Книга Ⅰ. Глава ⅩⅩⅩ. Не все идеи одинаково хороши.

      — Признаться, получив приглашение на празднество в свою честь, я ожидал немного другого.       — Тай, приветствуем тебя в компании Синдрия. Мы очень рады, что ты теперь один из нас. Ура, — монотонно пробормотал Синдбад, даже не пытаясь оторвать головы от шершавой поверхности стола.       Настроение было дерьмовым. Празднество, если честно, тоже.       Изначально, как хороший и щедрый лидер, Синдбад собирался поприветствовать нового члена компании знатной пирушкой «для своих». Однако из-за некоторых событий эту идею пришлось пересмотреть, и в ходе пересмотра было решено собраться у Тиберия чисто мужской компанией (в которую помимо Синдбада и Тая также входили: Хина, Дракон, Мистрас и трио бывших ассасинов).       В итоге все выше перечисленные уже час без воодушевления заливались местным пивом, ведя вялые беседы ни о чем. Виной всему был унылый настрой их лидера. А виной унынию Синдбада — недавняя ссора с Мелиссой.       А ведь все только начало налаживаться…       Вопреки надеждам, освобождение из оков Мадер не принесло Синдбаду покой. Рабство и трагичные события на Риа Венус, вызванные решениями Сина, повлияли на парня сильнее, чем он желал признавать. Сильнее, чем он мог продемонстрировать другим. Потому свое состояние Синдбад скрывал, полностью погрузившись в работу. Благо, накопившиеся за его отсутствие дела были прекрасным щитом между ним и переживающими товарищами.       Чужое «переживание» сводило с ума. Наверное, Синдбад был неблагодарным мудаком, но очередной взволнованный взгляд вызывал в нем не теплое чувство поддержки, а негодование и желание огрызнуться. Раньше на него так не смотрели. Раньше друзья безоговорочно верили в его способность справиться с чем угодно. А что теперь? Волнение, непрошенное сочувствие, слежка за каждым шагом: как бы Синдбад вновь не оступился и не сломался окончательно?       Это было унизительно. И робкий голос здравого смысла, пищащий на задворках сознания о том, что Син не справедлив и в дружеской поддержке нет скрытого дна, никак не помогал избавиться от затопившей душу гнили. Синдбад любил своих друзей и с радостью принимал их любовь. Но жалость к себе он терпеть не собирался.       Потому надо было доказать всем, включая самого себя, что Син все тот же достойный лидер, который точно знает, куда ведет своих людей.              Синдбад еще больше закопался в работу, раз за разом взвешивая каждое свое решение, чтобы не допустить новой ошибки. В результате Затяжные вечера в магазине превратились в бессонные ночи, но парня это совсем не печалило — нормально поспать все равно не получалось из-за выматывающих ночных кошмаров, наполненных холодом, одиночеством и чувством абсолютного бессилия. Уж лучше провести ночь за вычиткой очередного договора, чем проснуться в липких объятиях страха.       Но неделя сменяла неделю, и постепенно Синдбада отпускало. Кошмары становились все реже, да и из взглядов друзей пропала доводящая до зубного скрежета тревога. Дела пошли своим чередом, а витавшее в воздухе напряжение развеялось, позволяя вздохнуть полной грудью. Синдбад справлялся. Не показал слабости, смог удержать рвущуюся из тела паранойю и даже не испортил ни с кем отношений. И хотя сомнения и неуверенность еще скребли душу, а о безмятежных снах можно было только мечтать, Син почувствовал, что, наконец, снова может двигаться вперед.       И в этот момент судьба, насмешливо фыркнув, привела к нему Мелиссу.       Признаться, все это время Синдбад ее избегал.       Так и не озвученные чувства, отвратительная ссора накануне поединка и последующие событие, приведшие к жалкой исповеди в руках Мелл, давили чувством вины и стыда. Синдбад сам себе казался ничтожным и недостойным этой девушки и отчаянно боялся увидеть отражение своих страхов в зеленых глазах. Потому старался с подругой пересекаться как можно реже. К счастью, та была занята своими делами и тактично давала Сину время прийти в себя… А быть может, его общество Мелл теперь было неприятно, и это она избегала встреч?       Когда Мелисса свершено неожиданно появилась на пороге его кабинета, все эти мысли встревоженным осиным роем загудели в голове Синдбада. А потом на губах девушки появилась искренняя улыбка, стирая все тревоги и напоминая о главном — Син вообще-то до безумия влюблен.       Без лукавства, это был лучший день за очень долгое время. Да и вообще, Синдбад не помнил себя более счастливым, чем в миг, когда держал Мелиссу в объятиях и осторожно касался мягких девичьих губ своими.       В ту ночь, окрыленный любовью (и слегка придавленный непривычной усталостью) он сам не помнил, как добрался до кровати и вырубился. Зато прекрасно запомнил, как подскочил на рассвете, задыхаясь от кошмара, настолько яркого, что в его нереальность поверилось не сразу.       Более измотанный, чем отдохнувший, Синдбад решил воспользоваться знакомым способом и ни свет ни заря сбежал в магазин, чтобы погрузиться в работу. Но даже привычное средство не помогало отвлечься, и в итоге к концу дня и без того паршивое настроение парня превратилось просто в отвратное.       А еще ужасно хотелось увидеть Мелл с ее волшебной улыбкой и светящимися теплом глазами, но за весь день девушка в магазине так и не объявилась. Где она могла пропадать? Не пришла, потому что смущена их поцелуем или Синдбад опять сделал что-то не так?              Ответ удалось получить уже вечером, но не сказать, что парню он понравился. Оказывается, в магазине Мелл не появилась, потому что сначала искала Масрура, а потом встретила старого знакомого.       Разумеется, часть про Масрура уставший мозг пропустил, а вот за фразу про старого знакомого зацепился, вызывая волну негодования: значит, пока Син в одиночестве мучался и переживал, Мелл прекрасно проводила время с каким-то неизвестным парнем?       Оглядываясь назад, Синдбад признавал, что последующая его вспышка и резкие слова в адрес подруги были не совсем справедливы. Уязвленный и раздосадованный, он повел себя недостойно (как ревнивый мудак, если конкретнее), за что получил полный горячей ярости взгляд и брошенное в лицо «мы не в тех отношениях для подобных сцен». После чего с неожиданной для хрупкой девушки силой Мелл вытолкнула непрошенного гостя из своей комнаты. И когда перед вмиг остывшим Синдбадом демонстративно захлопнулась деревянная дверь, в его голове остался лишь один вопрос: что значит не в тех отношениях?       Этот вопрос не покидал мысли парня все два дня, минувших с глупой ссоры, результатом которой стало холодное игнорирование со стороны Мелиссы. И даже праздник в честь присоединения Тая к команде, который, по идее, должен был отвлечь Сина от душевных терзаний, не помогал.       «Возможно, нужно больше алкоголя», — подумал он с тяжким вздохом, что не остался незамеченным для собравшихся за столом друзей.       — Прекрати вздыхать и скажи уже, что натворил, — раздался сбоку ворчливый голос Джафара.       — С чего ты взял, что я что-то натворил?       — Я с тобой знаком.       В словах Джафара был смысл. Хотя, справедливости ради, Синдбад не единственный виноватый в этом конфликте.       — Я поцеловал Мелиссу, — решив начать издалека, пробурчал парень.       Раздавшийся на головой перезвон чаш, вынудил таки оторвать лицо от стола и одарить товарищей возмущенным взглядом.       — Эй!       — Прости, Син. Мы просто рады, что лед тронулся, — с извиняющейся улыбкой отсалютовал ему Хина.       — Раньше нас, — куда более ехидно подхватил Тай, пристально всматриваясь в собеседника. — Однако счастливой парочкой вы не выглядите. Что-то пошло не так?       — Ей не понравилось?.. — осторожно предположил Мистрас, вызывая у Синдбада искреннее негодование.       — Конечно, понравилось! — вскинулся он, но тут же немного стушевался. — Точнее, я так думаю…       — Думаешь?..       — Все было хорошо, — примеряющее поднял ладони Син, потому что голос Тая становился все менее добрым. — Просто… ну не спрашивают же о таком? К тому же следующим вечером мы поругались… И да, тут большей частью моя вина, но говорить, что мы «не в тех отношениях»… — из-за смущения (и возможно выпивки) речь парня становилась все более сбивчивой и несвязной. — Что значит «не в тех», если мы… ну…       Син обвел взглядом друзей, чувствуя себя донельзя глупо.       — Целовались? — рокочуще закончил за него Дракон. — А дальше?       — Дальше?..       — Вы поговорили об этом? — уловив искреннее недоумение в чужом взгляде, ящер развил свою мысль. — Обсудили эм… статус ваших отношений?       — Прежде чем ты спросишь, — перехватил слово Хина. — Да, обязательно. И нет, ничего не очевидно.       — Почему? — искренне удивился Синдбад, для которого как раз все было очевиднее некуда.       — Да потому что ты уже перецеловал половину девушек Неаполя, идиот! — закатил глаза Джафар. — И что со всеми теперь в «тех отношениях»?       — Но с Мелиссой все иначе!       — Это стоило сказать ей, а не нам, — отрезал Тай и, подумав, добавил: — А на будущее — нет ничего плохого в том, чтобы обсуждать с партнером, что ему нравится, а что нет.       — А ты, как я посмотрю, знаток женщин? — добродушно поддел парня Хина, на что тот весело мотнул головой.       — И никогда не был.       — А…       — Вопрос в другом, — вновь влез Синдбад, не давая разговору свернуть с волнующей его темы. — Что если Мелл так сказала не из-за того, что не понимает статус наших отношений, а из-за того, что поняла, какого статуса не хочет? — Уловив повисшее над столом недоумении, парень тоскливо спросил: — Ну вот, кто из вас считает, что я хороший вариант для серьёзных отношений?       Спустя пару секунд вверх робко поднялась одинокая ладонь.       — Спасибо, Мистрас, хотя это было неубедительно. Так вот, вы меня хорошо знаете, и Мелл меня хорошо знает, так почему бы ей не думать также?       — …       — Согласен. Что бы там Мелл не думала, она уже в тебя втрескалась. Так что теперь тебе остается не лажать… Ну, или лажать чуть меньше.       — Спасибо, Джафар, ты очень помог, — язвительно бросил мальчишке Син и посмотрел на оставшихся товарищей. — Какие-нибудь более конкретные советы будут?       — Соблазни ее! — внезапно и смущающе громко воскликнул успевший незаметно налакаться Виттель. Махад поспешил отнять у того чашу, на что Синдбад благодарно кивнул — их общему другу явно стоило притормозить с выпивкой.       — Думаю, со столь кардинальными методами стоит притормозить, — добродушно ухмыльнулся Хина, делая мощный глоток. — Но в целом идея показать свои намерения не так плоха… Может, тебе стоит пригласить ее куда-то?       В голове тут же всплыл проклятущий неапольский сад, в котором Мелл гуляла со «своим старым знакомым». И почему Син не догадался сводить ее туда первым? Знал же, как девушка любит всю эту зелень и цветочки.       — У меня ноль идей.       — Господин Хинахохо, — нервно покручивая в руках чашу, будто невзначай начал Мистрас. — А как вы ухаживали за госпожой Руруму? Простите, если бесцеремонно, просто у вас единственного есть успешный опыт в отношениях…       — Так что будь человеком, поделись, — подхватил мысль друга Синдбад, преисполняясь надеждой.       — Хм, — почесав щетинистую щеку, Хина поднял задумчивый взгляд в потолок. — Если честно, до сих пор не знаю точно, почему Руруму выбрала меня. Наша первая встреча состоялась, когда отец еще мальчишкой привез меня в столицу на ежегодное празднование Дня Большой Охоты. А после этой большой охоты во дворце вождя Раметото состоялся большой пир, и чтобы непрошедший инициацию молодняк не мешал отдыхать настоящим воинам, нам выделили отдельную залу. Как вы знаете, в Имучакке я всегда был белой вороной, потому компании у меня не сложилось, и в какой-то момент я решил убежать с праздника. Но уже на пороге споткнулся и грохнулся прямо под ноги входивший в залу Руруму. Я, когда поднял глаза и увидел ее такую красивую, даже слова все нормальные забыл, промямлил что-то несвязное… Думал, она засмеет, как остальные, но Руруму лишь и помогла мне встать. Еще и остальных приструнила, — Хинахохо тепло улыбнулся давним воспоминаниям. — В общем, потом мы с ней проговорили всю ночь (хотя, уверен, я больше кивал с глупым выражением лица) и договорились поддерживать общение. С тех пор, когда отец ездил в столицу, я всегда напрашивался следом, чтобы повидаться с Рурурму. Пытался ухаживать за ней, как умел и насколько позволял мой статус. А став старше, пообещал просить ее руки, как только пройду инициацию… Ну и вот, спустя немало лет, мы, наконец, женаты.       Это была хорошая история, но у Синдбада она вызвала логичное недоумение.       — Минутку! То есть ты облажался и заполучил прекрасную женщину? Почему, когда лажаю я, то получаю лишь тумаки?       — Женщин не тех выбираешь, — авторитетно заявил Джафар и, словив обиженный взгляд друга, закатил глаза. — Как понимаю, в отличие от моего терпения, тема несчастных отношений Сина себя не исчерпала. Поэтому я отправляюсь спать, а вы, будьте так добры, постарайтесь не упиться вусмерть.       Проводив взглядом демонстративно удалившегося прочь Джафара, Синдбад подозвал разносчицу, чтобы заказать еще вина. Просьбу друга он решил проигнорировать — благо, оставшиеся за столом товарищи поддержали его в этом намерении.       В итоге они выпили. Потом еще выпили. И еще немного. Захмелев. Дракон и Мистрас решили тоже поделиться своими любовными переживаниями, и растроганный Синдбад почувствовал в них родственные души. Еще через минут двадцать Тай, прихватив с собой вина и Хину с Махадом, свалил осматривать свой новый корабль, оставляя с трудом соображающих ребят думать, как транспортировать себя и тихо посапывающего на столе Виттеля домой.       К счастью, решать ничего не пришлось. В какой-то момент Виттель распахнул совершенно расфокусированные глаза и, обведя взглядом друзей (и всю таверну заодно) заговорщицки протянул:       — У меня есть шикаааарная идея.       

