Спешл Ⅴ. Еще ближе.

      «И как это вообще произошло?»       Уныло вздохнув, Мелисса обвела взглядом захламленную комнату — особо хозяйственной девушка никогда не была, а со всей этой подготовкой к переезду времени на уборку и вовсе не оставалось. Но справедливости ради, мусорить ей тоже было некогда. Так почему же комната выглядит как поле военной брани?       «Где-то здесь точно должны быть штаны», — сдув с лица отросшую челку, Мелл склонилась над сваленной прямо перед шкафом кучей белья и принялась спешно перебирать вещи. Спешно, потому что опаздывала — в эту ночь в Неаполе встречали весну, и, судя по доносившемуся с улицы шуму, праздник был в самом разгаре. Уставшие от бесконечной работы синдрийцы тоже не упустили возможность отдохнуть и дружной толпой отправились на главную площадь, сказав задержавшейся в умывальной Мелиссе догонять. Можно подумать, в задержке только она виновата. Да, с такой толпой жильцов нормально помыться стало просто невозможно!       В итоге в опустевшем доме остались лишь судорожно собирающаяся Мелл и скучающий в обеденной Синдбад, которому новый статус их отношений и, возможно (вряд ли), совесть не позволяли свалить без подруги.       — Может, просто не идти? — спросила в пустоту окончательно разочаровавшаяся в поисках девушка. И едва не подскочила на месте, когда пустота ответила до боли знакомым голосом:       — Можем и не идти.       Мелисса обернулась, встречаясь глазами со стоящим в дверях Синдбадом. Опять ввалился без стука, а если бы она была не одета?       «Ах, постойте-ка», — мысленно хмыкнула девушка, даже не пытаясь натянуть пониже подол туники. Горящий ожиданием золотой взгляд волновал куда сильнее вопросов приличия. Да и глупо как-то прятать коленки от своего парня, с которым ты собираешься переспать. А Мелисса, несмотря на то, что первая попытка подтолкнуть Синдбада к близости провалилась, еще как собиралась.       Потому что теперь ей определенно было не «просто интересно».       После той ночи в таверне их отношения действительно сдвинулись с мертвой точки: Синдбад сдержал обещание не быть столь осторожным, а Мелисса, перестав пытаться анализировать, позволила себе чувствовать. Чувствовать сильные руки, прикосновение которых обжигало даже сквозь одежду, сбивчивое дыхание на губах, горящих от потерявших невинную нежность поцелуев. Прижатое к бедру чужое возбуждение и собственное распускающееся визу живота желание…       — К-хм.       Тихое покашливание намекнуло, что Мелисса вновь слишком погрузилась в размышления. А в это время Синдбад ждал ее ответа, и, судя по неестественно напряженной позе, ожидание было нервным. Постаравшись унять подскочивший пульс, Мелл поспешно кивнула:       — Да, давай останемся.       Сорвавшиеся с губ слова повисли напряженной тишине, которую прервал глубокий вздох Синдбада.       — Вот как… — емко произнес он и, неловко потерев шею, бросил взгляд на все еще открытую дверь. — Хорошо.       В следующий момент раздался тугой щелчок затвора (что, оказывается, был на двери все это время), после чего вернувшийся в равновесие Синдбад крайне решительно направился к Мелиссе.       Признаться, такой напор обескуражил, отчего тело невольно поддалось назад. Но отстраниться Мелл не позволила легшая на поясницу ладонь, что мягко, но непреклонно притянула девушку назад.       — Пытаешься сбежать? — с лукавой улыбкой поинтересовался Син.       — Увеличиваю дистанцию для маневра, — сама веселясь со своей глупости, хмыкнула Мелисса. — Выглядело, будто ты драться собрался.       — Ну нееет. Сегодня я настроен совсем на другой вид борьбы.       Мелл недоуменно нахмурилась. Синдбад намекающею поиграл бровями.       — Фу, блин, серьезно? — трагично закатила глаза девушка, запоздало понимая смысл сказанного. — Давай установим правило: никаких пошлых фразо…мф!

***

      Метод отвлечения поцелуями в арсенале Синдбада определенно был самым действенным. Настолько, что с готовностью поддавшаяся на встречу чужим губам Мелисса едва не упустила момент, когда ее подтолкнули к стоявшему у открытого окна столу и подсадили на деревянную столешницу. Зато заметила, что без необходимости задирать голову целоваться стало гораздо удобнее. Чем тут же и воспользовалась, вовлекая Сина в нежный чувственный поцелуй и получая в ответ нетерпеливый и жаркий, от которого кровь бежала быстрее, а сердце билось громче.              Когда кислорода стало не хватать, Син оторвался от ее рта, но не отстранился, а продолжил осыпать поцелуями раскрасневшееся лицо, невесомо скользя губами по щекам и линии челюсти, а после влажно прижимаясь губами к чувствительному месту за ухом. По телу прокатилась сладка дрожь, и Мелисса прикрыла глаза, впитывая вызванное лаской удовольствие. Она и не знала, что такое простое прикосновение может быть настолько приятным.       Синдбад же, если и не знал, то явно догадался и вновь припал к шее, чередуя мокрые поцелуи с легкими прикусываниями, которые тут же бесстыдно зализывал языком. А Мелисса, совершенно потерявшись в новых для нее ощущениях, могла лишь цепляться за ворот чужой рубахи и сдерживать рвущиеся с губ вздохи.       — Мелл, — хриплый шепот в ухо и чувствительно прикушенная мочка заставили распахнуть глаза и встретиться взглядом с прекратившим терзать ее шею Синдбадом.       Обратив на себя внимание, тот запустил руки под край туники и потянул ткань вверх, и разомлевшая от поцелуев девушка покорно вскинула руки, помогая стянуть мешающуюся вещь. Но потом Синдабд подцепили завязки нагрудной повязки, и весь сладостный дурман разом выветрился из головы, уступая место легкой панике.       — Так… Мне не стоит этого делать? — неуверенно уточнил парень, косясь на собственную руку, в которою до побеления вцепились пальцы Мелл.       — Нет!.. В смысле не «нет, не стоит, а… аргх! — выдохнув сквозь зубы, девушка прервала поток косноязычия и разжала напряженные пальцы. Она чувствовала (а что еще хуже вела) себя ужасно глупо, странно и совершенно нелогично, отчего внутри росло раздражение на саму себя. Ну далась ей эта повязка, честное слово!       — Я говорил, что обожаю как ты злишься, когда смущаешься? — с мягким смешком поинтересовался Синдбад.       На столь явную попытку перевести тему Мелисса лишь хмыкнула и скептично зыркнула из-под упавшей на глаза челки.       — Должна ли я в это верить? Ты ведь пытаешься затащить меня в постель и скажешь что угодно, да?       — Определенно, — без колебаний кивнул парень. — Но это не значит, что мои слова — ложь.       Губы дрогнули в невольной улыбке и, покачав головой, Мелисса неловко призналась:       — Я просто растерялась. Мне не каждый день приходиться раздеваться перед кем-то… Скажешь «мы это исправим» и я тебя тресну, — перебила она открывшего уже было рот Сина.       — Я вовсе не это собирался сказать, — почти искренне возмутился тот. — Не надо раздеваться перед кем-то, только передо мной… — пока Мелисса закатывала глаза, Синдабд быстро продолжил: — К тому же нельзя сказать, что ты прям «раздеваешься», — чужие пальцы шутливо дернули затянутую в узел ленту на нагрудной повязке. — Все ведь делаю я.       Вот теперь возмущенно вскинулась уже Мелисса.       — Ты что, меня сейчас на слабо пытаешься взять? Серьезно?       — Еще скажи, что не повелась, — самоуверенно хмыкнул Синдбад, делая шаг назад.       Мелисса стойко выдержала излишне понимающий взгляд, но в душе стыдливо вздохнула — правда ведь слегка повелась.       — А ты, значит, был так занят мной, что совсем забыл про себя? — решив играть по предложенным правилам, Мелл окинула намекающим взглядом Синдбада — по сравнению с сидящей в одном нательном белье девушкой, тот был просто возмутительно одетым.       Будто бы Сина можно было смутить чем-то подобным.       Слегка ухмыльнувшись на ее выпад, парень плавно шагнул назад и, продолжая удерживать зрительный контакт, принялся раздражающе медленно расстегивать широкий кожаный ремень. А потом также демонстративно неспешно стягивать жилет, вырывая у Мелиссы тяжкий вздох — никогда она не понимала эту любовь к многослойности.       И все же было в плавных движениях что-то завораживающее. Будоражащее тело и разум неясным предвкушением. Вспыхнувшим еще ярче, когда Синдабад все-таки избавился от чертового жилета и неожиданно резким (и стоит признать, эффектным движением) скинул рубаху, демонстрируя подтянутый, тронутый легким загаром торс.       «Это… было горячо», — алея щеками, прикусила губу Мелисса. Не то, чтобы ей раньше не доводилось видеть друга без рубашки, но, как оказалось, когда раздеваются специально для тебя, это вызывает куда более волнующие эмоции. А уж если еще и смотрят таким жарким, светящимся лукавым вызовом взглядом…       «Вызов, значит? — мысленно хмыкнула девушка, вполне себе осознавая провокацию, но также понимая, что потревоженное честолюбие не позволит соскочить, не ответив. Все-таки Синдбад слишком хорошо ее знал. — Ну ладно».       Не давая себе времени передумать и игнорируя легкую дрожь в пальцах, Мелисса развязала узел нагрудной повязки, чтобы отбросить ее к остальным валяющимся на полу вещам. И только когда кожи коснулась тянущая с окна прохлада, поняла, насколько переоценила свою самоуверенность. Потому что сказать, что Мелл было неловко — ничего не сказать. Оно и понятно: вряд ли ее нервная возня с завязками могла сравниться с шоу Синдбада. Да и какими-то выдающимися формами девушка не обладала…       Глупые мысли стремительно множились в голове, и инстинктивно ссутулившаяся Мелл попыталась скрыть накрывшую нервозность за опущенными ресницами, но обхватившие ее лицо ладони не позволили отвести взгляд.       — Ты очень красивая, — с обезоруживающей искренностью произнес Син и, мягко улыбнувшись, добавил: — И я говорю это не потому, что пытаюсь затащить тебя в постель.       Отпустив ее лицо, Синдбад нежно огладил напряженные плечи и неожиданно притянул замершую в растерянности Мелл в свои объятия. Очень откровенные, ведь преграды в виде одежды больше не было, и теперь обнаженная грудь Мелиссы касалась чужой горячей кожи, заставляя тело трепетать, а разум путаться от противоречивых эмоций. Не отступившие до конца смущение и неуверенность мешались с приятным волнением и легкими искрами разгорающегося желания, отчего Мелисса чувствовала неуместное смятение. Разобраться в котором не было возможности, ведь Синдбад ни на секунду не переставал касаться. Широкими движениями гладил спину, скользил пальцами по лопаткам и выступающим позвонкам, припадал губами к шее, оставляя влажные поцелуи на раскрасневшейся коже…       А Мелл оставалось лишь цепляться за его предплечья и тонуть в накрывающих с головой чувствах. В один момент, в попытке отвлечься и унять раздирающий голову шум, она втянула Синдбада в глубокий чувственный поцелуй, и, похоже, тот расценил это как сигнал к продолжению. Мелисса была не против. Вроде как. На самом деле она просто не успела понять, ведь стоило их губам встретиться, как Син, подхватив Мелл под бедра, в несколько шагов пересек комнату и уронил девушку на не заправленную кровать.       Считала ли Мелисса, что нависающий над ней полуголый Синдбад — самое возбуждающе, что ей доводилось видеть в жизни? Определенно. Чувствовала ли она при этом странную беспомощность и уязвимость? К сожалению…       «Естественный и приятный процесс», — прозвучал в голове язвительный голосок. Для всех, кроме Мелиссы, которая, видимо, относилась к какому-то другому виду, неспособному на адекватную близость с любимым человеком.       И ведь ей правда хотелось вернуться к тому дурманящему состоянию, что еще несколько минут назад кружило голову и побуждало подставляться под чужие руки и губы. Но сейчас ни нежные касания, ни жаркие поцелуи на коже не могли заглушить панически бьющуюся в голове мысль: куда девать чертовы руки?       Глупо? Еще как. Но ни о чем другом думать почему-то не получалось.       «Возможно все же стоило взять у Виттеля ту книгу», — мысленно метаясь между двумя нелепыми идеями «положить мешающиеся конечности за голову» и «бросить их плетьми вдоль тела», вздохнула Мелисса.       И, разумеется, ее тяжкий вздох не остался незамеченным.       — Неприятно?       Напряженный голос и сам вопрос стали нежданностью. Распахнув глаза, Мелисса столкнулась с обеспокоенным взглядом наблюдающего за ней Синдбада, и только через пару секунд осознала, что все это время ладонь парня сжимала ее грудь.       К лицу тут же прилила краска стыда. Мелл, конечно, всегда легко отвлекалась на свои мысли, но чтобы настолько и в такой неподходящий момент… А еще хуже, что Синдбад все понял — это явно читалось в полных непонимания и легкой обиды глазах. Медленно отстранившись, парень присел на кровати и скрестил руки на груди. И если раньше Мелиссе было просто некомфортно, то при взгляде на его напряженную фигуру стало совсем не выносимо. Не в силах дальше лежать, Мелл уселась напротив и, обхватив колени руками, в попытке то ли спрятаться, то ли успокоиться, до боли прикусила губу.       