Часть 5

— Что ты с ней сделал? — спрашивает Митцуя. Баджи поднимается, в абсолютном раздражение. — Черт, чувак, я что, просрал свою Suzuki GSX 250E? — Нет, идиот. Я не делаю телок в полной отключке. Краем глаза я замечаю закипающую Карин. Черт. Я по-королевски кинул ее сегодня и заслуживаю ее гнева. Я киваю Сенджу — Мне нужна твоя помощь. — Что ты хочешь, чтобы я с ней делала? — Помоги мне увезти ее отсюда, я слишком пьян, чтобы садиться за руль. Сенджу качает головой. — Ты понимаешь, что у нее есть парень. Что она богата. Что она носит дизайнерскую одежду, которую ты никогда не сможешь себе позволить? Да, я знаю все это. И меня достало, что все мне об этом напоминают. — Мне нужна твоя помощь, Сен. Не лекция. Я уже позволил Митцуи выложить мне свою хрень по этому поводу. Сенджу поднимает руки. — Я просто констатирую факты. Майки, ты умный парень. Пойми, неважно, насколько ты хочешь ее, она не сможет быть частью твоей жизни. Треугольник не поместится в квадрат. Теперь я замолкаю. — Благодарю, — я не упоминаю, что если это большой квадрат, то небольшой треугольник впишется туда идеально. Все, что тебе нужно сделать, это подправить кое-что в формуле. Я слишком пьян, чтобы объяснять это сейчас. — Я припарковалась через дорогу, — говорит Сен, вздыхая с раздражением. — Следуй за мной. Я следую за Сенджу к ее машине, надеясь побыть в тишине. Не повезло. — Я была с ней в классе в прошлом году тоже, — говорит Сен. — Угу. — Она нормальная девчонка. Правда использует слишком много косметики. — Многие телки ненавидят ее. — Многие телки хотели бы выглядеть как она. И иметь ее деньги и ее парня. Я останавливаюсь и кидаю ей взгляд полный отвращения. — Ослиную морду? — Ох, Майки, я тебя прошу. Колин Адамс симпатичный, он капитан футбольной команды и он герой школы. А ты, как Danny Zuko из Grease. Ты куришь, ты в банде и ты перевстречался со всеми горячими девушками в округе. Бриттани, как Sand… Sandy, которая никогда не покажется в школе в кожанке и с сигаретой в зубах. Оставь эти фантазии. Я кладу свою фантазию на заднее сидение ее машины. Она уютно устраивается, используя меня, как свою подушку. Ее светлые кудри разбросаны на моих коленях. Я на секунду закрываю глаза, пытаясь выкинуть картинку из своей головы. И я не знаю, что делать со своими руками. Моя правая рука лежит на подлокотнике двери, тогда как левая застыла над Бриттани. Я колеблюсь. Кого я обманываю? Я уже давно не девственник. Я восемнадцатилетний парень, который знает, как надо себя вести с горяченькой девушкой в отключке у себя на коленях. Почему я так боюсь положить свою руку, где удобно, прямо к ней на талию? Я задерживаю дыхание, пока устраиваю свою руку на ней. Она прижимается ближе, и я чувствую себя странно и легкомысленно. Либо это постэффект от наркоты, либо… я не хочу думать о — либо. Ее волосы повсюду, я поднимаю руку и запускаю ее в них, наслаждаясь ощущением, когда они шелковым каскадом струятся сквозь мои пальцы. И тут я резко останавливаюсь. Прямо на ее затылке я нащупываю отсутствие целого клока волос. Как будто она проходила тест на наркотики для работы или чего-то другого, и они вырвали кусок для анализов. Пока Сен сдает назад, Митцуя останавливает ее и запрыгивает на переднее сидение. Я быстренько прячу залысину Бриттани, не желая показывать кому-то ее несовершенство. И я не хочу анализировать мотивы моего такого поведения, потому, что это заставит меня много думать. А много думать в моем нынешнем состоянии слишком болезненно. — Эй, ребята. Я решил прокатиться с вами, — говорит Митцуя. Поворачиваясь, видит мою руку на Бриттани, цокает