Санеми Шиназугава/ОЖП (Моя временная жена) (4 часть)

      Луна заливала своим сиянием ночную округу, открывая перед мечником результат кровавой бойни. Санеми оглянулся и увидел окровавленные деревья, кусты с ягодами, пропитанные кровью, и цветы, растущие на земле. Зрелище было не для невинных глаз, а Санеми таковым не являлся. Для него это было обычным делом после битвы с демоном. Кровь вокруг смешалась: демоническая и его собственная, маречи. Попался сильный противник, против которого пригодилась редкая кровь мужчины. Одежда пропиталась густой жидкостью от пореза на груди. Не было времени резать руку, пришлось импровизировать и ткнуть в случайное место, коим оказалась часть грудной клетки.       — Нц, весь этой мерзостью пропитался! — выругался охотник. Кровь была обычным зрелищем, но запах казался чудовищно-убийственным для мужского обоняния. — Вроде где-то была речушка. Окунусь в нее, негоже в таком устрашающем виде появляться на пороге дома и пугать жену, — произнес вслух Хашира Ветра, направляясь к реке неподалеку от места боя.       Сильная рука откинула каплю крови с длинной челки. Брови сошлись на переносице, а лицо беловолосого недовольно нахмурилось. Вроде победил, но чувства победителя не было, даже облегчения от убийства демона. Что-то напоминало битву в далеком прошлом, когда сражение против второй низшей луны унесло жизнь Масачики Кумено. Голова начала болеть от неприятных воспоминаний, и мужчина отмахнулся от них, ускоряя шаг, чтобы добраться до источника воды. Но одна мысль не выходила из головы.       Что делать с Виолеттой? Прошел почти год с момента их бракосочетания, и скоро девушка покинет его поместье, как и было обговорено. Договор на словах, нигде не подтвержденный, но нарушить его было ниже достоинства Санеми. Он ведь дал слово. Но против воли проникся к жене нежными чувствами, от которых сердце начинало бешено колотиться, а по телу разливалось приятное тепло. Ему казалось, что и она стала смотреть на него более... с любовью? Так это называется, правда ведь? Хашира Ветра смирился со своими чувствами, приняв с горечью неизбежное расставание, и ему очень не хотелось рушить идиллию, что постепенно сложилась между ними. Виолетта решила держать дистанцию по какой-то причине, но бывали моменты, когда она становилась особенно нежной, и улыбка на ее лице становилась расплывчатой и немного смущенной. В те моменты она как будто бы отвечала на его симпатию.       Шиназугава стал часто приглашать жену на дневные прогулки после тренировок, ужины вне дома. Однажды им даже посчастливилось оказаться на грандиозном фестивале в честь начала весны. Там он потянулся к лицу Виолетты, желая наконец-то ощутить вкус ее губ в поцелуе, но в последний момент отдернул себя. Это была своего рода месть, которую девушка приняла во внимание. Что-то поменялось с того времени, и Виолетта не могла выбросить из головы этот момент с поцелуем, как и Санеми. Они играли в кошки-мышки. Но никто не собирался отступать. Оба были упертыми.       Добравшись до ручья, мужчина снял с себя форму охотников и голышом окунулся в не сильно прохладную, кристально-чистую воду, что смыла алые следы битвы с демоном. Санеми вытянулся и прогнулся в спине, напрягая налитые мускулы своего крепкого тела Хашира. Его формы были потрясающими, любой рядовой охотник мог бы умереть от зависти, лишь мельком взглянув на него. Но огромная сила могла отпугнуть гражданских лиц, таких как Виолетта. Хотя та и не показывала страха, скорее наоборот — задерживала взгляд, когда ей доводилось видеть мужчину после офуро или потной тренировки за поместьем. Санеми провел пальцем по кровоточащему порезу на груди, хмыкнув про себя, что в порыве страсти порезался слишком глубоко, из-за чего рана продолжала кровоточить. Придется наложить десятки швов, которые будут видны из-под открытой формы.       Что на это скажет супруга? Ужаснется или посмотрит с ноткой сочувствия?..       Пальцы мужчины черпают кровь с раны и размазывают по мокрой груди. Со стороны он кажется ребенком, который решил пошалить. Это было бы так, однако... совершенно случайно, на мгновение Санеми представил, как Виолетта прикасается к нему своими тонкими пальчиками. Когда-то она действительно обрабатывала ему пару поверхностных ран на спине, полученных на тренировке. Забавно: тренировался как обычно, но стоило его взгляду упасть на жену, как он растерялся и пропустил удар Хашира Змеи. Эта женщина извращенно на него влияла, а ее прикосновения опьяняли до потери сознания.       