Часть 3

Бриттани. До конца занятия по физкультуре осталось всего полчаса. И пока я переодевалась, я думала о том, что произошло в кабинете директора Агирре. Миссис Питерсон обвиняла меня не меньше, чем Манджиро. Манджиро Сано уже управляет моим последним годом в школе, а год только начался. Вытаскивая шорты, я слышу тук-тук-тук, это помогает мне определить, что я не одна в раздевалке. Прижимая шорты к груди, я вижу, как из-за соседнего шкафчика выходит Карин. О, нет. — Это мой счастливый день, — говорит она, выглядя при этом, как пантера, готовая к атаке. Хотя у пантер не бывает длинных каштановых волос… но у них точно имеются когти. И когти Карин выкрашены в ярко красный цвет. Она подходит ближе. А мне хочется отступить, какой там, мне хочется бежать. Но я не бегу, наверное, потому, что она, скорее всего, последует за мной. — Ты знаешь, — говорит она, искривляя рот в ухмылке. — Мне всегда хотелось знать какого цвета бюстгальтер у нашей Брит . Розовый. Подходяще. Уверена, он стоит столько же, сколько твоя дорогущая окраска волос. — Ты не о моем нижнем белье или окраске волос пришла говорить, — отвечаю я, натягивая футболку через голову. И проглатываю ком в горле, прежде, чем добавить. — Ты пришла, чтобы бить меня? — Когда шлюха кидается на моего мужчину, я защищаю территорию. — Мне не нужен твой мужчина, Карин. У меня есть свой. — Ой, я тебя прошу, девкам, как ты нравится, когда в них влюблены все парни школы, просто для того, чтобы они у тебя были, в тот момент, когда ты их захочешь. — По мере того, как она говорит, она злится еще больше. Я в больших неприятностях. — Я слышала, ты поливала меня грязью. Ты думаешь, ты такая величественная и всемогущая? Посмотрим, как ты будешь выглядеть с разбитой губой и фингалом под глазом. Придешь в школу с мешком на голове? Или останешься в своем холеном домине и носа из него не высунешь? Я смотрю на Карин, пока она подходит ко мне. По-настоящему смотрю на нее. Глубоко внутри она знает, что для меня очень важно сохранять тот образ, который я выставляю напоказ, тогда как ей все равно, будет она отстранена от занятий или вообще исключена. — Отвечай, — кричит она на меня и толкает в плечо. Я налетаю на шкафчик позади себя. Наверное, я не слушала, потому, что я не знаю, что ей ответить. Последствия того, что я приду домой с синяками и после драки, непреодолимы. Моя мать взбесится и обвинит меня во всем произошедшем, и за то, что я это не предотвратила. Я надеюсь, что она не начнет снова говорить о том, чтобы куда-нибудь отправить Шелли. Когда происходит что-нибудь стрессовое, мои родители начинают говорить о том, чтобы увезти Шелли. Как будто все внутренние проблемы Эллисов магическим образом исчезнут, как только Шелли испарится. — Ты не думаешь, что тренер Батиста придет на поиски меня? Ты не боишься быть отстраненной от занятий? — Я знаю, тупые вопросы, но я пытаюсь тянуть время. — Ты думаешь, меня колышет, что меня отстранят от занятий? Не очень, но попробовать стоило. Вместо того, чтобы спрятаться за своим шкафчиком, я выпрямляюсь. Карин снова пытается толкнуть меня в плечо, но на этот раз я умудряюсь оттолкнуть ее руку. Я очень близка к своему первому кулачному бою. Боюсь, который я обречена проиграть. Мое сердце бьется так сильно, что готово выпрыгнуть из груди. Всю мою жизнь, я избегала таких ситуаций, но на этот раз у меня нет выбора. Я думаю о том, может мне удастся включить пожарную тревогу, чтобы помешать этому, как я видела в фильмах. Но, как на зло, я не вижу вокруг ни одной маленькой красной коробочки. — Карин, оставь ее в покое. Мы обе оборачиваемся