языком и качает головой. — Заткнись, — говорю ему я. — Я ничего не говорил. Звонит телефон. Я чувствую вибрацию сквозь штаны Бриттани. — Это ее, — говорю я. — Ответь, — инструктирует Сен. Я уже чувствую, как будто я похитил девушку. Теперь мне нужно ответить на ее телефон? Черт. Немного ее, перевернув, я нащупываю выпуклость в ее заднем кармане. — Отвечай, — громко шепчет Сен на этот раз раздраженно. — Я собираюсь, — шикаю я, пытаясь добраться до телефона своими непослушными руками. — Дай мне, — говорит Митцуя и перекидывается через кресло в сторону зада Бриттани. Я шарахаю его по руке. — Убери свои руки от нее. — Черт, чувак, я же пытаюсь помочь. Я отвечаю ему резким взглядом. Просовывая руку в ее карман, я думаю, о том, как бы это ощущалось не будь она в джинсах. Потихоньку я вынимаю ее сотовый, пока он еще вибрирует. Когда, наконец, ее телефон оказывается в моей руке, я смотрю на имя звонящего. — Это ее подруга, Сиерра. — Ответь, — говорит Митцуя. —Ты с ума сошел? Я не собираюсь разговаривать с одной из них. — Зачем тогда ты вытаскивал его из ее кармана? Отличный вопрос. И я не знаю на него ответа. Сен качает головой. — Вот, что ты получаешь, связываясь с квадратом. — Нам нужно отвезти ее домой, — говорит Митцуя. — Ты не можешь ее оставить. Я знаю. Но я еще не готов отпустить ее. — Сен, отвези ее к себе. * * * Бриттани. Мне снится кошмар о том, что тысяча Умпа Лумпас раскалывают мою голову. Я открываю глаза и щурюсь от яркого света. Умпа Лумпас все еще здесь, но я уже проснулась. — У тебя похмелье, — говорит девушка. Я поворачиваю голову и вижу Сенджу, стоящую рядом со мной. Мы находимся в небольшой спальне, покрашенной в светло желтый оттенок. Подходящие по цвету желтые занавески раздуваются, как паруса на открытом окне. Это не может быть моим домом, потому, что мы никогда не открываем окна. У нас всегда работают кондиционеры или обогреватели. Я поднимаю взгляд на нее. — Где мы? — У меня дома. Я бы не двигалась, на твоем месте. Потому, что если тебя опять стошнит, мои братья не простят испорченный ковер, — говорит она. — К счастью для нас, их сейчас нет в городе, так что дом принадлежит мне до вечера. — Как я здесь очутилась? — Последнее, что я помню, я шла домой… — Ты отрубилась на пляже. Майки и я принесли тебя сюда. При упоминании имени Майки мои глаза широко распахнулись. Я смутно помню, как я пила, гуляла по песку, обнаружила Майки в объятиях Карин. Потом Майки и я… Я поцеловала его? Я помню, как прижалась к нему, но потом… Меня стошнило. Я отдаленно припоминаю, как меня тошнило. Должна признаться не самое идеальное воспоминание. Я медленно сажусь, надеясь, что когда-нибудь моя голова все же перестанет кружиться. — Я сделала что-нибудь глупое? — Спрашиваю я. Сен пожимает плечами. — Майки не давал никому близко к тебе приближаться. Если ты хочешь назвать глупостью то, что отключилась у него на руках, то я думаю, ты справилась с этим. Я роняю свою голову себе на руки. — Сенджу, пожалуйста, только не говори никому из болельщиц. Она улыбается. — Не волнуйся, я никому не скажу, что Бриттани Эллис на самом деле всего лишь человек. — Почему ты так дружелюбна со мной? Когда Карин хотела выколотить из меня дух, ты вступилась за меня, и сегодня позволила переночевать у себя дома, хотя ясно дала мне понять, что мы не друзья. — Мы и не друзья. У Карин и меня соперничество, которое длится, уже не знаю сколько. Я сделаю практически все, чтобы насолить ей. Она все никак не может смириться, что Майки больше не ее парень. — А почему они расстались? — Спроси у него сама. Он спит на диване в гостиной. Он вырубился