Глава 7.

Oh, I love it and I hate it at the same time You and I drink the poison from the same vine

      Им нужно поговорить. Причём уже давно. Рождественские каникулы подходят к концу, и Элинор не собирается упускать это время и эту возможность. На каникулах он не сможет отмахнуться от неё так просто, ссылаясь на работу, да и кто-нибудь из студентов не сможет случайно помешать.       Том Реддл почему-то предпочитал принимать ванну тогда, когда в школе все уже давно спали. Во всей школе царил мрак, лишь свет луны пробивался сквозь окна, разлившись по полу длинными серебристыми прямоугольниками. В преподавательской ванной комнате было просторно и пахло ароматно. Тусклый свет свечей едва освещал пространство вокруг, создавая уединённую интимную атмосферу. Элинор хочется рассмеяться, когда она видит вальяжно развалившегося в огромной ванне Реддла, что положил руки на бортики и, расслабленно выдохнув, прикрыл глаза. Он выглядел умиротворённо и, возможно, немного устало. Но может ей так казалось из-за полумрака, что создавал тёмные тени на его лице?       Стоит отдать должное его реакции. Даже будучи в таком расслабленном состоянии, Реддл, заслышав звук открывшейся двери и приближающиеся к нему негромкие шаги, рефлекторно хватается за волшебную палочку. Однако стоило ему увидеть, кто именно к нему пожаловал в такой час ночи, как он убирает палочку на прежнее место рядом с собой, хмыкая под нос и спрашивая:       — Ты что, следила за мной?       — Это вы следили за мной.       Реддл хмурится, не понимая, о чём говорит девушка.       — Вы следили за мной и Джуди, когда мы танцевали, — поясняет она.       Снова хмыкнув, Реддл запрокидывает руку на бортик ванны, принимая свою прежнюю открытую позу. Видимо он доверяет Элинор. Или же просто не рассматривает её, как потенциальную угрозу. Наблюдая за тем, как капельки воды скатываются по напряжённой шее вниз к широким плечам и впадают прямо в его ключицы, она нервно сглатывает.       — Я просто проходил мимо и случайно наткнулся на вас. Вот и всё, — голос Реддла хоть и негромкий, но из-за акустики ванной комнаты, стены которой отражали звук небольшим эхом, кажется громогласным. — А вот ты вряд ли, просто проходя мимо по коридору, услышала шум воды и решила заглянуть из любопытства.       — Я скучала, — честно отвечает она.       — Если скучаешь, иди почитай книгу.       — Я предпочла бы несколько другое занятие.       Негромко вздохнув, чтобы собраться с духом, Элинор неторопливо стягивает с себя одежду.       — Стой, — доносится от Реддла в приказном тоне. — Остановись, я сказал!       Она, разумеется, не слушает его. Мантия с мягким шуршанием падает на пол, и она оказывается перед ним совершенно обнажённой. Том не сводит с неё глаз, хоть и продолжает приказывать ей одеться и немедленно покинуть ванную, но они оба знают, что это всё бессмысленно и глупо.       Она погружается в воду, и он, подплыв к ней вплотную, впивается пальцами в её шею и выдыхает в губы тихим угрожающим голосом:       — Я ведь предупреждал тебя, чтобы ты не попадалась мне на глаза.       — Я ведь предупреждала вас, что не боюсь смерти.       Она откидывает голову назад, открываясь и позволяя Тому полностью завладеть ей.       — Что за отчаянная девчонка, — цокает он и больно кусает сгиб её плеча.       Она шипит сквозь зубы, но прижимается к тему теснее, обвивая его руками и царапая спину в отместку. И это действие словно срывает Реддла с тормозов, заставляя переключиться на её губы, в которые он вгрызается остервенело, грубо сминая их и проникая языком в приоткрытый рот. Длинные пальцы нахально мнут упругую задницу девушки, вжимая её тело ближе, и она несдержанно стонет в поцелуй.       Он спускается поцелуями ниже, мазнув по линии подбородка, и возвращается вновь к уже порядком искусанной шее. Он не остановится, пока с неё не будет стекать кровь. Перемещается ниже, к груди, перекинув одну её ногу через свои и усадив на себя, тянет ближе (хотя казалось бы, куда ближе) и далеко не нежно прикусывает её соски, играя с ними языком. Сквозь туман в голове Элинор начинает казаться, что Реддл намеревается сожрать её заживо, и не то, чтобы она была сильно против такой перспективы.       Пусть хоть кости её обглодает, ей не жалко.       Было уже за полночь. В коридорах — тишина полнейшая и ни единой души. Абсолютно вся школа была погружена в сон.       Кроме этих двоих в ванной.       