Часть 3

«Весной, в день нашей первой встречи, Я тихо заплачу на твои плечи. Ну а ты снова спрячешь себя под зонтом. О да, я жалею что я стал дождем. Но я превращусь в злой сильный ливень, От мысли что я тебе настолько противен. Ну а ты в который раз ничего не поймешь. Ну смотри, я люблю тебя! Я — дождь!»

Noize MC

Глава 3 Было ли Олесе в этот момент стыдно? Однозначно. Хотела ли она прямо сейчас оказаться на другом конце земного шара? О, да. Решила ли она проигнорить это сообщение? Нет. «Ой))» «))» Чтобы не значили эти две скобочки— она была безумно счастлива, что где-то между ними нету чего-то не подобии «можешь-завтра-не-приходить-и-вообще-убирайся-нахрен». «Олеся, Вам завтра в восемь надо быть на площадке» «Да, я помню» «Я был бы признателен, если бы Вы оправились спать сейчас. Думаю, это будет полезно для предстоящего рабочего дня» «А сами не спите» Ладно. Это лишне. «*сообщение удалено*» «Я как раз собиралась» М-да. Последний раз ее вот так отправляли спать в восьмом классе, когда она в очередной раз засиживалась допоздна с какой-то книгой. Настенные часы показывали ровно два ночи. Ну,вероятно , Загайский все же прав. Хотя уж больно странное вмешательство в ее ритм жизни. И, наверно, забота? Да нет, он просто не хочет завтра терпеть её тупеж и сонное лицо весь день, что весьма логично. Олеся положила чашку в раковину и, выключив мерцающую лампу, вернулась в комнату. «Ну в том, что я все ещё бодрствую есть Ваша вина. Найти Вашу страничку в инст оказалось интересным квестом. Так что в отсутствии моего настроения вините себя)» Какого он вообще так быстро читает сообщения? Да и, черт побери, никто ж его не принуждал на ночь глядя разыскать аккаунт своей практикантки в соц сети. «))» «))» Этот скобочный смол ток можно засчитать за достойное окончание диалога. Пускай и такого глупого. Будильник резко ворвался новое утро. Олеся ещё раз подумала о том, что пора сменить этот уродский рингтон не что-то более приятное. В попытке как можно быстрее дотянуться до пола, чтобы выключить это исчадие ада, потянула предплечье и, выронив пару слов, которые лучше не цитировать, плюхнулась обратно на диван. Чтож, остается надежда, что оставшиеся стуки пройдут лучше, чем эти две минуты. Ровно через два часа она должна быть в павильоне. Час на собраться и час на добраться. Все четко. Синоптики прогнозируют очередной дождевой день в перемешку с порывами ветра и желанием никогда больше не выходить на улицу. Поэтому сегодняшний образ менее замороченный, но явно увеличивает её шансы на выживание—спортивные штаны и огромное розовое худи, в котором при желании можно утонуть. Олеся уже предчувствует, что сегодня она много раз захочет это сделать. Пытаясь не уснуть, стоя в ванной, она прогоняет в голове все, что было этой ночью. На секунду ей даже хотелось поверить, что это был сон, но открытый чат в инстаграме отсек этот вариант. В целом, ничего же не произошло. Они просто перекинулись парочкой сообщений. Обычная переписка. Может, для поддержания приятной атмосферы в работе. Может, просто мимолетный ночной бред. Да и в прочем, Загайский же тоже человек. Нельзя считать его просто персонажем страшных историй о злом режиссере, который то и делает, что пугает студентов и становится их ночным кошмаром. Лишь оторвавшись от своих мыслей, Олеся в зеркале замечает, что улыбается, а на душе от чего-то становится спокойно. Утренняя Москва напоминает муравейник. Каждый бежит по своим делам, стараясь все точно успеть и никуда не опоздать. В этом отличие столицы— тут будто время идёт быстрее и тебе приходится преуспевать за его течением. Метро забито людьми, но Олесе посчастливилось занять себе место и теперь она удобно, учитывая все возможные варианты, а в том числе и быть прижатой к дверке, сидит, уперевшись головой в поручень. Она отправила Кате сообщение о том, что снова чуть не заблудилась в улицах и почти села не в тот вагон метро, и это все за 15 минут. Определенно ей нужно время, чтобы привыкнуть к своей новой-временной жизни, но, к удивлению, ее это даже не раздражает. Ехать до нужной станции около получаса, поэтому по привычке зашла в инстаграм—это всегда работало, если нужно скоротать время и занять чем-то глаза. Джабрик снова постит в сторис сочинские клубы и казино. Как он вообще успевает ещё тусить. Хотя, наверняка, их