Кровь прилила к паху, и он понял, что фантазия правдоподобно подкинула ему призрачное прикосновение тонких пальчиков и образ обнаженной Виолетты, сидящей с ним в воде на коленях, красной от удовольствия видеть мужа без одежды. Ох. Шиназугава отдал бы все за реализацию этой картинки, но похоть настолько овладела им, что, зажмурив глаза и опустив руку к вставшему возбуждению, он принялся удовлетворять себя. Охотник представил, как темноволосая делает ему приятно, как она кричит его имя, всхлипывая от удовольствия и прогибаясь в спине. Рука сильнее сжала основание его плоти, затем двигалась вверх-вниз, не спеша, пытаясь продлить удовольствие.       Он не верил в то, что делал, но не мог противиться внезапной потребности в близости. Чего греха таить, Санеми занимался подобным в последнее время слишком часто. Стоило поймать взгляд любимых голубых глаз, как сопротивление становилось бесполезным. Он знал: не выпустит накопившееся напряжение, то сорвется на жену, а этого нельзя было допустить. При ней нельзя было. Заниматься этим часто приходилось в офуро, чтобы хлопающие звуки не были услышаны невинным созданием. Виолетта тут же сочла бы его извращенцем и покинула поместье, зная ее бесстрашный нрав. Но мужчина старался быть аккуратным и незаметным в этом плане. Или ему только так казалось?..       Рука от нетерпения стала двигаться быстрее, наплевав на мучительное ожидание. Желанную разрядку хотелось испытать сию же минуту. Чувства, бушующие внутри, бурлили настолько, что игра в кошки-мышки начинала невероятно раздражать. Когда член запульсировал, то не прошло и мгновения, как тот излился белой массой в ладонь. Восхитительное чувство блаженства захлестнуло Санеми, и он твердо решил для себя, что пора поставить в играх с женой жирную точку. Спросить напрямую, стоит ли ему на что-то надеяться, или… страшно даже подумать — между ними все будет кончено, и Виолетта покинет его навсегда.

***

      Виолетта нервно кусала ногти, не переставая думать о муже, с трепетом признавая, что влюбилась. И это было именно то самое чувство, о котором писали в романтических книгах: сердце колотится, а в отсутствие возлюбленного хочется от нетерпения утопиться, лишь бы поскорее его увидеть. Сыграло ли роль долгое пребывание бок о бок с Санеми? Или он очаровал ее еще давно? Когда именно началось это недопонимание? А если… А если их чувства взаимны? Неоднократно бывало, что они тянулись друг к другу, желая наконец-то слиться в долгожданном поцелуе. Но было одно "но": то она уклонялась и уходила, ничего не сказав в ответ, то он, как это произошло в последний раз на фестивале, а ведь Шиназугава купил жене в подарок потрясающее кимоно цвета морской волны, почти в цвет ее ярких, кристально чистых глаз.       Разве это ничего не значило?..       Молодая жена поняла, что не желает отдаляться от Санеми. Все эти месяцы она жила свободно, словно вольная птица, как всегда и мечтала. Муж никогда и ни в чем не упрекнул и не обидел. Все, что было между ними — равенство, гармония и взаимопонимание. А ещё… Любовь?.. Теперь уходить незачем? Как она и хотела, сумела найти стабильный заработок, да и не абы какой, а самый настоящий! Таким и многие мужчины не могли похвастаться. Ей не составило бы труда приобрести небольшое поместье и открыть там школу танцев. А пока ее занятия проходили в заднем крыле поместья Хашира Ветра, который любезно предоставил большое пространство для большего количества учеников.       Это место стало таким родным и любимым, одна лишь мысль об уходе больно ранила девушку, и она отбрасывала эту затею, надеясь на взаимность. Разве несостоявшиеся поцелуи не подтверждение того, что мужчина желал ее? Желал насладиться теплыми объятьями, тягучими поцелуями и, что немаловажно, супружеской близостью. Девушка не станет скрывать, что думала об этом довольно часто, с румянцем на щеках представляя, как Санеми держал бы ее обнаженное тело в своих сильных руках. Как бы он касался ее нежно, а может, и одновременно горячо, со всей страстью, на которую только способен. Старалась не поддаться порыву чувств, а в итоге? Теперь мечтает о любви с тем, от кого лишь потребовала временный брак? Не ткнет ли Санеми этим ей в лицо, сказав, что она сама хотела вступить во временный союз, так с какой стати ей захотелось бы его продлить?       