на женский голос. Это Сенджу. Недруг. Недруг, который только что спас мое лицо от побоев. — Сен, не лезь в мои дела, — щетинится Карин. Сенджу подходит к нам, ее не очень длинные волосы стянуты на затылке в конский хвост, который колышется в такт ее походке. — Не трогай ее, Карин. — Почему бы и нет? — Спрашивает Карин. — Потому, что вы с блонди сделались лучшими подружками с тех пор, как ты вступила в это дебильное братство помпонов? Сен кладет руки себе на талию. — Ты злишься на Майки, Карин, поэтому ты ведешь себя как стерва. При упоминании Манджиро, Карин суровеет. — Заткнись, Сен, ты ничего не знаешь. Карин переносит свое раздражение на Сенджу и кричит на нее, но Сен не отступает, она стоит прямо перед Карин и точно так же отвечает ей криком. Сенджу невысокая девчонка, и, скорее всего, весит даже меньше, чем я, поэтому меня просто шокирует, что она вот так встает перед Карин. Но она стоит на своем, и я вижу, что ее слова заставляют Карин отступить. Тренер Батиста появляется прямо позади Карин. — Вы трое устроили тут вечеринку и забыли пригласить остальных в классе? — Мы просто разговаривали, — отвечает Карин, давая понять своим поведением, что мы тут все друзья. — Тогда я советую вам вести свои разговоры после школы, а не посреди урока. Мисс Эллис и Мисс Харучие, пожалуйста, вернитесь к остальному классу в спортзале. Карин, возвращайтесь туда, где вы должны быть. Карин указывая на меня своим красным ногтем, говорит "увидимся позже", и выходит из раздевалки, но перед этим отталкивает Сенджу, чтобы пройти. — Спасибо, — говорю я мягко Сенджу. Она отвечает мне кивком. * * * Мой партнер по химии не появлялся в школе с того самого дня, как мы получили наше задание. Неделю спустя он таки явился на занятия. Это меня раздражает, неважно, насколько отвратительна моя жизнь дома, я все же хожу в школу. — Рада, что вы посетили нас, — говорю я. — Рад, что вы заметили, парирует он, снимая куртку. Миссис Питерсон заходит в класс. Мне кажется или она облегченно вздыхает, когда замечает Манджиро. Распрямляя плечи, она говорит. — Я собиралась дать вам тест сегодня, но вместо этого я заставлю вас работать в библиотеке с вашим партнером. Срок сдачи введения через две недели. Колин и я держимся за руки, пока мы идем в библиотеку. Манджиро где-то позади разговаривает со своими друзьями. Колин сжимает мне руку. — Хочешь встретиться после тренировки? — Я не могу, мне нужно домой. Багда уволилась в субботу. У моей матери произошел нервный срыв, поэтому, пока мы не наймем новую сиделку, мне придется помогать больше. Он отнимает от меня свою руку. — Черт, Брит. Ты когда-нибудь найдешь для меня время? — Ты можешь прийти ко мне, — приглашаю я. — Чтобы смотреть, как ты заботишься о своей сестре. Нет, спасибо. Мне хочется побыть с тобой наедине… только ты и я. — Я знаю. Я тоже этого хочу. — Как насчет пятницы? Мне нужно быть с Шелли, но мои отношения с Колином на грани, я не хочу, чтобы он думал, будто я больше не желаю быть с ним. — Пятница подходит. Прежде, чем мы успеваем скрепить договоренность поцелуем, Манджиро прочищает горло перед нами. — Никаких ППП. Школьные правила. Между прочим, она мой партнер, придурок. Не твой. — Заткнись, Сано, — произносит Колин прежде, чем присоединиться к Мизуми. Я кладу руки себе на талию и впиваюсь взглядом в Манджиро. — С каких пор это ты волнуешься по поводу школьных правил? — С тех пор как ты стала моим партнером. Вне класса ты его, но на химии, ты моя. — Хочешь найти свою дубинку и притащить меня за волосы в библиотеку?" — Это не я неандерталец. Твой парень обезьяна, а не я. — Тогда