Глава 39: Истерика

Ничего удивительного, но Рон полностью вышел из себя. Ремус тихо сидел за столом. Гарри смотрел так, будто даже не знал ее. Гермиона не смогла сдержаться и истерически рассмеялась. Конечно, не самый лучший вариант, но в данный момент она испытывала сильный стресс. Рон швырнул в нее стеклянную тарелку, от которой Гермиона легко увернулась, закатив глаза. Тарелка разбилась о стену, заставив Ремуса пригнуться. Парень подхватил следующую тарелку и подбросил ее в воздух. Гермиона небрежно подхватила ее и нахмурилась. — Серьезно? Артур высунул голову из дальней спальни, заинтересовавшись шумом. Позади него Люциус кричал что-то о домашних ссорах низшего класса. Увидев сына с поднятой тарелкой и разгоряченные лица остальных, Артур осторожно проскользнул обратно в комнату, громко шикнув на Люциуса. Гарри вытащил свою палочку, не зная, на кого именно направить её. Гермионе было немного обидно, что он направил палочку на нее, но она полагала, что это вполне оправданно. Рон продолжал бросать в нее предметы, но целился он просто ужасно. Гермиона даже не доставала свою палочку, просто терпеливо ожидая, когда закончится его истерика. Ремус наконец встал, бормоча непристойности о приличиях и цивилизованности и о том, чтобы все успокоились, черт возьми. Они не успокаивались. Гарри, наконец, присоединился к ним, встав между ними; он пустил защитные заклинания, чтобы предотвратить столкновение с Гермионой, но, похоже, не смог побороть свое раздражение и послал жалящее заклинание в нее. — Эй! — вскрикнула Гермиона, искренне удивившись. Она выхватила свою палочку и послала в него заклинание ватных ног. Для пущей убедительности она перебросила через барьер зудящие чары на Рона. ОН вскрикнул, и его постоянный рой снарядов дрогнул. Гарри бросил на неё быстрый взгляд. — Отвали, Миона. Ты это заслужила. — Он попытался обезоружить ее, но она с легкостью блокировала его. Внутри нее снова расцветало раздражение. Мальчики дрались как дети. К счастью, она умела приспосабливаться. — Не заслужила, — прорычала она, вызывая из кухни большое растение. Оно с удовлетворительным хлопком ударило Гарри по голове. — Ты даже не выслушал меня! Каким-то образом барьер Гарри всё ещё держался между Гермионой и Роном, не позволяя им ударить друг друга напрямую. Рон зашипел от досады. — Уйди с дороги, Гарри! — Нет! — Гарри поднялся на ноги и отпихнул растение, снова подняв палочку. — Гарри! — ныл Рон снова. — О, дай мне с ним побороться, Гарри, — пробормотала Гермиона, ухмыляясь. — Это будет весело. Авис. Стая птиц, которую только что наколдовала Гермиона, устремилась к Гарри, но он легко отмахнулся от них. К счастью для Гермионы, птицы приземлились прямо на Рона и тут же проделали дыры в его одежде. Она торжествующе подняла кулак в воздух. — О, честное слово, — Ремус потер виски, — вы не могли бы просто сесть? Все трое подростков одарили мужчину смертельным взглядом и продолжили ссориться. Гарри метнул заклинание в Ремуса, Рон — в Гарри, а Гермиона — в Рона. Ремус со вздохом сел обратно. Между заклинаниями Гарри что-то пробурчал в сторону Гермионы, но она не расслышала. Направив следующее заклинание через барьер и подняв брови спросила — Что ты сказал? Гарри упал на пол, чтобы уклониться от заклинания Рона. — Я сказал, как ты могла принять метку? Как ты могла? Гермиона, наверное, почувствовала бы себя еще хуже, если бы Гарри не был в таком комичном положении, но она сделала все, что могла. И небрежно превратила ботинки Гарри в живых мангустов. Его глаза расширились от удивления, и он прыгал с ноги на ногу, пытаясь избавиться от существ. — У меня не было выбора, Гарри, — ответила она. Рон насмешливо фыркнул, и она переключила свой гнев на рыжего. — Конфундо. Ошеломленный Рональд споткнулся о коврик и поскользнулся на полу. Гермиона снова повернулась к Гарри, который наконец снял барьер и полностью повернулся к ней. Он сжал губы и послал в ее сторону невербальное заклинание. Гермиона кивнула в знак признательности за безупречное заклинание и с легкостью его блокировала. На заднем плане Ремус опустил голову на стол. Гермиона подняла палочку на Гарри, но не атаковала. Они гневно посмотрели друг на друга. — Спроси меня, Гарри. Спроси, что заставило бы меня пойти на такое, что заставило бы меня это сделать. Спроси, почему я стала Пожирателем смерти. Спроси, как