сразу же, как только принес тебя в мою кровать. — Майки здесь, в доме Сенджу? Только не это. — Знаешь, ты ему нравишься, — говорит Сенджу, разглядывая свои ногти. Бабочки начинают порхать у меня в желудке. — Я так не думаю, — отвечаю я, хотя страстно желаю спросить об этом больше. Она закатывает глаза. — Ой, я тебя прошу. Ты это знаешь, даже если ты не хочешь это признать. — Должна признать, для той, которая говорит, что мы не друзья, ты выбалтываешь слишком много сегодня утром. — Знаешь, мне иногда хочется, чтобы ты была той стервой, которой, как все говорят, ты являешься, — признается она. — Почему? — Потому, что так легче, ненавидеть того, у кого все есть. Коротенький смешок срывается с моих губ. Я не собираюсь объяснять ей, что моя жизнь такая же скрипучая, как и песок под моими ногами вчера вечером. — Мне пора домой. Где мой телефон? — спрашиваю я шаря в кармане. — Я думаю, он у Майки. Значит, сбежать без встречи с ним не получится. Я безуспешно пытаюсь утихомирить Умпа Лумпас у себя в голове, когда выхожу из спальни в поисках Майки. Это оказывается совсем не сложно, домик оказывается меньше, чем дом у бассейна Сиерры. Майки лежит одетый в штаны на старом диване. Больше на нем ничего нет. Его глаза, покрасневшие и заспанные, уже открыты. — Привет, — говорит он мягко, потягиваясь. О, боже. Я в больших неприятностях. Потому, что я пялюсь. Я просто не могу отвезти жадный взгляд от его рельефных бицепсов, трицепсов и остальных 'цепсов', которые у него есть. Когда мой изучающий взгляд встречается с его, я чувствую, как число бабочек в моем животе только что трехкратно увеличилось. — Привет, — проглатываю я ком в горле. — Наверное, мне следует поблагодарить тебя, что ты принес меня сюда, вместо того, чтобы оставить без сознания на пляже. Его взгляд не дрогнул. — Прошлой ночью я кое-что понял. Ты и я, мы не такие уж разные. Мы оба ведем свою игру. Ты используешь свой внешний облик, свое тело и свои мозги, чтобы заставить всех поверить, что ты все контролируешь. — У меня похмелье, Майки. Башка раскалывается, а ты тут выливаешь на меня свою философию. — Ну, вот, опять ты отвечаешь мне в своем игровом стиле. Будь настоящей со мной, Брити. Тебе слабо? Он что, шутит? Быть настоящей? Я не могу. Я скорее всего разрыдаюсь и возможно сломаюсь настолько, что скажу правду о том, что я создала этот образ и просто прячусь за ним. — Я лучше поеду домой. — Прежде, чем ты отправишься туда, тебе лучше сходить в ванну. До того, как я успеваю спросить зачем, я ловлю свое отражение в зеркале на стене. — Вот, черт! — Черная тушь вся осыпалась у меня под глазами, темные полосы от нее спускаются вниз по моим щекам. Я напоминаю труп. Пролетая мимо него, я заскакиваю в ванную и смотрю на свое отражение в зеркале. Мои волосы превратились в птичье гнездо. Даже если тушь не поженилась с моими щеками, я такая же бледная, как моя тетя Ацуко без макияжа. Под моими глазами залегли огромные темные мешки, как будто я запасаю воду на зиму. В общем и целом, ни одного живого места. Я мочу немного туалетной бумаги и стираю тушь из-под глаз и со своих щек. Ок, чтобы смыть остальное мне нужно мое средство для снятия макияжа, и моя мать говорила, что если тереть слишком сильно, то я растяну кожу под глазами, и у меня будут постоянные морщинки. Но отчаянные ситуации, требуют отчаянных мер. Смыв всю тушь, я прикладываю прохладную воду к своим мешкам под глазами, полностью осознавая, что это всего лишь исправление повреждений. Я могу лишь скрыть недостатки и надеяться на то, что в таком состоянии меня больше никто не увидит. Я использую свои