перестань так себя вести. Все столы в библиотеке оказываются заняты, поэтому нам ничего не остается, как найти уединенный угол в секции научно-популярной литературы и сесть прямо на ковер. Я кладу свои книги рядом и замечаю, что Манджиро смотрит на меня. Такое чувство, что если он будет продолжать вот так на меня смотреть, он сможет увидеть меня настоящую. Никаких шансов на это, я скрываю настоящую себя от всех. Я отвечаю на его взгляд, двое тоже могут играть в эту игру. Внешне он непроницаем, но шрам над его левой бровью говорит правду… он всего лишь человек. Его рубашка чуть просвечивает мускулы, которые можно получить от тяжелого труда, или постоянно тренируясь. Когда мои глаза встречаются с его, пока мы сидим тут, время замирает. Его взгляд обжигает меня, и я могу поклясться, что в этот момент он чувствует настоящую меня. Ту, без притворства и масок. Просто Бриттани. — Что мне нужно сделать, чтобы ты пошла со мной на свидание? — говорит он. — Ты серьезно? — Я выгляжу, как будто я шучу? Миссис Питерсон подходит к нам, спасая меня от необходимости отвечать. — Я наблюдаю за вами двоими. Майки, мы скучали по тебе на прошлой неделе. Что произошло? — Я нечаянно упал на нож. Она недоверчиво качает головой и уходит пугать остальных учеников. Я смотрю на Манджиро широко раскрытыми глазами. — Нож? Ты это шутишь, так? — Неа. Я резал помидоры, и эта штука выскочила и вспорола мне плечо. Док привел меня в порядок. Хочешь взглянуть? — Говорит он и начинает задирать рукав рубашки. Я закрываю глаза рукой. — Манджиро, я никогда не поверю, что нож просто вырвался и порезал тебя. Ты был в драке с поножовщиной. — Ты так и не ответила на мой вопрос, — говорит он, не подтверждая, но и не опровергая мою теорию. — Что мне нужно сделать, чтобы ты пошла со мной на свидание? — Ничего. Я никуда с тобой не пойду. — Я уверен, если бы мы пообщались, ты бы передумала. — Я в этом сомневаюсь. — Твоя потеря, — говорит Манджиро, вытягивая свои ноги, его учебник по химии лежит на его коленях. Он смотрит на меня своими темно синими глазами, которые такие глубокие, я готова поклясться, что они способны кого-нибудь загипнотизировать. — Ты готова? — спрашивает он. На наносекунду, смотря в эти темные глаза, я задумываюсь, каково было бы это, поцеловать Манджиро. Я опускаю взгляд на его красиво очерченный рот. На наносекунду я почти ощущаю, как он двигается ближе. Будут его губы жесткими или мягкими на моих? Как он целуется, мягко и нежно или жестоко и грубо, как его личность? — К чему? — шепчу я и наклоняюсь ближе. — К нашему проекту, — отвечает он. — Средство для согрева рук. Урок Питерсон. Химия. Я качаю головой, отгоняя все ненужные мысли из моего гиперактивного тинейджерского ума. Я, должно быть, страдаю недосыпанием. — Да, средство для согрева рук. — Бриттани? — Что? — Я всматриваюсь в учебник, не видя слов. Я слишком смущена, чтобы сконцентрироваться. — Ты смотрела на меня так, как будто хотела поцеловать. Я выжимаю из себя смешок. — Ага, конечно, — говорю я с сарказмом. — Никто не смотрит, если ты хочешь, ну, ты поняла, попробовать. Не хочу хвастаться, но я эксперт в этом. Он одаряет меня насмешливой улыбкой, той, от которой должны таять женские сердца по всему миру. — Манджиро, ты не в моем вкусе, — мне нужно сказать ему что-нибудь такое, чтобы он перестал смотреть на меня так, как будто хочет сделать со мной то, о чем я только слышала. — Тебе нравятся только богачи? — Перестань, — говорю я ему сквозь зубы. — А что такого, — становится он серьезным. — Это чистая правда, не так ли? Миссис Питерсон появляется снова. — Как