Мичикацу/ОЖП (Моя помощь не бесплатна)

      — Так ты можешь помочь мне? — спросил мужчина, с трудом отдышавшись.       Его тело беспомощно лежало на земле после многочисленных и безумно истязающих тренировок. Пот не переставал капать с лица мужчины, мучила жгучая жажда, ведь воды полагалось давать не чаще окончания двух тренировок длительностью по полчаса каждая.       Цугикуни с трудом пытался повторить свой вопрос — не удавалось, хрипота не давала голосу выйти наружу. Ужас — одним словом. Кто бы мог подумать, что тренировки дыхания настолько суровы? Ещё больше забавлял один факт: Мичикатсу обучался дыханию солнца у наставницы. Это немного задело мужское эго, но ради славы, успеха, достижения цели — пришлось сжать зубы и смириться.       Унизительно ли это — на время или надолго?..       Его взгляд поднялся к палящему солнцу, мужчина поймал взгляд женского, недовольного лица. Дама пылала гневом — первый ученик, а такой балбес! И всё это она терпела из-за бывшего учителя, который попросил заняться тренировкой своего непутёвого брата. Братья были похожи, но их внешность не соответствовала навыкам, характеру и поведению. Они походили на инь и янь.       — Нет уж, поднимай свою смазливую задницу сам, — сказала девушка, добавляя, — моя помощь не бесплатна.       Вот же! Ядовитая карга!

***

      Каждый день для девушки проходил одинаково: утренняя тренировка, завтрак, обучение первого ученика. Последнее давалось ей с трудом: девушка была продажной натурой, и единственный, с кого она не смела требовать денег — Ериичи Цугикуни, который спас ей жизнь и обучил дыханию для сражений с демонами. Казалось бы, она состояла в корпусе истребителей, имела высокое звание и получала достойное жалованье, но обучение Мичикацу давалось ей непросто. За это ведь не доплачивали!       Отбросив неприятные мысли, девушка вгляделась в своё отражение. Внешне она была очень красивой: милые, обманчивые черты лица, которые вводили в ступор похотливых бездарей. Глаза напоминали цвет глицинии, запах от ее тела исходил цветочный, освежающий. Волосы были словно смоль — настолько тёмные, что ночному небу можно было завидовать. Девушка часто завивала локоны для объёма и кудрей, затем собирала их в низкий хвост, не забывая поправить длинную челку.       В отражении Ханако видела свою обычную форму: чёрные хакама и бледно-жёлтое хаори, украшенное рисунками мелких цветочков, которые казались крошечными точечками. Её бледная кожа иногда пугала окружающих. Не раз ей слышалось в спину: "Ты что, ходячий труп?" Было обидно, но даже из подобных фраз она умела выжать деньги. Притворялась призраком или ходячим трупом и требовала денег на упокоение своей грешной души.       А грешила она часто.       Обманывала людей на деньги, и даже после встречи и обучения у Ериичи не прекратила свою хитрую деятельность. Не спасала человека, пока не выбьет с него побольше денег или чего-то прибыльного. Как её ещё не выгнали из корпуса? Всё из-за силы? Такое ощущение, будто талант ей достался по лотерее, чтобы Ханако могла продолжать выбивать деньги — но другим путём. Хоть тёмноволосая и была спасена от демонов благодаря учителю, но благодарность касалась лишь Ериичи, и никого больше.       В качестве погашения долга перед наставником Ханако пришлось согласиться на обучение ученика — да и ещё какой ей умудрился достаться! Вот досада. А ведь он был ещё тем красавцем! Чёрт его бы дёрнул! Темноволосая впопыхах согласилась на это, даже не подозревая, что ей придётся помучиться с учеником. Внешность оказалась обманчива, к сожалению. Вот почему младший брат стал куда успешнее старшего — смех да и только. В глубине души она испытывала жалость к ученику, ведь, посмотрев на него с другой стороны, Ханако удалось многое узнать о нём. Разговаривать с женщинами он не умел, точнее, флиртовать даже. Из-за этого он был нецелованный. Пока его младший брат уже успел завести семью, этот всё в мальчишки и догонялки продолжал играть.       