пальцы, как расческу и собираю свои волосы в гульку, так хоть получше, чем птичье гнездо. Я ополаскиваю рот водой и растираю немного зубной пасты на зубах, надеясь, что я избавлюсь от привкуса рвоты, алкоголя и сна к тому моменту, как я попаду домой. Если бы у меня был хотя бы бальзам для губ. Но, к сожалению, нет. Я распрямляю плечи, и поднимаю голову, когда выхожу из ванны обратно в гостиную. Я вижу, как Сенджу скрывается в своей спальне, а Майки поднимается при виде меня. — Где мой телефон? — спрашиваю я. — И пожалуйста, надень футболку. Он наклоняется и поднимает мой телефон с пола. — Зачем? — Причина того, зачем мне нужен мой телефон, — отвечаю я. — Это чтобы заказать такси домой. А причина того, что я хочу, чтобы ты одел футболку, эм… — Ты никогда не видела парней без футболок? — Ха-ха. Очень смешно. Поверь, у тебя нет ничего такого, чего я раньше не видела. — Хочешь поспорить? — он опускает руку вниз и расстегивает пуговицу на штанах. В этот момент в комнату заходит Сенджу. — Оу, Майки, останься хоть в своих штанах. Когда она смотрит на меня, я поднимаю руки. — Не смотри на меня. Я всего лишь пыталась вызвать такси, когда он… Качая головой, пока Майки застегивает штаны, Сенджу подходит к своей сумке и достает связку ключей. — Забудь про такси, — говорит она. — Я тебя отвезу. — Я сам ее отвезу, — отрезает Майки. Сенджу выглядит измученной, находясь с нами, также выглядит миссис Питерсон на уроке химии. — Ты бы предпочла, чтобы тебя отвезла я или Майки? — спрашивает она. У меня есть парень. Ок, каждый раз, когда я замечаю взгляд Майки на себе, что-то теплое разливается по всему телу. Но это нормально. Мы два тинейджера с ярко выраженным сексуальным влечением между нами. И пока я не буду ему поддаваться, все будет в порядке. Потому, что если я когда-нибудь поддамся этому, последствия будут разрушительными. Я потеряю Колина. Я потеряю своих друзей. Я потеряю контроль над своей жизнью. И я уж точно потеряю то, что осталось от любви моей матери. То, как я выгляжу для остального мира, равняется тому, как моя мать ко мне относится. Если кто-нибудь из ее друзей из загородного дома увидит меня с Майки, моя мать также может стать изгоем. Если ее друзья будут сторониться ее, она будет сторониться меня. Я не могу этого допустить. Это и так зашло слишком далеко. — Сенджу, отвези меня домой, — говорю я и поворачиваюсь к Майки. Он слегка кивает головой, хватает свои ключи и футболку и выходит из дома, не сказав ни слова. Я молча следую за Сенджу к ее машине. — Тебе нравится Майки больше, чем как просто друг? — спрашиваю я. — Я люблю его как брата. Мы с ним знакомы с тех пор, как были детьми. Я направляю ее к своему дому. Неужели она говорит правду? — Ты не считаешь Майки сексуальным? — Я помню, как он плакал, как ребенок, когда его мороженое упало на асфальт, нам тогда было по семь. Я была с ним тогда, когда… я имею в виду, что мы прошли через многое вместе. — Многое? Не хочешь поделиться? — Не с тобой. Я прямо вижу бесцветную стену, вырастающую между нами. — Так, что, наша дружба заканчивается здесь? — Наша дружба только началась, Бриттани. Не подгоняй. Мы приближаемся к моему дому. — Это третий слева, — говорю я. — Я знаю. Она останавливает машину около дома, не заезжая на подъездную дорожку. Я смотрю на нее. Она смотрит на меня. Она ждет, чтобы я пригласила ее во внутрь? Я даже самых хороших друзей туда не приглашаю. — Ну, спасибо, что подвезла, — говорю я. — И позволила переночевать у себя. Сенджу одаривает меня слабой улыбкой. — Без проблем. Я открываю дверь машины. — Я не позволю ничему случиться между мной и