Судьба-злодейка умеет наказывать, особенно любовью. Ведь подтверждений чувств не было, нужно узнать все лично, а после думать, что делать. Она собирается с духом и поймает Санеми, если понадобится, прижмет к стене, спросив, любит ли он ее. Нужно готовиться к отказу. По натуре Хашира Ветра был упрям и груб, особенно Виолетта заметила это во время тренировок, когда от промаха очередного непутевого ученика лицо его искажалось от злобы и разочарования. Он не терпел сопляков и нытиков, отправляя их сразу в нокаут или приползти к матери под юбку, а бывало, и вовсе вышвыривал на улицу, крича что-то нелицеприятное напоследок. Но его лицо смягчалось, голос становился тихим и нежным, когда на пороге появлялась она. Значит ли это, что Виолетта была для него особенной?       Девушка долго размышляла, сидя на энгаве и любуясь яркой луной, украшавшей ночное небо. Каждая звезда казалась ей маленькой жизнью, рождающейся, проживающей свои сто лет и угасающей, подобно людям. И как долго продлится человеческая жизнь, зависело от причудливой воли судьбы, которая то и дело ставила подножки.       — Может, стоит остаться? — прошептала она, не отрывая взгляда от луны.       Виолетта выбрала наугад звезду и пристально вгляделась в неё. Звезда вела себя странно, словно сомневалась — то ярко вспыхивала на ночном небе, то почти исчезала. Девушка решила, что это знак. Если звезда погаснет, она уйдет. Если продолжит сиять, останется женой Хашира Ветра до конца своих дней.       — Стоит ли мне провести всю жизнь с любимым человеком, который, кажется, может ответить взаимностью? — прошептала она, не сводя глаз со звезды. Пусть случайность решит её судьбу. Голубые глаза внимательно следили за мерцающим светилом. Звезда то сияла, то угасала, но в конце концов сделала свой выбор. — Вот как... — выдохнула девушка, получив ответ.       Теперь она знала, что делать. Когда муж вернется, ей нужно будет сообщить ему о своем решении. Санеми это вряд ли понравится.

***

      Ослепительные солнечные лучи жгли кожу, и Санеми ускорил шаг, чтобы поскорее добраться до дома и поговорить с Виолеттой. Обычно в это время к ней приходили ученики, и она была занята танцами. Жена могла танцевать сутками напролет, и Санеми готов был поспорить, что из неё получился бы отличный охотник, не то что из его оболтусов. Приблизившись к воротам, мужчина почувствовал что-то неладное. Ни признаков присутствия учеников, ни приветствия Виолетты, которая обычно встречала его у ворот, зная, когда он вернется с заданий примерно в это время.       Где она? До их первой "годовщины" был целый месяц. Почему Виолетта покинула поместье раньше времени?       Санеми не верил своим глазам и быстро осмотрел весь дом, но с горечью понял, что жены нигде нет: ни в спальне, ни в офуро, ни в танцевальном зале. Она исчезла. День, которого он так боялся, настал. Удар обрушился на него, словно снежная лавина. Какие-то вещи остались, но большинство, очевидно, уехали вместе с Виолеттой. Сердце бешено колотилось, кулаки сжались от отчаяния. Ему хотелось кричать, биться головой о стену, что угодно, лишь бы вернуть любимую жену. Хотя бы на месяц, хотя бы на это время.       Он сел на энгаву, с грустью осознавая, что остался один. Неприятное чувство одиночества вновь захлестнуло его, и краски мира померкли. В чем теперь смысл жизни? Если единственное, что радовало глаз, у него отняли, разве мир не должен был быть добрым? Где же чудо? Почему мир не сжалился и не оставил ему Виолетту, единственное, чем он дорожил в последнее время? Почему он не смог вызвать ответные чувства? Или дело в нем? Почему он позволил себе такую слабость? Почему он отчаянно молил богов повернуть время вспять, чтобы успеть остановить её? Чтобы сделать хоть что-то, чтобы не остаться одному.       — Виолетта, где же ты?.. — отчаянно произнес он, со злости резко встав с энгавы и направившись вновь проверять поместье. Неужели он мог забыть какую-нибудь комнату? Или жену похитили? Хотя это маловероятно: какой безумец осмелится украсть супругу яростного Хашира Ветра, чья суровость известна многим?       