Из него следовало сделать не охотника, а мужчину в первую очередь. Чтобы тот женился и отстал от корпуса истребителей, иначе помрёт пади. Жалко красавца посылать на верную гибель, однако девушку ничего, кроме денег, не интересовало. За смягчение тренировки она брала дополнительную плату, и постепенно ей удалось накопить на маленький домик в горах. Такими темпами Ханако накопит на огромный особняк и будет гонять уже там своего недоученика. По всей видимости, он именно этого и добивался.       Одна пробежка для Мичикацу — целое испытание. Со стороны это выглядело забавно, но за ещё одну дополнительную плату девушка переставала называть его нытиком и хлюпиком. За деньги уж и не такое сделаешь. Она довольствовалась обзыванием в мыслях — это было практично и выгодно. Хлюпиком назвала — вдобавок деньги получила. Скоро и для особняка Ханако накопит с этих выплат на огромную баню.       Ладно, его было "выгодно" тренировать, ничего более. Будем считать и так. Но...       Девушка в последний раз вглядывается в своё отражение и покидает спальню, уверенно направляясь на тренировку с выгодным любимым учеником. На этот раз ей захотелось распустить волосы, ведь у неё на подходе был один хитроумный план. Парню будет не сладко, ведь сегодня из него собирались делать мужчину, достойного поцелуев.       Дорога была недолгой — пары минут хватило, чтобы найти своего спонсора на скорый замок. Не успев он задать вопрос, девушка говорит:       — Мичикацу, сегодня тренируемся по полной, — невинный голос прозвучал как-то издевательски, но тем не менее она держалась, чтобы не улыбнуться. Из-под ресниц виднелось недовольное лицо мужчины. — Чего смотришь? У меня денег хватает на коттедж, а ты не готов даже к финальному отбору, а он, как бы, через два месяца. Вот что ты там будешь делать? — пронзает его сердце колкими фактами.       Не то чтобы темноволосая сильно беспокоилась за него, просто Ериичи уже предъявлял ей за никудышное обучение и отчитал. Это он не знал о подкупе, но эта информация была секретной. Хочешь или нет, придётся делать свою работу — что однозначно не радовало. Ханако берёт деревянный меч и встаёт в стойку, подаёт пример правильной стойки с ровной осанкой. Тоже самое, хоть и нехотя, делает и Мичикацу. Потихоньку начинаются атаки с двух сторон. Сама тренировка не длилась долго, ведь девушка предпочитала разогреться с деревянными мечами, чтобы потом взять обычные — так эффект был куда больше.       Девушка двигается плавно, элегантно и безумно быстро, но и парень сегодня не отстаёт — умудряется поспевать за учителем. За ночь успел прокачать свои навыки, что ли? Ханако была ему чуть выше уровня плеч, но в какой-то степени старший сын проявлял к ней уважение — тренировки с темноволосой имели какой-то эффект, если посмотреть на их сегодняшнюю битву. Мужчина двигался не так плавно, как хотелось бы, но скорости явно хватало для отбивания яростных атак. Чувства были настолько обострены, что одна оплошность — и эта дама сломает ему шею одним ударом.       Что-то промелькнуло в мужской голове, что дало ему одну хитроумную идею. Мичикацу продолжал наносить атаки, пока его волосы, собранные в высокий хвост, развевались в вихре яростных ударов. Форма мужчины мало чем отличалась от обычной униформы охотников из корпуса истребителей: чёрные хакама и темно-фиолетовое хаори, имеющее индивидуальный узор. Физической формой Мичикатсу не был обделён — у него было крепкое телосложение с накачанными мускулами на руках и ногах. Лицом он вышел ещё тем красавцем, чьи черты были даже лучше, чем у Ериичи.       