продвигается ваше введение? Я неуклюже улыбаюсь. — С трудом, — отвечаю я и достаю тетрадь, где я сделала несколько пометок и приступаю к заданию, пока миссис Питерсон наблюдает. — Я кое-что нашла прошлым вечером о средствах для согрева рук. Нам нужно будет растворить шестьдесят грамм ацетата натрия и сто миллилитров воды при семидесяти градусах. — Ошибаешься, — говорит Манджиро. Я поднимаю голову и вижу, что миссис Питерсон уже ушла. — Что? Манджиро складывает руки у себя на груди. — Ты ошибаешься. — Я так не думаю. — Ты думаешь, что никогда раньше не ошибалась? Он произносит это таким тоном, как будто я какая-то глупая, блондинистая бимбо, заставляя мою кровь кипеть. — Конечно, я ошибалась, — произношу я на одном дыхании. — Вот, например, на прошлой неделе я купила блеск для губ Бобби Браун Нежный лепесток, но с моим телосложением Розовый Расцвет смотрелся бы куда лучше. Не стоит упоминать, что эта покупка была полным разочарованием, — говорю я. Он ожидал услышать от меня что-то в этом духе. И мне становится интересно, поверил он мне или по моему тону понял, что я говорю саркастически. — Я представляю, — отвечает он. — А ты когда-нибудь ошибался? — Конечно, — говорит он. — На прошлой неделе, когда я ограбил тот банк в Сибуе, я сказал банкиру выложить мне все полтинники, что были в кассе. Но что на самом деле мне нужно было спросить, так это двадцатки, их же гораздо больше. Ок, он понял, что я притворяюсь. И ответил мне своим собственным дурацким сценарием, и это на самом деле беспокоит меня, это делает нас похожими, каким-то искаженным образом. Я кладу руку себе на сердце. — Вот незадача. — Значит, мы оба бывали неправы. Я задираю подбородок и говорю упрямо. — На этот раз я права, не знаю как ты, но я отношусь к этому предмету серьезно. — Тогда давай поспорим, если я прав, ты меня поцелуешь, — говорит он. — А если я права? — Что хочешь. Это как забрать конфетку у младенца. Самоуверенность мистера Мачо должна немного пострадать, и я буду рада помочь этому. — Если я выиграю, ты начнешь относиться к проекту серьезно. Никаких поддразниваний, и дурацких комментариев. — Идет. Я буду чувствовать себя отвратительно, если не скажу тебе сейчас, что у меня фотографическая память. — Манджиро, я буду чувствовать себя хуже, если не скажу тебе сейчас, что я скопировала все прямо с учебника. Я смотрю на заметку, которую я сделала, и открываю нужную страницу в учебнике. — Не подсматривай, при какой же температуре это должно охлаждаться? — спрашиваю я. Я уверена Манджиро обожает споры. Но в этот раз ему придется проиграть. Он закрывает свою книгу. — При двадцати градусах. И оно должно раствориться при ста градусах, а не при семидесяти", отвечает он уверенно. Я просматриваю страницу, потом свои записи. Затем, возвращаюсь снова к странице. Я не могла ошибиться. На какой странице я была… — Да, при ста градусах, — я смотрю на него в абсолютном шоке. — Ты был прав. — Ты поцелуешь меня сейчас или позже? — Сейчас, — отвечаю я, что немного шокирует его, потому, что я вижу, как его руки замирают. Дома моя жизнь манипулируется моими родителями. В школе все не так. И мне необходимо сохранить это как есть, потому, что если я перестану управлять даже этой маленькой частью своей жизни, я просто стану манекеном. — Правда? — спрашивает он. — Ага. — Я беру одну из его рук в свои. Я бы никогда так себя не повела, если бы у нас имелись наблюдатели, и я благодарна за уединение, обеспеченное нам научно-популярной литературой. Его дыхание сбивается, когда я становлюсь на колени и наклоняюсь к нему. Я игнорирую тот факт, что у него