Книга Ⅰ. Глава ⅩⅩⅩⅢ. Балбадд.

      Синдбад уже больше часа лежал на узкой корабельной койке, недобрым взглядом сверля дощатый потолок. Он наконец-то отправился в Балбадд, но вместо волнительного предвкушения ощущал лишь глухую досаду и нелогичную обиду — Мелисса с ним не поплыла. Осталась вместе с Руруму, Хиной и остальными заканчивать дела в Неаполе, что было бы абсолютно нормально, если бы не было так дико. Они должны были отправиться вместе, но…       «Почему бы тебе, как главе, не отправиться первым? Уладишь дела без моего постоянного вмешательства?»       И знаете что? Синдбад точно не заслужил ни таких слов, ни тона, которым они были сказаны.       Ладно, быть может он и обмолвился о чем-то подобном во время последней ссоры (в последний месяц те случались все чаще), но Мелл не стоило так цепляться к брошенной сгоряча фразе. К тому же, когда именно она была не права!       Синдбад, правда, пытался принять тот факт, что Мелисса стала куда больше интересоваться делами компании. А с тех пор, как они начали встречаться, даже стал находить плюсы. Например, это позволяло проводить больше времени вместе. И все было бы прекрасно, если бы Мелиссой двигало лишь желание быть рядом. Вот только гнусная мысль все скреблась на подкорке: действия девушки — лишь плод его, Синдбада, ошибок.       Ведь до истории с Мадер ее не особо волновали вопросы управления компанией. Сейчас же Мелл едва не жила в его кабинете: участвовала во всех собраниях, дотошно изучала документы, интересовалась планами и постоянно оспаривала решения Синдбада, внося свои предложения и идеи. Не исключено, что в глазах самой девушки то была здоровая дискуссия, но Син видел в чужих словах сомнение в нем, как в лидере.       Это больно било по самооценке. Синдбад уже понял, что может ошибаться, и не нуждался в том, чтобы ему об этом постоянно напоминали и подрывали авторитет в глазах работников. Будь это кто-то другой, Син точно не стал бы терпеть и выставил наглеца прочь, но что делать, когда «наглец» — Мелисса? Та самая Мелисса, что пробралась прямо в душу, не оставляя ни единой возможности не полюбить ее? Ответа у Синдбада не было, и он решил, что перетерпит. Загонит задетое эго поглубже, заглушая едкие чувства светлым теплым восторгом от украденного тайком поцелуя или почти невинных, но распаляющих воображение объятий.       После их первой ночи стало чуть проще. Теперь Мелисса была его полностью, и все те чувства и порывы, которые Синдбад сдерживал, чтобы не отпугнуть девушку, нашли выход. И даже больше — получили ответ. Потому что, как оказалось, Мелл желала их близости не меньше, и осознание этого факта разливалось по телу искрящим восторгом       Безумно хотелось исчезнуть на месяцок. Сбежать в какой-нибудь окруженный красивыми видами городок, остановиться на постоялом дворе, подальше от любопытных глаз вездесущих товарищей. Синдбад бы снял комнату, одну на двоих, с большой удобной кроватью и не выпускал бы Мелиссу из своих рук, пока голодный до близости зверь внутри не успокоился. Они бы вместе засыпали и просыпались. Вместе бы завтракали, гуляли по городу и наслаждались друг другом, как нормальная пара. А потом бы возвращались в комнату и вновь сливались в жарких объятиях и сладких поцелуях…       Жаль, что возможно это было лишь в мечтах.       Синдбад старался не поддаваться подобным фантазиям, но порой те настигали ночью, вырывая из сна болезненным возбуждением. Решать проблему приходилось самостоятельно, и хотя тело в итоге получало необходимую разрядку, удовлетворенным Син себя не чувствовал. Но изменить ничего не мог, потому что они (по большей части Мелисса) решили, что нельзя заниматься неприличными вещами в доме, полном людей. Мол, будет неловко, если кто-то услышит. Синдбаду, если честно, было глубоко плевать на неловкость, но все же он согласился ночевать в разных комнатах, признавая, что это единственный вариант: оставшись наедине, им было сложно оставаться тихими, приличными или хотя бы одетыми.       Потому, чтобы удовлетворить (взаимное между прочим) желание, им приходилось сваливать из дома. А учитывая возросшую загруженность, сделать это получалось не так часто, как хотелось бы. Впрочем, Синдбад не сильно переживал, потому что знал — у них еще все впереди, а пока и так прекрасно.       Если бы только не зреющее на дне души недовольство.       Синдбад, правда, пытался его подавлять. Глушил, как мог, цепляясь за неподдельное счастье, что чувствовал рядом с Мелиссой. Но все же этого было мало. Последний месяц перед отплытием выдался самым тяжелым: бесконечные вопросы, которые надо решить, общая усталость и постоянные расхождения во взглядах с Мелл подпитывали гадкие чувства, отчего те росли и порой вырывались наружу едким раздражением. Синдбад и сам не заметил, как начал огрызаться на непонимающую таких перемен девушку. Мелисса же ненавидела что-то не понимать и не терпела, когда на нее нападали. Потому очень скоро в ответ на любое недовольство Синдбада полетели колкие, полные неприкрытого сарказма реплики, что плохо сказывалась и на совместной работе, и на их отношениях в целом.       Однако Синдбад упорно не желал видеть проблемы и был уверен, что им обоим нужно просто выпустить пар и немного отдохнуть от общества друг друга. И возможность подвернулась как нельзя к стати: Синдбаду нужно было смотаться в Ремано, чтобы разобраться с некоторыми документами, которые ему подкинул Джафар. Правда, почему-то не предвидел, что вместо друга с ним решит отправиться Мелисса.       И, разумеется, у нее были более чем логичные доводы в пользу своей кандидатуры. Например, покров джинна, чтобы добраться до Ремано быстрее. Или же тот факт, что Мелл и Син — пара (если, ты не забыл), и совместная поездка в Ремано может помочь с возникшим между ними напряжением.       И в любой другой ситуации Синдбад был бы просто счастлив запереться с Мелл в комнате реманской гостиницы на несколько дней, чтобы устранить напряжение… Но все, о чем мог думать — брошенная невзначай фраза: «мы с Джафаром решили…»       Они с Джафаром решили. Сами. Даже не попытавшись согласовать это решение с их главой. Неужели его мнение столь незначительно?       Весь полет до Ремано недовольство шипело и пузырилось внутри, и Синдбаду стоило больших усилий загнать его поглубже, чтобы не устраивать разборок в небольшом двухместном номере на краю столице. Он даже попытался завязать беседу на отвлеченную тему, стойко игнорируя колючие взгляды упавшей на кровать Мелиссы.       И если честно, Син сам не понял, с чего решил, что очередная самоволка принцессы — удачная тема для разговора. Ну, то есть, конечно, было интересно узнать, куда опять делась Серен и почему та не предупредила о своем отъезде. Но вряд ли Мелисса знала об этом больше него… Оказалось, что знала. И это стало последний каплей. Потому что открыто перечить своему главе — одно, а действовать за его спиной — совсем другое.       О чем Мелисса думала, рассказывая Серендине про Крота? Ведь ясно как день, что хватающаяся за любую соломинку принцесса тут же рванет к нему, подвергая себя ненужной опасности и соглашаясь на безрассудные сделки. И все это без ведома Синдбада, который отвечает за эту девушку так же, как и за других членов компании!       На вполне адекватную, по его мнению, претензию Мелисса отреагировала не вполне адекватно: подскочив с кровати, она сощурила горящие недобрым огнем глаза и процедила что-то о том, что Серендлина взрослая девушка, которая может отвечать за себя сама. И раз решила не ставить Синдбада в известность о своих планах, то пусть тот с ней это и обсуждает.       Что, конечно, было отчасти справедливо — с Серен поговорить стоило — но и Мелисса была явно не права. Они ведь все товарищи и должны присматривать друг за другом, а не толкать на опасные авантюры!       Спор вспыхнул подобно пожару в сухом лесу. Они с Мелл давно не ругались так: громко, яростно, совершенно друг друга не слыша. Каждый пытался донести что-то свое, но то ли не мог найти нужных слов, то ли возросшая между парой стена непонимания оказалась слишком высокой. В какой-то миг даже показалось — непреодолимой.       И Синдбад ведь почти не помнил, что они, поддавшись эмоциям, наговорили друг другу. Помнил только, как вылетел за дверь, задыхаясь от злости и давящей изнутри обиды.       В тот раз он ночевал отдельно. А утром, даже не заглянув к Мелиссе, отправился в город, чтобы как можно скорее закончить со всеми делами. Синдбад, черт возьми, глава этой компании, и не было вопроса, с которым он не мог бы справиться сам.       Потом было странное путешествие домой в компании свалившегося на их голову знатного фаналиса, череда нерешенных вопросов и срочные сборы в дорогу. Очевидно, необходимую, но явно не сулящую ничего приятного беседу с Мелиссой Синдбад оттягивал, как мог, да и девушка не спешила идти на встречу и заговаривать первой. Впрочем, причин спешить Син не видел, ведь многодневное плавание до Балбадда должно было дать много возможностей все обсудить. Вот только…       «Почему бы тебе, как главе, не отправиться первым? Уладишь дела без моего постоянного вмешательства?»       Синдбад рывком сел на кровати и с силой сжал виски, пытаясь заглушить звенящий в них голос. Но легче не стало. Мелисса не захотела плыть с ним, и этот факт оказался куда болезненней, чем Синдбад мог представить: мерзкое чувство, еще не случившийся утраты раздирало изнутри, царапая по ребрам и сжимая в когтях заходящиеся в гулком стуке сердце.       Безумно хотелось набросить покров и сорваться к оставшейся в Неаполе Мелиссе, но что-то сдерживало, не давая сделать даже такой простой шаг. Уязвленная гордость? Сомнения? Ведь даже вернись он сейчас к Мелл, не факт, что обиженная девушка его хотя бы на порог пустит. А вновь встречаться с захлопнутой перед носом дверью Синдбад не желал.       — Да к черту все это, — устало выдохнул он, резко поднимаясь на ноги.       Он не будет принимать поспешных решений. Если Мелл считает, что им нужно время и расстояние, пусть будет так. В конце концов, они встретятся в Балбадде и тогда уже поговорят нормально.       А пока нужно просто успокоиться и отвлечься.