И как его здешние девицы ещё не раздели взглядами? Хотя была одна.       Причиной, по которой Цугикуни решил пойти в охотники, был стыд перед братом. Ериичи спас его от демонов и преклонил голову в знак уважения, но как же паршиво чувствовал себя Мичикацу в тот момент — словно брат тем самым насмехался над ним, над его никчемностью. Из-за этого старший Цугикуни долгое время чувствовал себя никчемным. Он думал, как бы дойти до подобного уровня и сравняться с братцем в силе.       Ему так нравилось поддаваться этой даме… Специально…       Два мощных удара — и катана Ханако отлетает прочь, а на женском лице красуется недоумение. Этот сопляк не мог отобрать у неё деревянный меч, так как сумел отбить стальной? Девушка застыла, не в силах понять, что происходит. Не мог же этот паршивец за пару минут стать куда сильнее? Правда ведь? Или он играет в опасную игру? Фиолетовые глаза холодеют от злости, и почему она только сейчас догадалась: этот подлец, по всей видимости, провёл её как маленькую девочку. Вот же мерзость.       Как он посмел?       А она ещё гадала, как же с таким крепким телом и ровным дыханием он умудрялся якобы задыхаться после пробежки, падать на землю и молить о помощи. Чёрт! Она вглядывается в его лицо — такое подлое, но не менее манящее. Хорошо. Ханако будет играть в его игру, сделает вид, что ничего не поняла, и проложит тренировку по-своему. Ей удастся сделать так, чтобы он пожалел о своей выходке, ведь она была гордой женщиной и жадной до безумия. А такое хулиганство прощено не будет.       — Знаешь, Мичикацу, — глаза девушки просто горят гневом, скрытым под невинным взглядом, — она медленно двигает бедрами из стороны в сторону, направляясь к мужчине, воплощая свой хитрый план в реальность, — ты сделал мне больно, вот здесь, смотри, — она бьёт мужчину прямо в грудь, отчего тот чуть не падает на землю, — ай! Видишь, как мне больно было?       Цугикуни понял игру и понял, что она разоблачила его моментально, впрочем, он сам спалился. Мичикацу умирал от любопытства, думая, что же она сделает в отместку. А он точно знал, что она что-то да и сделает. Его глаза не переставали гулять по женским формам: она была стройна, но и не лишена прелестей, приятных для мужского глаза. Было бы его волей — он бы…       Раздвинул ей ноги и начал бы неистово… трахать эту продажную занозу. Чёрт, он действительно этого хотел, точнее желал уже давно, но об этом позже.       Девушка хотела уже пнуть лжеученика в живот, как он уворачивается и закидывает её себе на плечо, унося вглубь тренировочной площадки. Она, конечно, брыкалась, неистово долбила ему кулаками по спине, уверенная, что сумела оставить там синяки, но Цугикуни не вздрогнул. Вот же подлец. Ханако решила прекратить тратить силы на жалкую попытку выбраться. Лучше уж посмотрит, что же с ней будут делать. Лишь бы не убил, раз такой силач, а так пусть творит что хочет с ней.       Ханако готова простить данную шалость из-за его красивого личика и… тела. Боже, Мичикацу был действительно хорош, и это было не только внешностью: голос был таким чарующим, что девушка иногда перед сном непонятно почему вспоминала его. И почему же? Каждое слово, что вырывалось с его уст, было поистине сладким, нежнее, чем слова у других людей. Она представила одну ситуацию: а если бы Цугикуни был демоном, то убила бы темноволосая его? Ох. Она бы не посмела убить этого красавца. Точно нет. Пускай он убивает людей, ест их. Ханако бы молча смотрела на всё со стороны и восхищалась им. Ей было бы всё равно.       