Апрель

Когда я вышла из аудитории, было уже шесть вечера. Солнце начинало медленно скрываться за горизонтом, оставляя небо в мягких оранжево-розовых оттенках. День, проведённый на учёбе, полностью вымотал меня. С самого утра шли лекции, и мой мозг был перегружен информацией. Проходя по пустому коридору, я пролистала свою тетрадь, проверяя, не пропустила ли что-то важное. У выхода я надела пальто, и, выходя на улицу, почувствовала холодный ветер, несмотря на солнечный свет. У дороги, как всегда, стояла машина Калеба, а он сам прислонился к ней, явно ожидая меня. — Сколько можно ждать? — с притворным возмущением спросил он. — А кто тебя просил? И вообще, я не привыкла прогуливать пары, в отличие от некоторых, — ответила я, убирая тетрадь в сумку. Калеб фыркнул и, оттолкнувшись от машины, подошел ко мне. На нём были тёмные джинсы, спортивная куртка, а под ней — голубая футболка с надписью «Rainbow Amsterdam Boy». Я усмехнулась, вспомнив, как она у него оказалась. Однажды, когда мы были в торговом центре, он предложил поспорить на то, получит ли номер у консультантки в магазине. Если бы у него получилось, я должна была купить одежду по его выбору и носить её, хотя бы иногда. Если нет, я выбираю, что он будет носить. Разумеется, номер ему не дали, и я заставила его взять эту яркую футболку и носить её. На удивление, сегодня я не напомнила ему про это, но он всё равно её надел. Его карие глаза, полные умоляющего взгляда, сразу дали понять — ему что-то нужно. — Не смотри на меня так, Ноэл, — сказала я, чуть улыбнувшись. — Ты явно что-то задумал. Ну давай, выкладывай. Он на секунду отвёл взгляд, а потом снова посмотрел на меня, словно набираясь храбрости. — Родители попросили меня съездить к бабушке, — сказал он. — Ради всего святого, Бекс, поехали со мной. — Что? Почему мне ехать? — удивлённо спросила я. — Пожалуйста, я не выдержу там один, слушая миллион раз одни и те же истории. Ну, давай! В прошлый раз, когда она приезжала, ты ей понравилась. — Калеб, я сейчас буквально умираю и мечтаю только об одном — лечь в кровать после такого дня, а ты хочешь, чтобы я поехала за город? — Умоляю тебя, Барбара, я даже футболку надел твою любимую! Это ненадолго, и у меня в машине есть пончики, если ты голодная, — проговорил он с такой заботой, что я невольно улыбнулась. — О, сейчас прям умру от счастья, — сказала я, закатив глаза. — Ладно, только ради бабушки Мередит. Я прошла мимо него и села в машину. Калеб, довольный, сел за руль с широкой улыбкой на лице. Мы ехали в полной тишине, и я, слегка прикрыв глаза, старалась расслабиться. Пончики я так и не попробовала, хотя последний раз ела ещё в обед на перемене. Выехав из города, мы были в пути около часа. Я отправила папе сообщение, надеясь, что он обратит внимание на свой телефон и прочтёт его. Калеб расслабленно вёл машину, глядя на дорогу, и даже не пытался завести разговор. Небо уже полностью затянуло тьмой, но яркий полумесяц и звезды освещали дорогу. Через открытое окно в машине врывался прохладный ветер, развевая мои волосы. Дорога была почти пустой, лишь редкие фонари и наша машина освещали ночной путь. Скорость машины начала снижаться, и я заметила, что мы подъезжаем к заправке, рядом с которой был небольшой гастроном. Мы одновременно вышли из машины. Пока Калеб оплачивал бензин, я облокотилась на капот с коробкой пончиков в руках. Себе я достала шоколадный с кокосовой стружкой, а Калебу выбрала пончик с голубой глазурью и разноцветными конфетти — подходил как раз под его «радужную» футболку. На улице дул лёгкий, прохладный ветерок. Старую заправку освещали неоновые лампы розово-голубого цвета, создавая почти киношную атмосферу. Вокруг была только трасса, фонари и тишина ночи. — Держи свой, — сказала я, протягивая Калебу коробку, когда он подошёл. — Разноцветный? Серьёзно? — фыркнул он. — А чем он тебе не