***

      Ударивший в лицо морской бриз казался глотком свободы. Подняв голову к усыпанному звездами ночному небу, Синдбад сделал несколько глубоких вздохов и замер, замечая одинокую фигуру, стоящую о борта. На миг подсвеченный серебристым светом луны силуэт показался до боли родным, но парень быстро подавил вспыхнувшую было радость — Мелиссы здесь быть не могло. Впрочем, присутствие на корабле этой девушки удивляло лишь немногим меньше. Син был уверен, что Серендина будет оставаться в Неаполе до последнего.       Однако принцесса вместе с фрейлинами и пораженным этим решением Драконом присоединились к Синдбаду, Джафару и Мистрасу, который (решив воспользоваться возможностью побыть с возлюбленной без присутствия ее родни) захватил с собой еще и Пипирику.       И вот, после целого дня игнорирования этой разношерстной компании (исключительно по вине дурного настроения) Синдбад столкнулся с самым сомнительным ее представителем. Но не сбегать же ему обратно в каюту теперь.       — Доброй ночи, Серен, — произнес парень, подходя ближе. — Не спится?       Не удивившаяся чужому присутствию принцесса подняла взгляд, и ветер, на миг встрепеннув ее волосы, донес до Синдбада сладкий аромат. Знакомый запах будто рывком вернул в недавнее прошлое, к хрупкому телу, прижавшемуся к нему в странном порыве, тонким рукам, обхватившим спину, и горячему дыханию, влажно осевшему на шее. Не успевший ничего сообразить, Синдбад тогда лишь уткнулся носом в светлую макушку, вдыхая яркий аромат цветов и чувствуя скребущее под ребрами смятение. Непривычно. Мелисса ароматическими маслами не пользовалась, и ее естественный, нежный и теплый запах можно было уловить, только оказавшись совсем близко. Синдбаду нравилось зарываться лицом в непослушную копну волос и вдыхать тонкий, едва уловимый запах кожи, касаясь губами чувствительного места за ухом. И все же ударивший в нос яркий, кружащий голову аромат был очень приятным. И это ощущалось странно неправильным, хотя Син и не мог сказать почему.       Поняв, какие бредовые мысли крутятся в голове, Синдбад поспешил стыдливо отогнать их прочь. Он не будет сравнивать.       Принцесса же все это время лишь молча наблюдала за погрузившемся в себя парнем и, видимо, поняв, о чем тот думает, тихо вздохнула.       — Я хотела бы принести извинения за ту сцену. Я… Меня тогда накрыли эмоции. Больше такого не повторится.       Синдбад кивнул. В тот же вечер он узнал у прячущей глаза Тамиры, что последняя идея Серен оказалась провальной, и, видимо, это сильно ударило по цепляющейся за зыбкую надежду девушке. Сам Син считал, что все к лучшему. Может, хоть это покажет Серен, как бесплотны ее попытки, и поможет двигаться дальше. Вслух он, однако, сказал другое.       — Не переживай, каждому порой нужна поддержка. Обещаю не напоминать тебе об этом слишком часто.       — Думаю, будет лучше вообще об этом не упоминать, — колко отозвалась Серендина, в один момент превращая безобидную шутку в общий секрет. Потому что Мелиссе о произошедшем Синдбад, разумеется, не рассказал. И не потому, что хотел скрыть что-то предрассудительное, а потому, что не собирался отчитываться за такую мелочь, как дружеская поддержка. Если честно, он до ужаса устал постоянно за что-то отчитываться. Уловив чужое недовольство Серендина быстро добавила: — Прости, не хотела поднимать неприятную тему.       — Забудь, — отмахнулся парень, облокачиваясь на перила рядом. И так не лучшее настроение вновь поползло вниз, но уходить, вариться в собственном раздражении не хотелось, потому Син решил продолжить беседу. — Но что касается неприятных тем… Я хотел обсудить твой поход к Кроту и самовольное отлучение из компании. Понимаю твои мотивы, и все же должен напомнить, что пока ты находишься под крышей моей компании, я, как глава, несу за тебя ответвенность и как минимум, должен знать о подобных затеях.       Синдбад ожидал презрительного взгляда, возмущения и громких высказываний о том, что Серен скорее бросится за борт, чем признает себя частью его компании. Чего Синдбад не ожидал, так это спокойного кивка.       — Ты прав, это действительно было не лучшей затеей. В следующий раз я обговорю все с тобой.       Парень шокировано уставился на смущенно потупившую взгляд принцессу. Серен с ним согласилась. Он уже и забыл, какого это, когда с тобой просто соглашаются, без споров и нервов.       «Неужели Мелл не может…» — Синдбад стиснул кулаки, не позволяя себе додумать мысль. Он. Не. Сравнивает.       — Просто я не могла уплыть, так ничего и не предприняв, — тем временем продолжила Серендина. — Хотя, может, и стоило. Все равно ничего не вышло… Так хотела вернуть свою страну, а в итоге каждый шаг лишь отдаляет меня от нее.       — Не стоит терзать себя бесплотными сомнениями, — подбадривающе улыбнулся Син, давя секундное желание коснуться бледных девичьих пальцев. — Иногда стоит сменить курс и посмотреть, куда он приведет. Быть может, тебе откроются перспективы, о которых ты раньше и не задумывалась.       Под новым курсом Синдбад, разумеется, имел ввиду возможность остаться под его началом в Синдрии. Сложно сказать, поняла ли намек Серендина, но что удивительно, девушка опять не стала спорить.       — Надеюсь, что так, — с немного печальной, но светлой улыбкой отозвалась она, прежде чем сверкнуть знакомым дерзким взглядом. — Давайте посмотрим, куда приведет нас этот путь, господин глава.       Синдбад ответно ухмыльнулся, чувствуя, как еще недавно бурлящее недовольство постепенно затухает.

