темного Лорда сузились и он поднял палочку, в Драко что-то оборвалось. Он зарычал. Он действительно зарычал на Темного Лорда, бросившись к Гермионе. Волдеморт медленно опустил палочку и провел змеиным языком по покрытым коркой губам. Одно это действие заставило Драко вернуться к здравому смыслу. Звериная ярость улетучилась. Какой отвратительный волшебник… Драко мимолетно подумал о том, как улучшить гигиену мужчины, но затем заставил себя снова сосредоточиться. Жизненно опасная ситуация. Определенно. — А вот это уже увлекательно, — прошипел Тёмный Лорд. Он поманил их на сцену. Драко обменялся взглядом с Гермионой и поднялся на помост. Они настороженно опустились на колени, но ни один из них не заговорил. Взмах его руки — и их маски разлетелись по залу. Они разбились о двери. А, значит, сегодня он был не в духе. Чертовски великолепно. Тёмный лорд подался вперёд и схватил каждого из них за горло, заставив поднять глаза вверх. Гермиона зашипела рядом с ним. Драко начал планировать убийство. Волдеморт снова открыл свою склизкую пасть. — Давайте узнаем, в чем дело? Без предупреждения Тёмный Лорд поднял свою палочку.

***

Гарри застыл, с ужасом наблюдая за происходящим внизу. Он привык к тому, что эти жуткие видения возникали внезапно, всегда начинались и заканчивались болью в шраме. Он привык к их реальности, к ощущению, что он действительно находится там. Но такого не было никогда. Гермиона была там. Как всегда, Гарри потребовалось несколько мгновений, чтобы сориентироваться, потому что он никогда не присутствовал в начале этих событий; он всегда вторгался в них на половине. Поэтому, когда он заглянул вниз и увидел парня с платиновыми волосами, нацелевшего палочку на его лучшую подругу… ему потребовалось время, чтобы осознать. В нескольких метрах от него на своём троне восседал Волдеморт. Факелы мерцали. Змея сползла по ступеням. Гарри усилием воли заставил себя подойти ближе. Гермиона корчилась на полу, её глаза были широко открыты и слезились. Даже несмотря на боль, она не выглядела рассерженной. Она не отворачивалась от парня, который, как понял Гарри, был Малфоем. Она не умоляла. Она не кричала. Она только плакала. Это был круциатус. Но почему? Почему Малфой направил его на нее? Секунду спустя звук донесся до ушей Гарри, и он вспомнил, что все это было на самом деле. Это была реальность. Это была реальность, и Гермиону, его Гермиону, подвергали активным пыткам. А он мог только смотреть. Волдеморт рассмеялся. Малфой уставился на Гермиону мёртвым взглядом. Нет. Его взгляд не был мёртвым… он был остекленевшим, и Гарри никогда не понимал, насколько велика разница. Ещё один магический всплеск пронёсся по Гермионе, выгибая её позвоночник. По безэмоциональному лицу Малфоя пробежала слеза. Ох. Ох… Гарри закричал. Это не должно было никак сказаться, но в тот же миг ликующая ухмылка Волдеморта померкла, глаза забегали по сторонам. С губ Гермионы сорвался сдавленный всхлип, и ухмылка вернулась на лицо волшебницы. Из глаз Гермионы потекла кровь. Гарри снова закричал — звук был слишком изломанным, чтобы быть человеческим. Внутри него что-то ломалось, что-то, что он не до конца понимал, и не был уверен, что это можно починить. Неужели это был её мир? Под очередной крик Гарри вырвался из видения.