***

      Несмотря на то, что уже давно перевалило за полночь, сна не было ни в одном глазу. В поисках душевного спокойствия Мелисса выводила тонкие линии в старом потрепанном блокноте, но даже любимое занятие не помогало отвлечься: мысли упорно возвращались к недавней ссоре с Сином.       Положа руку на сердце, недовольство парня было вполне понятно: сама Мелл вряд ли бы обрадовалась, если бы Синдбад полдня пропадал в компании какой-то девицы. Но в случае с Эном не было никаких причин для ревности, о чем Мелл с удовольствием бы поведала… Дай ей кто слово сказать.       Но нет, в гневную отповедь Сина было не вклиниться, отчего в душе девушки быстро вскипела обида: она тут пытается быть честной и открытой в отношениях, а в ответ получает лишь необоснованные упреки! Да и вообще, как таковых отношений еще не было, а значит, и сцены ревности Мелл терпеть не обязана.       Бросив последнюю мысль в лицо ошарашенного Синдбада, Мелл гордо удалилась к себе, и только оказавшись в комнате, задумалась о том, что возможно все-таки переборщила. Не то чтобы бы ей прям уж нужны были какие-то признания… А вообще, почему бы и нет? В конце концов, Синдбад столько раз говорил незнакомым женщинам о «светлых чувствах», а на Мелиссу у него и пары слов не нашлось? Зато как права заявлять, так он первый!       Девушка посмотрела на нелепого карандашного Синдбада с рогами и свиным пяточком, после чего отложила блокнот и с усталым стоном завалилась на подушки. А ведь еще был Эн. Мелл, конечно, была рада его увидеть, убедиться, что знакомый в порядке и поболтать про подземелья… Но зачем он вообще вернулся в Неаполь? Проснувшаяся паранойя тут же завопила, что Эн приехал по ее голову (а точнее по голову госпожи Сато), но за всю прогулку парень никак не показал, что осведомлен об этой истории. Да и вообще, корабль империи Ко покинул порт в тот же вечер, будто бы одного дня оказалось достаточно для решения государственных дел.       Возможно, так оно все и было. Возможно, Эн быстро со всем разобрался, а Сато и Синдрия его и не интересовали вовсе. Возможно, Мелиссе стоит успокоиться и отпустить ситуацию. Если бы только не это дурацкое чувство, будто она что-то упускает…       Раздраженно цокнув, девушка открыла глаза и уселась на кровати. Уловить ускользающую мысль было бы куда проще, если бы не постоянно вертящийся в голове…       — Синдбад?!       Одно мгновение Мелисса ошарашенно смотрела на еще секунду назад пустой оконный проем, а потом бросилась вперед, чтобы удержать влезшего в него друга, что уже начал опасно заваливаться назад.       — Ты что творишь? — затащив Синдбада в комнату, Мелл строго взглянула в полные драмы и алкоголя золотые глаза.       — Мелл, прст… прости меня, — заплетающимся языком начал парень. — Ты замечательная, а я иди-ик-от… Цветы!       В следующий миг произошло две вещи: первая — в руках озадаченной происходящим Мелиссы оказался букет варварски ободранных цветов. Вторая — по комнате прокатился глухой звук упавшего ничком тела: удовлетворенный выполненной миссией, Синдбад сдался влиянию выпивки и отрубился прям где стоял.       — Ну и что это было? — покачала головой девушка, осторожно проверяя лицо друга на целостность — к счастью, сегодня гравитация была к нему милостива.       Обдумать этот вопрос не позволил раздавшийся за дверью шум. Конечно же, заинтригованная Мелисса тут же высунула нос в полумрак коридора, чтобы застать презабавную картину: у соседней двери, с трудом опираясь на одно колено, стоял вусмерть пьяный Мистрас, протягивая сонной Пипирике подозрительно знакомый букетик.       «Скрип».              Мелл и остальные полуночники тут же обернулись на звук скрипнувшей половицы, застигая врасплох своим вниманием застывшего на верхней ступени лестницы Дракона. Разумеется, с букетом, который в его огромных когтистых лапах казался одновременно несуразным и милым.       На фоне своих собутыльников Дракон казался почти трезвым и от того куда более смущённым ситуацией. Впрочем, довольно быстро собравшись, парень попытался скрыть свою растерянность за дежурным приветствием:       — Доброй ночи, госпожа Мелиса. Госпожа Пипирика.       — Доброй ночи, господин Дракон, — быстро переглянувшись и едва сдержав рвущиеся наружу смешки, отозвались девушки.       — Эм… Вам нужна помощь? — Дракон поймал взгляд покачивающегося Мистраса, что каким-то чудом поднялся на ноги и все-таки вручил свой букет.       — Не стоит, друг мой… Я сам, — рыцарь гордо выпрямился, слегка задирая голову, чтобы взглянуть в глаза Пипирике. — Вы красивее этих цветов, — выдал он, еще больше алея щеками. — Спокойной ночи, госпожа Пипирика, госпожа Мелиса… Удачи, господин Дракон!       Распрощавшись с друзьями, Мистрас, обтирая по дороге все стены, отправился к себе, и взгляды девушек вновь устремились к мнущемуся на проходе Дракону.       — Эм… Ну, в таком случае, спокойной ночи, дамы, — Дракон отвесил неловкий поклон, после чего отправился в противоположную от собственной комнаты сторону.       Мысленно хмыкнув и обменявшись понимающими взглядами с довольной Пипирикой, Мелисса вернулась к себе, надеясь, что сюрпризы на сегодня закончены.       Когда цветы, за неимением лучшего варианта, были отправлены в графин с водой, а так и лежащему на полу Синдбаду милостиво выделились запасные одеяло и подушка, Мелл устало завалилась на кровать и почти моментально провалилась в сон.       Завершение дня было забавным. Интересно, каким будет утром.