Сама того не подозревая, продажная натура восхищалась собственным учеником. Красивая внешность Мичикацу напомнила о нужности в мужской ласке. А Ханако давно не была зажата каким-нибудь крепким мужчиной, по всей видимости, Цугикуни хотел того же, что и она. И действительно: хрупкое на вид тело мгновенно стало крепко прижато к стволу дерева, а прямо в фиолетовые глаза стали неистово вглядываться пленительные мужские взгляды. Он околдовал несчастную девицу.       Кролик клюнул на морковь и стал обедом для хищного, изголодавшегося волка.       — Что ты будешь со мной делать? — сквозь хрипоту спрашивает девушка, пытаясь узнать его намерения напрямую. — Не молчи, прошу. — Пришлось прикинуться покладистым кроликом, чтобы смягчить мужчину, а то он действительно крепко держал тело Ханако. Немного страшно, ведь девушка не подозревала, что он окажется настолько силен.       Впервые в жизни приходится прогибаться под кого-то ради спасения — вот же стыд! Но стыдом данная прихоть и не казалась, наоборот — без слов она поняла его намерения, ведь к женскому лицу стали приближаться губы Цугикуни. Она тянется к нему, и их губы соприкасаются. Поцелуй был какой-то странный, неумелый, без опыта, как поняла девушка. А точно. Мичикацу ведь был нецелованный… Приятно осознавать, что первой женщиной, своровавшей его поцелуй, была именно она. Роль ведущей девушка берет на себя и ведёт мужчину под нужным углом, от чего слышит в ответ мычание удовольствия. Значит, нравится.       Нежный поцелуй перешёл в более страстный, горячий. Девушка про себя подумала: а это точно был его первый поцелуй? Он слишком быстро вошел во вкус, взяв роль ведущего на себя, попутно скользя большими мозолистыми руками по женским грудям. С каждой секундой мужские ласки становились всё приятнее, от чего женская голова вскружилась от бешеного возбуждения. Тугой узел больно тянул, требуя немедленной разрядки, да и само естество Мичикацу было на пределе — что-то очень твердое упиралось в лобок.       Уже не терпится?..       — Оплата сразу или после принимается? — спрашивает он, оторвавшись от поцелуя и ловя гневный взгляд фиолетовых глаз.       — Чёрт, — выругалась она, — просто возьми меня и не юли лишних слов, если только они не касаются похвалы моего великолепного тела, — не изменяя себе, говорит девушка. Оплату она обязательно возьмёт, но за другое. — Чего смотришь? Бери меня на руки и неси в спальню! — дает девушка команду, видя затуманенный мужской взгляд. Мигом Ханако оказывается заключена в сильных руках, пока мужчина быстрым шагом несет её в спальню.       В голове у девушки пролетело множество воспоминаний, связанных с ним, например, день их первого знакомства. Она, конечно же, в первую очередь обратила внимание на чарующую внешность старшего Цугикуни, но со временем, за год, проведённый с ним, ей удалось узнать о нем что-то иное. Часто в глазах промелькивала толика печали и… тоски? По кому он тосковал? И однажды Ханако спросила, в порядке ли он, когда в третий раз заметила этот жалкий, до жути, взгляд. Ответом стало кое-что неожиданное:       — Я тоскую по детским временам, когда Ериичи был мне младшим братом. — Голос прозвучал с обжигающим холодом, словно он был разрушен и не хотел раскрывать тайны своей жизни.       Ханако тогда поняла, что между братьями были странные отношения: вроде бы сам бывший учитель ничего не говорил о своих отношениях со старшим братом, но стоило Ериичи обмолвиться о нем, как голос звучал тепло. Что было наоборот с Мичикатсу, который при упоминании Ериичи холодно отнекивался и говорил что-то невнятное, словно ему и не хотелось вспоминать о нём слишком часто.       