***

      — Так значит, вы поругались из-за того, что Синдбад не слишком доволен твоей инициативностью в работе?       Мелисса неопределенно пожала плечами, делая глоток сладкого вина прямо из бутылки. Импровизированные посиделки с Парсиной, которые начинались вполне прилично, грозились перерасти в попойку с обсуждением проблем в отношениях Мелиссы. Благо, тема не исчерпывала себя уже не первый год.       И главное, Мелл совершенно не понимала претензий Синдбада! Она-то наивно предполагала, что интерес к делам компании поможет им стать ближе и начать лучше понимать друг друга. Но все вышло ровно наоборот. И чем больше Мелисса старалась, тем сильнее Синдбад пытался ее оттолкнуть.       При этом за пределами работы все было прекрасно. Мелисса была окружена любовью, заботой и вниманием, так, что сердце сжималось от переполнявших его чувств. Казалось бы, живи и радуйся? И все же мерзкая мысль никак не желала покидать голову: таким образом, Синдбад демонстрирует Мелл, где ее место. Любимая девушка вовсе не значит равная, так?       — И все же я считаю, что ваша проблема вполне могла бы решиться открытым разговором и жарким примирительным сексом после, — в ответ на ее сомнения хмыкнула Парсина, сама прикладываясь к вину. — И нудное плавание до Балбадда было прекрасной возможностью воплотить этот сюжет примирения. Однако ты решила остаться здесь.       — Зато Серендина поплыла с радостью, — не сдержавшись, цокнула Мелл. — Даже не переломилась сама на борт напроситься.       — Тааак, кажется, я нащупала корень проблемы, — прищурив слегка хмельные алые глаза, Парсина подсела чуть ближе. — Неужто ты ревнуешь к этой стерве?       На отпущенную в адрес принцессы характеристику Мелисса лишь согласно хмыкнула. За прошедшие месяцы отношения между Парс и Серендиной ничуть не улучшились. Что неудивительно, ведь хоть как-то поладить девушки и не пытались. Каждая их встреча заканчивалась презрительным молчанием и взглядами настолько испепеляющими, что температура в комнате поднималась на пару градусов. Ну хоть в открытые конфронтации больше не лезли.       Что касается вопроса Парсины, тут Мелл пришлось признать неприятную правду — еще как ревнует. А как иначе, если Синдбад давал ужасно много поводов для ревности? С того момента, как они сошлись, парень хоть и оставил постоянное хождения по домам удовольствий, однако постоянные заигрывания с каждой первой красоткой никуда не делись. Все эти улыбочки, подмигивания и двусмысленные фразы, подаренные другим, порождали в душе что-то темное и собственническое. Но пока Мелисса успешно подавляла эти чувства, не желая показать себя ревнивой истеричкой. У них с Сином и так хватало причин для ссор.       С Серендиной, однако, все было сложнее. Особенно после сцены, свидетелем которой невольно стала Мелисса. Вот как, скажите, она должна реагировать на то, что ее парень обнимает другую прямо на пороге их дома? Наверное, стоило хотя бы поинтересоваться, какого черта, но в тот момент, будто обухом огретая, Мелисса не могла даже с места сдвинуться. Перед глазами сразу всплыло воспоминание, как несколько лет назад она также наблюдала из окна за тепло общающейся парочкой, как никогда ярко ощущая себя лишней.       В то время Синдбад совершенно не обращал на Мелл внимания, как на девушку, зато едва ли не светился, стоило Серендине появится перед его взором. А потом случилось то самое совместное путешествие, в течении которого Мелисса долгое время была едва ли не единственной девушкой рядом с Синдбадом. Их друзья порой смеялись, что это помогло любвеобильному парню открыть глаза, но у Мелл эти шутки не вызывали улыбки. И не то, чтобы она сомневалась в том, что Син любит ее сейчас. Но проросшая глубоко в душе неуверенность то и дело поднимала голову, нашептывая малодушные мысли. Что если бы в то путешествие с ними отправилась Серендина? Зародились бы у Синдбада чувства к Мелл, если бы у него был выбор между ней и «прекрасной воинственной принцессой»?       Очень хотелось верить, что да, но почему-то не получалось. И это причиняло почти физическую боль. Особенно, когда хрупкая фигура Серендины в объятиях Сина выглядела так правильно.       — Они будто созданы друг для друга, — неожиданно плаксиво буркнула Мелисса. Парсина тут же отобрала у нее полупустую бутылку.       — Бред это все. Никто ни для кого не создан. Отношения — это чувства, выбор и работа. Вы с Синдбадом друг друга выбрали, и очевидно, что у вас сильные взаимные чувства. Но чтобы получилось, придется потрудиться. Потому вы две полноценные личности, а не гребенные половинки одного целого.       Определенно мудрая мысль не нашла отклика в сердце — цельные или нет, если они с Сином действительно подходят друг другу, разве все не должно быть проще? Естественнее?       — И с чего мне начать? — без воодушевления спросила Мелисса, косясь на отобранную бутылку.       — Надери задницу Серендине, чтобы к мужику твоему не лезла, — неожиданно выдала Парсина, первой прикладываясь к горлышку.       На миг повисшую в комнате тишину прервал звонкий смех опьяневших девушек. Вино из запасов Хинахохо оказалось немного крепче, чем они ожидали.       — Но постой, разве такое предложение в духе свободной любви Артемиуры? — отсмеявшись, утерла выступившие на глазах слезы Мелл.       — Свободная любовь имеет место, только когда все ее участники согласны, — поучительно подняла палец воительница. — История в тему. Когда моя сестренка начала встречаться с Гэйей, они решили быть только вдвоем. Но тут старшая в отряде Лауры начала проявлять к ней внимание и не отступила даже после отказа. В то время Лаура была более робкой и не знала, как отшить свою, по сути, начальницу. А вот у Гэйи, как оказалось, с субординацией проблем не было… Или наоборот? Не суть. Суть в том, что эта тощая мелочь в один миг превратилась в сущую фурию и едва на лоскуты не порвала более старшую и опытную воительницу.       — Зная Гэйю, почему-то не удивлена, — хмыкнула Мелисса. — Ей за это ничего не было?       — Неа, Гэйя была в своем праве, когда вцепилась в лицо той, недалекой. И ты была бы в своем.       Мелисса в ответ лишь отмахнулась. С пьяных глаз идея повыдирать Серендине волосы казалась опасно привлекательной, но опускаться до драк с соперницей за парня она не собиралась.       — Ну, а что насчет тебя? — решив оставить свою драму, Мелл хитро покосилась на сидящую рядом подругу. — Приходилось сражаться за любовь, или ты больше по свободным взглядам?       — Я больше по «пахать от заката до рассвета», — фыркнула та в ответ, вызывая у собеседницы искреннее недоумение. — А ты, видимо, уже приписала мне вереницу из десятка любовников?       — Ну, — потупилась Мелл, примерно так и считавшая. Да и по правде сказать, не замечала она за Парс тяги к работе. — Может, не десятка, но ты так много знаешь про отношения и все… — неопределенный взмах рукой. — Вот это вот.       — Просто в моей стране «вот этим вот» принято не только заниматься, — с незлобным сарказмом отозвалась Парсина. — В Артемиуре мы много и откровенно говорим о любви, отношениях и не только со своим партнером. Я легко могу обсудить все с семьей или друзьями. Даже с Лаэртом, хотя предпочитаю этого не делать, чтобы не выслушивать советы с высоты его огромного опыта.       Мелисса улыбнулась той теплоте, что звучала в голосе Парсины, и попыталась представить, что было бы, приди она сама с такой темой например, к Потосу.       «Если бы не сгорела со стыда, то точно оказалась бы взаперти до седых волос», — мысленно поежившись от печальной перспективы, девушка вновь с любопытством уставилась на подругу.       — Значит ли это, что ты больше по теории? — хитро прищурилась Мелл, за что тут же получила легкий щелбан.       — Я тебя уделаю и в теории, и в практике, — гордо приосанилась Парсина. — Были у меня мужчины… Целых два.       Еще пару минут Мелисса продолжала прожигать собеседницу вопросительным взглядом, и в итоге та сдалась, махнув рукой.       — Все равно ведь не отстанешь, — Парсина повалилась на подушки, утягивая за собой разморенную вином Мелиссу. — Мой первый партнер был старше меня лет на десять… И не делай таких удивленных глаз — начать отношения со зрелым мужчиной было обдуманным решением. Трой был хорош собой, приятен в общении и прекрасно знал, как обращаться с женщиной. Что еще нужно?       — Считай меня сентиментальной дурой, но может, любовь?       — Ты сентиментальная, порой идиотка, но совсем не дура. А насчет любви… Ну, в то время меня эта сторона отношений не особо интересовала. Собственно, потому через год мы с Троем и расстались. Он уже был в том возрасте, когда мечтают о семье и детишках, что совсем не сочеталось с моим желанием получить должность в совете Артемиуры. Расстались мирно и по взаимному согласию. Трой вскоре действительно нашел жену и посвятил себя воспитанию детей, я же углубилась в работу.       — Но ведь был еще один мужчина? — спросила Мелл в надежде на более эмоциональный рассказ. Однако ее надежды были развеяны ленивым взмахом запястья.       — Масаал работал с братом в квартале удовольствий. И иногда мы с ним разделяли это удовольствие, но больше никак не контактировали. Если честно, все, что я помню об этом парне — он виртуозно управлялся своим языком.       Мелисса не совсем поняла, что имелось ввиду, но точно уловила эротический подтекст, отчего щеки тут же вспыхнули жарким румянцем. Заметившая это Парсина подперла щеку рукой и умильно посмотрела на засмущавшуюся подругу.       — Порой мне кажется, что вся эта невинность — больше состояние души, чем отсутствие опыта. Хочешь, поделюсь теоретическими подробностями?       — Кхм, не стоит спасибо, — отмахнулась от чужого предложения Мелл. — Но ты сказала, что любовь в то время тебя не интересовала, а сейчас… Что-то изменилось?       Парсина вновь упала на подушку с тяжким вздохом поднимая глаза к потолку.       — Возможно? Сложно сказать. Я не такая уж чувствительная натура и влюблённому трепыханию в груди предпочту разделённую на двоих страсть. Вот только внезапно большую часть моих мыслей стал занимать безнадежный девственник, который от любых намеков на близость шарахается, как от огня.       — Так тебе действительно нравится Виттель? — повернувшись на бок, Мелисса всмотрелась в лицо подруги, на котором лежала лёгкая тень обиды и непонимания.       — Нравится, — уверено отозвалась Парсина. — С ним спокойно и легко, можно быть собой, не боясь осуждения… Не то, чтобы я его в принципе боялась, просто достали ханжеские взгляды местных, считающих мои наряды откровенными, а поведение вызывающим. Виттель никогда так не смотрит, хотя любая двусмысленность вводит его в краску. Это мило…       — Но?       — Но абсолютно ни к чему не приводит. А вытащить нашего милого ассасина на открытый разговоров — та еще задача. Возможно, его не интересую я как женщина или секс в принципе… С последним я бы даже могла смириться, если бы знала, как сблизится с ним иначе. Вителль, он же такой… дохрена романтичный. Его понимание отношений построено на сопливых любовных романах с совершенно нереалистичными историями! Но знаешь, что хуже всего? — Мелисса покачала головой, понимая, что подруге надо высказаться. — Что я совершенно не похожа на робкую невинную деву из этих историй! И меняться не собираюсь.       Мелисса нахмурилась, вспоминая отрывок из прочитанной когда-то книги Виттеля. Стоит признать, от героини той истории бойкая и раскрепощенная Парсина действительно отличалась. Но и Витт на ее мрачного и загадочного возлюбленного походил мало.       В голове промелькнула неоформившаяся идея, а на губах сама собой расцвела довольная улыбка.       — Знаешь, может ты и дашь мне фору в вопросах отношений, — произнесла Мелл, притягивая надувшуюся подругу в объятия. — Но похоже в этот раз именно я знаю, что нужно делать.

