Шинобу Кочо/ОМП (Бабочка без второго крыла)

      Жизнь не щадит никого и очень любит переворачивать всё вверх дном. Даровать сильный дух в хрупкое тело — вот до чего дошло её безумие. Несправедливость? Ещё какая. Мужчины, невероятно сильные физически, но чрезвычайно слабы духом, глупо проигрывают. Огромное тело — не показатель такого же сильного духа внутри. Часто можно увидеть, как двухметровый мужчина заворачивается в калачик от одного упрека супруги или суровой матери — смех да и только. А есть и другая сторона этой загадочной игры — слабая телом женщина, но с сильным духом настоящего воина.              Одной из жертв этого безумия стала — Шинобу Кочо.       На вид хрупкая, словно тонкое стеклышко, которое стоит только тронуть, и оно разобьётся на мельчайшие кусочки, а на деле — буйная личность, чья вспыльчивость и гнев могли бы посоревноваться с любым угрюмым мужчиной. Она никогда не скрывала своего истинного лица, открыто выражая всё накопившееся возмущение. Когда-то Шинобу была настоящей — той самой живой, стремящейся к новым свершениям девушкой, но годы шли, и мир открывал новые грани сил и возможностей, данных человечеству. В течение жизни тело человека неоднократно меняется: кости стремительно растут, туловище удлиняется, увеличивая рост в юные подростковые годы. Но с юной охотницей произошло нечто неприятное — в довольно раннем возрасте её рост остановился, а руки остались крошечными, словно у десятилетнего ребёнка.       Старшая сестра, Канаэ Кочо, была высокой, выше младшей сестры, и в то же время грациозной и изящной, словно только что распустившийся бутон тюльпана весной. Она была невероятно талантливой и сильной, благодаря чему дослужила до звания "Хашира Цветка" в корпусе истребителей. Шинобу сравнивала себя с сестрой, сквозь скрежет зубов осознавая, что была намного слабее и менее способной. Не описать словами боль, которую испытывала молодая девушка: воли сражаться с демонами и одерживать бесчисленные победы, спасая невинные жизни, спасая их счастье — то счастье тихой и мирной жизни, которое стоило дороже бриллианта. Это счастье, лишенное безжалостными тварями молодую охотницу, она не хотела, чтобы его лишился кто-то ещё — кто ещё имел шанс окунуться в беззаботные мгновения радости.       Канаэ и Шинобу поклялись на мизинцах защищать слабых. Однако жизнь зачастую подкладывает стрелы в спину, принося новые поводы для горя: любимая сестра младшей Кочо погибла от руки демона из дюжины. Те минуты, когда до её ушей доносились отчаянные мольбы сестры уйти из корпуса, впали в гнев Шинобу. Да, возможно, она не сможет одолеть того сильного демона, но вопрос стоял в другом — попытается ли она одолеть его и вкусить долгожданное блюдо мести. Умрет ли она ради желаемого результата — не волновало. Желание достичь цели было выше всяких страхов — так она старалась думать.       Коварная судьба-злодейка не переставала удивлять род людской своими шутливыми выходками. Внезапно, без предупреждения, в жизнь Шинобу ворвалось нечто чудное, новое и неожиданное, снеся все её планы мести в глубокую яму.