***

             В отличие от Синдбада, Мелисса никогда не была ранней пташкой. Но, видимо, алкоголь сделал свое дело, потому в этот раз она проснулась раньше. Решив не будить мирно посапывающего на полу друга, девушка направилась на кухню в поисках более адекватного пристанища для внезапного подарка.       На кухне обнаружилась Пипирика, уже успевшая отыскать вазу, единственную в этом доме, если Мелл не изменяет память.       — Бери себе, — опередила открывшую было рот подругу девушка, когда в помещение тихой тенью скользнула Сахель.       — Доброе утро, я хотела узнать, не будет ли у нас вазы?       Печально вздохнув, Пипирика протянула волшебнице стеклянный сосуд. Несмотря на время, проведенное в компании, Серендина и ее компаньонки все еще казались гостьями. А гостям надо уступать.       Сахель с благодарностью приняла вазу, но тут же едва не выронила ее, напуганная внезапным ревом, сотрясшим весь дом.       — Это что было? — шокировано спросила Мелл, в руках которой сам собой оказался мясницкий нож.       Ответ пришел в виде ворвавшегося в кухню Виттеля. Прижавшись спиной к двери, парень уставился на замерших в ожидании девушек полными ужаса глазами, что ярко выделялись на белом, как полотно, лице.       — Бедаааа, — просипел он, старясь быть как можно тише. — Махад взбесился.       — Наш Махад? — округлила глаза Пипирика. — Не знала, что он может быть таким громким.       — И я не зал. А ведь мы знакомы полжизни!       — Так что все-таки случилось? Может ему нужна помощь?.. — в последнем Мелл сомневалась, ведь в таком случае Виттель первым рванул бы помогать, но все же решила уточнить — слишком уж жалобными и трагичными стали доносящиеся до кухни завывания.       — Помощь понадобится тому, кто покусился на так лелеемый Махадом цветник, — пробормотал Виттель, с опаской выглядывая за дверь, прежде чем покинуть кухню.       Оставшись наедине, девушки обменялись задумчивыми взглядами. После чего Сахель решительно убрала вазу на место.       — Думаю, цветы прекрасно постоят и в графине.       Спорить с этой мудрой мыслью никто не стал.

***

      Трещины на потолке были смутно знакомыми, но разительно отличались от тех, что Синдбад привык лицезреть по утрам. Обдумав эту не дающую покоя мысль еще пару мгновений, парень резко подорвался с пола (?) и, осмотревшись по сторонам, пришел к неутешительному выводу, что комната не его. Вспоминать, как и зачем он тут оказался, совершенно не хотелось, но отчего-то казалось, что дара неведения Синдбада очень скора лишат.       И правда, стоило сделать пару нервных шагов к двери, как та распахнулась, впуская в комнату ее хозяйку.       — Проснулся? — с лукавой улыбкой спросила Мелисса, пытаясь пальцами просушить влажную после умывания челку.       — Я эм… Да, проснулся, — невпопад промямлил Син, пережидая прокатившуюся по телу волну стыда: в отличие от бодрой и свежей подруги, сам он наверняка выглядит ничтожным пропойцем — помятым и разящим перегаром на всю округу. — Прости, я смутно помню вчерашний вечер… Я ведь не делал ничего странного?       — Не считая того, что пьяным влез в окно, выдал сомнительные извинения и вот, — девушка кивнула на стоящий на столе графин, — вручил цветы?       Синдбад мысленно взвыл, желая провалиться под землю прямо сейчас. Ну вот какого черта? Он ведь хотел сделать все правильно и точно не собирался просить прощение в пьяном бреду и дарить столь позорный букет.       — Я не собирался дарить букет, — пока похмельный мозг Сина судорожно думал, что сказать, его глупый рот уже произносил вырванные из хаоса мыслей слова. Смысл, получившийся в результате фразы, дошел до парня не сразу.       — Не собирался? — переспросила Мелл, выгибая бровь.       Судя по интонации, у Синдбада была ровно одна попытка, чтобы исправить ситуацию. И Син бы исправил, если бы запаниковавший мозг не отключился окончательно, оставляя все на откуп живущему своей жизнью рту:       — В смысле, не собирался дарить тебе… — выдал парень, беспомощно наблюдая, как вторая светлая бровь ползет вверх. Это точно был провал. Нужно было срочно что-то сказать. Срочно. — Мелл, стой! Все не так! Мне просто нужно…       — Время, чтобы сформулировать мысль, — казалось бы, понимающе подхватила Мелисса. Только тон голоса и колючий взгляд явно говорили о том, как далека была девушка от понимания страданий друга. — Но будь добр делать это где-нибудь в другом месте!       Синдбад осознал, что находится в коридоре, лишь когда перед его носом с оглушающим грохотом захлопнулась дверь чужой комнаты. Виски тут же резануло болью, а под зажмуренными веками заплясали цветные пятна.       — Ну, Мелл, -жалобно протянул парень, в отчаянном желании исправить хоть что-то.       К его удивлению, дверь тут же распахнулась, являя взору ничуть не подобревшую за эти пару секунд подругу.       — О и Синдбад, — слишком звонко для его раскалывающейся черепушки заговорила Мелисса. — Не забудь цветы!       Очередной хлопок, наложившийся на стоявший в ушах звон от чужого голоса, показался небесной карой. Ну вот за что она так? Неужели нельзя злиться потише? Видит же, что человеку плохо…       Вдоволь посокрушаться женской бессердечности не позволила запищавшая на подкорке интуиция. Синдбад шокировано распахнул глаза, чувствуя, как по коже ползут мурашки нехорошего предчувствия. Ему ведь не кажется, что в коридоре стало как-то темнее?       На негнущихся ногах парень обернулся к лестнице, по которой медленно поднималась могучая, источающая угрозу фигура. Еще недавно бесполезному мозгу потребовалась всего секунда, чтобы сопоставить, как связаны цветы в руках хозяина и направляющийся по его душу бывший ассасин.       — Махад, я могу все объяснить, — затараторил Синдбад, пряча руку с подвядающим букетом за спину и на всякий случай начиная пятиться прочь от пугающе настроенного друга. — Мы же товарищи, давай сядем, обсудим… Я все возмещу, честно, только убери клинк… Махад, ты слышишь меня? Махад! Махааад!..

***

      — Прости, но ты безнадежен.       — Вообще-то это была твоя идея!       — И в двух из трех случаев она сработала! Вот зачем нужно было говорить Мелл, что цветы не для нее?       — Не знаю, просто вырвалось. Я все только порчу.       — С этим сложно поспорить, но вы четверо здесь не для того, чтобы лясы точить, так что не отвлекайтесь. И что с Мистрасом?       — Мне кажется, он все, — Дракон осторожно потыкал лежащего ничком рыцаря, который уже какое-то время не подавал признаков жизни. — Наверно, ему не стоило столько пить.       — Вам всем не стоило, — осуждающе кивнул Джафар. — Глядишь, и не влипли бы во все это.       Крыть было нечем, потому что уничтожение цветника Махада было страшным проступком, за который протрезвевшим парням (включая, идейного вдохновителя Виттеля) было ужасно стыдно. Хорошо, что от кары в лице бывшего ассасина их спас Хинахохо, вовремя утащивший Махада залечивать душевные раны, пока провинившиеся исправляют деяние рук своих. Собственно, именно этим их троица (из бессознательного Мистраса помощник был никакой) и занималась под строгим присмотром Джафара. И, возможно, даже имела бы успех, если бы не жуткое похмелье, не менее жуткая жара и полное отсутствие навыков садоводства.       Но сколь бы отвратительно не было текущее времяпрепровождение, оно все равно оставалось предпочтительнее новому разговору с Мелл, где Синдбад, как водится, налажает и все испортит. А потому, втыкая в землю очередной саженец, парень не спешил. День медленно полз к полудню, и времени испортить главные отношения в своей жизни было еще предостаточно.       