***

      Синдбад считал, что они молодцы. В столь сжатые сроки их небольшая команда смогла найти достойное место для компании, уладить все скучные бумажные вопросы и даже нанять сотрудников для помощи в обустройстве. Все внесли свой вклад (даже Серендина с фрейлинами, что лично Сина приятно удивило), и теперь готовились к празднику в честь открытия филиала в Балбадде. Совсем скоро ожидалось прибытие оставшихся в Реме товарищей, и Син собирался как следует этот отметить.       О том, что не все могут быть рады предстоящей встрече парень старался не думать.       — Думаю, эти были последними, — выдохнул Мистрас, опуская громоздкий ящик и утирая катящийся по лицу пот. — Могу еще чем-то помочь?       — Не стоит, — отмахнулся Синдбад, минутой назад опустивший свой ящик к остальным. Сегодня они с Мистрасами подрабатывали носильщиками, потому что людей в компании было не так много, а дела, которые стоило закончить перед открытием, все не заканчивались. — Иди уж, не стоит заставлять даму ждать.       Отведя глаза, зарумянившийся Мистрас начал что-то невнятно возражать, но счастливая улыбка выдавала парня с головой. Улыбка и то, что с момента прибытия в Балбадд они с Пипирикой каждую свободную минуту проводили вместе. Ничего удивительного, наверняка им хотелось побыть наедине, без необходимости присматривать за малышней или прятаться от бдительного взоры Хины.       Синдбад был рад за друзей, несмотря на то, что в душе завидовал. Он бы тоже хотел исследовать Балбадд в компании своей девушки.       «Может, еще представится возможность», — уныло вздохнул он в попытке удержать поползшее вниз настроение.       — Решили куда пойдете?       — Я узнал, что за городом есть живописная бухта, и хотел показать ее госпо… Пипирике, — осекшись на миг, Мистрас быстро исправился, но Синдбад все равно заметил сквозящее в его голосе напряжение.       — Что-то не так? — осторожно поинтересовался Син, надеясь, что не влезает в личное.       — Да не то чтобы, — неловко потоптавшись на месте, Мистрас потер мокрую шею и, неровно вздохнув, признался. — Немного переживаю. Понимаешь, дело в том, что я хочу сделать предложение…       — …       — …       — Что? — уверенный, что ослышался, сипло переспросил Син. Мистрас, видимо поняв, как это прозвучало, быстро замахал руками.       — То есть не совсем предложение, а… В общем, я решил, что должен сообщить о своем намерении любимой девушке. Ну, чтобы Пипирика знала, что я серьезен, и чтобы у нее было время подумать…       Парень продолжал что-то бубнить, но оглушенный новостью, Синдбад его уже не слышал. Серьезно, если бы парень не знал Мистраса так хорошо, то решил бы, что друг издевается — каждое его слово ощущалось увесистым булыжником в огород Сина.       Вера в то, что благородный рыцарь не силен в издевках, пропала со следующей фразой.       — А что насчет вас с Мелиссой? — с наивной искренностью поинтересовался Мистрас. — Вы уже давно вместе, и ваши отношения…эм довольно близки.       Синдбад поперхнулся истеричным смешком. «Довольно близки» действительно. Похоже, с головой ушедший в собственную влюбленность Мистрас не заметил отнюдь не романтического напряжения между Сином и Мелл.       — Вы еще не обсуждали возможность брака? — очевидно решил добить друга Мистрас.       — Эм… — Синдбад нервно дернулся, чувствуя, как по спине потек холодный пот, а внутренности будто сжали стальной хваткой. «Бежать» набатом прокатилось в отчего-то паникующем сознании, и Синдбад, повинуюся порыву, спешно затараторил: — Нет. Пока нет. Знаешь, мы еще слишком молоды и… И у нас есть дела… Дела! — попятившийся было парень едва не навернулся об торчащий камень и, мазнув рукой в неизвестном направлении, неубедительно продолжил. — Кстати, я тут вспомнил еще об одном деле. Так что, пожалуй, пойду и займусь им! Да… Ну, хорошего вечера и все такое…       — И тебе, — растерянно пробормотал Мистрас в спину позорно сбегающего Синдбада.

***

      Синдбад несся по оживленным улицам Балбадда, не обращая внимание на проносящиеся мимо здания и снующих вокруг людей. В какой-то момент парень добрался до бедных кварталов и, найдя уединенный закоулок, сполз по стене прямо на грязную дорогу. В ушах шумело, сердце стучало болезненно и неровно, а голове билась одна единственная мысль: какого черта он так реагирует?       Ну, то есть вопрос брака оказался довольно неожиданным, но логичным, учитывая их с Мелиссой отношения.       «Слишком молоды…»       Они, правда, молоды, но явно не слишком. Многие в их возрасте если не женятся, то, по крайней мере, задумываются об этом.       «И желательно до того, как затащить порядочную девушку в постель» — уколол едкий подсознательный голос. Синдбада почувствовал себя полнейшим мудаком — он-то не думал. И тут же невольно попытался себе оправдать — может, дело в том, что парень в целом не особо хорош в долгосрочном планировании?       Синдбад определенно был удачлив, умел оказаться в нужное время в нужном месте, расположить людей и воспользоваться ситуацией лучше, чем кто-либо. Но никогда не имел детального плана. С момента, как сбежал из Партевии, он лишь хватался за подвернувшиеся возможности, выжимая из тех максимум выгоды. Конечно, сил было тоже приложено немало, ведь на одной удаче далеко не удедешь. Но даже этот переезд в Балбадд не был спланирован заранее — если бы не проблемы в Реме, Синдбад вряд ли стал бы перевозить сюда главный офис компании.       То же самое касалось его будущей страны. Он все еще понятия не имел, каким образом собирается ее строить.       Собственное будущее виделось ему прекрасным: приключения, друзья, созданная ими страна и он сам в окружении прекрасных дам (пусть с недавних пор место безликих красавиц и заняла вполне определенная девушка). Однако это будущее все еще было неясным и расплывчатым, а путь к нему и вовсе терялся в тумане неопределенности.       Тем не менее, Синдбад не сомневался, что дойдет, а потому не переживал и задумывался о вещах, что явно того стоили. Например, о том, кем они с Мелл будут друг другу в этом самом будущем.       Жениться на Мелл? Ну почему нет? Синдбад ее любит и слишком уважает, чтобы позволить им оставаться просто любовниками. К тому же брак — это ведь не плохо, так? Его родители были счастливы вместе. Как и Хина с Руруму, да и Мистрас с Пипирикой наверняка будут… Значит, и Синдбад с Мелиссой тоже смогут (мысль о том, что пока что у них не получается быть счастливыми даже просто в отношениях, парень задвинул поглубже. Это временно, они во всем разберутся).       Хорошо, допустим, Синдбад не задумывался о возможности женитьбы, потому что в глубине души всегда считал, что связывать себя обязательствами лишь с одной женщиной — не для него. Но тогда он не знал, что может настолько сильно полюбить. Так почему же логичная и правильная мысль о союзе с возлюбленной девушкой отзывается холодным потом и болезненным спазмом по телу?       Сглотнув в попытке промочить пересохшее горло, Синдбад осторожно коснулся шеи. На первый взгляд кожа была чиста, но пальцы безошибочно нащупали так и не сошедший до конца след ошейника.       «Это не то же самое», — дал себе мысленную оплеуху парень, зло одергивая руку. Почему подсознательно Син сравнивает брак с лишающими свободу оковами? Что с ним, черт возьми, не так?       — Эй, дядь! — звонкий детский голосок стрелой вонзился в закипающий мозг. — Купи, а?       Абсолютно дезориентированный Синдбад поднял глаза, с удивлением замечая перед собой мелкого пацана в драных лохмотьях. Мальчишка был тощим и чумазым, с виднеющимися на открытых участках кожи синяками и ссадинами. Его некогда светлые волосы свалялись и посерели от пыли, а во рту не хватало переднего зуба, что совершенно не мешало мальчишке тянуть губы в веселой улыбке.       — Так чо, купишь? — бесхитростно повторил он, уставившись на Сина огромными золотисто-карими глазами.       Все еще не до конца вернувшийся в реальность Синдбад перевел взгляд на протянутую к нему грязную ладошку, на которой лежал непримечательный серый камень.       — За сколько? — зачем-то продолжил этот абсурдный диалог парень.       — За дорого, — не моргнув и глазом, ответил сорванец.       От такой наглости Синдбад быстро пришел в себя и смерил новоявленного торгаша смеющимся взглядом.       — Не слишком ли жирно для обычного булыжника?       — А он не обычный! Он… — мальчишка замялся, кусая обветренные губы. — Он волшебный, вот!       — Да что ты, — хмыкнул Син. — И что же умеет этот волшебный булыжник?       — Купи и узнаешь!       «А малец за словом в кармен не лезет», — улыбнулся парень и, подаваясь вспыхнувшему в груди веселому азарту, включился в игру.       — Ну нет, юноша, кто же так торгует. Если уж и хочешь втюхать ерунду, так будь добр убедить покупателя, что эта ерунда ему нужна. Ну или хотя бы заинтересуй его своим «товаром».       Мальчишка на пару минут замолк, погружаясь в раздумья и забавно хмуря брови.       — У этого камня интересная история, — наконец воскликнул он, по-детски открыто загораясь новой идеей.       — Тааак, — подбодрил Син.       — Ну, на окраине города есть квартал, куда ходить нельзя, — неопределенный взмах рукой. — Раньше там жили несколько опасных банд, которые постоянно враждовали. И однажды ночью они поубивали друг друга!       — И почему же туда нельзя ходить, если бандитском квартале все мертвы?       — Тех бандитов так и не похоронили, и теперь то место проклято, — зловеще прошептал мальчишка, округляя свои и без того огромные глаза. — Местные боятся туда соваться, но мы с другом пошли и… И нашли там этот камень. Вот!       «Над концовкой явно стоит поработать», — с улыбкой покачал головой Синдбад, но придержать эту мысль, чтобы не расстраивать гордого собой «торговца».       — Совсем другое дело, сразу видно потенциал, — кивнул Син довольно зардевшемуся мальчишке. — Как насчет работать в моей компании? Нам бы пригодились такие умелые ребята, как ты.       Не то, чтобы Синдбад действительно так считал, но интуиция подсказывала, что из пацана может выйти толк при правильном обучении. Но его благородный порыв не был оценен.       — Неа, лучше деньгами, — незаинтересованно протянул мальчишка. — Деньги не врут, в отличие от людей.       — Мудро. Но порой не стоит отмахиваться от протянутой руки, малец, — впрочем, переубеждать его Синдбад не собирался и, забрав из маленькой ладошки камень, вложил в нее мешочек с монетами. — Держи.       — Ого, как много! — неверяще распахнул глаза мальчишка, заглядывая внутрь.       — История была хороша, — хмыкнул Син, получая в ответ яркую улыбку.       — Спасибо, дядь! — отбегая на расстояние (видимо, чтобы опасаясь, что деньги могут отобрать), прокричал мальчишка. — Еще увидимся!       Махнув рукой в след нырнувшей в соседний проулок детской спине, Синдбад медленно поднялся на ноги, разминая слегка затекшие мышцы. Интересно, как скоро под дверями его компании начнут ошиваться толпы голодранцев, чтобы втюхать Синдбаду очередной хлам с «очень интересной историей»?       Оглядевшись по сторонам и примерно сориентировавшись в своем местоположении, Синдбад медленно направился в сторону нового здания компании. Неожиданная встреча помогла отвлечься от терзающих мыслей и принять волевое (нет) решение вернуться к ним позже. В конце концов, вряд ли Мелисса ждала предложения руки и сердца в ближайшее время, а значит, у Синдбада еще будет возможность все обдумать. Пока же стоило сосредоточиться на обязанностях главы и понять, что делать дальше, чтобы приблизиться к своей цели.