грубоватые руки с длинными пальцами, и то, что я на самом деле никогда раньше его не трогала. Я нервничаю. Хотя, не стоило бы. На этот раз я все контролирую. Я чувствую, как он выпрямился. Он позволяет мне сделать первый шаг. Отлично. Я боюсь, что этот парень может сделать, если дать ему свободу. Я кладу его руку себе на щеку, и слышу, как он тяжело вздыхает. Мне хочется улыбнуться, потому, что его реакция доказывает мне, что я здесь главная. Он не двигается, когда наши взгляды встречаются. Время снова останавливается. Затем я поворачиваю голову и целую его в ладонь. — Ну, вот, я тебя и поцеловала, — говорю я, отпуская его руку и заканчивая игру. Мистер Мачо повержен глупенькой, блондинистой бимбо. * * * Манджиро. — Ты называешь это поцелуем? — Ну, да. Ок, я в шоке, от того, что девчонка положила мою руку себе на щеку. Черт, вы бы подумали я под кайфом, если б знали, как отреагировало мое тело. Она всего минуту назад держала меня под своим каблуком. Тогда, красавица-ведьма перевернула мою игру так, что она стала в ней главной. Она удивила меня, это уж точно. Я смеюсь, умышленно привлекая к нам внимание. Я знаю точно, этого она хочет меньше всего. — Шшш, — произносит Бриттани и толкает меня в плечо, чтобы я замолчал. Когда я начинаю смеяться еще громче, она со всего размаху дает мне учебником по химии. По моему больному плечу. Я вздрагиваю. — Ауч! — Порез на моей руке болит, как будто его жалит тысяча пчел. — У тебя такой сильный удар,ужас чертовски больно! Она прикусывает свою губу, подкрашенную блеском Бобби Браун Нежный лепесток, который, на мой взгляд, выглядит на ней совсем неплохо. Хотя, я бы не возражал увидеть ее в цвете Розовый расцвет тоже. — Я сделала тебе больно? — спрашивает она. — Да, — произношу я сквозь стиснутые зубы, пытаясь сконцентрироваться на ее блеске для губ, вместо боли. — Хорошо. Я задираю рукав, чтобы осмотреть свою рану, которая (благодаря моей партнерше по химии) начала кровоточить с одной из скрепок, которые мне поставил док в бесплатной клинике, после драки с Ханмой. У Бриттани отличный удар, для того, кто весит всего ничего. Она втягивает воздух и отодвигается подальше. — О, боже мой. Я не хотела этого делать, Майки. Правда. Когда ты пугал меня своим шрамом, ты задирал рукав на левом плече. — Я не собирался на самом деле тебе его показывать," отвечаю я. "Я просто играл с тобой. Все в порядке. Ух, такое чувство, девчонка красной крови никогда не видела. Хотя, наверное, в ее жилах она голубая. — Нет, это совсем не в порядке, — качает она головой. — Твои швы кровоточат. — Это скрепки, — поправляю я ее, пытаясь поднять настроение. Девчонка уже белее, чем обычно. И она очень тяжело дышит, почти задыхается. Если она грохнется в обморок, я сто пудово проиграю свое пари с Баджи. Если она не может выдержать вида капли моей крови, как она собирается заниматься сексом со мной? Конечно, нам необязательно быть полностью раздетыми, чтобы она видела все мои шрамы. Или, если будет достаточно темно, она может притвориться, что я кто-нибудь буду без шрамов и богатый. В жопу все это, я хочу включенный свет… я хочу чувствовать всю ее в моих объятиях, и я хочу, чтобы она видела, что она со мной, а не с кем-то другим. — Майки, ты в порядке? — спрашивает Бриттани взволнованно. Может сказать ей, что я отвлекся, думая о том, как мы будем заниматься сексом? Миссис Пи, идет вдоль прохода с суровым взглядом на лице. — Вы, двое, это библиотека. Ведите себя тише. — Затем она замечает кровь, тоненькой струйкой стекающую мне на рукав. — Бриттани, помоги ему дойти до медсестры. Майки, в следующий раз