***

             — Но ты ведь понимаешь, что цветы на самом деле были тебе, да? — осторожно пробормотала Пипирика, наблюдая за гневно вышагивающей девушкой. — Думаю, Син просто запаниковал…       — Ах, запаниковал! — еще больше возмутилась Мелисса. — То есть, мне даже цветы без приступа паники подарить нельзя?       — Ну, если ты зыркала на Синдбада также, как на нас сейчас, то я вполне понимаю бедолагу, — хмыкнула изящно рассевшаяся на лавке Парсина, которую, похоже, весьма веселило разворачивающееся перед глазами представление.       Мелисса уже почти упрекнула подругу в отсутствие женской солидарности, но тут на пороге кухни появилась Руруму с малышками на руках.       — По какому поводу шум?       — Да вот Синдбад опять чудит, — тут же отрапортовала Пипирика. — Ободрал клумбу Махада, а потом забрал у Мелл подаренные собой же цветы.       — Действительно не очень красиво с его стороны, — покачала головой женщина и перевела мягкий взгляд на Мелл. — Не руби с горяча, наверняка, он просто растерялся. Синдбад тот еще паяц, но уверена, что на самом деле его, как и большинство мужчин, пугает испытывать искреннюю симпатию. А уж тем более ее демонстрировать.       — Так мне что, просто ждать? — кисло поинтересовалась Мелисса, падая на лавку рядом с вытянувшейся струной Парсиной. Как бы та не пыталась, скрыть напряжение, возникавшее при появлении Руруму, у девы Артемиуры не получалось. Видимо, какой-то разговор между ними двумя все же прошел.       — В некоторых случаешь ожидание стоит того. А иногда неплохо и проявить инициативу.       — Руруму знает, о чем говорит. Только представь, сколько сил ей стоил братец!       — Ну, все не совсем так, — Руруму с легким осуждением посмотрела на потупившуюся Пипирику, прежде чем передать ей одну из близняшек. — В наших с мужем отношениях был прекрасный, пусть и несколько затянутый этап ухаживаний.       — А если не секрет, как вы познакомились? — спросила Мелисса, внезапно осознавая, что не может представить, как скромный и пугливый Хина из их первой встречи решается заговорить с прекраснейшей женщиной народа Имучакк.       — Это было уже очень давно, еще до первой инициации Хинахохо, — ностальгии улыбнулась Руруму. — Главы племен со своими отпрысками и лучшими охотниками племени собрались на ежегодную Большую Охоту. Несмотря на отсутствие особой любви к этой традиции, я сопровождала отца как дочь и принцесса и именно тогда впервые увидела своего будущего мужа. Внимание на него я обратила не сразу, ведь среди других юных воинов он выделялся разве что очаровательной робостью. А потом мы вышли на медвежий след, и когда отец занес гарпун, чтобы добить загнанного зверя, перед ним встал Хинахохо. Этот робкий юноша не побоялся потребовать у вождя остановиться, потому что увидел детенышей медведицы, которые погибли бы без матери. Наверняка, среди всех опытных охотников он был не единственным, кто заметил медвежат, но единственным, кому хватило смелости защитить их от вождя.       — И как на такое неуважение отреагировал ваш отец? — с незнакомой Мелл почтительностью в голосе спросила Парсина.       — На самом деле он восхитился мужеством неинициированного мальчишки и даже похвалил его. Но, если честно, Хинахохо был в таком ужасе от собственных действий, что вряд ли это помнит, — вполне миролюбиво отозвалась Руруму. — Наша же первая встреча произошла на празднике в честь завершения охоты, и, надо признаться, это было довольно неловко. Да и после общение задалось далеко не сразу, но я все же решила дать этим отношением шанс. О чем ни разу не пожелала, потому что с каждой новой встречей все отчетливее понимала, что Хинахохо — именно тот человек, с которым я хочу быть. Сколько бы мне не пришлось его ждать.              Закончив речь, Руруму перевела говорящий взгляд на Мелиссу, и та поспешила отвести глаза, чтобы женщина не заметила мелькнувшее в них недовольство. Руруму, конечно, замечательная, мудрая и дальше по списку, но эти ее постоянные наставления… Ну порой они раздражали, если честно. За подобные чувства было стыдно и неловко (ведь женщина искренне пыталась помочь советом), но что поделать, сейчас Мелл больше хотела услышать дружеское «Син — дурак, забей», а не мудрое — «дай ему время».       Несмотря на старание Мелиссы скрыть свой настрой, Руруму явно его считала, но не обиделась (совершенные зрелые женщины не обижаются на глупых импульсивных подростков). Вместо этого она попросила Пипирику присмотреть за близняшками, а сама сняла с полки пресловутую вазу, так сегодня никому и не пригодившуюся.       — О, неужто братец тоже решил подарить цветы?       — Так и есть, правда, в этот раз обошлось без покушений на цветник Махада. Хинахохо утром сходил в цветочною лавку за букетом, — Руруму (Мелл готова дать руку на отсечение) слегка самодовольно улыбнулась и, распрощавшись с девушками, удалилась к себе.       Как только за женщиной закрылась дверь, со стороны Парсины раздался свист пропускаемого через зубы воздуха.       — Так что это получается… — выдох облегчения растворился в искрящем недовольством голосе. — Мне единственной сегодня не подарили цветов?       — Ну, мой букет отозвали, — осторожно вякнула Мелисса, наблюдая, как на дне алых глаз подруги разгорается недоброе пламя.       — В случае с Синдбадом засчитывается даже попытка, — подскочив на ноги, Парсина решительно сжала кулаки, вмиг превращаясь в воинственную деву Артемиуры. — А вот отсутствие попытки должно караться со всей строгостью. Где там мой бесстрашный ассасин?       Не дожидаясь ответа, Парсина выскочила за дверь, оставив Мелиссу и Пипирику обмениваться озабоченными взглядами. Похоже, с Виттелем придется попрощаться.       — Да уж, насыщенный выходит выходной, — устало покачала головой Пипирика, крепче прижимая к себе малышек. — А ведь еще даже обеда нет.       — Интересно, сколько из нас до него доживет такими темпами, — поддержала Мелл, размышляя, не стоит ли схорониться где-нибудь до вечера. Мало ли кому прилетит следующим?       

***

      — Сегодня же выходной. Почему я один продолжаю работать?       — Ну, вообще-то я тоже помогаю.       — Еще бы не помогал. Твоя идея оказалась полны провалом.       — Скорее твоя реализация.       Синдбад вздохнул, вынужденно признавая правоту уставившегося в документы Виттеля. Документы эти притащил деятельный Джафар, что уже успел сбегать в главный магазин и вернуться с бумагами, требующими незамедлительного внимания главы. В правдивости данного утверждения Синдбад весьма сомневался, но спорить с Джафаром — себе дороже. Потому, найдя помощника в лице страдающего чувством вины Виттеля, он приступил к работе.       — Синдбад, — через некоторое время подал голос Виттель. — Мне нужно кое-что рассказать.       Фраза сама по себе была многообещающей, а уж то, каким напряженным выглядел произносящий ее парень, и вовсе лишало надежды на приятную беседу. В памяти сразу всплыл недавний разговор с Джафаром, в котором мальчик подробнее рассказал о некоторых не самых приятных моментах спасения Сина. Включая убийство работорговца, каким-то образом связанного с Мелл.       «А ведь она так мне ничего и не рассказала», — мысль осела на языке кислой горечью. Хотелось верить, что дело в том, что Мелиссе просто нужно немного больше времени, а не в недоверии или (что хуже) попытке уберечь Сина от новых потрясений. Потому что Синдбаду это не нужно. Он в порядке и готов к любому неприятному разговору.       Например, к тому, что произойдет прямо сейчас.              — Слушаю, — добавив в голос спокойной поддержки, произнес парень, чтобы получить прямолинейное:       — Я убил Галлуса Метелла.       «Наверное, стоило ожидать чего-то подобного», — вдохнул Син и, стараясь не морщиться от вернувшейся боли в висках, кивнул Виттелю, чтобы тот продолжал.       — В ночь, когда ты согласился на бой, я отправился к Мадер, чтобы узнать, не подготовила ли она какой-то западни. К сожалению, полезной информации о грядущей битве получить не удалось, но зато я узнал о связи Мадер с Галлусом и что именно он стоит за проблемами, обрушившимися на Синдрию. И в тот момент я решил его убить. Знаю, ты не одобряешь подобные методы…       — Дело не в этом, — все-таки перебил друга Синдбад. — Я не осуждаю твое решение… В том смысле, что Галлус был мерзавцем и его смерть меня не печалит. Но если бы ты рассказал об этом мне, возможно, я бы смог решить все иначе… Так, чтобы тебе не пришлось снова убивать. В конце концов, разве не это я вам когда-то обещал?       — Синдбад, — бледные пальцы Виттеля, что нервно мяли бумаги, наконец успокоились, а голос наполнился уверенностью. — Ты выполнил свое обещание. Нет, ты сделал гораздо больше. Но то, что благодаря тебе я могу больше не быть ассасином, не перечеркивает мое прошлое. Несомненно, можно было бы найти очередной изящный способ провести Галлуса, но такие люди не останавливаются, и спустя месяц или год он бы объявился опять. Этот глупый, жалкий и жадный человек бы снова и снова доставлял неприятности Синдрии, а ты тратил на него время, вместо того, чтобы идти к своей мечте? Я решил, что это не рационально. Украл у принцессы яд, смерть от которого выглядит как естественная остановка сердца, и навсегда избавил нас от проблемы по имени Галлус. Потому что лучше всего в этой жизни я умею убивать. И тебе стоит не только иметь это в виду, но и использовать.       Последняя фраза неприятно царапнула под ребрами, и на мгновение Синдбад понадеялся, что неправильно понял ее смысл. Хотя вариантов, конечно, было немного.       — Я не могу отдавать тебе такие приказы, — сглатывая сухость во рту, произнес он.       — Пока не можешь, — без тени сомнения поправил Виттель. — Поэтому пока я принял решение сам и не жалею об этом. Ведь для защиты Синдрии и наших людей я готов сделать все, что необходимо.       Высказанная идея вызывала противоречивые чувства. Синдбад принял то, что для достижения цели порой придется совершать не лучшие поступки, и был готов нести за них ответственность. Но приказывать подобное друзьям… Сможет ли он? Виттель считал, что да, и маленькой, но самой искренней частью души Син был с ним согласен.       Несколько мгновений над столом висела напряденная тишина, а потом Синдбад кивнул, ставя точку в этом разговоре.       — Я тебя понял.