Грубовато насаживая её на себя, он прикусывает мочку её уха. Она сдавленно стонет и, немного отстранившись, заглядывает ему в глаза, желая спросить кое о чём, но получается лишь выдавить, задыхаясь:       — То колье…       — Не понравилось? — Реддл понимает её сразу же и чуть сбавляет темп, чтобы помочь ей высказаться.       — Понравилось. Оно очень красивое.       Он смотрит на неё взглядом, говорящим ей: «Красивое, прямо как ты».       — Но? — предположительный комплимент он не озвучивает, вместо этого вопросительно выгибая бровь.       — Но зачем вы его подарили мне?       Реддл вздыхает.       — Я приобрёл его для тебя давно, — «давно, ещё до твоего предательства», так и сквозит в его голосе, — Увидел его случайно, когда гулял по Хогсмиду. Едва ли я думал, когда брал его. Потом никак не мог найти повода подарить, так что решил отдать его в качестве рождественского подарка.       — Сапфир в точности похож на цвет моих глаз.       — Я знаю. Именно поэтому и взял.       Его пальцы больнее сжимают её бёдра, когда он начинает вбиваться резче. Не в силах выдержать, она утыкается ему в шею, но он тянет её назад за волосы, принудительно создавая зрительный контакт.       «Смотри мне прямо глаза и не смей отрывать взгляда, когда будешь кончать».       Она помнила его приказ, отданный во время её первого раза с ним.       Элинор ненавидит, когда ей приказывают что-либо делать и она с удовольствием ослушалась бы его сейчас, чтобы досадить ему, но, будучи в его руках, крепко сжимавших её, она не осмеливается отвести от него глаз, когда экстаз полностью овладевает её телом и разумом.       Пара резких толчков, и Реддл вслед за ней кончает глубоко в неё.       Элинор непременно возмутилась бы, если бы нашла в себе сил для этого. Она безвольно обмякает в его руках, прижимаясь к нему всем телом и тяжело дыша. Он мягко поглаживает её по спине и расчёсывает пальцами мокрые от воды волосы, так и не выходя из неё. Они сидят некоторое время в молчании, пытаясь восстановить дыхание и ритм сердца.       — Элинор, — зовёт он её вдруг, заглядывая в глаза, и боже, то, с какой интонацией он произносит её имя заставляет что-то внутри неё трепетаться, а коленки — дрожать. Он проводит кончиками пальцев по её щеке, убирая спавшую на лицо прядь светлых волос за ухо.       — Да? — едва слышно отзывается она.       — Потанцуешь со мной как-нибудь?       — Только если обещаете не прогонять меня потом, — улыбается она.       Он улыбается ей в ответ и целует в складочку под носом.       — Всё будет зависеть от твоего поведения.       Аккуратно отстранив от себя девушку, он вылезает из ванны и помогает выбраться ей. Накрывает её своим же полотенцем и заботливо вытирает насухо.       Элинор удивлённо смотрит на него, гадая, подобрел ли он так после секса или после того, как она пообещала ему потанцевать с ним.       — И то и другое, — разносится над ухом голос Реддла, стоявшего сзади неё. Вздрогнув от неожиданности, она оборачивается к нему и хмурит брови.       — Когда вы уже прекратите читать мои мысли?       — Тогда же, когда ты прекратишь громко думать, — закатывает он глаза. — Иди в спальню. Я ещё должен убрать здесь.       Одевшись, она уже собиралась уйти, как вдруг он вновь зовёт её.       — Элинор?       — Да? — оборачивается она к нему       — Я тоже скучал.       Следующим утром, выполняя вместе с Джуди домашнюю работу, заданную на каникулы, Элинор не замечает, как подруга откладывает перо и продолжительное время наблюдает за ней.       — Что такое?       — Так, ничего, — деланно отмахивается Джуди. — Просто показалось, что ты всё же поговорила кое с кем и явно успешно.       Элинор замирает над своим пергаментом, от удивления выронив из пальцев перо.       — Откуда ты знаешь, Джудс? — в неверии смотрит она на девушку. Неужели и Джуди тоже легилимент?       Джуди, посмеиваясь над забавным выражением лица Эли, раскрывает страшную правду:       — Просто у тебя вид несколько усталый. А ещё засосы на шее проглядываются из-под ворота свитера.       — Серьёзно? — Элинор смущённо подтягивает ворот к подбородку, чувствуя, как сгорает от стыда перед подругой.       — Хочешь помогу замазать их?       — Мне неловко просить тебя об этом.       — Да уж какая разница теперь, когда я всё заметила? — восклицает Джуди, легонько хлопнув Элинор по плечу.       Они молча смотрели друг на друга некоторое время, чтобы потом вдруг залиться смехом под негромкий треск поленьев в камине гостиной Пуффендуя. Бледные лучи январского солнца пробивались через окно, наполняя комнату своим слабым, но загадочным сиянием нового дня.