Майки. Окей? — даже если там под поверхностью что-то и происходит. — Хорошо. Потому, что если что-то и случится, оно аукнется вам обоим по полной, Умпа Лумпас снова начинают стучать у меня в голове, поэтому я не могу слишком много думать о ее предостережении. В доме мои отец с матерью сидят в тишине за обеденным столом. Тут слишком тихо. Перед ними на столе лежат бумаги. Брошюры или что-то вроде. Они резко выпрямляются, как дети, пойманные за проказой. — Я… я думала, что ты п-подольше задержишься у Сиерры, — говорит мама. Она никогда не заикается, и она не высказывает мне по поводу моего помятого вида, что-то мне подсказывает тут что-то нечисто. — Я была у нее. Но потом у меня начала раскалываться голова, — говорю я, подходя ближе, пытаясь рассмотреть эти подозрительные бумажки, в которых так заинтересованы мои родители. Солнечная Земля для специальных людей. — Что вы тут делаете? — Обсуждаем наши возможности, — отвечает отец. — Возможности? Разве мы уже не договорились, что отправлять куда-то Шелли, это плохая идея? Моя мать поворачивается ко мне. — Нет. Это ты решила, что отправлять ее куда-то это плохая идея. Мы же все еще это обсуждаем. — Я собираюсь в Нордвестерн на следующий год. Я смогу жить здесь и помогать вам. — На следующий год тебе нужно будет сконцентрироваться на учебе, а не на своей сестре. Бриттани, послушай, — говорит отец. — Нам необходимо обсудить эту возможность, после того, что она сделала тебе вчера… — Я не хочу об этом говорить, — прерываю его. — Я вам не позволю никуда ее отправить, — я сгребаю брошюры со стола. Шелли нужно быть с семьей, а не с какими-то незнакомцами. Я разрываю брошюры пополам, выбрасываю в ведро и ухожу к себе в спальню. — Открой дверь, — говорит мама, дергая ручку двери минутой позже. Я сижу на краю кровати, мои мысли заполнены идеей того, что Шелли отправят куда-нибудь далеко. Нет, не может быть. Сама мысль вызывает отвращение. — Ты даже не тренировала Багду. Как будто ты только и мечтаешь избавиться от Шелли. — Не будь глупой, — мамин приглушенный голос доносится из-за двери. — Новое место открывается в Колорадо. Если ты откроешь дверь, мы сможем все обсудить как цивилизованные люди. Я никогда этого не допущу. Я сделаю все, чтобы Шелли осталась дома. — Я не хочу цивилизованного обсуждения. Мои родители пытаются отправить мою сестру непонятно куда за моей спиной, а моя голова просто раскалывается. — Оставь меня в покое, ладно? Что-то торчит из моего кармана, это платок Майки. Сенджу, не друг, но она помогла мне. И Майки, парень, который заботился обо мне вчера больше, чем мой собственный бойфренд, он повел себя как герой и попросил меня быть настоящей. Знаю ли я вообще, что такое быть настоящей? Я прижимаю платок к своей груди. И позволяю себе расплакаться. * * * Манджиро. Она мне звонила. Если бы я сейчас не держал клочек бумажки с ее именем и номером телефона, накарябанным на ней, моим братом Шини, я бы никогда не поверил, что Бриттани на самом деле набрала мой номер. Допытывание Шини не помогло, у него память, как у мухи, он с трудом вообще помнил, что отвечал на звонок. Единственное, что мне удалось узнать, это то, что она просила ей перезвонить. Это было вчера после обеда, еще до того как она вывернула свой желудок мне на ботинок и отключилась у меня на руках. Когда я попросил ее быть настоящей, я видел страх в ее глазах. Интересно, чего она боится? Теперь моей целью станет преодоление этой стены 'совершенства'. Я знаю, что там больше ее, чем просто блондинистые кучеряшки и убийственное тело. Секреты, которые она готова унести в могилу и секреты, которыми