там не сильно контролируют. Так везет многим практикантам, если их направляют куда-то, где итак не особо нужна помощь и они там считаются чисто формально. Так, реквизит поносить да чаи с начальством погонять. Она пролистывает ещё несколько сторис— какие-то блогеры, на которых Олеся подписалась давным давно, а отписаться никак руки не доходят. Да и пусть будет, может что интересное запостят. Глаз остановился на фотке Московского ночного пейзажа, сверху уже знакомый ей ник. «Да он ещё и сторис по ночам кидает». Вид из панорамного окна многоэтажки под трек Эминема. Достаточно эстетически. Почти инстадива. Снимок выложен три часа назад, по несложным подсчетам это плюс минус пол четвертого утра. Олеся закатывает глаза. Да-да, спать она ему помешала. И пусть теперь лишь попробует обвинить Олесю в украденном сне. Она его с чистой душой отпустила ещё в два ночи. Из метро она вышла со сложностями: почему-то людей было настолько много, что даже разобраться куда идти, чтобы выйти на свет и, желательно, на нужной станции было практически невозможно. Потом несколько десятков пируэтов в попытках не оказаться с мокрыми носками. И вот она снова здороваеться с девушкой на стойке ресепшена. В этот раз уже не так волнительно, даже немного воодушевленно. В лифте Олеся едет вместе с Оксаной и рада тому, что они даже приятно беседуют эти несколько минут и вместе заходят в павильон. Сейчас тут заметно меньше людей. —Просто сегодня вносятся окончательные правки и проходит встреча с соавторами проекта, которые вкладываться в него. Блондинка немного заминается, будто раздумывает над тем, чтобы говорить, но в итоге все же решает. —Максим Игоревич может быть чуть резким сегодня. Ну он всегда такой, думаю, ты поняла, но в такие моменты особенно. Он просто сильно переживает.— она сочувствующе улыбается и в этом улыбке больше понимания, чем в сотни слов. Олеся знает, что девушка видела уже много таких, как она и искренне бы хотела как-то помочь или поддержат, но приходится просто надеяться на выдержку и удачу.— ты главное на свой счет это не принимай сильно. —Да, я понимаю, что это очень серьезно. Спасибо, что заботишься.— Олеся улыбается ей в ответ. Она хочет успокоить Оксану. Оксана не может что-то изменить, как бы сильно не хотела. Но почему-то Олеся знает, что все обязательно будет хорошо и хочется заверить её в этом, но ловит себя на мысли, что даже не сможет привести каких-то весомых причин. Поэтому кратко кивает, толи блондинке, толи себе.— Хорошего дня, увидимся! Окс машет ей в ответ, убегая к Ире, которая уже пьет кофе и перебирает какие-то эскизы. Олесе нравиться Оксана. Теперь нужно не потеряться в пространстве и зайти в нужную дверь. Вчера она практически всегда ходила хвостиком за Загайским или Сергеем, даже не замечая куда они поворачивают в толпе людей. Вроде, надо подняться по лестнице на балконы и там должен быть кабинет. Когда на площадке почти никого нет, наконец можно нормально осмотреться. Потолок высокий, под ним умещается почти три полных этажа, по всему периметру идут балконы второго и третьего. В центре несколько каркасов, пока что почти с отсутствующими декорациями, но, по всей видимости, пару из них должны представлять из себя комнаты. Сейчас это не сильно заметно, но везде установлены прожектора и стробоскопы. На потолке приборы заливочного света, которые занимают практически всю его поверхность. Олеся останавливается на балконе, отсюда лучше видно масштабы. Раньше она не бывала в павильонах подобного размера. Да и вообще мало, что видела. —Внушительно, правда? От неожиданности она вздрагивает. Видимо, слишком сольно ушла в свои мысли. —Ой.. блин, извини. Снова тебя напугал Мужчина рядом все так же виновато подживает губы, как и при первой встрече. В этот раз черные волосы аккуратно уложены и Олеся для себя замечает, что ему так очень даже идёт. Сергей поправляет рукав серого лонгслива и жестом предлагает пройти за ним. —Мне кажется, вам надо носить с собой звоночек, предупреждающий о приближении. Как у вас получается так грациозно и тихо появляться где-то рядом? —Во-первых, не «вам», а «тебе». А во-вторых, это целое искусство. Знаешь, чему-то же я должен был научится за год театралки в университете. —О, я не знала, что у сценаристов тоже есть этот предмет. —Все правильно. Я просто