***

      Солнечный свет озарял кабинет Хашира Насекомого, которую ждали куча дел и обязательств как охотницу на демонов, так и опытного лекаря в корпусе истребителей. Труд не был лёгким, но такая суета помогала не расслаблять разум и тело одновременно, что было весьма кстати. Теплота солнечных лучей достигала широкого стола с медикаментами, где лёгкая рука девушки перебирала отдельно стоящую стойку пробирок с особенно опасными для демонов ядами. Благодаря содержимому пробирок Шинобу могла сражаться с демонами, а не сидеть в вечном ожидании, окружённая четырьмя стенами. Как бы охотница не пыталась сосредоточиться исключительно на делах и продолжить привычную рутину, как что-то в её голове давало сбой. Виной тому стал недавний визит его.       Ряд истребителей пополнился весьма странным типом, что успел навести немалую суету за последнее время. А после это чудо пополнил и ряд Хашира, чем привлек ещё больше внимания. Многим несчастным довелось стать жертвами ворчливости новенького охотника: то его цвет неба не устраивал, то пение птиц брало слишком высокие ноты, резавшие ему слух. Новый Хашира достал уже многих, особенно саму охотницу, сдерживающую приступы рвоты от одного упоминания имени "того самого". Самое страшное, что это великолепие умудрялся частенько навещать саму Кочо, когда та не успевала сбегать из дома бабочки до прихода всеми известного ворчуна — Тедеро Кишемоко.       Неизвестно чем именно, но визиты мужчины в дом бабочки уж очень участились в последнее время. То придёт пожаловаться на ноющую боль в спине, то жалуется на недосып и станет выпрашивать мощнейшее средство для отключения сознания, то самое страшное — придёт "поболтать". И чаще всего жертвой его болтовни становилась Шинобу, которая просто не успевала удрать на задание раньше времени. Хашира Насекомого переносила свой кабинет в другое крыло немалого поместья, но спастись от ворчуна Тедеро так и не удавалось. Излишние хлопоты были ни к чему, ворчун, если хотел, всегда находил жертву для выплескивания недовольства. Так что вскоре девушка смирилась и перестала упорно прятаться, зная, что это было безнадёжно.       О чём он болтал? О, боги, обо всём!       Пожалуется на визги Зеницу, что вновь попался ему на пути, то приставучий кабан бросит вызов на очередную бойню, то Танджиро просится какой раз взять его в ученики, при этом прихлопывая большими глазами. А так как вся эта троица была под опекой Кочо, отвечать за них в полном объёме приходилось именно её бедной головушке. Иногда темы для разговоров становились более "общими", когда Тедеро начинал жаловаться на молчаливость и нелюдимость Гию Томиоки. Для брюнетa со светло-серыми, почти белыми глазами казалось, что Хашира Воды издевается над ним, считая недостойным и пары слов. Тут Шинобу начинала в какой-то степени поддерживать разговор, ведь о Томиоке сплетничать она была готова и днём, и ночью. Дразнить бедолагу было своего рода весельем, да и Тедеро иногда светился радостью, когда упоминал о неких достижениях в общении с синеглазым охотником. Он с таким восторгом хвастался, что Томиока одарил его в общении парой предложений, а не фраз, как обычно, вылетающих из уст нелюдимого товарища. Этот успех, точнее победу, девушка оценила по достоинству, ведь не каждому удавалось разговорить Гию.       Но причиной вечных раздумий стал недавний разговор, когда из уст Тедеро выскользнула довольно смелая для девушки фраза.       — Не понимаю я, как жизнь распределяет в людях силу духа, — Кочо внимательно вслушивалась в очередную историю постоянного собеседника. — Часто вижу, как девушки-охотницы погибают от рук демонов, но каждый раз меня впечатляет в них несокрушимая сила духа, что поселилась в их хрупкие для тяжких сражений тела, — он украдкой взглянул на Шинобу и продолжил мысль: — Очень жаль, что им пришлось столкнуться с демонами и променять возможное семейное счастье на смерть от таких безжалостных чудовищ. — Впервые девушка уловила в мужском взгляде сочувствие и горькую печаль.       — Я сама прошла через нелёгкий путь, не думаю, что оставался другой выбор, кроме как отомстить за близких, — поддержала разговор Кочо, обратившись к нему: — Кишемоко-сан, вы очень добры, — на улыбке девушки вновь появилась фальшивка. Искренне ей хотелось лишь злиться и печалиться, но ради сестры она поддерживала образ зрелой женщины.       — Кочо, вот взять тебя, ты же очень красивая девушка, — начал с козырей он, наблюдая, как Шинобу тут же растерялась. — Так почему жизнь и у тебя отняла спокойное бремя в кругу семьи?.. — Брови мужчины сходятся в переносице, а выражение лица становится хмурым. — Меня так раздражает подобная несправедливость жизни, но и впечатляет твоя невероятная работа: ты и истребитель отличный, и врач опытный, даже создаёшь смертельные для демонов яды, а о подобном до встречи с тобой я и не знал, — Тедеро выдыхает и трет нос, пытаясь не улететь в далекие мысли.       Шинобу была слегка потрясена услышанным — уж от кого, но от Тедеро услышать в свою сторону комплимент и похвалу было в новинку, ведь славился этот Хашира-новичок вечной ворчливостью на всех и вся подряд, а тут внезапно открылся в ином виде и стал любезничать.       И об этом разговоре охотница продолжает раз за разом вспоминать, пока готовит бесчисленную порцию яда для дальнейших боёв с демонами. Вокруг неё лежат: кучи склянок, пробирок, в которых хранится яд, зажимы, чтобы не трогать горячие склянки голыми руками и не обжечься, лепестки лечебных трав и несколько небольших веток глицинии. Вроде бы занимается обыденным делом, но кое-что на этот раз было не тем — разум был заточен не на выполнении своих обязательств, а на прокручивании того разговора с Кишемоко. Что он имел в виду под словом "красивая"? Нет. Охотница часто слышала комплименты, что лились в сторону её внешности, но чтобы кто-то ещё и оценил впервые яды и умения врачевать! Что-то в сердце ёкнуло — приятное, давно забытое годами после смерти сестры чувство любви. Это тепло восхитительно грело изголодавшуюся по ласкам душу молодой охотницы.       К Тедеро она относилась нейтрально, хоть и старалась держаться подальше и не сильно затягивать с разговорами, но охотница заметила, что при малейшей царапине Хашира-новичок направлялся прямиком к ней. Разговоры становились с каждым новым визитом более воодушевляющими, особенно когда охотник упоминал о достижениях своих учеников. Шинобу ловила в серых глазах неминуемую гордость за талантливых преемников. Спокойные разговоры, когда мужчина не ворчал, казались такими приятными и успокаивающими. Хотя бывали и другие стороны, когда Кишемоко возмущался гадким вкусом лекарства, и тут сразу же подступала новая серия ворчливости из его уст. Но Кочо начала относиться к нему более терпеливо и смотреть с другой стороны. Хоть подобным исключением она никого не одаривала раньше, что-то заставило её сделать исключение для него. Сердце, после каждого визита сероглазого брюнета, неистово колотилось и наполнялось приятным чувством, но что за чувство было? То самое, давно забытое счастье?       Кишемоко ворвался в её жизнь также неожиданно, как и уходил. Каждый раз приходил, устраивая очередную волну разборок и жалоб на всех и вся, а после "приключался" на милые разговорчики о чем-то бессмысленном — например, о цветах, что были посажены Кочо недавно в саду поместья. Даже это Тедеро заметил, и как он только понял, что теми самыми гвоздиками занималась именно Шинобу, а не Аой или Канао? Как он вообще узнавал хоть какую-то информацию о Хашира Насекомого? Девочки не могли взболтнуть лишнего, так как?       Девушка заканчивает приготовления новой порции ядов и заправляет их в свою катану для дальнейших битв с демонами. Её так и не отпускают мысли о Тедеро Кишемоко. Скорее всего, и никогда уже не отпустят.