она просто умирает от желания поделиться. Да, уж. Она, как загадка. И все, о чем я могу думать, это разгадать ее. Когда я сказал ей, что мы не такие уж и разные, я не врал. Эта связь, что есть между нами, она никуда не уходит, она делается только сильней. Потому, что чем больше я времени провожу с ней, тем ближе мне хочется быть. У меня имеется просто непреодолимое желание позвонить Бриттани, чтобы просто услышать ее голос, даже если он будет полон яда. Открывая сотовый, пока я сижу в гостиной на диване, я заношу ее телефон в память. — Кому звоним? — спрашивает Кенчин безо всякого стука или звонка заходящий в дом. За ним залетает Сенджу. Я захлопываю сотовый. — Никому. — Тогда поднимай свою задницу с дивана, и пошли играть в футбол. Играть в футбол это намного лучше, чем сидеть тут и думать о Бриттани с ее секретами, даже если я до сих пор чувствую отголоски вчерашней вечеринки. Мы направляемся в парк, где группа парней уже разогреваются. Митцуя,Баджи,Чифую,Па,Пе-ян,Кадзутора,Такемичи. — Майки, хочешь быть вратарем? — Нет, — я, так называемая, агрессивная личность. И в жизни и в футболе. — Такечими, а ты? Такемичи соглашается и занимает свою позицию. Которая предполагает сидение на заднице на линии ворот. Как обычно, мой ленивый друг сидит там, пока мяч не покатится в его сторону. Большая часть играющих — мои соседи. Мы выросли вместе… играли здесь с тех пор, как были детьми. Мы занимаем наши места на поле. Я представляю, что мяч, это джекпот. Если я проведу его через всех и забью гол, я волшебным образом превращусь в богатого и всесильного мужчину, который сможет увезти мою семью подальше от этой дыры. В каждой команде достаточно хороших игроков. У команды соперников все же есть преимущество, у нас на воротах Такемичи, который чешет свои яйца на другом конце поля. — Эй, Такемичи, прекрати играть с собой, — кричит ему Тора. Такемичи отвечает тем, что хватает себя за яйца еще раз и трясет этим в нашу сторону. Митцуя, воспользовавшись этим, пинает мяч и забивает нам первый гол. Баджи забирает мяч из ворот и кидает его Такемичи. — Если бы ты поменьше был заинтересован в своих яйцах, и побольше в игре, они бы не забили. — Я ничего не могу поделать, если они чешутся. Твоя девчонка, должно быть, передала мне хламидий. Баджи смеется, ни капли, не веря в то, что его девчонка ему изменила. Такемичи пасует Баджи,Баджи передает его Торе, Тора доводит мяч до середины поля. Пасует мне и у меня открывается возможность. Я бегу с мячом по полю, делая паузу только, чтобы определить, сколько мне еще надо пройти, прежде, чем я смогу забить. Притворяясь влево, я пасую Кенчину, который возвращает мяч мне. И одним точным ударом я забиваю нашим соперникам. — Гггооооолллллл, — орет наша команда, и Кенчин дает мне 'пять'. Но наша радость не длится долго. Голубая Эскалейд двигается подозрительно вдоль дороги. — Узнаешь ее? — спрашивает Тора напряженно. Игра останавливается, когда ребята понимают, что что-то не в порядке. — Может это расправа? — спрашивает Такемичи. Мои глаза не отрываются от машины. Когда она останавливается, мы все ждем намека на то, что кто-то или что-то покажется оттуда. И когда это случится, мы будем готовы. Я надеваю свою 'маску' и иду в сторону машины, где виднеется белокурая макушка Изаны, футбол оказывается забыт. — Новая тачка? — спрашиваю я, оглядывая ее. — Эта тачка Какучо. — Хорошо, — я смотрю на брата. — И куда это вы направляетесь? Изана облокачивается на машину. — В торговый центр. Там открылся офигенный новый магазин с гитарами. Хайтани должны встретиться с нами там и… — Майки, ты играешь или нет? — звучит чей-то голос с поля. Я прячу свое раздражение, поворачиваюсь к брату и его другу, который более, чем способен склонить его к темной стороне. — Хотите играть? — Нет, мы потусим у меня дома, — отвечает Кисаки. Я небрежно пожимаю плечами, хотя совсем не чувствую этой небрежности. Что мне не все равно! Я возвращаюсь на поле, даже если у меня руки чешутся отвезти Изану за ухо домой. Я не буду устраивать сцен, которые потом могут дойти до Такемичи с которым мы строим новое будущее.