по началу знатно поехал кукухой на театре и решил, что с меня получится неплохой такой Ромео или Чацкий. Ну на крайняк Лизонька. Но, проучившись один курс, решил, что все же не с проста в каждой сценке я играл дерево и перевелся на сценариста. —Ну я уверена, Лизонька бы у вас вышла гениальная. На удивление с Сергеем общаться ей было легко. Хотя и наверняка у них была разница в возрасте, да и статус совсем разный. Но ему будто было плевать на это. Олесю всегда удивляли такие люди. Люди, которые общаются ради общения и могут найти темы для разговора с абсолютно любыми собеседниками. И делают они это так легко, что создается ощущение, якобы вы знакомы много лет. Она всегда завидовала таким людям белой завистью, потому что сама уверена, что не смогла бы никогда решится к такому стилю коммуникации. Для неё в целом любые новые знакомства даются тяжело, в ожидании, что человек как-то отвергнет или осудит. Олеся снова не заметила, как они оказались у кабинета главного режиссера. Телом прощался легкий мандраж и она на секунду перенеслась в их первую встречу вчера. Сергей постучался и одной рукой распахнул дверь, пропуская её вперед. —Здравствуйте, Максим Игоревич. —Здравствуй. Две минуты опоздания. Мы, вроде, об этом разговаривали. Не стоит начинать совершать такую халатность со второго дня наше работы. Его голос звучал резко, урывчасто. По коже пробежались мурашки. Олеся ощутила себя маленькой девочкой, которую ругают за тройку в дневнике. Почему она снова обязана чувствовать это? Она ведь так мечтала вырваться с родного города, чтобы больше никогда не слышать упреков. И вот она, студентка второго курса, как и в третьем классе пытается спрятать куда-то глаза, наполняющиеся водой. Он даже не поднял на неё взгляд и продолжал быстро печатать что-то на Макбуке. —Извините.— она еле слышно шмыгнула носом. Главное не расплакаться. Это как никогда не в тему сейчас. Поэтому Олеся просто сглотнула тяжелый ком в горле и продолжила.— это последний раз. В следующую секунду она насквозь ощутила на себе тяжелый взгляд. Холодный. Даже ледяной. —Я слышал это уже миллионы… «Кх». За спиной послышалось тихое покашливание. Олеся даже забыла, что все это время в комнате стоял Шевелев. Да, все же это искусство. —Оу, да...—Загайский кратко опустил голову, будто соглашаясь с собой же в чем-то. Такие себе внутренние переговоры, которые он явно проиграл и теперь был вынужден решать все последствия конфликта. —Извини. Мне не стоило так резко высказываться.—Его голос стал мягче. Деже слишком. Максим всегда сохранял ровный, строгий тон, даже в общении с Сергеем, который явно, помимо коллеги, являлся ему хорошим другом. В его кратком извинении Олеся заметила забавный факт— он не смотрел ей в глаза. Смотрел на пол, на руки, на стену, но не в глаза. Как маленький ребёнок, которого раскрыли в воровстве печенек со стола.—Просто постарайся приходить чуть раньше. Я понимаю, что…—Его взгляд все же остановился на её лице. И в моменте он свел брови, ей показалось, что он на секунду из-за чего-то даже расстроился. А потом до её сознания дошло— глаза. Ещё с детства главным ее врагом были глаза. Как бы она не старалась сдерживать слёзы, они все равно краснели, выдавая искренние чувства. Черт. Ну что за день. В кабинете повисла тишина. И больше всего Олесе хотелось сейчас утонуть в том самом худи. Она снова слабая. Сколько бы лет она не боролось со своими эмоциями, они всегда берут верх. Всегда. Она плакса, нытик, недостаточно выносливая, слишком уязвимая. И это постоянно преследует её, куда бы она не пошла. Как же ей не хотелось, чтобы Загайский сейчас обратил на это внимание, что ещё и Сергей, к которому она стоит спиной, убедился в том, что она просто слабая, эмоциональная девчонка, которая плачет по любой мелочи. И он не сказал. Он будто прочитал ее мысли. И она ему за это благодарна. —Ладно, сегодня сложный день. К работе. Он пару раз хлопнул в ладони, подавая сигнал начала рабочего процесса для них. —Олеся, идти с Сергеем. Он проведет тебя в реквизитную. Проверь по списках наличие всего инвентаря. Я внесу ещё некоторые детали в договор и спущусь в павильон. —Хорошо. Олеся взяла папку с нужными бумагами и с неистовым облегчением вышла с кабинета. Как же хорошо ей дышалось тут. Двух часов, проведенных в полном погружении в процесс, ей