Она все портит.       Удивительно, что Синдбад вообще до сих пор не ушел, оставив проблемную подругу копаться в себе в одиночестве. Серьезно, Мелисса бы не осудила.       — Прости, — поймав чужой взгляд, произнесла Мелл. — Я убила весь настрой?       Синбад удивленно моргнул и опустил глаза на показательно натянутую в паху ткань.       — Да вообще не то чтобы. Но если на то был расчет, я могу подыграть… Ну, знаешь, — видя чужое недоумение, неохотно вздохнул Син. — Если ты хочешь остановиться сейчас…       — Вот еще! — перебила Мелисса и поспешно продолжила, видя, что парень собирается возразить: — Син, честно, дело совершенно не в том, что я не готова или хочу остановиться.       — Уверена? — нахмурился Синдбад. — Прости мое не доверие, но когда ты так напряжена и мыслями где-то не здесь, начинает казаться, что я тебя принуждаю, и это ужасно неправильно… Или что ты сама себя принуждаешь, что совсем не лучше. Так что, если что-то не так, лучше скажи об этом вслух, а не закрывай в себе.       Мелисса прикусила губу. Вслух, да? Знать бы еще что. Разобраться во всей этой мешанине эмоций и так было не просто, а уж под прицелом выжидательного золотого взгляда и подавно. Но сказать что-то нужно и быстро, потому что чужое нетерпение ощущалось почти физически.       — Меня просто нервирует лежать, как дохлая рыба, выброшенная на берег! — выпалила она первое, что пришло в голову.       И только по неловкой паузе, возникшей после странной реплики, поняла, что над формулировкой стоило подумать получше.       — Так, ладно… — попытался сохранить невозмутимое лицо Син, но уже через мгновение сдался и недоуменно вскинул брови: — Прости, но дохлая рыба?       — Ну, это я образно, — буркнула Мелисса, неловко отводя взгляд.       — Очень даже, — Синдбад с нажимом потер виски и попытался вернуть разговор в адекватное русло. — Хорошо, если я правильно понял, тебе кажется, что ты эм… недостаточно участвуешь в процессе?       — Я вообще в нем не участвую, — Мелл недовольно зыркнула на друга, который, судя по подрагивающим уголками губ, явно пытался сдержать улыбку. — Просто лежу и пытаюсь понять, что должна делать.       И нет, ничего забавного в своих терзаниях девушка не находила. В отличие от все-таки не сдержавшего тихого смешка Синдбада.       — Знаешь, «должна» не совсем уместное тут слово, — покачал головой тот. — Давай так: чего бы тебе хотелось?       Простой вопрос поставил в тупик. Чего бы хотелось? Ну, как вариант, прекратить тупить и вести себя странно, но если говорить о чем то более реальном…       — Хочу касаться тебя, — сорвалась с губ очередная необдуманная мысль, за которую тут же стало неловко. Мелиссе, разумеется. Синдбад, в свою очередь, выглядел весьма довольным: с лукавой улыбкой на губах он театрально развел руки и подмигнул с подозрением наблюдающей за ним девушке.       — Так я весь твой.       «Ну, круто, конечно… А дальше что? — нервно хмыкнула Мелл, тем не менее, меняя позу и усаживаясь на колени поближе к Сину. Не то, чтобы идея проявлять больше инициативы вдруг перестала казаться привлекательной, просто как ее проявлять-то? Начать внаглую лапать Синдбада? Это будет жутко стремно. Еще более стремно, чем молча таращиться на чужой подтянутый торс, сильные, увитые венами руки или широкий разворот плеч… — Зарисовать бы…»       — Как же много лишних мыслей, — Мелисса вздрогнула, почувствовав в усталом вздохе упрек, но, подняв взгляд, увидела лишь мягкую улыбку и искорки смеха в золотых глазах. Перехватив ее нервно мнущую простыню ладонь, Синдбад потянул девушку на себя. — Это в твоем стиле, но как насчет: поменьше думать и побольше делать?       Не отводя гипнотизирующего взгляда, Син прижался губами к подрагивающим в его руке пальцам и мучительно нежно и медленно поцеловал каждый. От этой почти невинной ласки по телу будто прошелся электрический разряд, сердце, сбившись с ритма, застучало быстрее, а к щекам вновь прилила кровь.       Но смущенно одергивать руку, уходя от волнующих касаний, совершенно не хотелось. Хотелось дарить эти касания самой.       «Да к черту», — откинув бессмысленные переживания, Мелисса, ладонь которой больше никто не удерживал, решила попробовать. Все еще ловящие чужое дыхание пальцы мазнули по нижней губе и, невесомо огладив скулу, переместились на растрёпанный затылок, вплетаясь в темные пряди и притягивая их обладателя в новый поцелуй.       Целоваться с Синбадом всегда было потрясающе. Мелисса обожала эти мгновения, от которых кружилась голова, а колени слабели, вынуждая искать опору в крепких объятиях. И поэтому довольно часто именно Мелл целовала первой. Но даже когда инициатором была она, вел в поцелуе всегда Синдбад.       Но сейчас все было иначе.       Мелисса целовала медленно и чувственно, стремясь поделиться всем, что так долго томилось под сердцем. Нежно прихватывала губы Сина своими, зализывала редкие мелкие ранки — неизбежное следствие ветреных Неапольских зим, делила на двоих сбившееся дыхание и вновь тянулась к приоткрытым навстречу губам.       А Синдбад, позволяя Мелл вести, лишь отзывчиво отвечал на движение ее губ и совершенно не пытался перехватить инициативу или задать собственный темп, как делал обычно. И оказалось, что это тоже по-своему потрясающе.       Такая вседозволенности пьянила и иссушала. Стирала границы приличий, подталкивая узнать, насколько сладким может быть удовольствие, подаренное другому.       Ведомая этим желанием Мелл намекающе прикусила нижнюю губу Синдбада, чтобы мгновение спустя протолкнуть язык в его приоткрывшейся в ответ рот. Глухой стон потонул в переплетении языков, а поцелуй, утратив изначальную нежность, с каждой секундной становился все более страстным и откровенным. Нетерпеливо сминая губы парня своими и изредка неловко сталкиваясь с ним зубами, Мелисса вылизывала чужой рот, забыв обо всяком стыде и потребности дышать.       И только когда легкие обожгло огнем, нехотя разорвала поцелуй и подняла взгляд на Синдбада, в подернувшихся поволокой глазах которого удовольствие мешалось с неприкрытым шоком.       Несколько мгновений тишину комнаты нарушало лишь их шумное сбившееся дыхание, а потом пришедший в себя Син бесконечно пошло и горячо облизнул влажные от слюны губы и самодовольно ухмыльнулся.       — Кто бы не научил тебя так целоваться он определенно проделал отличную работу.       «Сам себя не похвалишь…» — мысленно закатила глаза Мелисса, не сдерживая рвущуюся на губы улыбку. Она больше не чувствовала себя уязвимой или нелепой, не терзалась бессмысленными сомнениями и страхами. Даже собственная нагота теперь не казалась чем-то смущающим. К чему переживать о таких мелочах, когда тело переполнено игривым возбуждением, а в опустевшей голове бьется одна единственная мысль: «хочу».       — И все же я буду настаивать на врожденном таланте, — распаленная Мелисса с готовностью поддержала чужую «игру». Оставив одну ладонь на затылке Синдбада, она положила вторую на основание напряженной шеи и придвинулась ближе, выдыхая в приоткрытые губы: — Хотя кое-чему я действительно научилась…       Не давая Сину вставить очередную колкость, Мелисса, оставив легкий поцелуй под подбородком, широко провела языком по линии челюсти и прижалась губами к влажной от испарины шее. Терпкий и слегка солоноватый вкус отозвался искрящим возбуждением по телу и непреодолимой тягой ощутить его снова. Которой Мелл с радостью поддалась, вновь припадая к чужой шее, влажно вылизывая покрасневшую кожу и едва ли не урча от удовольствия, когда тяжело дышащий Синбад, откинув голову, подставил горло с выступающим кадыком.       Этот жест, кажется, выжег последние капли стыдливости, подталкивая к пропасти, полной незнакомых будоражащих искушений. Отпустив себя Мелисса продолжила выцеловывать узоры на загорелой шее, ловя в ответ шумные вздохи Синдбада и всем существом чувствуя его напряжение. От осознания, как непросто парню дается принимать ласки, не имея возможности дотронуться самому, по телу пробежалась сладкая дрожь. Но ни о какой «милости» не было и речи: восхитительные и умелые руки Сина должны били оставаться при нем, чтобы не отвлекать Мелиссу от воплощения собственных желаний.       Потому когда в один момент пальцы Синдбада дернулись, касаясь оголенного бедра девушки, та чувствительно прикусила покрасневший хрящик уха: не сейчас.       — Жестокая… — едва слышно выдохнул Син, возвращая руку на покрывало и с силой сжимая ткань в кулаке. — Будешь и дальше меня мучить?       — Разве что еще чуть-чуть, — также тихо шепнула Мелл, пробегаясь пальцами по твердой линии плеча и выступающей ключице, а после прижимая ладонь прямо над гулко бьющемся сердцем. — Если ты не против.       Синдбад не ответил, лишь с силой втянул в себя воздух, когда девушка дразняще огладила ореол темного соска. И эта реакция оказалась достаточно воодушевляющей.       Сознание заволокло томной дымкой, в которой остались лишь поцелуи и ощущение горячей кожи под пальцами, что жадно и беспорядочно скользили по напряженному юношескому торсу. Остановиться казалось невозможным. И Мелисса наверняка бы окончательно потонула в этом незаметно подкравшемся безумии, если бы не чужая рука, с силой сжавшаяся ее бок.       — Ох, — легкая боль вернула в реальность и распахнувшая глаза девушка с удивлением заметила яркий след укуса на ключице Синдбада. — Черт, Син, прости, я… Я похоже как-то слишком увлеклась.       Пару секунд Синдбад лишь тяжело дышал, уставившись в противоположную стену расфокусированным взглядом.       — Ничего… — в конце концов произнес он непривычно хриплым голосом. — Врожденный талант? Думаю, это имеет смысл…       — Син? — позвала Мелисса, сердце которой стучало так громко, что едва ли не заглушало ее собственный голос.       К частью, Синдбад ее услышал и, пару раз моргнув, перевел на девушку чуть более осмысленный, но все еще совершенно обескураженный взгляд. А в следующий момент губы Мелл накрыли коротким поцелуем.       — Ты удивительная, знаешь? — оторвавшись от ее рта, выдохнул Син. — Не больно?       Поняв, что речь про пострадавший бок, который сейчас нежно поглаживали еще недавно сжимавшие его пальцы, Мелисса отрицательно мотнула головой.       — Ерунда… А что насчет тебя? — девушка опустила глаза, замечая, что след на ключице начал стремительно синеть. Сразу захотелось дать себе подзатыльник, потому что ну какого черта? Она же не дикое животное, чтобы людей грызть!       — Порядок… Думаю, мне даже понравилось, — с нервным смешком признался Син. Он выглядел непривычно смущенным и Мелл уже хотела поинтересоваться, все ли в порядке, но ее опередили: — Я только хотел уточнить, эм… — парень неловко опустил глаза. — Ты собираешься что-то с этим делать?       В первое мгновение вопрос вызвал лишь недоумение, но когда Мелл, проследив за чужим взглядом и обнаружила собственную руку, лежащую на паху Синдбада, кое-что стало понятнее.       «О, как…» — глубокомысленно протянул внутренний голос и тут же замолк, оставляя сознание оглушающе пустым. Признаться, Мелисса не знала, как это произошло, и уж тем более не представляла, что делать дальше. Но, как ни странно, ожидаемого стыда за свою выходку не испытывала. Более того, даже подумала, что ее рука, сжимающая горячее даже сквозь плотную ткань возбуждение Сина, выглядит вполне уместно. Но это не значит, что она собиралась провести так весь вечер.       — Ну… — задумчиво протянула Мелл, ища наиболее логичный в данной ситуации ответ. — Ты же ведь собираешься раздеться?       Судя по тому, как поперхнулся Син, логичным ответ показался только Мелиссе.       К счастью, состояние шока у Синдбада прошло быстро: растерев ладонями покрасневшее лицо и что-то невнятно пробурчав, парень сполз с кровати и начал решительно стягивать штаны. Не сказать, что прям успешно (прилегающая к телу ткань намертво липла к влажной коже), но благодарная за избавление от неловкой паузы, Мелл благородно проигнорировала эту нервную возню. К тому же, когда Синдбад все-таки справился со строптивой вещью и плюхнулся обратно на кровать, стало как-то совсем не до язвительных комментариев.       — Должен признать, когда ты вот так просто смотришь на мой член, это ужасно неловко, — нервно хмыкнул Син спустя несколько секунд странного молчания. — Но если тебе нравиться, я не против.       Возможно, Мелисса бы и покраснела на эту реплику, но учитывая, что с момента, как закрылась дверь, ее лицо и так пылало алым маком, вряд ли это было физически возможно.       «Сомнительное преимущество», — мысленно вздохнула девушка, прикрывая глаза ресницами. Под веками тут же вспыхнул образ обнажённого Синдбад, который выглядел как чертово произведение искусства. Но вообще она действительно не собиралась «просто смотреть».       — Могу я? — облизнув отчего-то пересохшие губы, подняла вопросительный взгляд Мелл.       Зависший на мгновение Син ответил не сразу, но все-таки кивнул, давая разрешение… Да, наверное, на все.       Зачем-то кивнув в ответ, Мелисса опустила взгляд на приподнявшийся в возбуждении член. Представление о том, что делать дальше, было весьма условным, потому первое прикосновение было осторожным, почти невесомым. Но даже оно отозвалось дрожью в теле Синдбада и громким выдохом, сорвавшимся с губ.       Взбудораженная этой краткой реакцией, Мелисса чуть увереннее обхватила пальцами темную влажную головку и на пробу провела по стволу.       — Небеса, Мелл… — прошипел Син, давя в себе стон и гулко ударяясь затылком о стену.       Что ж, допустим, она все делает правильно.       Вернувшись к сочащейся смазкой головке, девушка обвела пальцами по краю плоти, надавила на небольшое отверстие и вновь скользнула вниз по стволу. А потом еще раз. И еще.       Продолжая двигать рукой, Мелисса ощутимо прикусила нижнюю губы: странно, но такие простые действия вызывали в ней совсем не простые эмоции. Возбужение, волнительное и трепетное, казалось, искрилось под кожей, посылая по телу волны мурашек. Ей действительно нравилось касаться Синдбада. А еще больше нравилось наблюдать за реакцией на свои прикосновения. На то, как едва заметно подрагивали крепкие бедра и напрягались мышцы живота, выразительно обрисовывая рельеф пресса. Или то, как с каждым движением Мелл дыхание Синдбада становилось все более неровным, глубоким и шумным.       Но при этом Син оставался упрямо молчаливым (даже любимые шуточки отпускать перестал), поэтому сорвавшийся с губ парня тихий стон стал для Мелиссы полнейшей неожиданностью. Настолько, что она едва не отдёрнула руку, но была остановлена Синдбадом: перехватив тонкие пальцы, он вновь прижал их к налитому кровью органу.       Мелл глубоко вздохнула, успокаивая пустившийся в пляс пульс. Черт возьми, она в прямом смысле держалась за член Сина и, вопреки ожиданию, даже не хотела провалиться со стыда. Наоборот, предпочла бы продолжить, но лежащая поверх ее руки ладонь держала крепко, не позволяя своевольных действий.       Когда напряженная во всех смыслах пауза затянулась, Мелисса все же рискнула посмотреть в лицо Синдбада и поняла, что попала: горящий возбуждение взгляд пленил, не оставляя и шанса вырваться из этого плена. Не то чтобы она собиралась пробовать.       Видимо, уловив это в ее глазах, Синдбад довольно улыбнулся и удобнее обхватил ладонь Мелиссы. Первое направляемое чужой рукой движение было медленным и тягучим, позволяющим ощутит пульсирующий жар возбуждения и бархатную нежность плоти. Но уже через мгновение Син задал совсем иной темп — быстрый, размашистый и резкий.       От нереальности происходящего звенело в ушах. Смотреть в глаза Синдбада, то время как их переплетенные руки скользят по влажному от смазки члену, ощущалось так странно и порочно, но в то же время до безумия правильно. Интимно. И Мелисса, будто загипнотизированная, продолжала смотреть, пока разгорающийся под ребрами жар волнами расходился телу и оседал внизу живота томительным возбуждением.       В какой-то момент между ног стало влажно. Девушка непроизвольно стиснула бедра, совершенно не ожидая, что простое действие может отозваться яркой вспышкой удовольствия.       — Ох! — только и успела выдохнуть Мелл, глядя в расширившиеся, как у кота, зрачки Сина, прежде чем тот опрокинул ее на кровать, впиваясь в губы отчаянно страстным поцелуем.       И только когда легкие стали гореть от недостатка кислорода, оторвался от ее рта с пошлым влажным звуком.       — Ты удивилась — хрипло то ли спросил, то ли констатировал парень.       — Что?       — Удивилась. Ну, — завалившись на кровать сбоку от тяжело дышащей девушки, Син по-дурацки поиграл бровями. — Когда сделала себе приятно. И… Неужели ты раньше себя не касалась?             Хорошо. Очень хорошо, что сильнее покраснеть Мелисса уже не могла.       — И вот зачем тебе эта информация? — недовольно шикнула она.       Вместо ответа Синдбад лишь довольно улыбнулся и, продолжая смотреть в глаза Мелиссе, прижал кончики пальцев к низу ее живота. А потом мучительно медленно повел ими вверх по трепещущему девичьему телу. Мелл прикусила губу, силясь унять эту дрожь. Но только сильнее распалялась под невесомыми прикосновениями, оставляющими невидимые узоры на коже и заставляющие сердце стучать, как сумасшедшее.       — Просто стало интересно, — все же произнес парень, хитро сверкнув глазами. — Что еще может тебя удивить.       С этими словами он обхватил ладонью левую грудь и мягко сжал торчащий розовый сосок, заставляя Мелл поражено охнуть. Не то, чтобы ей не доводилось касаться своего тела, но это точно не было так волнительно и приятно. А еще приятнее стало, когда вторую грудь накрыли жадные губы…       «Святые небеса…» — крупно вздрогнула девушка, прикрывая глаза.       Это было словно наваждение. Горячий, влажный рот Синдбада, его язык, кружащий вокруг набухшего от возбуждения соска, и пальцы, ласкающие вторую грудь, отзывались искристым наслаждением и заставляли желать большего. Тело вновь дернулось в инстинктивной попытке унять это желание, но сжавшая бедро рука Сина остановила этот порыв.       — Какая нетерпеливая, — с пошлым звуком оторвавшись от ее груди, парень бросил на Мелиссу шутливо-недовольный взгляд. — За тобой не уследишь.       — Черт… — жалобно выдохнула Мелл, сама толком не понимая, о чем собирается попросить. Знала только, что с пульсирующим внизу живота жаром нужно было что-то сделать вот прямо сейчас. И единственным, кто мог ей помочь, был… — Сиин…       — Мееел? — вопросительно выгнул брови тот и игриво дунул на мокрый от слюны сосок, пуская по телу девушки волну покалывающих мурашек.       У Мелиссы ушло не менее пяти изнуряющих секунд на то, чтобы осознать, что легонько постукивающие по ее бедру пальцы — это намек.       