Было неприятно, ведь сама девушка когда-то в прошлом имела младшего брата, рождение которого ждала больше всего на свете, лелеяла, нянчилась сутками напролёт, радовалась этому маленькому чуду с пухлыми ручками. Отца зарезали из-за неуплаты долга, мать умерла из-за отсутствия дорогого лекарства, младшего брата забрали разбойники и продали в другую страну большому человеку, чтобы выбить таким образом долг отца. Всё из-за денег, по их вине темноволосая лишилась дорогих сердцу людей. Отец ведь брал деньги в долг, чтобы прокормить свою семью, которую безумно любил, работал на нескольких работах, но долг вовремя так и не сумел отдать.       Девушке пришлось пойти на отчаянные меры, чтобы накопить деньги и выкупить брата, вернуть хоть кого-то из любимых. Она устроилась в подростковом возрасте в бордель. Работала, не покладая рук, пробуя все методы, чтобы очаровать мужчин и выманить из них больше денег. Лишь бы накопить быстрее и вернуть братика, но она опоздала. Брат погиб по неизвестной причине, а его тело просто сожгли, не удосужившись похоронить должным образом остатки. Что это за жизнь, когда ты не живёшь, а выживаешь?       Деньги — главное в жизни, и делай с этим всё, что хочешь, но это факт, который больно поняла девушка.       Она так страдала, чтобы заработать деньги, а что в итоге? Её репутация была опорочена ниже плинтуса: обманывала людей на деньги, наживалась на них, заманивала мужчин своей ложной невинностью в глазах в постель на длинную ночь. И всё это зря, как оказалось. После новости о смерти единственного родственника Ханако сбежала из борделя и укрылась в ночном лесу, пытаясь найти убежище в маленькой пещерке, где темноволосую настиг демон. Повезло ещё, что подоспел младший Цугикуни и спас её грешную душу.       После спасения темноволосая стала нагло выбивать деньги, делала всё ради денег и плевала на моральные ценности. В чём их смысл, если беречь уже было нечего? Сохранять невинность и непорочность — чтобы что? Для кого так стараться? Да к чёрту всех! Сейчас её бережно кладут на большой футон, нависая над ней. Вот что ей нужно, а не играть роль хорошей куколки для похотливых мужчин. Пусть Мичикацу творит с её телом всё что угодно, сегодня нужно окончательно забыть о прошлом. Нужно думать о будущем, возможном, счастливом будущем.       Мужчина нависает над Ханако, пока та внимательно вглядывается в омут фиолетовых глаз Мичикацу. Её голова находилась между сильными мускулистыми руками. Их лбы соприкасаются, они чувствуют горячее дыхание друг друга. Девушка была расслаблена и не могла понять, чего он ждёт. Ему так нравилось смотреть ей в глаза, а как же смелые и жаркие ласки его рук? Она ведь ждёт. Ответ на её вопрос приходит сразу — из тонких уст вырывается важный вопрос:       — Ты правда этого желаешь? — его горячее дыхание приятно жгло девичьи щеки, её даже тронула капелька заботы.       — Не останавливайся просто, — говорит умеренно, приближаясь к его губам, — я вся твоя на сегодня, — губы соприкасаются в мягкий, тягучий поцелуй.       Рука мужчины гладит мягкие щеки, доходя до белой шеи и ключиц. Поцелуй прекращается, а точнее переходит на другие части тела: снимая с девушки хаори и хакама, он не забывает провести дорожку поцелуев от ребер до нижней части живота, заставив женское лоно неистово трепетать от предстоящих действий. Сняв всю одежду с девушки, Мичикацу ласкает ртом сосок, пока рукой перекатывает мягкое полушарие. Чувства обострены до предела как у неё, так и у него. Тихие стоны, смешанные с редкими всхлипами, захватывают всё пространство комнаты полностью.       