я сплю по ночам. Попробуй спросить. — Она вложила в слова столько яда, сколько смогла. Рон моргнул в нескольких футах от них, пытаясь прийти в себя и сосредоточиться на разговоре. Его палочка лежала забытая у плинтуса. На этот раз он замолчал. Гарри явно мысленно боролся с чем-то. Он знал многое о том, через что она прошла; они потратили несколько недель на восстановление своей дружбы, и она была невероятно честна в некоторых вещах. Она предположила, что он пытается сопоставить все эти факты с тем, что она только что рассказала, и найти в них смысл. Он прищурился. — Это не ты, Гермиона. Из всего, что он мог сказать, он, казалось, выбрал то, что больше всего ее разозлит. Она злобно бросила в него еще одно заклятие. — О, повзрослей, Гарри! — Иммобулюс. Не говори мне, чтобы я повзрослел. Мне пришлось повзрослеть очень давно. — Протего. Ты знаешь, что я тебя немного ненавижу, — прошипела она, — Я ненавижу тебя за то, что достаточное количество привилегий, чтобы сохранить свои милые маленькие идеалы, избранный не становиться монстром, чтобы остаться в живых. Гарри отразил ее заклинание легким взмахом запястья. — Ты никогда не должна становиться монстром. Это твой выбор. Теперь она видела красный цвет, и не из-за бомбарды, которую она только что выпустила в его сторону. — Скажи это Ремусу, а? Скажи ему, что у него был выбор, что ему не нужно было становиться оборотнем. — Это совсем не одно и то же, — прохрипел Гарри, его палочка искрилась от нарастающего гнева. Потолок осыпался, покрывая их обоих белой пылью. Никто из них не обращал внимания на разрушающуюся хижину. Ремус быстро устранил повреждения, явно не беспокоясь о смене темы разговора. — О, не так ли? Потому что меня сделали такой, Гарри. Меня тащили по коридорам и бросили на помост. Меня связали, пытали и заставили принять метку. Скажи мне, что это похоже на выбор, — прошипела она. — Но ты должна была дать клятву. Никто не мог заставить тебя это сделать. — О, прости, что сломалась после месяцев одинокой агонии в подземельях. — Дело не в пытках. Ты бы не сломалась только от этого. Я лично наблюдал, как тебя пытали; я знаю, что ты можешь это выдержать. — В последней фразе он потерял часть своей язвительности и звучал лишь слегка болезненно. По спине Гермионы пробежала струйка стыда, смешавшись там с ее пылающей яростью. Она не поправила его, но не была полностью уверена, что он прав. Еще немного в той зловонной камере, и она бы сломалась; это была чистая удача, что Темный лорд нашел в ее уме правду о родителях и использовал это, чтобы обеспечить ее лояльность. Еще один круциатус мог бы сработать, и если бы это произошло, она бы никогда себе этого не простила. Она покачала головой. — Это были мы? Ты знала, что мы в безопасности? Она кивнула. — Малфой. Он подложил портал. В глазах Гарри что-то мелькнуло, но он не стал комментировать. Посмотрев на боевую стойку Гермионы, ее напряженные мышцы и старые шрамы. Его взгляд скользнул по ее левой руке, той, которую она доверила ему, шрам, который, как она сказала, причинял ей боль больше всего. Теперь он понял. Она знала, что он понял — она видела это по его мрачному выражению лица. Рон встал и засунул руки в карманы брюк. Гермиона осторожно посмотрела на него, но он только подошел к Гарри и сглотнул. — Это были ее родители, приятель, — тихо сказал Рон. — Так должно было быть. — Он наклонил голову в сторону, а затем полностью покачал головой. — Слушай, — теперь парень обращался к Гермионе, — я не знаю тебя сейчас. Слишком многое произошло, и слишком много секретов. Но я знал тебя раньше. Я знал девушку, которая сражалась с нами, бежала с нами и стирала воспоминания своих родителей, чтобы защитить их. Ты сделала это для них, правда? Гермиона моргнула. — Да. — Он причинил им вред? Страх пронзил грудь Гермионы, напомнив ей, что из-за ее собственной небрежности ее родители сейчас находятся в камерах поместья Малфоев. В тех самых подземельях, где она едва не погибла. Она должна была их вытащить, но единственный способ сделать это — положить конец этой войне. Чем можно скорее. — Еще нет. — Значит, ты выполнила свою работу. — Это был мягкий голос Ремуса. Она не заметила, как он подошел к ним в центр комнаты. Он пристально посмотрел на каждого из мальчиков, выпуская кольцо дыма. Пожилой мужчина ловко перевернул сигарету между пальцами, она