***

             День стремился к своему завершению, а с Синдбадом Мелиссе так больше и не довелось пересечься. Что на самом деле удивительно, ведь друг был едва ли не единственным обитателем дома, кто так его и не покинул: где-то внизу слышались предсмертные завывания попавшего в руки Парсины Виттеля, да в обеденной Пипирика пыталась привести в чувства страдающего похмельем Мистраса. Остальные же разбежались кто куда. Даже Масрур, которого выловила изнывающая от безделья Мелисса, буркнул что-то про выходной и свалил известным маршрутом в окно.       Тренироваться было лень, заниматься делами тоже, потому Мелисса не придумала ничего лучше, чем развалиться на собственной кровати в ожидании кающегося Синдбада. И дело вовсе не в том, что она все еще дулась — искренние (пусть и пьяные) извинения притушили обиду, а утренняя сцена спустя время казалась даже забавной — просто считала, что после подобного прокола первый шаг к примирению точно должен быть за Сином.       «Который явно заплутал на этом пути», — Мелисса скосила недовольный взгляд на дверь, которая, как по заказу, отозвалась робким стуком.       — Открыто.       Особой надобности озвучивать этот факт не было, потому как для того, чтобы ввалиться в комнату Мелл, приглашение Синдбаду никогда не требовалась. Предупреждающий о визите стук был вершиной тактичности, зачастую пренебрегаемой.       — Я идиот, — выдал парень, едва переступив порог.       — Неплохое начало, — удержав рвущуюся на лицо улыбку, Мелисса присела, освобождая место на кровати.       Уловив посыл, Син плюхнулся на линялое покрывало почти вплотную к девушке, так еще и поддался вперед, впиваясь в ее лицо решительным взглядом.       — Мелл, ты мне нравишься, — без вступления затараторил он. — Очень давно и очень сильно. И я думаю… Нет, я уверен, что ты прекрасно об этом знаешь, но из вредности не хочешь признать. Поэтому скажу прямо — я хочу быть с тобой. Но пойми, для меня это все тоже впервые, и я жутко боюсь налажать, отчего, кажется, только еще больше лажаю. Поэтому можешь простить меня за все те глупости, что я натворил за последнее время, и дать шанс проявить себя нормальным парнем?       Несмотря на предательски обдавший щеки румянец, Мелиссе удалось удержать лицо и не показать, что слова друга ей приятны. Почти все.       — Значит, я вредная?       — А еще до жути упертая и несносная, — не моргнув и глазом, продолжил Син. — И это мы еще до минусов не дошли… Ай!       — Я все еще думаю, прощать ли твои выходки.       — О, так эту часть ты тоже услышала? С твоим умением вычленять суть, я уж было решил, что придется повторять… Ну, ай!       — С каждым словом шансов на примирение все меньше. Так что для твоего же блага, надеюсь, ты закончил.       Потирая ушибленные ребра, Синдбад отполз на противоположный конец кровати.       — Вообще-то нет, — сунув руку за пазуху, он извлек вскрытое письмо и протянул то Мелиссе, но вчитаться в витиеватые строки не дал, быстро продолжая сам: — Джафар принес из магазина документы, и там было это письмо. Если кратко, то меня, как главу Синдрии, приглашают на вечер, устраиваемый верхушкой Торговой Гильдии. Это очень почетно и удивительно, ведь обычных купцов на подобные мероприятия не зовут… Так вооот, — в один момент Синдбад сделался неловким и даже смущенным. — В приглашение говорится, что можно прийти с парой и я бы хотел, чтобы на этом вечере моей парой была ты… Если у тебя, конечно, не запланировано других встреч со старыми знакомыми.       Последнюю фразу Синдбад пробормотал едва слышно, но все равно недостаточно тихо.       «Обиделся, значит», — вздохнула Мелл, прекрасно понимая чувства друга. Задним числом все умны, как говориться… Ну, раз Син смог сделать шаг к примирению, то и ей стоит?       — Слушай, — отложив бумаги, девушка поддалась вперед и осторожно коснулась чужого напряженного запястья. — Согласна, с прогулкой и правда вышла некрасивая ситуация. За что мне жаль, потому что я правда не думала и не хотела тебя задеть. Но, если честно, нет никаких причин дергаться из-за Эна. Он мне даже не интересен в этом смысле.       — А в каком интересен? — тут же проворчал Син, но, заметив недобро прищуренный взгляд, отступил. — Тебе я верю! А вот этому мутному типу — нет. Вот как ты можешь быть уверена, что он в тебе не заинтересован?       В памяти всплыл образ рыжеволосого парня в восточных одеждах. И если на лице Эн еще пытался держать маску благородного спокойствия, то в глазах его явно читалось раздражение, приправленное пренебрежением и ноткой недоумения.       — Что-то я сомневаюсь.       — Ты просто плохо разбираешься в мужчинах. Не стоит бездумно оставаться наедине с парнем, в намерениях которого не уверена.       — Конечно, ведь я такая беззащитная, — закатила глаза Мелисса, прекрасно видя натянутость аргумента. Впрочем, продолжать спор не хотелось, потому девушка примирительно кивнула. — Хорошо, если доведется еще раз встретится с Эном, возьму тебя с собой. Уверена, прогулка выйдет уморительная.       — Я бы предпочел, чтобы она вообще не состоялась, — уже менее хмуро вздохнул Син, и, закрыв неприятную для обоих тему, поднял на Мелиссу вопрошающий взгляд. — Так что насчет вечера? Ты согласна?       Мелл подхватила письмо и быстро пробежалась глазами по его содержанию.       — Правильно ли я понимаю, что на первое свидание ты хочешь притащить меня на собрание напыщенных купцов, где мы половину вечера проведем за обсуждением торговых вопросов? Это звучит как работа, знаешь ли.       — Но лишь на маааленькую половину вечера, — с заискивающее сжал пальцы Синдбад. — А на большую запланированы вино, приятная музыка и танцы. И каждую секунду этой половины я собираюсь посвятить тебе.       — Даже танцы? — хитрая улыбка все же скользнула по губам Мелл.       — Особенно танцы, — ответно улыбнулся Син, тепло и нежно смотря прямо в глаза. И вот как ему отказать?       — Хорошо, давай сходим на этот твой вечер.       Издав радостно-победный возглас, Синдбад подскочил на ноги и, прежде чем Мелисса успела сообразить, оставил смазанный поцелуй в уголке ее губ.       — Украдено авансом, — весело оповестил парень и в ту же секунду вылетел из комнаты.       С горящими щеками и счастливой улыбкой Мелисса повалилась на подушки, но в следующий миг подскочила обратно, озаренная неприятным осознанием: на празднество к высокопоставленным торговцам надеть ей было совершенно нечего.