угодил, Радужный мальчик? — усмехнулась я. — Змея, — произнёс он с насмешкой, а я показала ему язык в ответ. На заправке, казалось, не было никого, кроме нас, кассира и парня, работающего в магазине. Мне было странно, как можно работать в таком одиночестве, но, видимо, им это было привычно. Когда Калеб доел свой пончик, его руки были перепачканы голубой глазурью. — Если я змея, то ты свинья, Ноэл, — сказала я и протянула ему салфетки, которые он никак не мог найти. — Ладно, — усмехнулся он, вытирая руки. — Сейчас самое интересное. Он открыл багажник машины и начал доставать что-то изнутри. В его руках оказались какие-то странные предметы. Закрыв багажник, он положил вещи на капот. — Что это? — удивлённо спросила я. Калеб открыл маленький чёрный чехол и вытащил оттуда… пистолет. Моё сердце на мгновение замерло. — Калеб, ты с ума сошёл?! Почему у тебя пистолет в багажнике? Зачем он тебе? И давно ли он у тебя? — выпалила я, не веря своим глазам. — Господи, Бекс, он игрушечный, — ответил Калеб с насмешкой. Я схватила пистолет у него из рук. Он выглядел настолько реалистично, что я не сразу поверила его словам. — Он весит целую тонну! Калеб, ты что, решил меня убить где-то за городом? — продолжала я. — Барбара, да перестань, это игрушка. Здесь маленькие пульки, такие, с какими мы играли в детстве. Вот, смотри, — сказал он, показывая на ствол, где действительно было небольшое отверстие. Затем он нажал на спусковой крючок, и раздался тихий хлопок. — Ты истеричка, Бекс, — сказал он, усмехнувшись. — А ты идиот! Какого чёрта вообще происходит? — спросила я, всё ещё в шоке. Я указала на два чёрных предмета, которые оставались на капоте. Калеб взял один из них и натянул на голову. Это была чёрная маска, закрывающая почти всё лицо, кроме области глаз и рта. — Калеб, ты выглядишь так, будто надел дырявый носок на голову, — сказала я, еле сдерживая смех. — Что за цирк? — Мы разыграем небольшое ограбление, — с ухмылкой сказал он. В полном замешательстве я начала задавать ему миллион вопросов. Он был точно безумен. — Послушай, ничего противозаконного, — начал успокаивать меня Калеб. — Мы просто сделаем вид, что грабители, возьмём пару мелочей, а потом оставим всё на пороге. На кассе работает мой друг детства, в конце я ему покажу лицо. — И какой смысл всё это устраивать? — возмущённо спросила я. — Просто для развлечения, ну и ради адреналина, — пожал плечами Калеб. — Можешь даже сделать фото меня в этом носке, если хочешь. Я не знала, смеяться или злиться на него, но эта идея казалась настолько абсурдной, что стала почти забавной. Я фыркнула в ответ, но не упустила возможности сделать фото Калеба в этой нелепой футболке и с черной маской на голове. Он разбирался с деталями “ограбления”, а я стояла, скрестив руки на груди, наблюдая за ним. — Держи, — протянул он мне еще одну черную ткань. — Что? Я не буду это надевать! — Из тебя просто самый отстойный преступник, Барбара, — заныл он. — Давай, не упрямься. — Кассир может сразу вызвать полицию! — возразила я. — Даже если вызовет, полиция приедет через час, не раньше. А мы всё оставим на пороге, так что никакого преступления не будет. — Ты невыносим, — вздохнула я. — Я ведь просто хотела навестить бабушку Мередит. Калеб улыбнулся и снова протянул мне черную маску. Устав вздыхать, я наконец надела её, поправив ткань у глаз. Калеб задыхался от смеха. — Тебе идёт! — сказал он, утирая слезы. — Похожа на головастика. — Заткнись, — буркнула я. — Эта маска пахнет машинным маслом. — В следующий раз обязательно постираю её с ароматом цветов, — саркастично отозвался он. — Ладно, слушай план: я подхожу к кассе, угрожаю парню, чтобы он отдал деньги. А ты, пока я его отвлекаю, берёшь всё, что под руку попадётся. Потом выбегаем, оставляем всё на пороге и садимся в машину. — Идеальное преступление, — бесстрастно заметила я. — Главное, не