***

      Погруженная в размышления, Серендина вышагивала по выделенной ей комнате в новом здании компании. В отличие от старой «халупы», где комфорт был условностью, а количество жильцов явно превышало возможности дома, это место было куда просторнее и удобнее, хотя и не дотягивало до того, чтобы считаться достойным принцессы. Впрочем, не Серендине в ее положении выбирать и нос воротить.       Подойдя к большому зеркалу в тяжелой раме, девушка придирчиво осмотрела простое, но хорошо сидящее по фигуре платье, поправила короткие волосы, к которым так и не смогла до конца привыкнуть, после чего нанесла на кожу любимое цветочное масло. Поразмыслив пару мгновений, Серендина потянулась к лежащим на столике румянам и сурьме. Долгое время она не видела никакого смысла пытаться как-то себя украсить, но недавно все изменилось.       Едва не ткнув себя в глаз с непривычки, Серендина раздражённо фыркнула и поспешила растушевать получившееся пятно. Нужно было подчеркнуть глаза, при этом не переборщив с макияжем. Кажется, Синдбаду нравилась «природная красота».       Мысль отозвалась волной горячего раздражения по телу, заставляя отбросить краски и с отвращением уставиться на собственное отражение. Что ж, природной красоты Серендине было не занимать, но как же было унизительно использовать это свое «достоинство» для достижения цели.       Серендина ведь растила в себе воина. Лидера, способного принимать трудные решения и вести за собой людей. Но ее ум, амбициозность и полученные кровью и потом умения оказались совершенно бесполезны. Потому пришлось вспомнить так презираемые ей в детстве «уроки для юных леди», где леди с большим опытом рассказывали, как вести себя рядом с мужчиной, чтобы быть тому поддержкой и вдохновением. И получать желаемое за его счет.       По мнению Серендины, это была жалкая позиция женщины, не способной добиться ничего без пресмыкания перед сильным мужчиной. И вот посмотрите, где она сейчас.       «В моем случае все будет иначе», — решительно сказала себе девушка, подтирая размазавшуюся под глазом краску. Она воспользуется своим преимуществом, привлечет внимание Синдбада, влезет ему в голову, а когда тот окажется на крючке, предложит взаимовыгодный союз. Предложение Серендины было идеальным и могло разом решить множество проблем, потому Синдбаду и так не было смысла ей отказывать. Но все же в «таком» вопросе чувства играли не малую роль, потому стоило подстраховаться.       Особенно когда сердце Сина принадлежало другой.       Не то чтобы Серендине так хотелось лезть в чужие отношения, да и к Мелиссе за прошедее время она успела проникнуться неким уважением. Но все это не имело значения, когда на кону стояла возможность вернуть Партевию. Потому Серендина продолжит привлекать внимание Синдбада — благо их с Мелиссой размолвкла не только дала прекрасную возможность, но и подсказала, что именно нужно делать.       Дать иллюзию контроля и собственной правоты. Пряча за дрожащими ресницами и робкими улыбками свою истинную суть, позволить поверить в образ «непокорной принцессы», что не смогла устоять перед чарами «великого и непобедимого героя».       Тешить чужое эго, переступая через себя, было непросто и совершенно неестественно для гордой Серендины. Раз за разом девушка убеждала себя, что делает это лишь для воплощения цели. Но, ловя на себе долгие заинтересованные взгляды Синдбада, не могла избавиться от разливающегося по телу трепета и волнительного удовольствия. Как бы Серендина не призирала подобные методы, но то, что у нее все получалось, приятно грело самооценку.       К сожалению, время когда Серендина могла свободно занимать внимание Синдбада неумолимо таяло. Совсем скоро должны были прибыть остальные члены компании, включая, разумеется, Мелиссу. Наверняка, эти двое тут же попытаются помириться, но даже если нет, вклинится между их постоянными ссорами было практически невозможно.       «Надо действовать решительнее», — вдохнула девушка, развязывая шнуровку на вороте, делая вырез более откровенным. Следом на ее шее оказалась купленная еще в Неаполе подвеска с массивным розовым камнем, удачно разместившимся в ложбине между грудей. Самое то для привлечения мужского внимание (хотя говоря откровенно, Синдбад и так смотрел на ее грудь процентов семьдесят времени).       Еще раз осмотрев себя с ног до головы, Серендина пришла к выводу, что выглядит достаточно вызывающе. Хотя любителю побрякушек и женских прелестей Синдбаду должно понравится.       «И чем его могла зацепить не имеющая ни того, ни другого Мелисса?» — с досадой фыркнула Серендина, наконец, отходя от зеркала. Не то что бы ей действительно было дело, но…       Что «но» девушка ответить не могла.

***

      Решив не тратить время на бесплотные вопросы, девушка выскочила из комнаты и начала обход здания компании в поисках ее главы.       Через десять минут блужданий Серендина уже было решилась переступить через гордость и поинтересоваться местоположением Синдбада у одного из снующих вокруг работников, но в этот момент услышала знакомый голос:       — Серен! — окликнул ее заходящий со двора Синдбад. — Куда-то направляешься?       «Да вот, ищу тебя, чтобы показать свою грудь, — язвительно пропел внутренний голос. — Небеса, до чего я докатилась».       — Собиралась осмотреть город вместе с Сахель и Тамирой, — поняв, что не придумала правдивую причину своим шатаниям, Серендина выдала первое, что пришло в голову. Разумеется, никакой прогулки запланировано не было, но это не страшно — поддерживать любую ложь своей принцессы явно входит в обязанности фрейлин. — Обещаю не влезать в неприятности и сомнительные ситуации.       — Верю в ваше благоразумие, — протянул Синдбад, взгляд которого уже упал в вырез ее платья. Серендина едва самодовольно не усмехнулась, но в следующий момент парень мужественно поднял глаза на ее лицо. — И все же постарайтесь держаться подальше от бедных кварталов, особенно ближе к вечеру.       Обыденная фраза заставила Серендину на миг замереть. Раньше подобное девушка слышала разве что от Дракона, но удивительным образом слова, произнесенные Синдбадом, оказали большее влияние на ее сердце.       — Стоит ли мне быть благодарной за эту заботу? — подавляя дурацкий трепет, игриво (как, она сама надеялась), улыбнулась принцесса.       — Как глава я должен заботиться о всех членах компании.       Прозвучало заезженно и плоско. Видимо, дар красноречия решил сегодня покинуть Синдбада. Либо же…       Присмотревшись к чужому лицу, Серендина мысленно улыбнулась: судя по залегшей между широких бровей складке и нервно мечущемуся взгляду, неоднозначность ситуации и Синдбада выбила из колеи. Это было хорошим знаком. Вот только разговор явно себя исчерпал, а значит, в любой момент парень мог сбежать, чего никак нельзя было позволить.       Глаза заскользили по лицу и телу стоящего перед ней Синдбада, пока мозг усиленно искал тему для продолжения разговора. Проблема заключалась в том, что разговаривать им двоим было, похоже, не о чем, и нужные слова все никак не шли на язык.       — Что это? — в момент, когда собеседник уже явно приготовился прощаться, выпалила Серендина, указывая на камень, что Синдбад нервно крутил в пальцах.       — Эм… — растерявшись от внезапности вопроса, парень тупо уставился на свою руку. — Камень? Я купил его уместного мальчишки.       «Даже не буду спрашивать, за каким чертом», — мысленно хмыкнула Серендина, тем не менее, цепляясь за эту возможность.       — Дай мне взглянуть, — требовательно произнесла девушка, наглым образом вторгаясь в чужое личное пространство.       Синдбад нервно втянул носом воздух, но не отшатнулся, позволя пальцам Серендины коснуться его ладони, на которой лежал проклятый булыжник. Лицо вспыхнуло жарким румянцем — ее действия были возмутительны и неприличны. Не настолько неприличны, как делить постель с мужчиной вне брака, но, по личным ощущением Серендины, где-то около того. Но что хуже, собственные действия вместо стыда вызывали необъяснимое приятное волнение.       «Сохраняй хладнокровие, — сама себе приказала девушка. — Не забывайся, все это лишь игра».       Вот только затрепетавшее в груди сердце к доводам рассудка оказалось глухо.       Чтобы хоть как-то оправдать свой прорыв, Серендина всмотрелась в непримечательный на первый взгляд камень в надежде, что ей не показалось. И через секунду расплылась в довольной улыбке.       — Хах, думаю, я была права, — подняла голову девушка, встречаясь с сосредоточенно наблюдающими за ней золотыми глазами. Глазами, которые находились слишком близко.       — В чем? — не разрывая зрительно контакта, поинтересовался Синдбад, после того, как неловкая пауза слегка затянулась.       — Я… — в попытке сохранить достоинство и не покраснеть еще больше, Серендина поспешила вывалить всплывшую в памяти информацию. — Еще живя в Партевии, я занималась изучением минералов. — широкая бровь вопросительно изогнулась, потому пришлось пояснить: — В то время я пыталась доказать, что удел принцессы не только вышивка и светские беседы, потому искала себя во многих, по больше части бесполезных увлечениях. В итоге остановилась на ядах. — Синдабд одобрительно хмыкнул, вызывая у Серендины ответную улыбку. — Так вот, какое-то время я действительно изучала камни, в основном драгоценные, и если хоть что-то запомнила с того времени, у тебя в руках необработанный аметист… И довольно крупный.       — Вот как, — протянул парень, с удивлением крутя в пальцах камень. — Если ты права, то, думаю, я значительно недоплатил его предыдущему владельцу.       — Очередная удачная сделка? — слегка поддалась вперед Серендина, вновь заглядывая в золотые глаза.       Несколько секунд Синдабд, не мигая, смотрел в ее лицо, после чего прикрыл глаза, делая широкий шаг назад. Магия момента спала, и вот перед Серендиной вновь привычный Синдбад с нечитаемой маской дружелюбия ко всему сущему на лице.       — Возможно, — произнес он, подкидывая камень на ладони. — Спасибо за сведения, Серен, но, думаю, я достаточно тебя задержал. Хорошей прогулки.       Бросив сухое прощание, парень решительно развернулся к лестнице, и Серендине стоило огромного труда остаться на месте, а не дернуться следам в попытке… Удержать? Предложить отправиться на прогулку с ней? Вот уж нет! Такого позора принцесса Партевии уже точно бы не вынесла. Особенно, если бы Синдбад отказался.       «Правильно, не стоит действовать настолько очевидно, — сама себе сказала девушка, позволяя Синдбаду уйти. — Нужно сохранять хладнокровие и помнить о цели».       Цель. Все это было только ради цели.       Решив, что впечатлений ей сегодня достаточно и без сомнительных прогулок, девушка поспешила вернуться в комнату.