Счастливое будущее. Иногда я чувствую, что моя жизнь одна большая ложь. Изана уезжает с Кисаки. Это, плюс то, что я не могу выкинуть Бриттани из своей головы, доводит меня до чертиков. На поле, когда игра возобновляется, я неугомонен. Внезапно, игроки в другой команде не мои друзья, а мои враги, которые стоят на пути всего, чего я хочу. Я веду мяч. — Фол! — выкрикивает кузен одного из моих друзей, когда я врезаюсь в него. Я поднимаю вверх руки. — Это не был фол. — Ты меня толкнул. — Не будь пиздаболом, — говорю я, понимая, что меня заносит. Я хочу устроить драку, я напрашиваюсь на это. Он знает это. Парень приблизительно моего роста и телосложения. Адреналин кипит у меня в крови. — Хочешь кусок меня Майки? — Говорит он, разводя руки в стороны, как птица в полете. Запугивание на меня не работает. — Подойди и возьми. Кенчин встает между нами. — Майки, успокойся. — Или деритесь или играйте, — кричит кто-то. — Он сказал, что я сделал фол, — говорю я Кенчину, мои вены вздымаются. Кенчин буднично пожимает плечами. — Ты сделал. Теперь, когда даже мой лучший друг не поддерживает меня, я понимаю, что взрываюсь. Я оглядываюсь. Все смотрят на и ждут, что же я намерен делать. Мой адреналин переливается через край, вместе с их предвкушением. Хочу ли я драться? Да. Только бы выплеснуть эту чистую энергию из своего тела. И забыть, что номер моей партнерши по химии записан в память сотового. И что мой брат на радаре у Кисаки. Мой лучший друг пихает меня подальше от пацана, которому я хотел оторвать голову и подталкивает к краю поля. Затем он зовет запасных, чтобы заняли наши места. — Зачем ты сделал это? — спрашиваю я. — Чтобы ты не покалечил бедного парня. Майки, ты на взводе. Абсолютно. — Я бы не ломал кости того парня.Просто проучил бы. Кенчин смотрит на меня. — Ты тут ведешь себя как ребенок. Я скидываю его руку со своей футболки и ухожу, удивляя как, всего за несколько недель, я умудрился так испортить себе жизнь. Мне нужно это исправить. Я выясню все с Изаной, когда он вернется вечером домой. Он получит хорошую взбучку. И Бриттани… Она не хотела, чтобы я отвез ее домой сегодня от Сен, потому, что не хотела, чтобы нас видели вместе. В жопу все это. Изана не единственный, кто заслуживает взбучку от меня. Я открываю мой телефон и набираю номер Бриттани. — Алло? — Это Майки, — говорю я, хотя у нее есть определитель номера и она прекрасно знает, кто звонит. — Встреться со мной у библиотеки. Сейчас. — Я не могу. Это не шоу Бриттани Эллис. Это шоу принадлежит Манджиро Сано. — Вот что мы сделаем, Бриттани, — говорю я, подходя к дому и садясь на свой мотоцикл. — Или ты через пятнадцать минут приезжаешь к библиотеке. Или я беру пятерых своих друзей, и мы ночуем у тебя перед домом сегодня. — Как ты смеешь… — я закрываю свой телефон, не дав ей закончить свое предложение. Разогревая двигатель, чтобы отогнать мысли о прошлой ночи и о том, как она прижималась ко мне, я понимаю, что у меня нет плана действий. Мне становится интересно, будет ли мое шоу комедией, или же трагедией. В любом случае, это будет реалити шоу, которое не стоит пропускать.