***

      Полная луна сияет особенно ярко, замечает Кочо, только что отравившая очередного демона своим ядом. Девушка часто наблюдала за полной луной, очаровываясь прекрасными явлениями природы. Небо темное, и лишь пара крупиц маленьких звезд видна на нем, но Шинобу не обращает на них внимания, устремляя острый взгляд на ночную звезду — луну. Что-то знакомое виднеется в белом свете луны, девушка поддается раздумьям и обнаруживает один неприятный факт: луна такая же белая, как глаза Тедеро при ночном свете. Иногда глаза мужчины и вовсе светились, завораживая и одновременно пугая до дрожи. Что могло вызвать подобное сияние в глазах человека? Или это болезненная фантазия девушки? Она с крахом для себя осознает, что бьется против чувств, бурлящих в ней, как вулкан, становится все тяжелее и тяжелее. Кочо недавно поймала себя на новой привычке: задерживать взгляд на мужчине, когда тот медленно выходил из ее кабинета. Это было просто совпадение и ничего особенного, правда? Нет. Других охотников девушка не провожала взглядом — никогда, даже собственных учениц.       Это пугает, ведь она не знала, как нужно любить, а мужчина испытывал подобное чувство? Из-за этого Кишемоко неоднократно заявлялся в дом бабочки для разговоров, а в последнее время девушка стала ловить его странные взгляды, но он быстро их уводил. Чтобы она ни о чем не догадалась?       Пение цикад и звуки текущей воды заглушают медленные шаги в сторону охотницы, которая не торопится обернуться и увидеть нежеланного гостя. Судя по запаху крови — это был демон. Оборачиваясь, девушка не забывает вынуть из рукояти катану, уже пропитанную новой серией ядов, гораздо сильнее прежних, чем были до прихода нового демона. Резким движением, подпрыгнув в воздух, Кочо направляет лезвие прямо на демона, но замечает в его глазах номер — "Первая низшая луна". Убить лун ядами было очень сложной задачей, как поняла Шинобу, когда в совместном задании с Томиокой столкнулась с одним из них и обнаружила, что яд почти не действует. Да, он ослабил демона, благодаря чему Гию снес ему голову без особых усилий, но Хашира Насекомого с ужасом для себя обнаружила: сильного демона в одиночку не победить. Рядом не было Томиоки Гию или кого-либо еще, кто мог бы отрубить демону голову, ведь сама охотница по понятным причинам была не способна на это.       Она не отступает и наносит десятки колющих ударов по всему телу демона, поражая особо важные для жизни части о’ни. После нанесения ударов тело девушки отходит на приличное расстояние, и она начинает наблюдать: сможет ли новый яд убить демона быстро и без особых для неё трудностей. Свершится ли это чудо, о котором она всегда молила, ведь труд должен окупиться маленькой победой? Если он не убьет этого демона, то и за сестру не сумеет отомстить, ведь ту убил демон гораздо сильнее нынешнего. Кочо замечает, как демон корчится от боли и падает на землю, сжимаясь от обжигающей боли по всему телу. Кажется, что вот он — тот самый желаемый успех. Неужели удалось?       С крахом для себя Шинобу видит: демон поднимается и полностью восстанавливается, будто он и не лежал только что на холодной земле, скручиваясь от боли и ожогов. Что же такое, почему они такие живучие, вот черт! Охотница не сдерживает гнева на демона, но понимает, что было наивно думать, что он погибнет — демон слишком силен. Придётся пойти другим путем, на который могла рассчитывать девушка: задержать противника до восхода солнца или же проиграть эту битву и уйти в небытие, не достигнув желаемых целей и не вкусив сладкой мести за родных, за сестру. Шинобу старается не поддаваться панике и взять себя в руки: что будет, то будет, и нужно принять новый поворот судьбы-злодейки и попробовать просто пойти в бой, выиграв этот бой каким-то чудом. Умереть не страшно, страшно проиграть.       