***

      Итак, они в Балбадде.       Сказать, что за прошедшие недели Мелисса смогла успокоиться, обдумать и принять ситуацию — значит нагло соврать. На самом деле девушка накрутила себя раза в три сильнее, потому первым делом, спустившись на новые земли, сбежала осматривать город. Как хорошая подруга Парсина сделала вид, будто не поняла, что этот порыв вызван лишь желанием избежать встречи с Сином. А доверчивая Пипирика и вовсе не заметила странностей и с радостью согласилась показать подругам местные достопримечательности.       Итак, они в Балбадде, и Балбадд был… другим.       Куда менее богатый, чем Рем, он все равно производил впечатление вполне процветающего города, по крайне мере, пока не доберешься до бедных районов. Но туда девушки соваться не стали, прекрасно понимая, что такие приключения им сегодня ни к чему. Потому гулять, ведя неспешную беседу и обмениваясь последними новостями, было решено в пределах Верхнего города. И идя по незнакомым оживленным улицам, Мелисса никак не могла перестать сравнивать Балбадд с Неаполем, в котором прожила несколько лет.       Несмотря на то что обе страны были уважаемыми торговыми державами, различий между ними было куда больше, чем сходств. Улицы Балбадда были уже и извилистей, со множеством не вызывающих доверия закоулков. Строения проще, без привычных для Рема лепнины и рельефов. Но сильнее всего различались люди. Неаполь был городом не только торговым, но и туристическим, оттого полным чужаков. А в Балбадд, похоже, в основном прибывали только торговцы, что не покидали торговых улиц. Местные же будто знали всех своих в лицо, создавая тем самым ощущение смутно знакомой, но позабытой общности. Последний раз Мелисса ощущала подобное в родной деревне. Здесь же на чужестранку косились едва ли меньше, чем Сассане.       А еще в Балбадде были явные проблемы с преступностью: за время прогулки у Мелиссы попытались срезать кошель дважды!       Пипирика тогда призналась, что перестала носить с собой деньги на второй день после прибытия. Пусть девушка и была довольно неплохим воином, особой внимательностью к собственным вещам не отличалась.       В итоге загулявшиеся девушки вернулись под вечер и едва успели собраться к устраиваемому Синдбадом празднику в честь открытия филиала.

***

      Заполненный людьми двор утопал в веселом гаме голосов, смехе и мягком переливе музыки. В центре возвели подмостки для предстоящих выступлений, а вокруг них расположили низкие столы с мягкими подушками вместо стульев. Ночь уже почти вступила в силу, и ее темноту разгоняли многочисленные масленые лампы и расставленные по столам свечи. Свет от колеблющегося на легком ветру пламени дрожащими мазками ложился на вещи и лица людей, смазывая очертания, превращая товарищей в незнакомцев. Хотя, скорее всего, дело было в том, что большинство присутствующих и правда были не знакомы Мелиссе, а настигшая внезапно куриная слепота не позволяла найти слившихся с празднующими друзей.       «А казалось бы, нашу пеструю шайку не приметить сложно», — едва выскочив на порог, замерла Мелисса, потерянно оглядывая снующих по двору людей и так и не находя «своих».       Интересно, насколько нормальным будет пройтись между столами с зажжённым пульсаром, подсвечивая им чужие лица?       Всерьез задумавшись над этим вопросом, девушка шагнула в полутень обвитого лозой крыльца. А в следующий миг чьи-то сильные руки обвили ее талию, решительно притягивая в объятия.       — Син!.. — успела выдохнуть Мелисса, прежде чем ее губы накрыли требовательным поцелуем, сопротивляться которому было решительно невозможно.       Мелл и не сопротивлялась: долгожданная близость разливалась томительно негой по телу, подталкивая продлить приятные мгновения. Лежащие на чужих плечах ладони скользнули по напряженной шее, притягивая ее владельца ближе. В туже секунду Синдбад шагнул вперед своим телом, вжимая Мелиссу в прохладную каменную стену и углубляя и без того бесстыдный поцелуй.       Хвала небесам, что ночь и тень от лозы скрывала потерявшуюся друг в друге парочку от любопытных взглядов посторонних.              Когда воздуха стало не хватать, Синдбад разорвал поцелуй и, мазнув влажными губами по скуле Мелиссе, едва слышно выдохнул:       — Я ужасно по тебе скучал, — горячее дыхание опалило ее раскрасневшееся ухо, пуская легкую дрожь по телу.       Все еще тяжело дышащая, раздираемая противоречивыми эмоциями, Мелл закусила губу и вжалась лбом в основание чужого плеча. Она тоже безумно скучала, но…       — Син, надо поговорить, — сорвавшийся с губ шепот был совсем невнятным, но, судя по тому, как напряглось тело Синдбада, тот расслышал.       — Сейчас? — с бьющим под дых равнодушием произнес парень. — Может, стоило сделать это несколько часов назад, когда ты, ну знаешь, избегала меня?       На Мелиссу словно ушат ледяной воды вылили. Наваждение, вызванное спонтанным поцелуем, спало, вытаскивая на поверхность скопившееся между ними напряжение. Недоговоренности, страхи и обиды тугим узлом сплетались в груди, не позволяя сформулировать ответ на колкую, но справедливую претензию Сина.       — Мне нужно было немного времени, — непослушными губами произнесла девушка, слегка отстраняясь в попытке заглянуть в чужое лицо.       — Чуть больше, чем полтора месяца? — горько уточнил Син. Даже в слабом отсвете ламп Мелисса видела залегшую между его бровей складку и устало-непонимающий взгляд. Поняв, что больше девушке сказать нечего, Синдбад выпустил ее из объятий и с неестественной улыбкой шагнул назад. — Что ж, видимо, разговор не такой важный и может подождать. Сейчас мне нужно произнести речь. Встретимся позднее.       Не сказав больше ни слова, Синдабд растворился в гуле набирающего обороты праздника.