все еще горела. — Это война. Гарри нахмурился и указал на темную метку. — Я все еще ненавижу то, что тебе пришлось это сделать. Ненавижу то, что у тебя есть это на запястье. — Я тоже, — поддержал его Рон. Гермиона сердито посмотрела на него. — Я тоже. Это может тебя шокировать, но для меня это не было чертовым праздником. — Никто и не говорил, что это так, — умиротворительно сказал Ремус. Рон скрестил руки. — Итак. Гермиона подняла бровь. — Итак? Он сглотнул. — Итак, теперь мы знаем, что ты готова стать Пожирателем смерти, чтобы спасти своих родителей. Мы знаем, что ты готова работать двойным агентом или кем-то в этом роде, чтобы помочь в войне. По крайней мере, теперь твои исчезновения и бесконечные встречи с кем-то приобретают смысл. Мой вопрос таков: ты бы предала нас, чтобы спасти их? Ты бы позволила нам умереть ради твоих родителей? Они важнее войны? Важнее твоих друзей? Гарри неловко зашевелился, но не сказал ни слова. Ремус просто с интересом ждал ее ответа. Гермиона скрестила руки, как и Рональд. — Я могла убить тебя несколько месяцев назад, знаешь ли. Могла сдать тебя в обмен на гарантию, что мои родители будут свободны, могла привести к нему Гарри, и позволить Волдеморту выиграть войну. Я настолько влиятельна и имею такое большое влияние в их рядах. Глаза Рона расширились, и он и Гарри взглянули на Ремуса в поисках подтверждения. Оборотень медленно кивнул, не выглядя ничуть устрашенным. Они быстро снова посмотрели на Гермиону, и она продолжила. — В рядах Пожирателей смерти существует иерархия. Я уверена, вы слышали о ней. Слуги в серебряных масках, короли в золотых масках. А над ними всеми есть две должности. Правая рука Волдеморта и его любимая Кукушка. Гарри моргнул в замешательстве, Рон — в раздумье. Гермиона не дала им возможности самим догадаться. — Это Малфой и я. — Она изящно поклонилась и надела на лицо золотую маску. Знакомый вес искусных перьев был утешением после всего этого времени. — Многие называют меня Маленькой Птичкой Темного Лорда. Приятно познакомиться. — О боже, — пробормотал Гарри. — Черт возьми… — прошептал Рон. Она дала им несколько секунд, чтобы осознать ситуацию. Быстрый взгляд на Ремуса подсказал ей, что все они знают о Кукушке. Наверняка слухи о ее безжалостности и эффективности разлетелись по всему волшебному миру. Она практически слышала, как в их головах заработали шестеренки. Рон значительно побледнел и сделал быстрый шаг назад. — Ты не шутила. Ты действительно могла убить нас в первый раза. Вероятно, должна была. — Да, — просто ответила она. Гарри сделал шаг к ней, на его лице отразилось задумчивое выражение. — Но ты этого не сделала. Вместо этого ты нашла для нас крестраж и, вероятно, помогла нам десятки раз… — Больше, — небрежно перебил Ремус. Гарри кивнул. — Больше. Ты помогала нам бесчисленное количество раз, а мы не сделали для тебя абсолютно ничего. Мы ни разу не пытались тебя спасти, просто решили, что это невозможно. Решили, что ты мертва. А тем временем ты стала бесценной для Волдеморта. Черт возьми… ты в одиночку переломила ход войны. Гермиона дернула губами. — Не в одиночку. Рон поморщился. — Только не говори, что ты имеешь в виду этого придурка Малфоя. — Я действительно имею в виду этого придурка Малфоя. Ремус хлопнул в ладоши. — Хорошо, теперь, когда с этим разобрались, — он повернулся к Гермионе, — у нас есть шанс? Можно ли выиграть войну? Гермиона бросила взгляд на Гарри, а затем снова посмотрела на Ремуса. — Да. Все готово, я как раз пришла сюда, чтобы обсудить это. Нам нужно подготовиться — через несколько недель нас ждет двойная атака, и нам понадобится вся возможная поддержка. Маленькая ссора между троицей прекратилась. Ремус усадил их за обеденный стол, и они приступили к серьезному обсуждению военных действий. Им нужно было связаться с людьми, организовать тренировки, оценить студентов и найти крестражи. Они часами спорили, ходили кругами, пытаясь найти лучший вариант действий. Они позвали Артура и даже привлекли Люциуса к разработке планов. Они отправили совы по всей стране, даже одну в далекую Румынию, чтобы связаться с Чарли в лагере драконов. Нарцисса отправила одного из своих солдат на совещание на следующее утро, а Макгонагалл получила полный список приказов и просьб. Гермиона почти не спала в течение следующих нескольких недель; как только у нее появлялась