Было так приятно, его ласки — такие нежные и жаркие. Каждое прикосновение горячих губ к бледной девичьей коже охватывало Ханако всеми чувствами на свете, и она уносилась сознанием в другой мир — мир блаженства. Удивительно, что он так умело справлялся — ведь опыта с девушками Цугикуни не имел. Вторая рука мужчины тянулась к женскому лону, очерчивая клитор. Круговые движения вызвали ещё большую волну блаженства. Длинные пальцы медленно и дразняще входили внутрь, пока поцелуи опускались вниз, к ребрам, к животу, продолжая спускаться всё ниже и ниже.       Стоны становились с каждой минутой всё громче. К неистово двигающимся пальцам присоединялись и губы, даря невероятные поцелуи ниже по телу. Ещё немного — и она дойдёт до пика, почувствовав долгожданный оргазм. Но этот умелый язык двигался не медленнее неистово длинных пальцев в её лоне. Чёрт, откуда у него такой опыт? Как? Чтобы за пару минут довести женщину до оргазма — и всё это только ласками.       Ханако не выдержала и притянула мужчину за подбородок к себе, вовлекая его в сладкий поцелуй, чувствуя на мужских губах вкус своих солоноватых выделений. Мгновение — и она оказалась сверху. Теперь пришла её очередь. Нужно же было сделать Цугикуни-сану ответно приятно. Хитрец всё ещё был одет — так не пойдёт. Она властно уселась на мужских коленях, пока он беспомощно лежал на футоне и с любопытством наблюдал за действиями лёгкой женской руки. Пока Ханако быстро сняла с него всю одежду, остановившись на нижнем белье.       Поиграем с ним.       — Знаешь, ты ведь неопытен в этих делах? Так откуда тебе известны нехитрые способы доведения женщины до пика удовольствия? — спросила она, параллельно перекатывая скрытый под тканью член, слыша тихие мужские вздохи. Намеренно пытала его, дабы разузнать правду, — Ну же, отвечай, иначе буду продолжать дразнить тебя, Цугикуни-сан. — Движения руки по ткани то ускорялись, то замедлялись, чтобы выбить из него информацию, — Как нецелованный мужчина мог так смело взять женщину впервые в жизни?       — У меня были хорошие учителя, — ответил он, затуманенный взгляд говорил сам за себя, Мичикатсу скоро взорвётся, перейдя на лидирующую позицию, — Ханако-сенсей, покажите же, как надо, — хитрил он вновь. Девушка покрылась густым румянцем — впервые в этих делах она испытывала растерянность, и всё это из-за уверенного напора Мичикацу? Хитрый лис.       Женская рука мигом избавила мужчину от последней тряпки на теле и начала медленно скользить по внушительной длине. Чем впечатлил — подобное, приятное зрелище увидишь не каждый день. Быстрые движения вверх-вниз тонкими пальцами продолжались недолго, вскоре пальцы заменил горячий язык, ловко скользящий по всей длине возбужденного члена. Затем он оказался в её рту, девушка продолжала активно двигаться, покачивая головой в такт. Мужские стоны — вот что по-настоящему возбуждало Ханако. Член начал пульсировать, а движения девушки становились всё быстрее и настойчивее. Неудивительно, что вскоре Мичикатсу кончал в девичий рот. С трудом отдышавшись, она подчинялась, принимая всё до последней капли. Сквозь туман в голове он мельком увидел, как перепачканные спермой губы темноволосой девушки расплылись в широкую улыбку, слизывая остатки белой массы языком.       Это выглядело так… вызывающе.       Ханако держалась сверху, руки расположились на мужской груди и водили длинными пальцами по красивым очертаниям приятной для глаза фигуры. Чудесно было чувствовать рельефные мышцы под ногтями. Девушка поддалась извращённому порыву и слегка поцарапала ему кожу. Тот не издал ни звука — значит, всё хорошо. Далее девушка отодвинулась назад, взяла член и направила его ко входу во влагалище. Зрительный контакт не прерывался — они смотрели друг другу в глаза всё то время, пока Ханако вводила член всё глубже и глубже в себя. Из женских уст вырывались негромкие, но весьма приятные стоны.       