Поняв, что от нее хотят, девушка неловко отвела взгляд, но все же расслабила напряженные бедра, немного разводя ноги. В тот же миг приподнявшийся на локте Синдбад жарко выдохнул ей в ухо:       — Умница, — и прежде чем Мелл успела возмутиться этой звенящей пошлости, скользнул пальцами под ее белье, касаясь именно так, как было необходимо. От пронзившего его удовольствия тело выгнулось дугой, а с губ вместо упрёка сорвался несдержанный стон. — У тебя просто потрясающий голос…       Если бы оглушенная ощущениями Мелисса могла обратиться к небесам, она бы попросила о двух вещах: чтобы Син наконец, перестал говорить все эти жутко смущающие вещи и чтобы не прекращал касаться так откровенно, так восхительно…       К счастью, вмешательство высших сил не потребовалось. Вновь припав ртом к раскрасневшейся коже на шее девушки, Синдбад стал мягко стимулировать чувствительное место, от чего по телу расходились волны яркого чистого наслаждения.       Мелисса дрожала, выгибаясь от незнакомых ласк. Дышала тяжело и часто, мешая рваные выдохи с тихими стонами. Цеплялась за крепкие плечи в поисках опоры, но все равно тонула в захлёстывающих с головой ощущениях. А еще безотчетно и совершенно бесстыдно поддавалась навстречу скользящим между половых губ пальцев.       С каждой секундой удовольствие, приносимое руками и губами Сина, становилось все сильнее, подталкивая к незримой черте, за которой таилась будоражащая неизвестность. И Мелл безумно хотелось ступить за нее, но в момент, когда бедра начало сводить сладкой судорогой, она распахнула глаза и сжала предплечье ласкающей ее руки.       — Син, стой, — с трудом шевеля непослушными губами, прошептала Мелисса. Удивительно, но Синдбад ее услышал и остановился, поднимая на девушку поддернутые поволокой глаза. Поймав его расфокусированный, непонимающий взгляд, Мелл поспешно (и не особо внятно) пояснила: — Не так…       Синдбад пару раз моргнул, после чего кивнул.       — Да… Хорошо… Да, я понял, — хрипло выдохнул парень, прижимаясь губами к влажному виску Мелиссы и давая им обоим небольшую передышку.       Упущенное наслаждение отдалось слабой болью внизу живота, но Мелл без колебаний отмахнулась от неприятных ощущений — она действительно хотела по другому.       Немного остыв и вернув способность хоть как-то мыслить, девушка осознала, что рука Синдбад никуда не делась, и это было странное, вызывающее неловкость осознание. Поэтому (и только поэтому!) Мелисса непроизвольно двинула бедрами, на что все также дышащий ей в висок Син смешливо фыркнул. А потом провел пальцами вниз.       Почувствовав легкое давление, Мелл дернулась и вопросительно уставилась на Синдбада.       — Что ты?..       — Просто хочу, чтобы тебе было хорошо, — не совсем понятно объяснил он, утягивая девушку в чувственный поцелуй.       Отвлеченная возмутительно умелым ртом, Мелисса едва не упустила, как в нее ввели один палец — мокрый от смазки, тот вошел легко и почти не причинял дискомфорт. А вот второй палец входил сложнее, с вполне ощутим растяжением, почувствовав которое, Мелл поняла, что происходит: Синдбад подготавливал ее для себя.       Помилуйте небеса, кажется, ее сердце не выдержит. А ведь они еще даже…       Поцелуи. Мелиссе необходимо срочно поцеловать Синдбада, чтобы перестать думать обо всех этих смущающих вещах.       Отличный план, если бы не крохотная венка, бьющаяся на напряжённой юношеской шее. Мелл отвлеклась на нее всего на секунду. А в следующий момент обнаружила свои губы на горячей коже, в которою отчего-то безумно хотелось впиться зубами. И откуда в ней это?       И все же бороться с искушением было сложно. Лизнув небольшой синяк на месте первого укуса, Мелисса осторожно прихватила зубами кожу немного выше, получая в ответ тихий грудной стон. Опять. Неужели Сину и правда нравилось, когда она…       Не оформившаяся до конца мысль утонула в стоне, на этот раз принадлежащем Мелиссе. Черт бы побрал руки Синдбада, творящие с ее телом что-то невероятное. Прикрыв глаза и прижавшись лбом к чужой шее, Мелл прислушалась к ощущениям: два пальца уже почти беспрепятственно двигалась внутри, но теперь к ним добавился третий, скользящий по влажным складкам и задевающий набухший комочек нервов. И каждый новое движение отзывалось в теле горячей волной удовольствия, заставляя жмуриться и едва слышно постанывать в чужую шею.       А потом Синдбад на пробу развел пальцы, и Мелисса все же не выдержка и впилась зубами в основание его плеча.       — Ох, загрызешь же… — выдохнул Син, слегка сбиваясь с ритма, но не прекращая двигать рукой. Мелл подняла на него виноватый взгляд, но получила лишь мягкую улыбку и быстрый поцелуй. — Говорю же, все нормально и… Если ты готова…       Поняв, куда клонит парень, Мелисса поспешно кивнула — все естество девушки требовало близости, полной и яркой, пусть сама она до конца и не представляла, что кроется за этим желанием.       Несколько мгновений Синдбад пристально смотрел ей в глаза, будто ища признаки сомнения, после чего вытащил мокрые пальцы и пару раз широко провел по члену, смешивая и распределяя по органу их смазку. Подвисшая на этой картинке Мелисса едва ли обратила внимание на то, как с нее стянули нижнее белье, лишь инстинктивно приподняла таз, помогая избавиться от мешающейся вещи.       — Ты такая красивая, — с искренностью, от которой сладко покалывало в груди, произнес севший на кровати парень.       Убедившись, что Мелл не собирается сбегать в приступе смущения, Синдбад провел ладонями по ее ногам и, подхватив под коленями, уложил на собственное плечо. Удивиться выбору позы Мелисса не успела — обхватив девичьи бедра одной рукой и оставив нежный поцелуй на коленке, Син придвинулся ближе, касаясь членом ее промежности.       — По началу может быть неприятно, но постарайся расслабиться, — хрипло произнес Синдбад и, получив в ответ кивок, сделал первое осторожное движение.       И он не соврал — приятного действительно было мало. Не ожидавшее такой подставы, разомлевшее от ласк тело невольно дернулось в попытке уйти от нового ощущения, но обхватившая бедра рука не позволила отстраниться. И даже забавно, как плохо этот уверенный, властный жест сочетался с искренней тревогой, озарившей лицо Синдбада.       — Больно? — заглядывая в лицо Мелл, спросил он.       Прислушавшись к себе, девушка отрицательно мотнула головой.       — Нет, — повторила она в слух, потому что, говоря откровенно — больно не было. И, несмотря на то, что удовольствия Мелл пока не чувствовала, только от осознания близости с Сином сердце сладко замирало, а тело дрожало в предвкушении. — Продолжай.       