приходи в школу с забинтованными ранами. — Неужели я не заслуживаю немного симпатии, миссис Пи? Я же тут кровью истекаю. — Сделай что-нибудь, что поможет человечеству или этой земле, Майки. Тогда ты заслужишь мою симпатию. Люди, участвующие в драках с поножовщиной не вызывают у меня ничего, кроме отвращения. А теперь иди и приведи себя в порядок. Бриттани забирает книги с моих колен и произносит дрожащим голосом. — Пошли. — Я сам могу нести свои книги, — говорю я, следуя за ней из библиотеки. Я прижимаю свой рукав к ране, надеясь остановить кровотечение. Она идет впереди меня. Если я ей скажу, что мне нужна помощь, чтобы идти, потому, что я чувствую слабость, придет ли она мне на помощь? Может мне споткнуться… хотя, зная ее, ей будет все равно. Прямо перед кабинетом медсестры она останавливается и поворачивается. Ее руки трясутся. — Мне так жаль, Майки. Я-я не х-х-отела… Она теряет самообладание. Если она заплачет, я не буду знать, что делать. Я не привык к плачущим девчонкам. Я ни разу не видел, чтобы Карин плакала на протяжении всех наших отношений. По-моему у Карин вообще отсутствует слезный канал. Это меня заводило, потому, что эмоциональные девушки меня пугают. — Ам… ты в порядке? — О боже, если об этом узнают, мне никогда от этого не избавиться. И если миссис Питерсон позвонит моим родителям, я труп. Или точнее, мне точно захочется умереть. — Она продолжает трястись и говорить, как будто она неисправная машина без тормозов. — Бриттани? — …и моя мать обвинит в этом меня. Я знаю, это и так моя вина. Но она сорвется на меня и мне прийдется ей все объяснять и надеяться, что… Прежде, чем она произносит что-то еще, я выкрикиваю. — Бриттани! Она смотрит на меня с таким смущенным выражением лица, я даже не знаю, чувствовать ли жалость к ней или встряхнуть ее, чтобы она перестала бормотать. — Это ты, кто тут теряет самообладание, — комментирую я, подтверждая очевидное. Обычно ее глаза чистые и ясные, но сейчас они пустые и невыразительные, как будто она не совсем тут. Она смотрит вниз, потом в сторону, куда угодно, но не на меня. — Нет, все ок. Я в порядке. — Ну, да, конечно, ты в порядке. Посмотри на меня. Она колеблется. "Все хорошо", повторяет она, и фокусирует свой взгляд на шкафчике в другом конце коридора. — Просто забудь, что я сейчас сказала. — Если ты на меня не посмотришь, я тут истеку кровью и мне понадобится гребаное переливание. Черт, посмотри на меня! Она все еще тяжело дышит, фокусируя взгляд на мне. — Что? Если ты хочешь сообщить мне, что моя жизнь не подлежит контролю, то я прекрасно об этом знаю. — Я знаю, ты не хотела сделать мне больно, — говорю я ей. — Даже если бы ты хотела, я вполне заслуживаю этого. — Я пытаюсь разрядить обстановку, чтобы девчонка совсем не сломалась. — Знаешь, делать ошибки не преступление. В чем смысл иметь репутацию, если не портить ее время от времени? — Не пытайся заставить меня чувствовать себя лучше, Майки. Я ненавижу тебя. — Я тоже тебя ненавижу. Теперь можешь подвинуться, я не хочу, чтобы уборщик весь день оттирал тут мою кровь. Вместо того, чтобы отойти в сторону, моя маленькая партнерша по химии открывает мне дверь в кабинет медсестры. Я думаю, она функционирует, даже если ее руки до сих пор трясутся. — У него идет кровь, — говорит она, зовя мисс Кото, школьную медсестру. Мисс Кото сажает меня на одну из кушеток. — Что у вас произошло? Я смотрю на Бриттани. На ее лице написано беспокойство, как будто она боится, что я подохну прямо тут. Я клянусь богом, именно так выглядит ангел смерти. И я не против отправится в ад, если там меня будет встречать лицо