***

      Речь Мелисса пропустила, слишком занятая попытками взять собственные эмоции под контроль. Получалось откровенно хреново: вспыхивающая под кожей злость (не понять, на Сина или саму себя) смешивалась с обидой и тупой болью, отдающей в груди. Хотелось сбежать в свою комнату, плюнув на этот вечер, праздник и организовавшего его придурка, что бросил свою девушку задыхаться от переполняющих ее чувств.       Жаль, что позволить себе столь неприкрытую слабость Мелисса не могла. Потому, сделав пару дыхательных практик из уроков учителя и немного успокоившись, Мелисса решительно вышла из спасительной тени лозы.       К счастью, за прошедшее время во дворе прибавилось ламп, и теперь найти большой круглый стол, за которым расположились друзья, не составило труда. Несмотря на размеры стола, вместить за ним многочисленную компанию оказалось явно не просто, и подошедшая последней Мелисса столкнулась с «проблемой» — сесть можно было только с Синдбадом. Что вроде бы логично, ведь они пара, и ребята наверняка пытались проявить чуткость, оставляя девушке это место. Вот только прямо сейчас Мелл душила обида, отчего находиться рядом с Сином хотелось меньше всего.       Ситуацию спасла Парсина. В одно мгновение сориентировавшись, она плавно сдвинулась к подавившемуся закуской Виттелю, освобождая достаточно места для Мелиссы. Сразу же плюхнувшаяся на подушки Мелл была готова расцеловать внимательную подругу, но столкнулась с недовольным золотым взглядом и мысленно застонала — теперь ей весь вечер предстояло сидеть напротив Синдбада.       Впрочем, внимание парня принадлежало ей не долго. Тряхнув головой и вернув лицу жизнерадостное выражение, Синдабд произнес короткий тост «для своих», после чего стол потонул в перезвоне бокалов и гуле веселых голосов.       Мелисса и сама смогла немного отвлечься, вливаясь в общий разговор. Правда, минут через десять тот все же распался на частные беседы, и Мелл с удивлением поняла, что оказалась не у дел. Слева от нее тихо шептались Парс с Виттелем, и лезть в их беседу было бы неуместно. Сидящий чуть дальше Махад был привычно молчалив, а Руруму и Хина слишком заняты подросшим, а от того не в меру любопытным Кикирику. Дальше было пресловутое «свободное место» и игнорирующий как его, так и саму Мелиссу Синдбад: парень вместе с сидящими по другую руку Джафаром и Драконом увлеченно обсуждали необычный вид местного оружия. И хотя Мелл точно нашла бы, что сказать по этой теме, присоединяться к их разговору ей не хотелось.       В отличие от Мистраса, разрывающегося между желанием поделиться мнением с товарищами и уделить внимание своей девушке. Затесавшийся между ним и Драконом Масрур пытался незаметно потрогать шипастую пластину на руке ящера и явно не был заинтересован в каких-то разговорах. А неунывающая из-за постоянного отвлечения Мистраса Пипирика нашла собеседницу в лице Тамиры.       Только в этот момент Мелисса осознала, что фрейлины Серендины, вопреки своему обычаю, присоединились к общему празднику. Более того, Сахель буквально сидела по правую руку от Мелл.       «Странно что не рядом с Драконом», — казалось, эти двое довольно близки, но, очевидно, не сегодня. Все, что позволял себе Дракон — «незаметно» и печально коситься на совершенно невозмутимую Сахель, что даже не поднимала на него глаз.       «Видимо, не у меня одной сложности в отношениях», — устало вздохнула Мелисса, собираясь сделать глоток слишком кислого на ее вкус вина, но столкнулась взглядом с чужим, темно блестящим из полуопущенных ресниц. Пару секунд они с Сахель молча смотрели друг на друга, а потом в странном порыве взаимопонимания чокнулись наполненными чашами и отвернулись в разные стороны. Все же подругами они не были, так что делится личными переживаниями было бы странно.       К тому же внимание Мелиссы уже сместилось на новую неприятность. Такую высокую розоволосую неприятность с пышными формами и дерьмовым характером. Принцесса Серендина все-таки решила «порадовать» их своим присутствием и теперь замерла у стола, переводя недоуменный взгляд с фрейлин на Мелиссу и то самое идиотское свободное место.       «Вот стерва», — стиснула чашу Мелл, когда Серендина, скривив губы в едва заметной усмешке, села рядом с Синдбадом. Чья радость присутствию чертовой принцессе была чрезмерной и определенно лишней.       — Хочешь, пырнем ее после праздника? — шепнула Парсина, незаметно подталкивая Мелиссе небольшой нож для фруктов. Мелл попыталась улыбнуться подруге, чтобы показать, что все нормально. Вот только вряд ли та поверила в эту откровенную ложь.       Отвратительный для Мелиссы вечер продолжался, и чем дальше, тем сильнее портилось настроение девушки. Само собой, дело было в Синдбаде, который за все это время ни разу даже не взглянул на Мелл, что было довольно сложной задачей, учитывая, что та сидела прямо напротив него. Зато другим девушкам внимания он уделять не забывал.       Мелисса проводила недобрым взглядом разносчицу, что уже третий раз за последние полчаса подошла «пополнить чашу с вином господину главе». Одета девушка была весьма условна и явно стремилась это продемонстрировать, едва ли вжимаясь своими прелестями в Синдбада. Чему тот, судя по идиоткой улыбке, был только рад.       «Да какого черта я вообще должна это терпеть?» — вспыхнула праведной злостью Мелисса, когда взгляд ее парня в очередной раз нырнул в глубокий вырез склонившейся перед ним разносчицы.       Очевидно, Мелл была лишней на этом празднике, а значит, и задерживаться здесь дальше не имело никакого смысла. Быстро попрощавшись с обеспокоенно переглядывающимися друзьями, девушка встала из-за стола и направилась прочь.              На сегодня с нее хватит.

***

      Как оказалось, Синдбад был с ней в корне не согласен.       — Стой! — резкий рывок за локоть заставил развернуться на месте и практически впечататься в чужую грудь. Зло вырвав руку из крепкой хватки, Мелисса шагнула назад и подняла взгляд на нахмуренное лицо Сина. — Почему ты уходишь?       — Издеваешься? — процедила девушка, не понимая, что бесит ее больше: сам вопрос или искреннее не понимание в золотых глазах.       — Это из-за того, что мы не поговорили? — сделал не самую удачную попытку догадаться Синдбад. — Ты по этому не села рядом и весь вечер прожигала во мне дыру?       — Удивительно, что ты смог заметить это, учитывая, что весь вечер флиртовал с другими.       Мелисса правда не хотела звучать как ревнивая идиотка, но явно не преуспела в этом желании.       — Мы с Серен просто разговаривали… — начал оправдываться парень, но тут же осекся, недовольно хмурясь. — «Другими»? Ты про… Ты про ту разносчицу? — глаза Сина недоверчиво округлились. — Мелл, это бред! Я даже лица ее не запомнил!       — Разумеется, ведь для этого надо было хоть раз в него посмотреть, — краткое упоминание Срендины неприятно царапнуло на подсознании, но подхватившая Мелиссу волна злости уже несла девушку дальше. — Уверена, ее грудь ты запомнил во всех подробностях!       Синдбад стиснул челюсть, быстро оглядываясь, но, к счастью, все были заняты празднованием во дворе и не интересовались разборками скрывшейся за углом парочки. Впрочем, голос он все же понизил.       — Я не понимаю, почему должен оправдываться за то, что имею глаза. Или мне их теперь в пол опускать каждый раз, когда рядом оказывается другая женщина?       — О, не стоит таких «жертв» ради меня, — Мелисса тоже начала говорить тише, но куда язвительнее. — Но было бы чудно, если бы ты попытался не флиртовать с каждой улыбнувшейся тебе девицей.       Кажется, обвинение Синдбада зацепило.       — Это просто мой способ общения, — рубленной фразой отозвался Син. — Я всегда таким был.       — Но теперь мы вместе. И ты не думаешь, что…       — Должен измениться, потому что не соответствую каким-то твоим ожиданиям?       — Ты выворачиваешь мои слова на изнанку! — воскликнула девушка, вновь начиная распаляться. — Причем тут мои ожидания, когда речь о банальной верности?       — А я значит не верен? — с силой стиснул кулаки Синдбад. — Знаешь, я никогда даже не думал о том, чтобы изменить тебе. Но ведь это то, о чем думаешь ты, да? Что я мог бы.       Полные горечи слова ударили под дых, заставляя потеряться с ответом. Думала ли о такой возможности Мелисса?..       Синдбад понимающе хмыкнул.       — Я ведь не притворялся перед тобой кем-то другим. Ты меня знала и, как я думал, принимала. Доверяла. Иначе зачем вообще начинать отношения? Но сейчас мне кажется, что ты полюбила не меня, а какую-то версию меня, существующую лишь в твоей голове. И злишься, что реальность не совпадает с ожиданиями.       Мелисса прикусила губу, сдерживая вскипевшие на глазах слезы. Это было просто нечестно. Она знала, что права, но Синдбад умело орудовал словами, заставляя сомневаться в себе. Просто из-за того, что не могла донести терзающие ее мысли Мелл чувствовала себя проигравшей и одинокой, и вместо того, чтобы открыться, лишь возводила новые стены в попытке защититься от боли.       — Мои ожидания — мои проблемы, так? — стараясь держать голос ровным, поддалась вперед она. — А что насчет тебя? С чем связанно твое постоянное недовольство мной?       — Это не касается наших отношений, — явно попытался уйти от ответа Син. — Вообще не сравнимые вещи. Мы спорим из-за работы, потому что ты пытаешься…       — Пытаюсь что? — нервно хмыкнула Мелл, внезапно начиная понимать. — Стать кем-то более важным для нашей компании? Так вот что тебя так бесит?       — Ты всегда была важным членом Синдрии…       — Чушь! Я буквально сортировала документы, до которых у остальных руки не доходили. И знаю, что сама поставила себя в такое положение, не проявляя должного интереса к делам компании. Но я не думала… — голос все же сорвался, заставляя Мелл сделать нервный вздох. — Не думала, что моя попытка стать лучше в нашем общем деле оттолкнёт тебя. Почему так, Син?       Синдбда опустил голову, до побеления сжимая губы. Он не отрицал, но и отвечать явно не собирался.       — Возможно, тебе не нужно, чтобы я действительно была рядом? — через силу выдавила неприятную мысль Мелисса. — Это твоя компания, твои приключения. Твоя история, в которой я лишь второстепенный персонаж, следующий за главным героем.       — Это не так…       — Правда? — неверяще хмыкнула девушка, делая шаг вперед и вставая почти вплотную. В глазах было мутно от выступившей на них влаги, но Мелл все же разглядела болезное выражение на чужом лице. Пузырящийся внутри яд разъедал кости, вырываясь наружу едкими фразами. — Признай, ты бы предпочел, чтобы мое присутствие в твоей жизни ограничивалось твоей же постелью?       Синдбад дернулся, будто от пощечины, а Мелисса запоздало прикусила губу. Она не собиралась говорить чего-то подобного, но алкоголь и съедающая изнутри боль, подтолкнули сделать больно в ответ. Только вряд ли мерзкое опустошение, что накрыло ее сейчас, того стоило.       Повисшую между ними звенящую тишину прервал рваный вздох Синдбада.       — Воу… Похоже, я действительно довольно гнусный тип в твоих глазах, да? — парень шагнул назад, нервно взъерошивая длинную челку.       — Син… — не уверенная, что именно собирается сказать, начала Мелисса, но была остановлена ровным прохладным голосом.       — Думаю, сегодня было сказано достаточно, — произнес Синдбад, по широкой дуге обходя застывшую девушку. — Спокойной ночи, Мелисса.