Он проверил кухню: вымытая посуда стояла на своих местах, завтрак приготовлен, но остыл. В офуро, кладовой комнате — ни следа. В спальне жены — лишь куча вещей в углу и разбросанная одежда, словно она собиралась в спешке. Куда? Или сбежала, пока Санеми не вернулся? Неудивительно, что не успела собрать все вещи. В груди заныла рана от обиды и толики предательства. Как так? Хотя Виолетта вольна делать, что пожелает. Но ведь Шиназугава все еще ее муж, и вся ответственность лежит на нем. Если с ней что-то случится, виноват будет он, что не уберег любимую. От этой мысли стало невыносимо.       Санеми опустился на колени и подполз к куче женских вещей. Руки дрожали, но он подхватил юкату жены, прижал к лицу, вдыхая родной аромат. Виолетта всегда пахла цветами и персиками, словно была небесной феей, даже внешне походила на богиню. При первой встрече он с трудом мог оторвать взгляд от ее силуэта. Ему было горько осознавать, что семья девушки собирались выдать ее замуж за демона. Как можно было так поступить с родной дочерью? Ему было непонятно подобное бесчувствие. Она не заслужила участи быть выданной замуж за собственного палача.       Разве она была плохой женой?       Виолетта не идеальна, но как жена чистоплотна и аккуратна. Санеми не решался ни о чем просить, но она сама вызвалась с энтузиазмом следить за поместьем, и ему было неловко отказать в этом желании. А как вкусно она готовила! Он помнил вкус ее блюд, и как сдерживался, чтобы не облизать тарелку и пальцы. И каждый раз, подавая еду, жена нежно говорила: «Дорогой муж, угощайтесь!». Он не мог сдержать румянец, но вкусно пахнущая еда помогала скрыть смущение. Понимала ли она, что творила с ним? Понимала ли, что он не властен над своими чувствами и готов наброситься на нее, обнимая и целуя, чтобы показать, как ценит ее заботу, как она дорога ему и как не хочет ее потерять.       Невольно на глазах выступили слезы тоски. Он никогда не позволял себе так страдать, но Виолетта пробудила в нем чувства, показала, что он тоже может быть ранимым и чувственным. Любить без преград и стеснений. Он готов простить ее и любить любой. Шиназугава отпустил женскую юкату и уже хотел подняться, чтобы продолжить поиски, как увидел подарок судьбы. Виолетта растерянно наблюдала за мужем, заливаясь румянцем от того, как он наслаждался ароматом ее одежды. А ведь там лежали самые обычные вещи. Они стояли неподвижно, всего в паре шагов друг от друга. Если один двинется первым, второй кинется в объятья, но оба застыли, словно каменные изваяния. Хочется кинуться к мужу, хочется прильнуть к жене, но что их останавливает?       Тишина давила на них обоих. Виолетта, собравшись с духом, прошептала:       — Санеми, — обращается к мужу, — звезды сказали мне остаться с тобой навсегда, ведь я поняла, что люблю тебя, — не успела она договорить, как её подхватили крепкие руки и прижали к себе так сильно, словно боялись отпустить. — Санеми, ты слышал? Я люблю тебя! — Вместо ответа он приподнял её подбородок, замирая на мгновение, словно прося прощения и разрешения на поцелуй.        И вот, их губы соприкоснулись. Поцелуй был непривычным, робким, но таким долгожданным, словно исцеление от многолетней тоски. Мужчина взял инициативу в свои руки, ведя её в страстном танце губ. Его руки блуждали по её лицу и талии. Санеми едва не терял самообладание, замечая, как Виолетта льнет ближе, отвечая на его поцелуй. И кто он такой, чтобы противиться этому? Отстранившись, он коснулся её щеки дрожащими пальцами и прошептал:       — Я люблю тебя, Виолетта. — девичьи щеки залились краской, а в глазах заблестели слезы, — Что бы судьба ни уготовила нам, я клянусь, я со всем справлюсь и всегда буду возвращаться к тебе с победой. Чтобы ты не переживала за меня, чтобы ты знала, что я хочу осчастливить тебя и подарить тебе весь мир. — хрипло произносит он, но внятно, чтобы девушка поняла, по щекам жены покатились слезы, но Санеми быстро вытер их, возвращаясь к поцелую.       Теперь Виолетта будет счастлива жить со своим любимым мужем, а вскоре и с маленькими ангелочками с белыми волосами, которые наполнят поместье Хашира Ветра веселым детским смехом и семейным уютом. Раньше ей казалось, что подобное счастье было недостижимо, как далекая звезда. Но жизнь подарила ей шанс быть любимой женой и матерью. Вот оно счастье, которого её душа действительно все эти годы искренне желала.