тормози, Бекс, — подбадривал он. — Расслабься, это всего лишь розыгрыш, получи удовольствие. Мы подошли к двери магазина, и Калеб, крепко сжав игрушечный пистолет, резко распахнул её, громко заявляя: — Вынимай деньги, это ограбление! Парень за кассой, худой и бледный, замер, его глаза чуть не выкатились из орбит. Он судорожно начал открывать кассу, явно в ужасе. Мне стало его жаль, но я решила сыграть по правилам. Пробегая по маленькому магазинчику, я хватала с полок всё, что попадалось: попкорн, вафли, макароны, шампунь, зубную пасту, даже ручки. Сердце бешено колотилось, адреналин захлестывал, и я неожиданно для себя начала улыбаться. Хотя ещё недавно я категорически протестовала, теперь я не могла сдержать смех. Мой разум подсказывал: «Барбара, ты преступница!» — и это заставляло меня хихикать под нос. Маска постоянно сползала на лицо, так как была слишком большой. Я, смеясь, боролась с ней, пока Калеб, стоя у кассы, забирал деньги у испуганного парня. — Джон, ну ты и трус! — рассмеялся Калеб, подняв маску. — Уходим! Эти слова вызвали у меня ещё больше смеха. Я побежала к выходу, держа в руках кучу ненужных вещей. Мы выбежали из магазина, заливаясь смехом, и я случайно уронила макароны и ручки. Все «награбленное» я аккуратно сложила у входа, и Калеб положил туда же деньги. В последний момент он кинул туда какую-то бумажку, схватил меня за руку и потащил к машине. — Что за бумажка? — спросила я, когда Калеб на полной скорости выезжал с заправки. — Просто записка с благодарностью Джону за участие в “преступлении”, — ухмыльнулся он, кидая маску на заднее сиденье, как и я. — Хотя он меня точно убьёт за это. — Боже, мы только что ограбили магазин! Ты понимаешь это? — сказала я, всё ещё в шоке. — Ну и как тебе ощущения? — спросил он, бросив на меня лукавый взгляд. — Сначала было страшно, но потом… смешно, — призналась я, улыбнувшись. — Ты видел лицо бедного Джона? Он чуть в обморок не упал! — О да, это было эпично, — засмеялся Калеб. Мы снова ехали по ночной трассе, возвращаясь в город. Погода стала холоднее, но мне было весело. Высунув голову в окно, я посмотрела на небо, усеянное звездами и полной луной. — А если нас поймают? — спросила я, немного успокоившись. — Мы однажды пробрались в музей Ван Гога ночью, и ничего, — напомнил Калеб. — Это было гораздо серьезнее. Всё будет нормально, Бекс. — Наверное, ты прав. Но я всё равно под впечатлением! — призналась я. Оставшийся путь мы обсуждали наше «ограбление», смеясь и подшучивая друг над другом. Я продолжала убеждать Калеба, что теперь я совсем не отстойный преступник. Дорога домой пролетела незаметно, и я задремала, но вскоре проснулась от того, что Калеб поднес к моему лицу вонючий ароматизатор. — Фу, убери это, — пробормотала я, махнув рукой. — Лучше выброси. — Мы приехали, — сказал он, усмехнувшись. Машина стояла у моего дома, погружённого в темноту. Папа, видимо, прочёл моё сообщение и уже спал. — Ну что ж, пора обниматься с кроватью, — сказала я, зевнув. — Спасибо за такое «идеальное» и, в какой-то мере, бессмысленное преступление. — Я польщён, в следующий раз ограбим банк, — пошутил он. — Только без меня, — отшутилась я, слегка ударив его в плечо. — Спокойной ночи, Радужный мальчик. — Кстати, бабушка Мередит живет вообще в другой стороне, — напомнил он, закатывая глаза. — Ты даже не заметила, что мы отклонились от маршрута. Я засмеялась, выходя из машины и направляясь к дому. Открывая дверь, я заметила на ней слабый след краски — напоминание о том, как однажды он хотел обмазать меня краской. Каждый раз я удивляюсь, откуда у него столько безумных идей. И, что самое интересное, они всегда оказываются веселыми, несмотря на то, что сначала кажутся совершенно абсурдными. «Больше безумства, Барбара. Тогда жизнь точно не покажется скучной», — как-то сказал мне Калеб. И он был прав. Больше безумства.