Еще один небольшой толчок, сопровождающийся странным тянущим дискомфортом. Глубоко вздохнув, Мелисса попыталась расслабиться и отвлечься от этого ощущения на более приятные: то, как Син невесомо скользил губами по ее коже или оглаживал бедра горячими влажными ладонями. Получилось вполне успешно, и через пару минут Мелл поняла, что почти привыкла к растяжению и… ну… наполненности.       Что, разумеется, не ускользнуло от внимания Синдбада.       Выскользнув из ее тела, Синдбад опустил ноги Мелиссы на кровать и без тени смущения развел в стороны, раскрывая девушку для себя и вновь осторожно толкаясь внутрь. Мелл же от такой картинки словно разрядом тока прошило. Ну вот почему все, что делал Син, выглядело так развратно… И так ей нравилось?       Хотя был момент, вызывающий вопросы.       — Эм… — кусая губы, Мелисса опустила глаза на вошедший в лучшем случае наполовину член.       Поняв суть безмолвного вопроса, Син неловко улыбнулся.       — Ну, это оказалось не так просто, учитывая, насколько ты узкая, — вновь сменив положение, парень навис над пылающей смущением Мелиссой, выдыхая последние слово ей в губы: — Пока…       Не выдержав, Мелл накрыла чужой рот своим, затыкая этот поток непристойностей. Она никогда, никогда больше не заговорит с ним в постели…       На поцелуй Синдбад ответил с жаром, тут же перехватывая инициативу и вновь толкаясь в разгоряченное тело. По началу жадные, откровенные поцелуи и дарящие ласку пальцы, скользящие по чувствительной коже, отвлекали от плавных, медленных толчков. Но чем увереннее и ритмичнее становились движения, тем явственнее чувствовался нарастающий внизу жар. И в какой-то момент остальные ощущение отошли на второй план.       Подставив шею под влажные поцелуи, Мелисса в инстинктивном порыве сжала бедрами бока Синдбада. Чтобы еще ближе. Еще ярче. Уловивший невысказанное желание Синдбад нашел ладонь Мелл и переплел их пальцы. А потом толкнулся сильно и глубоко (идеально), вырывая из груди девушки громкий стон. Хорошо. Как же ей было хорошо.       Кажется, Мелисса помутилась рассудком, полностью перестав отдавать себе отчет. Всем телом льнула к Синдбаду, поддавалась навстречу его быстрым резким толчкам и выдыхала стоны вперемешку с бесстыдными просьбами, когда тело накрывала очередная волна горячего удовольствия. В какой-то момент чувств, эмоций и ощущений стало слишком много, а скопившееся внизу живота возбуждение обжигало, требуя выхода. Но каждый раз, когда казалось, будто Мелисса достигла предела, маячившее перед ней наслаждение ускользало, не позволяя получить так необходимую сейчас разрядку.       — Син!.. — взмолилась девушка, когда терпеть сладкую пытку стало совершенно не выносимо. — Син, пожалу…       Остаток фразы потонул в поцелуе, а ласкающая грудь Мелиссы рука скользнула вниз, касаясь мокрых припухших складок. Знакомая дрожь пробежалась по телу, а потом пальцы Синдабада стали быстро и сильно массировать чувствительное место, даря настолько яркие ощущения, что хотелось скулить во влажно вызывающий ее рот. Возможно, именно так Мелисса и делала. Сейчас она ни в чем не уверена.       Движения пальцев, утратившие ритм, рваные толчки и тихий шепот оторвавшегося от ее губ Синдбада:       — Мелл…       Распахнув слипшиеся от выступившей влаги ресницы, Мелисса встретилась взглядом с золотыми глазами, половину радужки которых занимал расширившийся зрачок… И этого оказалось достаточно.       Возбуждение, стягивающееся в тугой узел внизу живота, наконец, распустилось, разливаясь мощной волной чистейшего наслаждения. Выгнувшись в спине, Мелисса сжала сведённые приятной судорогой бедра, силясь удержать захлестывающее с головой удовольствие и вновь теряя себя, когда, будто в ответ на ее стон, ухо опалил низкий стон Синдбада.       В следующий миг распирающий изнутри жар пропал, и на живот выплеснулась горячая влага. Оглушенная и дезориентированная Мелл даже не поняла, что произошло, а оказавшись в крепких объятиях, решила, что и не важно.       И все-таки это безумие. Абсолютное, невероятное безумие.

***

      Прийти в себя получилось не сразу. Некоторое время Мелисса просто лежала, слушая шум крови в ушах и наблюдая за цветными пятнами, мельтешащими под веками. О том, чтобы как-то воспринимать реальность, речи тоже не шло — сознание было абсолютно пустым, а лишенное сил тело пылало и мелко подрагивало от растекающейся по нему неги.       Когда же девушку немного отпустило, она открыла глаза и скосила расфокусированный взгляд на лежащего рядом Синдбада.       — Порядок? — хрипло спросил он, смотря нежно и немного взволнованно.       — Да… кхм. — поперхнулась Мелл, поражаясь тому, как хрипло звучит ее голос и тут же замечая протянутый ей стакан. — О, эм… Спасибо.       С наслаждением припав к воде, она опустила глаза вниз, несколько заторможено отмечая отсутствие следов на животе и между бедер. А осознав, что за время, пока качалась на волнах удовольствия, Син успел не только воды принести, но и обтереть ее, покраснела до кончиков ушей. Забота парня приятно грела сердце, но все же Мелл была рада, что мозг решил не запоминать этот момент, иначе она бы точно от смущения сгорела.       — Так что, — придвинувшись ближе, Синдбад убрал прилипшую к лицу девушки прядь. — Ты хочешь обсудить или?..       «Точно «или»».       — Если честно, я так вымотана, что вряд ли буду хорошим собеседником, — с неловкой улыбкой ответила Мелл, и правда, с трудом формируя вялые мысли в слова. — Может, оставим разговоры на завтра?       — Как скажешь, — понимающе кивнул Син и, кратко поцеловав ее в губы, поднялся с кровати.       На секунду Мелисса успела мысленно возмутиться (и даже расстроиться) но, как оказалось, уходить Синдбад не собирался. По крайней мере, один.       — Син, ты что творишь?! — пискнула девушка, которую в пару движений замотали в откопанный среди вещей плед и подхватили на руки. Конечно, выносливости Синдбада можно было только восхититься (учитывая что сама Мелисса едва ли могла заставить ноги двигаться), но был нюанс. — Твоя одежда! А если кто-то увидит?       — Брось, наши излишне понимающие товарищи точно еще не вернулись, — легкомысленно фыркнул Син, выходя в темноту пустого коридора. — А если вернулись, то их психологические травмы будут результатом их же неверных решений.       Мелисса фыркнула, давя рвущийся с губ зевок. В теплых руках Синдбада сонливость накатила еще сильнее.       — Ты дурак, — тепло проворчала она, прикрывая глаза.       — За то ты меня и любишь.