Проигрышем она лишь докажет, что слаба — а этого нельзя допустить.       — Какая вкусно-пахнущая прелестная девушка стоит передо мной! — восхвалено пролепетало чудовище, показывая своё нутро на показ. — Разве я не прекрасен? А ты хотела своими фокусами лишить мира подобного красавца, вроде меня! — сказал низшая луна и подошёл поближе к девушке, чувствуя, как её тело дрожит от непредсказуемых действий противника.       — Демон, — холодно произнесла девушка, — Ты омерзителен, — едкий комментарий от неё не понравился демону.       Кочо с ужасом смотрела на демона, не сумев оторвать от него взгляда: тот выглядел на первый взгляд как обычный человек, однако один глаз был прикрыт длинной до оголенных ключиц челкой, а второй глаз словно не был демоническим. Волосы темные, как ночное небо, а кроваво-красный свет от глаз до дрожи пугал. У демона, по мере приближения к противнику, начало отрастать новые конечности на местах уколов от ядов, тем самым показывая, насколько девушка просчиталась. Ему приносило огромное удовольствие, что от одного его вида человек мог умереть от страха, однако с этой девушкой ему хотелось поиграть.       — Не стоило меня обижать, — сказал демон, и тут же нанес сокрушительный удар по земле, сотрясая всю поверхность; приём мог имитировать землетрясение, из-за чего стойка Шинобу пошатнулась, и та чуть не упала на землю. — Техника демонической крови: полное разрушение, — после произнесённой фразы земля покрылась трещинами и стала расходиться, образуя между краями глубокие пропасти, почти что в самые ядра земли.       Охотница спрыгнула с пока что нетронутой земли и оказалась у края перед пропастью, попытавшись нанести демону сильный удар, однако тот отпрыгнул на другую часть неровной поверхности и с громким хохотом произнёс: — С таким мечом меня не убить, о чём ты только думала, придя сюда и попытавшись меня убить? — слова больно ударили в самое сердце. Хашира понимала, что… он прав, но не желала зацикливаться долго на подобной минутной слабости и стала прыгать за ним.       Со стороны беготня демона от Хашира походила на игру в салки, но вскоре первая низшая луна стал наносить атаки, направленные в девушку, но та умело отбивалась, благодаря большой скорости и выработанным за долгие годы чувствам. Больно осознавать, что победа, если и дастся, то с большим трудом, так что нельзя было отступать. Шинобу продолжала наносить всё больше и больше колющих ударов, чтобы как можно больше яда попало в тело демона и может быть бой станет для неё победным.       Бой продолжался долгие часы, девушка порывалась, потом чувствовала, что скоро не выдержит и отступит, свалившись на холодную землю совершенно обессиленной. Сколько яда ни внедряй, сколько бы ни меняй их состав и не увеличивай концентрацию — демону было всё нипочём. С горечью она осознавала, что по всей видимости проиграет, но нужно дождаться рассвета, и тогда шансы станут высоки. Но сможет ли охотница задержать демона и не погибнуть за это время? Всё тело покрылось мелкими царапинами и глубокими ранами, спина ныла от недавнего удара демона по ней, руки стерлись в кровь. Сейчас она испытывала… отчаяние. Поражение вот-вот настигнет, и бой скоро прекратится. Сквозь скрежет зубов девушка решает пойти на всё — прибегнуть к помощи последней технике, что осталась в рукаве. И только Хашира Насекомого собирается с силами, чтобы воспользоваться своей самой мощной катой, как сознание покидает её, и тело мечницы беспомощно падает в бездну. Позднее она успевает услышать — победный хохот мерзкого демона.       Это конец?..