***

      Каникулы уже закончились, вернулись студенты, и замок вновь стал полон жизни, шума и гомона множества голосов.       На занятии по Защите от Тёмных искусств Элинор сидела у окна и глядела в окно со скучающим видом, наблюдая, как падают за окном январские снежинки. Реддл вёл тему, которую уже объяснял ей как-то на дополнительных, потому она не видела особого смысла в том, чтобы внимательно слушать профессора.       Реддл расхаживал по классу от парте к парте, рассказывая тонкости тёмной магии и перехватывая взгляд то одного, то другого студента, таким образом поддерживая внимание класса. Проходя мимо парты Элинор, он переглядывается с ней на секунду и уходит дальше. Элинор сидела в самом краю у окна, поэтому никто не мог заметить то, как Реддл улыбнулся ей и подложил на парту свёрнутую записку.       «Этой ночью надеюсь встретить в полночь у входа в гостиную тебя в твоём красивом наряде».       — Прекрасно выглядишь, — едва Элинор успевает выйти из гостиной, как её сразу же полушёпотом одаривают комплиментом.       — Благодарю.       — Рад, что ты надела его, — смотря на колье, говорит Реддл.       — Покуда есть, нужно носить, — повторяет Элинор одну из любимых фраз своей мамы.       Реддл на это прыскает, впрочем не сильно уверенный, было ли это шуткой или нет. Он берёт под руку Элинор и ведёт наверх из подземелья.       — Куда мы направляемся? — любопытствует она, но он продолжал молчать.       Они оказываются на третьем этаже перед дверью, скрытой за гобеленом. Отодвинув гобелен в сторону и распахнув дверь, Реддл пропускает Элинор внутрь своей спальни, где из стоявшего на столе проигрывателя уже играла музыка: тихая, мелодичная и немного грустная.       Закрыв за собой дверь и прибавив громкости взмахом волшебной палочки, Реддл подходит к ней вплотную.       — Почему вы тоже не надели костюма понаряднее? — мягко делает ему замечание Элинор.       — А зачем, если это я просил тебя приодеться? — резонно замечает он.       — Ну не знаю. Хотя бы ради поддержания коллективного духа.       — Какой же коллектив состоит из двух людей? — смеётся Реддл.       — Наш? — получается несколько неуверенно.       Реддл одну ладонь кладёт на её талию, а второй сжимает её руку, вплетая свои пальцы в её.       — Давай тогда проверим наш коллектив в действии.       Он ведёт её в медленном танце под медленную музыку. Элинор старательно сдерживает своё вырывающееся наружу изумление касательно того, что Реддл умеет танцевать. Она подмечает сразу, что него холодные руки, леденящие её кожу даже сквозь ткань платья. Той ладонью, которую он держал в своей, она пытается перехватить его руку своей, чтобы согреть, но не выходит: её ладонь в сравнении с его была слишком маленькой.       — Что ты делаешь? — вопрошает он в лёгком недоумении.       — Пыталась согреть вашу руку.       — Ты греешь их своим присутствием, — улыбается он ей и зарывается носом в её волосы, к облегчению Элинор не увидев, как она густо залилась краской от его слов.       — Вы больше не злитесь на меня за то, что я узнала про ваше происхождение? — крайне робко спрашивает она, когда он возвращает внимание её глазам.       — Неужели ты думаешь, будто меня так расстроило то, что ты узнала о моём происхождении? О нём ведь может узнать любой, я это прекрасно знаю.       — Тогда в чём же дело?       — Мне было страшно, вот и всё. Страшно от того, что я начал испытывать по отношению к тебе. Эти чувства были для меня чужеродны, и я хотел избавиться от них. Потому и прогнал тебя, надеясь, что это поможет. Но в период нашей с тобой разлуки я понял, что уже и не могу представить, как будет моя жизнь идти своим чередом без твоего хамства и нахального поведения. Без тебя. Страшнее этих чувств для меня может оказаться только ситуация, где тебя больше не будет существовать в моей жизни.       