***

      Открыв глаза, привыкший к ранним подъемам, Синдбад осознал две вещи: он безбожно проспал и плевать на это хотел, потому что рядом тихо посапывала Мелисса. И это было лучшим началом дня после лучшей (несмотря на некоторые непредвиденные сложности) ночи.       Одну руку подложив под голову, вторую Синдбад протянул к лицу спящей девушки, осторожно отводя в сторону отросшую челку. На что явно не желавшая расставаться со сном Мелисса тяжко вздохнула и совершенно очаровательно нахмурилась.       «Просто сама невинность, — хмыкнул Син, не в силах сдержать дурацкую улыбку. — Вчера ночью так не казалось…»       Ну, то есть робость и неопытность подруги были понятны и ожидаемы, а вот внезапная инициативность оказалась сюрпризом - кто ж знал, что жажда исследований в Мелл настолько многогранна. И не то чтобы Синдбад был против. Видеть Мелиссу, такую отзывчивую и искреннюю в своих желаниях, было потрясающе. А уж чувствовать…       Память услужливо подкинула будоражащие картинки: смущенная своей наготы Мелисса, зацелованные губы, золото волос на простынях и тонкие пальцы на его теле. Когда в сознании вспыхнуло воспоминание о поддернутых пеленой удовольствия зеленых глазах в обрамлении влажных светлых ресниц, Синдбаду пришлось сделать пару глубоких вздохов, чтобы унять зарождающееся в нем возбуждение. Получилось не очень.       — Почему ты пыхтишь и смотришь на меня как извращенец?       — Доброе утро, солнце, — не растерявшись, ответил завозившейся рядом Мелиссе Син.       Мелл недовольно фыркнула, но ее щеки все равно украсил милый румянец.       — И тебе доброе утро. Так почему ты продолжаешь пялиться, как извращенец?       — Потому что в моей кровати лежит прекрасная обнажённая девушка?       Утратившие сонливость зеленые глаза подозрительно прищурились.       — О пошлостях всяких думаешь?       — Не без этого.       Отвлёкшись на скользнувшую по покрасневшим губам улыбку, Синдбад не осознал, как оказался на лопатках. Зато момент, когда к нему прильнуло хрупкое девичье тело, прочувствовал очень хорошо.       — Ох, Мелл, ты что творишь? — выдохнул он, когда чужое горячее бедро прижалось к его паху.       — А что я творю? — и голос ведь такой невинный, а у самой в глазах черти пляшут.       — По-моему, ты меня провоцируешь.       — Возможно… А ты против?       — Вовсе нет, — игриво ухмыльнувшись, Синдбад провел ладонями вниз по тонкой спине и сжал округлые ягодицы, наслаждаясь вспыхнувшим на лице Мелиссы румянцем. От понимания, что теперь ему позволено вот так прикасаться к этой девушке, голова шла кругом. — Но как бы мне не хотелось остаться с тобой в кровати, боюсь, пора вставать.       Драматично вздохнув, Мелл скатилась обратно на подушку и демонстративно закрыла глаза.       — Иди первым. Мне нужно набраться моральных сил, чтобы подняться.       Синдбад оставил невесомый поцелуй на светлом виске, не в силах противится лезущей на лицо улыбке. Просыпаться рядом с любимой девушкой, обмениваться шутливыми подначками и полными невысказанной нежности прикосновениями ощущалось так правильно, что в груди растекалось незнакомое тепло. Даже не верилось, что утро может быть настолько хорошим. и Все же собрав волю в кулак, Синдбад принял волевое решение встать. Спрыгнув с кровати, он быстро накинул первые попавшиеся вещи и, послав в открытую наблюдающей за ним Мелиссе воздушный поцелуй, выскочил за дверь.       Чтобы нос к носу столкнуться с идущим по коридору Джафаром.       Первые секунд пять прошли в неловком молчании, после чего друг хмыкнул в привычно ядовитой манере:       — Я знал, что она тебя сожрет, но не думал, что в прямом смысле.       Рука Сина взметнулась к шее, на которой, судя по ощущениям, налилась пара синяков. Что ж, возможно, сегодня стоит надеть что-то с более высоким воротом.       — Так, эм… — на миг замявшись, парень решил сменить тему. — Где все?       — Представь себе, в магазине, — сложив руки на груди, отозвался Джафар. — Ждут, когда их глава соизволит появиться на своем рабочем месте.       — Честное слово, я скоро буду, дай хоть собраться, — закатил глаза Синдбад, понимая, что мальчик тут по его душу. И немного подумав, добавил: — Только у Мелл сегодня выходной.       Ничего странного или смешного Син в своих словах не видел, потому раздавшийся в ответ смешок вызвал легкое раздражение.       — Вот они — плюсы спать с начальством?       — Джафар! — строго одернул мальчишку Синдбад, на что тот тут же недовольно ощетинился.       — Это же шутка. Что случилось с твоим чувством юмора?       — Мне не нравятся подобные шутки в адрес моей девушки. Тебе самому не кажется, что это слишком?       Джафар неопределённо пожал плечами, как будто бы и правда не видя проблемы.       — Мелл бы оценила. Ну раз шутить над твоей девушкой мне нельзя, я, пожалуй, вернусь к делам. И если тебя не будет на работе через час — лично приволоку вас с Мелл в магазин. И мне плевать, сколько на вас будет одежды, ясно?       Покачав головой в след не дождавшемуся ответу Джафару, Синдбад продолжил свой путь к умывальне. Даже ворчание друга не могло испортить это прекрасное утро.

***

      Наскоро, ополоснувшись и нагрев воды для Мелиссы, Синдбад вернулся в комнату, предполагая, что подруга все еще валяется в кровати. Однако Мелл уже встала и, набросив на себя одну из рубашек Сина, критично рассматривала в зеркале свою шею.       — Скажи на милость, как я должна это скрыть?       Синдбад подошел ближе и виновато уставился на не прикрытую тканью кожу: на шее и ключицах Мелл алели следы вчерашних поцелуев, а на бедрах проступили небольшие синяки, оставшиеся от его пальцев. Стоило догадаться, что с такой нежной кожей нужно быть осторожнее. Ну, в следующий раз Син и будет, а пока…       Метнувшись к шкафу, парень достал самый спорный, непонятно зачем и как приобретенный элемент гардероба и протянул его Мелиссе.       — Как насчет платка?       Удивительно, но платок Мелл взяла. Пропустила струящуюся ткань между пальцев и накинула на шею Сина, резким рывком притягивая ближе.       — Отлично. Вот им-то я тебя и придушу.       — И это после того, как я выбил тебе выходной У Джафара? — поддался навстречу Син, влекомый светящимися непонятным весельем зелеными глазами.       — О, так вот они — плюсы спать с начальством? — саркастично выгнула бровь Мелисса, вызывая у Синдбада обреченный вздох.       «Я сдаюсь», — мысленно покачал головой Синдбад и накрыл поцелуем смеющиеся губы.