***

      Ослепительное свечение солнечных лучей пробиралось сквозь длинные ресницы, желая пробудить не спящую девушку, но она упрямо не хотела открывать глаза и смотреть на кого-либо — ведь знала, что на глаза сразу же выступят слёзы обиды. Она не сумела победить демона, и, что было особенно унизительно, её спас тот, кого она совсем не ожидала. Тедеро вытащил её из пропасти и оставил прятаться за деревьями, пока добивал демона. Кишемоко одержал победу над луной и поспешил к девушке, чтобы оказать первую помощь. Эти воспоминания были такими расплывчатыми, что Шинобу не могла поверить в их реальность. Неужели её спасли? И не кто-нибудь, а именно Кишемоко? Как так судьба свела их, и почему он всегда оказывается рядом?       Кочо была благодарна за спасение, но её мучил страх, что впредь охотник будет огорчён её провалом и отдалится от неё. Ведь он будет смотреть на неё иначе, не так, как раньше, не будет прежнего восхищения или уважения. Как можно проявлять трепет к мечнику столь же бесполезному, как она? Кишемоко долго не появлялся, оставляя мечницу одну коротать дни в палате, пока Аой и другие девочки ухаживали за ней, леча раны по всему телу. Несмотря на старания, и это не облегчало душевные муки девушки. Шинобу выглядела жалко — темноволосая, ослабевшая Хашира Насекомого, и кто видел её — с трудом сдерживал слёзы. А он… разве будет смотреть на неё иначе? Не будет равенства, как раньше? Тедеро всегда относился к Кочо как к равной, никогда не принижая или напоминая о её слабостях, скорее наоборот — восхищался и интересовался, как ей пришло в голову использовать яды против демонов. Кишемоко всегда восхищался ею, другого чувства у него не было, но сейчас... между ними что-то изменилось? Почему его нет?       Эти мысли мучили её изнутри, казалось, мир перестал существовать. Она была слишком слабой, чтобы защищать других — ей это было не под силу. Поток мыслей прервался, когда девушка услышала знакомый голос, наполненный нежностью. Её имя произнесли с таким трепетом и без намёка на жалость, что она не могла не удивиться. Это был Тедеро.       — Здравствуй, Шинобу, ты просто потрясающая, — внезапный комплимент заставил девушку приподнять веки и с изумлением взглянуть на мужчину. Он улыбался, держа в руках фиолетовые цветы, похожие на цвет её глаз и кончики волос. Видя, что девушка не сможет удержать сию красоту в руках, он аккуратно положил букеты на тумбочку у кровати и продолжил: — Видела бы ты, как демон умирал в муках — всё благодаря тебе, — Кочо открыла глаза ещё шире, не веря своим ушам.       Как?.. Она же упала в пропасть и…       — Я... я не понимаю, Кишемоко-сан… — с трудом выдавила она, надеясь, что мужчина объяснит, как именно демон был побежден.       — Ты влила в демона такую дозу яда, что когда лезвие моей катаны почти коснулось шеи, тот начал сам по себе крошиться, — объяснил сероглазый. — Демон умер от твоего яда, ты просто невероятна! Какой раз не устаю тобой восхищаться. — Широкая улыбка озадачила девушку и заставила её залиться густым румянцем. Сердце бешено колотилось, а чувства, которые, как она думала, были не тем самым, не были любовью — как раз этим и оказались. — Гордись своей победой! Как вылечишься, пойдём и как следует отпразднуем, приглашу тебя куда-нибудь поесть. Ты упоминала, что хотела попробовать иностранные блюда — вот и повод! — Казалось бы, откуда у Тедеро столько радости? Он настолько был рад, что победителем была именно Шинобу?       — С-спасибо, — шепотом произнесла девушка, не сумев сдержать поток слёз, который долгие годы копила и держала в себе, пытаясь казаться зрелым человеком. Но рядом с ним, рядом с Тедеро Кишемоко, она наконец могла быть собой, не играя в кукольный театр. — Кишемоко-сан, я тебя... — охотница утирала слёзы длинным рукавом нагадзюбана.       — Ни к чему нам эти формальности, Шинобу, ведь наши чувства взаимны, — большая ладонь мужчины накрыла более миниатюрную ручку девушки и поднесла к губам, оставив маленький поцелуй на тонких костяшках пальцев. — Я люблю тебя.       Чувства меняют людей, делая из них кого-то иного. Не важно, кто ты физически, главное — не растерять боевой дух и идти до конца, и судьба-злодейка смилуется и одарит молодых двумя любящими сердцами на всю жизнь и даже после.       — Я люблю тебя, Тедеро, — произнесла вслух девушка, не скрывая любви в взгляде.       Теперь и для неё наступит то самое "долго и счастливо". Тедеро об этом позаботится, одарив всевозможной заботой и любовью до конца своих дней. И никакая смерть не разлучит их. Теперь никогда.