***

      — Мне при найме совсем другое обещали.       — Честное слово, Тай, продолжишь ныть на эту тему, и следующее твое плавание продлиться не меньше года.       — Вот! Вот что мне обещали!..       — Почему мы вообще плывем в место, до которого три минуты лететь в покрове джинна? — перебив открывшего было рот Сина, присоединилась к нытью Тая Мелисса.       Вечер, на который их пригласили, проводился в резиденции одного из членов верхушки торговой гильдии, которая располагалась едва ли в паре часов езды от Неаполя. Зачем ради такого незначительного путешествия снаряжать целый корабль, было совершенно непонятно.       — Дань традициям, — отмахнулся от недовольных Синдбад (конечно ему-то только дай повод в море выйти). — Члены торговой гильдии всегда прибывают в резиденции на кораблях, чтобы продемонстрировать статусность.       «Причуды богатых людей, а нам из-за них лишние часы в пути проводить», — покачала головой Мелисса, тихо радуясь, что хотя бы с нарядом определиться успела. Для этого, правда, пришлось, рискуя жизнью ни свет, ни заря разбудить Парсину. К счастью, как только дева Артемиуры услышала суть проблемы, то тут же перестала сыпать проклятыми и, захватив по пути сонную Пипирику, потащила подруг за покупками. И, вопреки наивным ожиданиям Мелиссы, не на рынок.       Не слушая робкие возражения Мелл, что ей бы хотелось чего-то попроще, Парсина переступила порог шикарного магазина женских нарядов с таким видом, будто была его владелицей. А работающие там девушки, что тут же радостно закружили вокруг девы Артемиуры, лишь усугубили это ощущение. Так Мелисса узнала, что в данном магазине Парс была постоянным клиентом, и немного заинтересовалась вопросом, откуда подруга берет средства, чтобы тратить их в настолько дорогих местах.       Впрочем, лишние вопросы отошли на второй план, когда, уверенно раздав указания работницам, Парсина потащила Мелл на примерку. И вот тут она поняла, насколько правильным решением было доверить это дело Парс, потому как сама Мелисса в жизни бы не выбрала что-то достойное, а полагаться на вкус, с восторгом перебирающей жуткие розовые рюши Пипирики, казалось не лучшей идеей.       В итоге, перемерив кучу платьев и отбраковав несколько уж слишком откровенных, Мелл остановилась на достаточно простом, но симпатичном варианте. В основном потому, что даже на свой придирчивый вкус смотрелась в нем отлично. Да и вообще, как оказалось, ходить за покупками в компании подруг — занятие весьма веселое. Мелисса даже не против повторить… где-то через годик-другой.       Помимо платья, уставшая ходить в обносках, Мелл разорилась на добротные штаны из легкой ткани и новую тунику через одно плечо, которую подпоясала любимыми ножнами с саями. Получилось неплохо, хотя и бледновато на фоне неубиваемого наряда Синдбада, что, казалось, уже стал неотъемлемой частью образа главы Синдрии.       «И все же что-то тут не чисто», — пока погрузившаяся в свои мысли Мелл с подозрением рассматривала игриво распахнутую куртку Сина, тема разговора незаметно сменилась на более интересную.       — Выглядит очень знакомо, — задумчиво протянул Синдбад. — Уверен, однажды Дракон пытался убить меня подобной штукой.       Заинтригованная Мелисса тут же включилась в беседу и поддалась ближе, чтобы рассмотреть обсуждаемый предмет.       — А что это? — получив легкий шлепок по потянувшимся к вещице пальцам, девушка подняла на друга полный обиды взгляд. — Эй!       — Вдруг сломаешь, — непреклонно мотнул голой Тай. — А это, на минуточку, редкий магический артефакт. Стреляет молниями, представляете? Никаких стрел, болтов и дротиков. Красота!       — А разве чтобы использовать подобные артефакты, не нужно направлять в них собственную магой? — непонимающе нахмурилась Мелл. — Лавр говорил, что маги пока не знают способа, который позволял бы обычным людям использовать магические артефакты.       — Ну, я никакую магой никуда не направляю, — пожал плечами Тай. — Если честно, я вообще весьма смутно представляю, что это такое, но пока служил на корабле капитана Кита, слышал истории о не волшебниках, что могут управлять энергией в своем теле.       В груди тут же затрепыхался крошечный исследовательский огонек. В случае с сосудом джинна, тот, повинуюсь лишь воле владельца, сам преобразовывал его магой. Но если тому же Синдбаду с его невероятным количеством магой было достаточно лишь намерения использовать силу, то обладающей весьма скромным резервом Мелл нужно было постоянно контролировать то, сколько магой она использует. Поначалу получалось не очень, но со временем навык контроля удалось развить. И уже тогда Мелл задумалась о возможности управлять собственной магой и, возможно, даже подобно волшебникам, выводить ее за пределы тела без использования сосуда джина. Неплохая задумка, к сожалению, увяла из-за недостатка информации и понимания, как ее реализовать. Но если в мире действительно есть люди, способные управлять магой…       Развить мысль не дал вклинившийся в разговор Синдбад.       — Если это тот артефакт, что раньше принадлежал Дракону (а теперь я в этом практически уверен), то думаю, что знаю ответ. Дракон говорил, что это оружие было изъято из сокровищ с подземелья Баала. Судя по всему, артефакты из подземелий отличаются от обычных магических артефактов и работают без подпитки магой владельца. Правда, на мой взгляд, заряд у них слабоват.       Пожав плечами, Тай вытянул руку с оружием, и через мгновение над морской гладью пролетела искрящаяся электрическая стрела. На искушенный взгляд Мелиссы атака действительно была действительно слабовата. Но, видя довольное лицо друга, девушка решила придержать эту мысль.       — У меня другой вопрос. Как к тебе попал артефакт, которым Дракон пытался убить Синдбада в Имучакке, а после увез с собой в Партевию?       — Нуу, сказать по правде, большинство подобных вещичек рано или поздно попадают на черные рынки… — расплывчато ответил Тай, подозрительно отводя глаза.       — Значит, ты купил его на таком рынке?       — Не то чтобы купил, и не то чтобы на рынке…       — Тааай.       Тяжко вздохнув, парень перевел взгляд на Мелл и выставил перед собой руку в успокаивающем жесте.       — Хорошо, я расскажу, а ты обещай не эмоционировать, — дождавшись напряженного кивка, Тай продолжил: — В общем, дело было во время последнего визита в Магноштадт, когда мы еще твоего брата подвозили. Чайка привычно пришвартовалась в порту, а я в компании Лавра повез в столицу посылку. Поначалу все шло хорошо… А потом нас взяли в плен местные повстанцы.       — Что?! — едва ли не подскочила на месте Мелисса.       — Да, вот как-то так вышло, — развел руками Тай, будто описывая свой обычный, пусть и не самый удачный день. — Оказывается, эти ребятки были сопротивлением, что осталось после свержения старой монархии. Они прятались в лесах, копили силы, запасались различным оружием и устраивали диверсии, вроде той, чтобы украсть настой, дающий силу волшебникам. Нас с твоим братом повстанцы захватили ради информации: у меня пытались узнать, откуда поступает настой, а у Лавра допытывались про Магноштадт и силы волшебников. Разумеется, мы им ничего не сказали.       — Разве это разумно? — всплеснула руками не на шутку встревоженная Мелисса, чувствуя успокаивающе прикосновение Сина к своему плечу. — Вы ведь могли пострадать!.. Вы пострадали?       — Все нормально, — излишне поспешно и уклончиво ответил Тай. — Когда мы не прибыли в Магноштадт, там быстро среагировали и отправили магов на поиски. Так что я и Лавр даже в плену толком не побыли — к закату нас уже нашли его товарищи (отличные ребята, кстати), и вчетвером мы показали повстанцем, как они были неправы. В итоге прибывшим в разрушенный лагерь старшим магам осталось лишь повязать тех придурков и забрать их добро.       — Но не все добро, — понимающе ухмыльнулся Синдбад, крепче обнимая все еще напряженную Мелиссу. — Кое-что ты успел умыкнуть.       — Считаю это компенсацией за свои страдания, — легкомысленно ухмыльнулся Тай и уже серьёзнее добавил, — Мелс, не переживай ты так. С твоим братом все хорошо, а то, что он иногда попадает в передряги… Ну а кто в них не попадает? Главное, что Лавру есть на кого положиться.       Друг, конечно, был прав, но Мелиссу все равно раздирали смешанные чувства: с одной стороны, Лавр жил своей жизнью и давно не нуждался в защите сестры, но с другой — брат попал в такую переделку, а Мелл об этом даже не подозревала…       «Видимо, тут я могу только смириться», — еще раз вздохнула девушка, мимолетным касанием к руке Сина показывая, что она в порядке.       — Я думаю, Лавр не пропадет, — с улыбкой заглядывая ей в глаза произнес Синдбад. — Он талантливый волшебник в окружении других талантливых волшебников. Что может пойти не так?       — Все, что угодно? — фыркнула Мелисса.       — Да бросьте, эти ребята и в половину не такие проблемные, как вы, — отмахнулся куда более расслабленный, чем пару минут назад, Тай. — И, кстати, мы скоро прибудем, так что если кому-то, — намекающий взгляд на Мелл, — нужно собираться, рекомендую заняться этим сейчас.       Синдбад согласно кивнул, а Мелисса, оглядев неизменный (по ее мнению) уже несколько часов морской вид, в очередной раз признала, навигация — не ее конек. Ну да ладно, в их компании было кому этим заняться.       Махнув рукой друзьям, девушка направилась в каюту.

***

      Стоя у чужой двери, Синдбад совершенно не нервничал. Так, легкий трепет, который и волнением назвать язык не поворачивается. Да и с чего бы ему волноваться? Впереди ждал вечер в компании Мелиссы, первый в статусе больше, чем друзья. И Синдбаду всего-то и надо было, что не облажаться. Ерунда.       «Стоит начать с комплимента», — сам себе напомнил парень. Что-что, а петь дифирамбы женской красоте Син умел.       По крайней мере, он так думал, пока из каюты не выпорхнула его спутница, своим внезапным появлением совершенно выбивая парня из колеи.       — Ты… Прекрасно выглядишь, — отчего-то сипло выпалил тот, тут же давая себе мысленную затрещину. И это лучшее, на что он способен?       — Спасибо, — Мелл слегка зарделась, но смешливого взгляда не отвела. — Ты выглядишь… как обычно?       — Как обычно, великолепно? — неловко пошутил Синдбад, одергивая короткую куртку. Собираясь на торжество, он даже не задумался, что надеть и сейчас чувствовал себя немного неуместно в любимом, но уже несколько поношенном наряде. Особенно рядом с такой родной, но в то же время незнакомой Мелиссой, будто сошедшей с холста искусного художника.       На девушке было простое светло-зеленое платье с открытым верхом и расшитым золотой нитью поясом, подвязным под грудью. Легкая ткань струилась вниз, мягко обрисовывая изящную девичью фигуру и заканчиваясь почти у самых лодыжек. Никаких лишних изысков и украшений. Удобная, лаконичная красота — в духе Мелиссы.       «Надеюсь, моя затея придется в тему», — с внезапно подкатившим волнением Синдбад обтер влажную ладонь о штанину, прежде чем достать спрятанный за пояс мешочек.       — Эм, я знаю, что ты не большой любитель подобных вещей, но я все равно хотел подарить тебе… — путаясь в дурацких завязках, парень вытряхнул его содержимое в подставленную ладонь. — Вот.       Подхватив пальцами тонкую жемчужную нить, Мелисса провела подушечками по перламутровым бусинам и подняла на Сина недоуменный взгляд.       — Откуда?..       — Купил на празднестве в Актии, — скрывая смущение, быстро ответил парень. — Все хотел подарить, но как-то повода не находилось… И не подумай, я не настаиваю, чтобы ты ее носила! Если хочешь можешь потолочь в краску или…       — Мне очень нравится, — мягко перебила его Мелисса. — Спасибо.       Синдбад непонимающе уставился на протянутую ему жемчужную нить, на миг теряясь: Мелл возвращает подарок? Но ведь ее слова и полные смущенной радости глаза явно говорили о другом…       А потом до него дошло.       «Идиот», — ненатурально прокашлявшись, Син поспешно взял нить и кивнул выжидающе наблюдающей за ним Мелиссе. Убедившись, что ее намерение поняли, девушка повернулась спиной и отвела в сторону распущенные волосы, открывая доступ к шее. Синдбад шагнул вперед, вставая ближе и немного досадуя на разницу в росте. Будь та немного меньше, можно было бы жарко выдохнуть в маленькое ушко или прижаться кубами к быстро бьющейся на шее венке…       Едва оформившаяся мысль ошпарила кипятком, поражая своей бесстыжей откровенностью. С каких пор у Сина подобные мысли в адрес подруги? Он вообще имел на них право? Они ведь едва ли встречаться начали…       — Ну как? — обернувшись, спросила Мелисса, к счастью, не замечая внутренних терзаний парня.       Синдбад провел взглядом по изящной шее, по казавшимся непривычно хрупкими открытым плечам и по лежащему на тонких ключицах перламутру жемчуга, нежно оттеняющему розоватую кожу. Волнующий и такой манящий образ, казалось, навсегда отпечатался на внутренне стороне век. Жаль только, что все эпитеты, которых была достойна Мелисса, так и остались толкаться в непутевой голове Сина, в то время как его рот выдавил жалкое:       — Эм, выглядит хорошо… Я думаю, — дав себе очередного мысленного подзатыльника, парень поймал по-доброму смеющийся взгляд зеленых глаз и, решив, что этот парад позора пора сворачивать, протянул вперед раскрытую ладонь. — Пойдем?       Когда девичьи пальцы без колебаний легли в его руку Синдбад с кристальной ясностью понял: несмотря ни на что, этот вечер уже удался.       