Мичикацу весь пылал от восторга. Он догадывался, что женщина умеет много всего, но не мог представить, что у этой хитрюги такой богатый опыт. Чего греха таить, это было весьма приятно. Жаловаться не приходилось — в целом ситуация устраивала их обоих, и очень даже. Мужчина внимательно рассматривал женское тело, отчего Ханако с уверенной грацией начала двигаться вверх-вниз. Пока её руки скользили по мужскому торсу, источающему приятное тепло, у Цугикуни вырывались тихие стоны. Она же без удержу дарила симфонию своих стонов, заполнявшую всю комнату.       Бёдра Мичикацу ритмично двигались в такт женских шлепков. Нетерпение взяло верх — он крепкими руками дотронулся до грудей Ханако, мня мягкие холмики, задевая ногтём соски. Темноволосая застонала громче и обхватила член стенками лона, досыта наслаждаясь пиком удовольствия. Она замирала, дрожа от невероятно приятных ощущений, была без силы что-либо сделать, разум начал плыть. Мужчина не растерялся, перевернул их, теперь он оказался сверху и продолжил страстные толчки, стараясь достичь оргазма сам.       Глаза Ханако были настолько затуманены, что она даже не заметила, как дотянулась до хвоста Мичикацу и распустила его колючие, но такие приятные на ощупь волосы. Пока Цугикуни изливался в её лоно, она нежно играла с тёмными прядями его длинных волос. Казалось, он был вовсе не против, судя по сбившейся ритмике движений. Она вглядывалась в его глаза, приходя в себя; одна рука продолжала ласкать волосы, а другая потянулась к лопаткам, царапая их острыми ногтями, вызывая небольшие капельки крови.       — Ах, только посмей вытащить и на этом закончить! — внезапно заявила девушка, полная смелости. — Второй раунд! — В глазах мужчины вспыхнули новые искры страсти, а его голова полностью покорилась этой страстной даме. Он расплылся в широкой улыбке, и все продолжилось заново..

***

      Ночное небо было украшено яркими звёздами — зрелище поистине невероятное. Пара, уставшая после многочасовых плотских утех, устроилась на влажном футоне. Девушка беспомощно и обессилено лежала на крепкой груди, а тёплая рука мягко поглаживала её шелковистые волосы. Другой рукой Мичикацу обнял Ханако за плечи, стараясь согреть её. Темноволосая закрыла глаза и устало зевнула, но потом решила выбить у мужчины ответы на мучившие её вопросы:       — И как давно ты ходишь вокруг меня кругами? Почему тренируешься у меня, если ты такой сильный и тебе вроде бы нечего доказывать? — озвучила девушка.       — Когда Ериичи спас меня, мне было одновременно неловко и стыдно, почти как издевательство, особенно когда он ещё и приклонил голову передо мной, — тяжело вздохнул Мичикацу, поглаживая девушку по спине. — После этого я стал тренироваться днями и ночами, довёл мастерство до высокого уровня. Но увидев тебя с ним... — он сделал паузу, подогревая любопытство, — во мне проснулось нечто новое. Ревность? Видимо, да.       — А ты оказывается ревнивый! И чем я приглянулась тебе? — спросила Ханако.       — Ты интереснее других женщин. За деньги была готова тренировать меня просто так, — он лукаво улыбнулся. — К тому же, своим внешним видом ты сразу привлекла меня. Впервые я возбудился, просто взглянув на женщину в одежде, — без стыда и совести признался тот.       — Дурак, я — первая женщина, на которую у тебя встал член, — подразнила она, заметив вспышку гнева в его глазах. Потом нежно покрыла обветренные щеки Мичикацу лёгкими поцелуями. Казалось, он смягчается. — Значит ли это, что ты меня любишь? — наклонив голову на бок, спросила девушка.       — Сегодня я в этом убедился. От тебя просто так не отстану, — ответил Цугикуни, что очень порадовало Ханако, и она подарила ему нежный, но искренний поцелуй.       — Наши чувства взаимны, Цугикуни-сан, — мягко сказала она.