Бриттани. — Мои скрепки разошлись, — говорю я. — Ничего особенного. — И как это произошло? — мисс Кото смачивает ватный тампон в бесцветной жидкости и прикладывает к ране. Я задерживаю дыхание, давая боли отступить. При этом, я также пытаюсь не грохнуться в обморок перед моей партнершей, я все же пытаюсь ее соблазнить. — И как это произошло? — мисс Кото смачивает ватный тампон в бесцветной жидкости и прикладывает к ране. Я задерживаю дыхание, давая боли отступить. При этом, я также пытаюсь не грохнуться в обморок перед моей партнершей, я все же пытаюсь ее соблазнить. — Я ударила его, — признается Бриттани срывающимся голосом. Мисс Кото поворачивается к Бриттани. — Ты его ударила? — Нечаянно, — вставляю я, не понимая, почему мне вдруг захотелось защитить эту девчонку, которая меня ненавидит и, возможно, быстрее завалит предмет миссис Пи, чем будет моим партнером. Мои планы с Бриттани не работают. Единственное чувство, которое она признала у нее есть по отношению ко мне, это ненависть. Но мысль о Баджи на моем мотоцикле гораздо больнее, чем тот антисептик, которым мисс Кото сейчас обрабатывает мне рану. Мне нужно остаться с Бриттани наедине, чтобы спасти лицо и спасти мою Хонду. Может ее срыв означает, что она не так уж меня и ненавидит? Я никогда не видел, чтобы девчонка делала все настолько преднамеренно и на сто процентов продуманно. Она просто робот. Или я так думал. Она всегда выглядела и вела себя как принцесса перед камерой, когда я ее видел. Я и не полагал, что именно моя кровоточащая рука сломает ее. Я смотрю на Бриттани. Она полностью сосредоточена на моей руке и манипуляциях мисс Кото. Мне хочется снова оказаться в библиотеке. Я готов поклясться, что там она будет готова продолжить прелюдию, что мы начали. Я замечаю, что только думая об этом становлюсь тверже прямо здесь, перед мисс Кото. Слава Богу, в этот момент она отходит к своему медицинскому шкафчику. И где эта большая книга по химии, когда она тебе так нужна? — Давай встретимся в четверг после школы, ну, чтобы поработать над введением, — говорю я Бриттани по двум причинам. Во-первых, мне необходимо перестать думать о раздевании с ней перед мисс Кото. И, во-вторых, я хочу Бриттани только для себя. — Я занята в четверг. Наверняка с Ослиной Мордой. Естественно, она лучше будет с тем трусом, чем со мной. — Тогда в пятницу, — говорю я, испытывая ее, хотя, наверное, не стоит. Испытывая такую девушку, как Бриттани, может поставить серьезную заглушку на мое самолюбие. Хотя она сейчас уязвима и до сих пор дрожит от вида моей крови. Я согласен, я манипулятивный придурок. Она прикусывает губу, которая, как она думает, накрашена не тем цветом блеска. — В пятницу тоже я не могу. Мой стояк официально сдулся. — Как насчет субботнего утра? — говорит она. Мы можем встретиться у школьной библиотеки. — Ты точно сможешь втиснуть меня в свой загруженный график? — Заткнись. Встретимся там в десять. — Это свидание, — говорю я, пока мисс Кото, определенно подслушивающая, заматывает мое плечо дурацким бинтом. Бриттани собирает свои книги. — Это не свидание, Майки, — говорит она через плечо. Я хватаю свои книжки и бегу за ней по коридору. Она идет одна. Музыка в колонках еще не играет, это означат, что урок до сих пор продолжается. — Это может и не будет свиданием, но ты все еще должна мне поцелуй. А я всегда прихожу за тем, что мне причитается, — глаза моей партнерши превращаются из безжизненных в сияющие злостью и полные огня. Ммм, опасно. Я подмигиваю ей. — И не переживай по поводу, какой блеск выбрать. Ты сможешь снова нанести его, когда мы закончим.