***

      Место, куда прибыли ребята, напоминало небольшой городок с собственным портом и таверной при нем. Вот только жили здесь исключительно главы торговой гильдии в собственных шикарных резиденциях. Первый раз Синдбад попал сюда, когда вломился на прием к Мадер, и только сейчас задумался, каким образом не знатная торговка получила право построить резиденцию в таком месте.       «Впрочем, сейчас это неважно», — бросив краткий взгляд на даже издалека казавшееся заброшенным здание, Син кивнул подошедшему провожатому, позволяя тому провести гостей к месту празднества.       Через несколько минут их привели к утопающей в зелени и мягком свете свечей веранде, на которой уже во всю отдыхали богато одетые люди. Ответив на пару приветственных кивков, Синдбад и Мелисса уже без помощи провожатого прошли в один из арочных проемов, оказываясь в большой зале, где было в разы больше свечей и гостей, а также присутствовали ненавязчивая музыка и внушительных размеров стол с закусками, к которому и направились ребята.       — Ну и как тебе? — спросил Синдбад, с благодарной улыбкой принимая у разносчицы два кубка с вином.       — На первый взгляд скука смертная. Но еда отменная, — ответила Мелисса, уже успевшая сунуть в рот какую-то мелкую закуску. — Кажется, многие здесь жаждут твоего общества.       Синдбад согласно кивнул. Он и сам заметил несколько заинтересованных взглядов от купцов, с которыми было бы совсем не плохо наладить связи. Однако…       — Я могу их всех проигнорировать, — решительно произнес парень, оборачиваясь к спутнице. — Я ведь обещал посветить этот вечер тебе, а ты не особо любишь подобные беседы.       — Но ради процветания компании могу и потерпеть… А вообще, знаешь, — взяв из рук Синдбада вино, девушка подняла на него хитрый взгляд. — Иди-ка ты один. Очаруй всех своей харизмой, заключи пару удачных сделок, а я пока посторожу наши закуски.       — Уверена? — уточнил парень и, получив утвердительный кивок, расплылся в довольной улыбке. — Ты чудо. Скоро вернусь.       Судя по закатанным глазам, его обещанию Мелл не особо поверила, но Синдбад все равно собирался его сдержать. Только поговорит с парочкой купцов.

***

             Только он не учел, что людей, желавших пообщаться со «знаменитым Синдбадом», на этом вечере окажется чуть больше, чем парочка. Подобное внимание, конечно, льстило, но и легкое разочарование присутствовало: именитые торговцы искали общества Сина ради пустого трепа, а не для обсуждения возможного сотрудничества, отчего надежды заключить выгодную сделку таяли на глазах. Но уходить ни с чем было не в характере Синдбада, потому он решил перейти в наступление и продать идею о партнёрстве одному из глав торговой гильдии.       И, кажется, в этот раз с выбором цели он не прогадал. По крайней мере, спустя двадцать минут синдбадового монолога пожилой купец с хитрым цепким взглядом все еще казался заинтересованным.       — … Собственно, в этом и заключается мое предложение, господин Просперус, — с вежливым кивком головы закончил Син.       — Что ж, молодой человек, нельзя не признать, что у вас есть предпринимательская жилка, — с сухой улыбкой произнес собеседник, крутя в руках кубок с вином, к которому за весь разговор так ни разу и не приложился. — Признаться я давно наблюдаю за вашей компанией и восхищаюсь ее успехами.       Чужая похвала была приятной и многообещающей, но внезапно проснувшаяся интуиция шепнула, что радоваться пока рано.       — Особенно меня впечатляет, — между тем продолжил Просперус, — как основательно Синдрия решает вопросы с конкурентами.       — Прошу прощения, — осторожно вклинился Син, — но боюсь, я не совсем понимаю, о чем вы.       — Ну как же! — наигранно всплеснул руками мужчина. — Сначала разорение компании Галлуса, потом крах империи Мадер. Да и самим им досталось: одна в бегах, второй и вовсе скоропостижно скончался.       — И снова прошу прощения, — напрягаясь, перебил торговца Син. — Но к ситуациям господина Галлуса и госпожи Мадер ни я, ни моя компания не имеем ни малейшего отношения.       — Разумеется, я не сомневаюсь, что беды, обрушившиеся на наших коллег по ремеслу, никак не связанны с их действиями против Синдрии, — понимающе хмыкнул в усы Просперус. — Просто не мог не заметить, что для вас все разрешилось наилучшим способом… Назовем это критической удачей? Признаться, я бы и сам не отказался от толики этой удачи. Может, не столь категорично, но знаете, как бывает: подпорченной репутации может быть вполне достаточно, чтобы убрать с доски неугодного партера… Или же заменить его более многообещающим.       Синдбад застыл, будто пыльным мешком огретый. Так вот к чему был весь разговор? Просперус буквально прямым текстом предлагал Сину помочь ему избавиться от конкурента в обмен на сотрудничество? Парень поджал губы, сдерживая недовольство. Действия Синдбада явно бросили не лучшую тень на его компанию, но это не значит, что он согласится вести подобные грязные игры.       — Наш разговор принял необычный оборот, и я не могу не поинтересоваться: пригласить меня на этот вечер было вашей идеей? — с прохладной улыбкой спросил Син.       В положительном ответе парень не сомневался, но Просперусу удалось его удивить.       — О нет, что вы. Я лишь присоединился к инициативе моего партнёра, — мужчина настолько явно выделил последнее слово, что намек бы не понял только глухой идиот, — и воспользовался возможностью побеседовать с вами. Но знаете, что забавно, — сухие старческие губы растянулись в полуулыбке, никак не затронувшей глаза. — Господин Хэдес организовал этот вечер и настоял на том, чтобы пригласить на него главу Синдрии. Но, в отличие от меня, он как раз таки свято убежден: крах его друзей — ваша вина.       — Друзей?! — ошарашенно переспросил Синдбад, совершенно не ожидавший такого поворота событий.       — Он был очень близок с господином Галлусом, да и с Мадер, насколько я знаю, тоже. Поговаривают, что у этой троицы даже были какие-то общие дела, но про них мне известно не так много. В любом случае, когда господин Галлус умер, а Мадер подалась в бега, господин Хэдес был в ярости и всеми силами стремился связать эти несчастья с Синдрией. Несколько раз по его требованию возобновляли расследование, но никаких улик, указывающих на вашу причастность, так и не нашли. Господина Хэдеса это не обрадовало, и, признаться, я даже опасался, что тот решится на какой-нибудь импульсивный ход… Но, похоже, доводы разума все-таки возобладали над слепой ненавистью.       «Или же приглашение на вечер и было тем самым импульсивным ходом».       Плохое предчувствие горечью разлилось по языку. Просперус явно ждал от Хэдеса некой глупости, которую можно было бы использоваться в своих интересах. Синдбада, очевидно, тоже собирались использовать, вот только сам он был другого мнения.       — Простите, но, кажется, я слишком надолго покинул свою спутницу, — растеряв остатки дружелюбия, Синдбад заозирался вокруг, выискивая проклятый столик с закусками. Не оформившееся волнение холодными пальцами сжало внутренности: несмотря на то, что вокруг было много людей, и Мелисса могла о себе позаботиться, проснувшаяся интуиция буквально вопила, чтобы Синдбад поспешил. — Мне нужно идти.       — Разумеется, молодой человек, Не стоит оставлять такую прелестную молодую леди одну, — Просперус вновь неискренне улыбнулся, кивком головы указывая вглубь зала. — Мало ли какие неприятные личности решат скрасить ее компанию.       Синдбад, наконец, выцепил взглядом знакомую фигуру Мелл, над которой нависал незнакомый мутный тип. В одно мгновение осознав, кто это, вспыхнувший горячей злостью Син сорвался с места, даже не удосужив собеседника вежливым прощанием.       Впрочем, тот не возмутился, лишь бросил в спину краткое:       — Я буду ждать вашего решения, молодой человек.