***

      Встреча с королем Рашидом оказалась не только продуктивной, но и открыла товарищам Синдбада правду о том, насколько их друг не силен в долгосрочном планировании.       — Не могу поверить, что ни разу не думал о землях для страны! — не переставал возмущаться Джафар, по пятам следуя за уныло бредущим вперед Синдбаом — новости о Партевии внесли смуту в его и без того неспокойную душу. Конечно, здорово, что страна начала выходить из кризиса, но, признаться, в глубине души Син всегда считал, что именно он будет тем, кто в итоге поможет Партевии. Так или иначе.       «Еще не известно, как на подобные вести отреагирует Серендина», — вздохнул парень, делая мысленную пометку: попросить друзей пока что не распространяться на эту тему.       — Справедливости ради, никто из вас ни разу не задал этот логичный вопрос, — вынырнув из своих мыслей, ответил Синдбад. Они с Джафаром, Мистрасом и Хинахохо продолжали удаляться от дворца и уже пару минут продвигались вглубь квартала бедняков. Цели у них не было, просто Сину было жизненно необходимо пройтись. Ну и в домой возвращаться не особо хотелось.       — Каков глава, такова и компания, — добродушно громыхнул за спиной Хина. — Но тебе и правда стоит чуть лучше все планировать. Особенно эээ…в вопросах кризисных ситуаций!       Синдбад обернулся на друга и вопросительно выгнул бровь.       — Это Руруму так считает, — понятливо пояснил тот. — Говорит, что имеющиеся у нас «стратегии» направлены на то, что компании будет лишь успешно развиваться и получать прибыль. Однако если что-то пойдет не так…       — Никто из нас не будет знать, что делать, — хмуро продолжил Синдбад, прекрасно понимая, откуда ноги растут. Если бы он, как глава озаботился этим вопросом раньше, то, возможно, Виттель смог бы найти лучший способ удержать компанию от разорения, чем попасть в руки к Мадер. Однако в то время Синдбад и помыслить не мог, что подобное может случиться с его компанией.       Тогда не мог, а сейчас…       — А почему Руруму никогда не обсуждала этого со мной? — осененный внезапным вопросом, Синдбад притормозил, чтобы поравняться с Хинахохо и Мистрасом. Успевший запугать пару местных бандитов Джафар пристроился с боку и тоже с интересом уставился на воина.       — На это есть пара веских причин. Первая, если вы не забыли, у нас трое маленьких детей, и им требуется действительно много времени, — Синдбад виновато улыбнулся, принимая дружеский упрек. — Вторая причина заключается в том, что все идеи касательно «кризисных» ситуаций Руруму разрабатывает с Мелиссой.       — С Мелл? — одновременно удивленно воскликнули Синдбад и Джафар.       — Ага. И так как у моей жены нет ни времени, ни желания препираться с нашим главой, то почетная обязанность доносить до Синдбада эти идеи выпала Мелиссе… Как я мог заметить, пока что получается не очень.       — Но я ведь не знал, что… — начал Синдбад, но осекся, прикусывая язык.       Да, он не знал, что Руруму тоже работала над идеями, которые Син так упорно игнорировал и отвергал. А если бы знал наверняка, не стал бы отмахиваться от них так легко. На миг стало тошно — это было действительно нечестно по отношению к Мелиссе, Но ведь и она могла просто нормально все объяснить…       — Кстати, о госпоже Мелиссе, — робко подал голос молчавший до сих пор Мистрас. — Вы с ней поссорились?       — С чего ты взял? — стараясь удержать лицо, покосился на друга Син.       — С того, что мы несколько недель откладывали аудиенцию у Рашида, дожидаясь прибытия Мелл, а в итоге все равно пошли без нее, — ворчливо отозвался Джафар.       — Мы ждали не Мелиссу, — не убедительно буркнул паренью — А Хину.       — Я тронут, — хмыкнул мужчина. — Но если серьезно, Син, мы все заметили напряжение между вами. Да и твое вчерашнее поведение…       — Мое поведение? — процедил Синдбад, предупреждающе щуря глаза. Хинахохо был прекрасным товарищем, но иногда (возможно в силу разницы в возрасте), считал уместным давать наставления, в которых Син не нуждался. Потому что он уже давно не чертов ребенок.       Однако, если хоть как-то уважающего субординацию воина еще можно было одернуть, то желающегося высказаться Джафара — нет.       — Ты пол вечера пялился на ту девицу с вываливающейся из платья грудью! — возмущенно воскликнул мальчишка, игнорируя покашливания старших товарищей. — Да еще и на глазах Мелл! Не удивительно, что она психанула и ушла.       — Да я ту девушку и пальцем не тронул! — все-таки взорвался Синдбад. — Даже в мыслях! Я люблю Мелиссу и хочу быть только с ней. Но я не понимаю, почему должен в корне менять свое поведение! Разве не предполагается, что Мелл должна любить меня таким, какой я есть?       — То есть прекращать флиртовать с каждой встреченной бабой ты не собираешься? — отрезал не впечатленый его речью Джафар.       — Нет!       — Даже если это причинит боль госпоже Мелиссе?       Переполненный злой обидой и упрямством Синдбад разом сдулся, опуская плечи. Разумеется, он совершенно не хотел, чтобы Мелл было больно. Но неужели для этого было нужно отказаться от части себя? Важной части, что была с ним почти всю жизнь. Весь этот невинный флирт, улыбочки и двусмысленные шутки не только помогали наладить контакт, но и отлично развлекали. К тому же Синдбад честно признавал (правда только перед самим собой), что был несколько зависим от женского внимания — искренние восхищение и желание приятно грели самолюбие, подпитывали уверенность. Но это не значит, что Син собирался пользоваться чужой заинтересованностью для «продолжения общения». То есть раньше бы он, конечно, так и сделал, но сейчас они с Мелл…       «А что мы с Мелл?» — горько хмыкнул парень, потирая шею. Отчего-то было сложно дышать.       — Я понимаю, что сейчас так может не казаться, — тяжелая ладонь Хины опустилась на его плечо. — Но поверь, у вас все наладится. Обязательно.       Синдабд слабо улыбнулся. Особо убежденным он себя не чувствовал, но и смысла продолжать разговор не видел.       Гуляющий вдоль берега ветер ударил в нос запахом нечистот и тухлой рыбы. Поморщившись, Синдбад осмотрелся вокруг, подмечая грязь, обшарпанные дома и редких, одетых в лохмотья людей. Район бедняков, как он есть.       «Даже превратив Балбадд в процветающую торговую державу, учитель не смог сделать его страной, где людям не приходилось бы мириться с лишениями», — мысленно вздохнул Синдбад, поддаваясь сомнениям. Если даже у короля Рашида не получилось, сможет ли он сам достичь столь амбициозной цели?       Звонкий детский смех пронесся над просыпающейся улицей, заставляя Синдбада бросить взгляд на крышу одного из домов. Там в лучах рассветного солнца на миг сверкнула и тут же скрылась светловолосая макушка.       «Но и в такой жизни остается место для радости, да?» — невольно улыбнулся парень, вздыхая немного свободнее. Почему-то это казалось хорошим знаком.       — Что ж, — обернулся Синдбад к ожидающим его товарищам, — Думаю, нам пора вернуться к идее создания страны. И начнем мы с путешествия на Темный континент. Пошли, обрадуем остальных.

***

      — … Ну, раз Масрур сам вызвался, то на Темный континент отправляемся: я, Джафар, Масрур, Хинахохо, Дракон, Мистрас… — Синдбад оборвал перечисление, встречаясь взглядом с застывшей на верхней ступени лестницы девушки.       Мелисса выглядела бледной и уставшей, а темные круги под припухшими глазами явно свидетельствовали о бессонной ночи. Синдбад понимал, после вчерашней ссоры он и сам не мог заснуть, раз за разом прокручивая слова, что они наговорили друг другу.       В итоге, чтобы не провоцировать новую ссору, Синдбад решил отправиться к Рашиду без Мелиссы. И, судя по холоду в зеленых глазах, девушку это задело.       «Признай ты бы предпочел, чтобы мое присутствие в твоей жизни ограничивалось твоей же постелью?»       Вспыхнувшие в памяти слова были подобны удару кнута, обрушившемуся на тело. Синдбад стиснул зубы, давя разгорающиеся в груди горечь и обиду. Его чувства, столь сильные и искренние, так легко смешали с грязью. Разве это было справедливо?       Нечто темное и мстительное заворочалось в душе, желая ответить болью на боль. Если Мелисса столь низкого мнения о нем, стоит ли Синдбаду ее переубеждать? На миг мелькнула идея отправиться на Темный континент без Мелл. Но от одной мысли о том, что Син не сможет разделить с ней новое приключение, стало настолько невыносимо тошно, что губы сами собой сложились в родное имя:       — И Мелисса, — выдохнул Синдбад, отводя взгляд от напряженно следящих за ним зеленых глаз. — Всем, кого назвал, готовиться к скорому отплытию, остальные…       — Синдбад, постой! — окликнул парня неожиданный голос, а следом из толпы шагнула его хозяйка. — Позволь мне отправиться с вами.       — Что? — переспросил Син, недоумевающе уставившись на подошедшую к нему Серендинну. С чего бы вдруг принцесса возжелала присоединиться?       — Я… — девушка на миг сбилась с мысли, прикусывая губу, но сразу уверенно продолжила: — Мне невыносимо сидеть на месте в ожидании вестей с родины. Мне нужно делать что-то. Быть полезной. Понимаю, что у тебя нет особых причин соглашаться, но прошу, разреши мне присоседиться к этому путешествию.       Синдбад тяжело вздохнул, чувствуя некоторую вину за то, что решил скрыть от девушки «вести с родины». Да и явных причин отказывать ей не было. (неявных было избытком, но кому какое дело).       «Что ж, приключение обещает быть увлекательным», — натянув на лицо «счастливую» улыбку, Синдбад согласно кивнул.       — Конечно, Серен. Давай отправимся вместе.