В какой-то момент их танцы переносятся на кровать. Он укладывает её на свою постель, стаскивая с неё платье, под которым, как оказалось, не было ничего больше.       — Ты из принципа не носишь белья? — усмехается он, целуя её за ухом.       — Только когда иду к вам, — улыбается она.       Такой ответ Реддла более чем устраивает.       Его прохладные ладони собственнически скользят по её телу, сжимая и поглаживая мягкую нежную кожу. Он оглаживает руками её талию, восхищаясь изгибами под своими ладонями, рассыпает миллион поцелуев на мягкой и нежной коже, оставляет свои метки на внутренней стороне бёдер.       — Обещай, что ты всегда будешь рядом.       — Обещаю, — без промедления отвечает она, глядя на него преданным взглядом, полным доверия и любви.       Он едва давит улыбку от этого осознания.       — Даже если тебе будет страшно со мной?       — Я ничего не боюсь, — заявляет она крайне самоуверенно. — Мне не будет страшно.       — Поклянись, что ты не предашь меня и будешь любить меня до конца своих дней, — в его глазах горит лихорадочный блеск. Он нервно облизывается, хватая её за руки крепче, так, что ей становится больно.       — Клянусь.       И эту клятву они скрепляют поцелуем, пылким и нетерпеливым, во время которого один другому прокусывает губы до крови, и красные ниточки слюны тянутся между ними, стекая по подбородку вниз; скрепляют соитием, необузданным и страстным, в течение которого Реддл то ожесточённо вбивал её в матрас, то нежнейше ласкал её, сводя с ума этим контрастом.       Ближе к утру обессиленная Элинор не выдерживает напора Реддла, умоляя его остановиться, едва не плача. Вынужденный оставить её в покое Реддл оставляет последний поцелуй на её губах, вытирает её тело от собственных следов и, прижав к себе, успокаивающе поглаживает по спине, усыпляя.       Он долго глядит на заснувшую Элинор и невесомо касается её подушечками пальцев, не веря, что эта девушка подчинена ему полностью, без всяких изменений рассудка с помощью заклятий или зелий. Он обладает ей, потому что она доверилась ему и позволила ему контролировать собой, манипулировать, использовать.       Держа её в своих руках он понимает, что без неё не окажется того желанного мира, о котором он грезит и который он стремится достичь во что бы то ни стало.       К рассвету он её будит и перебирая в пальцах её светлые пряди, но Элинор явно не хочется вставать так скоро.       — Твои сокурсницы спохватятся тебя, когда застанут твою пустую постель, — напоминает он ей. Та лишь сонно мычит что-то в протест, на что он, поцеловав её в висок, поднимает на руки. Она обвивает его шею руками, но век так и не разлепляет, продолжая спать, на что он усмехается и уводит её по тёмным коридорам школы в слизеринскую гостиную.       Проснувшись, Элинор думает, что ей приснился довольно чудной сон. Однако аккуратно свёрнутое платье, лежащее у её ног, и чужая рубашка на её теле говорят об обратном. Никто из девчонок в спальне не замечает, как она отчаянно краснеет, пытаясь представить, как Реддл нёс её на руках по всей школе в одной лишь его рубашке.       Она зарывается носом в рубашку, прикрывая глаза, и чувствует его запах: запах мыла и крепкого кофе. Вкусно.       Интересно, а сильно ли нужна эта рубашка Реддлу обратно?

Oh, I love it and I hate it at the same time Hidin' all of our sins from the daylight