***

             Мелисса откровенно скучала. Закуски уже не лезли в горло, а заунывные трели музыкантов, бывших единственным развлечением на этом вечере, вызывали мигрень. В какой-то момент, устав торчать на одном месте, девушка сделала небольшой круг по залу, но, так и не решившись присоединиться к чьей-нибудь беседе, вернулась к столу, у которого обещала дождаться Сина.       Сам же Синдбад расслабленно курсировал среди гостей, то и дело непринужденно заговаривая с очередным торговцем. Было здорово снова увидеть друга таким увлеченным, но в то же Мелл не могла не испытывать разочарование: почему же она опять осталась в стороне?       За время отсутствия Синдбада Мелисса приложила не мало сил, чтобы доказать (в первую очередь самой себе), что способна на большее, чем быть просто девочкой на побегушках. Но когда друг вернулся на свой пост лидера, девушка вновь невольно отошла в тень, уделяя больше времени обучению Масрура, чем делам компании.       Так стоит ли удивляться, что в ней не видят полноценного партнёра, если сама Мелл для этого ничего не сделала? Да, разговоры о торговле все еще не увлекали ее также как друга, но поддержать беседу Мелисса бы точно смогла. Однако вместо того, чтобы составить компанию Синдбаду, она осталась «сторожить закуски» и ловить полные высокомерного снисхождения взгляды гостей. Спутница Синдбада — вот кем она для них была. Ни имени, ни личности, лишь приложение к знаменитому герою.       Подобное положение дел девушку совершенно не устраивало, но исправлять что-то было уже поздно. Ворвавшись в разговор Сина сейчас, Мелл выставит себя не компетентным торговцем, а капризной девицей, требующей внимания своего спутника.       Потому, вздохнув и пообещав уделять больше внимания своей репутации торговца, Мелисса отвела взгляд от беседующего со старым купцом друга и приложилась к кубку с вином, поданным предусмотрительной разносчицей. И все-таки внимания Синдбада ей сегодня хотелось бы побольше.       «Ну должен же он обо мне когда-то вспомнить», — Мелл подумала, что и сама до конца не понимает, воодушевляет ли ее эта мысль или задевает. Настроение неумолимо ползло вниз. Но прежде чем дно было достигнуто, а терпение исчерпано, уединение Мелиссы было нарушено незаметно подошедшим мужчиной.       — Приятный вечер, не правда ли?       Ненастроенная на беседу девушка хотела было огрызнуться, но что-то в словах и интонациях незнакомца ее насторожило, заставляя замереть на месте. А через секунду Мелл осознала — этот голос ей знаком.       «Да ладно?» — Мелисса вскинула не верящий взгляд на возвышавшегося над ней мужчину. Высокий, худой, с вытянутым лицом в обрамлении темных волос и ярко выделяющимся ожогом на левой щеке. Сомнений в личности мужчины не оставалась.       — Вполне, — нехотя процедила Мелл, стараясь не показать истинных эмоций. Не мог же Волчья Маска ее узнать? В вечер их единственной встречи девушка была в маске и вроде бы никак себя не выдала.       — Что же, пьяный азарт и обнаженные тела в дурмане курительных смесей пришлись тебе по нраву больше? — расплылся в похабной ухмылочке мужчина, одной фразой разрушая надежды Мелиссы на, что ее не опознали. — Пташка.       — Боюсь, я совершенно не понимаю, о чем речь, — холодно отрезала она, решив играть в несознаку. — И мне неприятна ваша фамильярность.       Девушку терзали противоречивые мысли: с одной стороны, трусливо сбегать не хотелось, но и продолжить разговор, рискуя нарваться на конфликт под прицелом десятка любопытных взглядов, было бы неразумно. Поняв, что пустые размышления лишь усиливают головную боль, Мелл повернулась к залу, выискивая глазами Сина, но в следующий миг ее грубо и требовательно дернули за локоть.       — Что вы себе позволяете! — встревоженной кошкой зашипела девушка, невольно оборачиваясь к собеседнику. Чужие, горящие ненавистью глаза ее не пугали, а скорее вызывали желание вцепиться в перекошенное злобой лицо. Но Мелл сдержала этот порыв, помятую о нежелательном скандале.       — Думаешь, сможешь так просто уйти после того, что сделала тварь? — не хуже нее, прошипел Волчья Маска, явно намекая на изуродованную щеку.       Наверное ей должно было стать совестно, но…       «Как же плевать, — Мелл утомленно закатила глаза, перед которыми тут же заплясали цветные мушки. — Да что такое?..»       — Вы меня с кем-то путаете, — отгоняя странный туман, мотнула головой девушка. — Не припомню, чтобы мы раньше встречались.       — Значит, меня ты не помнишь, — голос Волчьей Маски вдруг стал до отвращения приторным. — А как насчет моего особого напитка?       Несмотря на дурман, мозаика в голове сложилась моментально.       Распахнув глаза, Мелисса бросила взгляд на отставленный прочь кубок с плескавшимися на дне остатками вина. Ее опоили? Опять?       «Вот же сучий х!..» — вспыхнув праведным гневом, Мелл уже собралась снова подпортить ублюдку лицо, но не успела — новый рывок за предплечье (не менее требовательный, чем первый, но куда более осторожный и мягкий) заставил по инерции шагнуть назад.       А когда Мелисса влетела лопатками во возникшую за спиной преграду, над ее макушкой раздался полный тихой угрозы голос:       — У вас какой-то вопрос к моей спутнице?       «Синдбад», — с облегчением осознала девушка, в миг расслабляясь и позволяя другу прижать ее к себе. Конфликт с Волчьей Маской сразу потерял всякую актуальность. Тепло и чувство защищенности, которые дарили объятия друга, успокаивали и даже вызывали легкую эйфорию. Хотелось отдаться этим ощущениям: сильнее прижаться к крепкой груди и, замурлыкав от удовольствия, обмякнуть в чужих руках…       «Так, а вот это уже ненормально!» — пробилась в замутненное сознания здравая мысль. Уцепившись за нее, Мелисса с силой ущипнула себя за бедро, через боль возвращая относительную (сомнительную) ясность рассудка.       И, кажется, вовремя: вокруг странно ведущей себя троицы уже начали собираться любопытные до чужих секретов зеваки, а Синдбад и Волчья Маска хоть и заметили непрошенное внимание, но завуалированную перепалку прекращать явно не собирались.       — Я увидел, что вашей даме стало дурно, — елейным голосом разглагольствовал Волчья Маска. — И раз уж спутник ее покинул, решил предложить свою помощь. Думаю, юная леди перепила, позвольте мне, как хозяину дома, предложить вам отдых в одной из комнат.       «Так все организовал Волчья Маска», — нахмурилась Мелл, даже опьяненным мозгом понимая, что приглашение на этот вечер они получили не просто так.       — Думаю, мы достаточно злоупотребили вашим гостеприимством, — сквозь зубы процедил Синдбад. — Лучше мы просто пойдем к себе, чтобы не отвлекать вас и других гостей от отдыха.       — И вам совсем не нужна помощь? — не сдавался собеседник, делая шаг вперед, отчего обвивающие Мелл руки сжались еще сильнее.       — Спасибо, все в порядке, — собрав все имеющиеся у нее силы, произнесла девушка. — Мне просто нужен свежий воздух. Спасибо за вечер. Прошу прощения, что уходим раньше.       Кажется, у Мелиссы получилрсь сгладить ситуацию. По крайней мере, Волчья Маска больше не порывался помогать, а гости, поняв, что зрелищ не будет, разочарованно разбрелись по залу. Это позволило Синдбаду вывести Мелл из проклятого дома (чего сама она даже не запомнила). Зато запомнила, как, оказавшись на улице, Син без малейших усилий подхватил ее на руки, вызывая приятное, но неловкое смущение.       — Мелл, ты в порядке? — слова друга доносились будто через толщу воды.       — Буду, — вяло отозвалась она. — Этот мудак опять меня опоил.       — Вот же сукин сын… Постой, опять?! Это случается не в первый раз?       Возможно, будь Мелисса в себе, она бы заметила болезненнее волнение в чужом голосе и была бы чуть осторожнее в словах. Но непонятный наркотик полностью затуманил ее разум и развязал язык.       — Да, в подпольном игорном доме на Риа Венус… Мерзкое местечко, — с губ сорвался тихий зевок. — Я ему тогда еще физиономию подправила, вот он и а-ах… бесится.       Удерживающие ее руки сжались крепче, но следующего вопроса Мелисса уже не услышала — сознание девушки окончательно провалилось в темноту.

***

      Голова болела просто адски.       А еще отчего-то ныло тело, в особенности затёкшие от неудобной позы руки. Попытка сменить положение успехом не увенчалась: запястья отозвались неприятным жжением, а над головой раздался тихий металлический звон.       «Какого черта? — остатки сонливости тут же покинули Мелиссу. Слезящимся глазам тут же предстала тесная камера с крошечным решетчатым окном под потолком и развешенные по стенам цепи. Одни оковы стальной хваткой опоясывали задранные вверх запястья Мелл, на других же бессознательным мешком повис Синдбад. С губ сорвался полуистеричный смешок. — Что не так с моей жизнью?»       Вытянув вперед ногу, девушка с силой пнула друга в бедро (благо, размеры камеры позволяли) и, не скрывая вселенской печали в голосе, оповестила недоуменно захлопавшего глазами Сина:       — Просыпайся, Синдбад! Чутье подсказывает, что нас похитили.