минутка, чтобы прилечь, сразу же возникало что-то еще, что нужно было сделать. Одиннадцать раз ей приходилось отлучаться по мелким поручениям темного лорда. Пять раз она посещала архивы поместья в исследовательских целях. Все это время она даже не чувствовала присутствия Драко. В ее душе поселилась пустота. Дело в том, что он был ей нужен. Нужен был его ум, да. Его интеллект значительно ускорил бы процесс подготовки. Но, честно говоря, ей нужно было его присутствие. Он так прочно стал частью ее жизни, что без его шепота в ухо и поцелуев в шею она чувствовала себя невероятно пустой. Отсутствие его тепла было хуже, чем ощущение от пытки Круциатусом. По крайней мере, с зельями спазмы и боль от пытки начинали утихать через несколько дней. И вдруг наступила середина ноября. Атаки должны были начаться через две недели, и татуировка на ее плече начала чесаться. Гермиона с озарением поняла, что пришло время выполнить свою договоренность с Драко. Она проникла так далеко, как смогла, по их связи. Ничего. Гермиона резко встала со своего места в гостиной, удивив остальных. Кусок пергамента упал на пол. — Извините, — пробормотала она. Она посмотрела в глаза Гарри и быстро вышла из дома. Он последовал за ней, извиняясь перед членами Ордена, которые проводили собрание. Как только Гарри вышел на крыльцо, она повернулась. — Я ухожу. Он нахмурился. — К Снейпу? Они только что обсуждали последние сообщения между Орденом и Северусом относительно ее собственных миссий и нападения в Лондоне. Гермиона покачала головой. — Нет. К Драко. Он нужен нам, а я нужна ему прямо сейчас. Помнишь, что ты видел? Гарри широко раскрыл глаза. — В моем видении? Она кивнула, пытаясь решить, сколько ему рассказать. — Помнишь, я говорила тебе, что мы с ним заключили магическую сделку, когда я была в той камере? Гарри пожал плечами, и она потянула за жилет, чтобы показать ему чернила на плече. — Да, ну, эта сделка создала связь между нами. И после того, как Волдеморт заставил его пытать меня, он попытался разорвать ее из-за чувства вины. Я действительно думала, что он снова откроет ее, когда поймет, что это не его вина, но у нас заканчивается время. Он мне нужен… Я не могу… Я не могу сделать это без него. Последнюю фразу она произнесла так яростно, что Гарри прищурился. — Черт возьми. — Что? — Ты его любишь. Ты действительно его любишь. Гермиона уставилась на него, настолько ошеломленная, что не знала, что сказать. Гарри продолжал, не обращая внимания на ее реакцию. — Знаешь, я подумал, что между вами происходит что-то странное, когда увидел это видение. Я все время возвращался к вопросу, почему. Почему Волдеморт заставил вас обоих пройти через это? Не имело смысла, чтобы партнеры по миссии доказывали свою лояльность таким образом. Но влюбленные? Мерлин. Это бы его взбесило. И его два самых могущественных агента влюбились друг в друга? — Гарри резко рассмеялся. — Черт, Гермиона. Не могу поверить, что он тебя сразу не убил. Гермиона, все еще пытаясь прийти в себя, вытащила один из своих ножей и повертела его. — Он не может себе этого позволить. — Что ты имеешь в виду? Гермиона улыбнулась. — Я и Малфой, вместе с двумя нашими друзьями из Слизерина, убили тридцать семь самых преданных Пожирателей смерти. Причем высокопоставленных. Даже Беллатриса заперта из-за нас. Темный Лорд буквально не может себе позволить потерять меня и Малфоя. Думаю, он бы умолял нас доказать, что мы действительно верны ему. Гарри открыл рот от удивления. — Что за черт, Гермиона. Она рассмеялась. — Да, мы были заняты. — Очевидно. — Гарри улыбнулся. — Ладно, хорошо. Иди за Малфоем и дай нам знать, если что-нибудь изменится. Мы будем продолжать работать здесь и пошлем сову, если получим ответ от Макгонагалл. Мы все еще ждем, сможет ли она обеспечить нам доступ в Хогсмид. Гермиона вздохнула с облегчением. — Спасибо, Гарри. Он не обнял ее. Они еще не вернулись к прежней близости, но это было хорошо. Казалось, что с Гарри она всегда могла помириться. Ему не нравились некоторые факты, которыми она поделилась с ним за последние несколько недель, и ему не нравились некоторые вещи, которые ей приходилось делать как Кукушке. Но он верил, что она справится, и этого было достаточно. Она спрятала кинжал обратно в потайной карман. — Будь осторожен, — тихо сказала она. Он кивнул. — Ты тоже. Гермиона аппарировала.