хватило, чтобы отвести мысли и переварить в своей голове все происходящее. Наверняка, то, что случилось, было лучшим из возможных раскладов и любой другой предполагал собой увольнение её из практики. Сейчас Олеся проверяла не затерялся ли какой-то листик и стоят ли точно галочки рядом со всеми пунктами, сидя в, на её скромное мнение, самом уютном месте этого огромного помещения— под лестницей на месте, где обычно располагается съемочная группа, по типу операторов или их помощников. На минуту она даже задумалась заметит ли её Загайский здесь. Но ждать долго и не пришлось. В кресле рядом с ней оказалась фигура все в том же черном гольфе и классических брюках. Только сейчас Олеся заметила насколько у него широкие плечи. А ещё вены на руках. Сейчас главное не спалится, что она на них пялится. —Ты как? Это выбило ее из мыслей слишком резко. И вероятно было заметно, как Олеся неуклюже собрала все листы в правильном порядке, чтобы отдать их и отчитаться за сделанную работу. —Вот. Тут, вроде, все. Вернее, не «вроде», я все. Там в одном из пунктов чуть не прав.. —Ты. Как. —А-а, я? В плане.. Он специально сбивает ее, заставляя терять способность хоть как-то связывать слова между собой? —Ты. —Да в порядке… Да. К такому ее жизнь не готовила. Надо бы потренироваться дома, как отвечать на вопрос «как ты» от всяких злобных тиранов. К слову, злобный тиран, кинул на неё секундный взгляд, подобающий больше провинившемуся лабрадору. Её удивительно позабавил этот момент. Какой-то он живой, в отличии от всего, что пока ей приходилось видеть в этом человеке. —Ещё раз извини, я переборщил. —Ничего, все хорошо, правда. Олеся попыталась выдавить улыбку, хоть и чувствовала себя максимально странно от этого разговора. Будто все должно было проходить не так. Сейчас ей даже показалось, что куда комфортнее ей было бы быть выгнанной к чертям. Ведь к этому она успела подготовится. Но нет. Она снова задумалась о том, какая же отличная идея прямо сейчас утонуть в своем худи, чтобы хоть не слышать его дыхание рядом. Загайский сидел слишком близко, время от времени даже касаясь своим коленом её бедра. —Мм, ты отлично справилась с работой! Оспади. Как можно так резко врываться в эту неловкую тишину, повисшую в воздухе? Кажется, если её и не оправят с позором домой, то точно доведут до сердечного припадка. —Извини.—Он виновато сжал плечи, всем своим видом выдавая желание так же где-то утонуть. Но водолазка явно обделяла его в таких возможностях.—Я просто… —Максим Игоревич, Артем и Сергей уже в конференц-зале. Перед ними оказалась невысокая длинноволосая девушка, лет двадцати пяти. Если верить бейджу, её зовут Люда и она менеджер. Олеся не знала ни Артема, ни Сергея, но в эту минуту любила их, кажется, даже больше чем родителей. Спасибо всем святым, что они приехали именно сейчас и этот неловкий диалог будет прерван. Судя по облегченному выдоху рядом, Загайский обрадовался не меньше. —Отлично, спасибо, Люд. Занеси, пожалуйста, эти бумаги Серёже и скажи, чтобы подошёл. А мы.—Он перевёл взгляд на Олесю, которая уже успела расслабиться, благодаря вселенную, звезды и каких-то неизвестных ей мужчин.—Тогда в зал. «Мы?». Оу нет. Она же только планировала как бы быстрее отсюда смыться. В коридоре оказалось слишком шумно и светло. Тут, в отличии от павильона, светлые стены и повсюду натыканы панорамные окна. А ещё много людей. Очень много. Загайский настоял на том, чтобы Олеся пошла с ним на встречу с соавторами. А на возражение о её неподходящем виде (она до сих пор выглядела как гном в огромном розовом худи на размера четыре больше и спортивных штанах) услышала только «выглядишь превосходно». Спасибо, конечно, но вместе они как отец и дочь-подросток. На его лицо снова вернулся холодный вид и каменная уверенность. Он выглядит чертовски органично в этом образе. Завораживающе. Олесе даже захотелось повторить это серьезное выражение лица, но, вспомнив своей сегодняшний образ, быстро передумала. К этому наряду ей очень даже идёт лицо несчастного студента второкурсника, которого вырвали из обычной среды обитания и выбросили в жестокий мир. Спустя несколько поворотов и одну поездку на лифте они оказались перед большими стеклянными дверьми. Загайский достал из кармана брюк пластиковую карту и, прислонив её к сенсору, разблокировал замок. Дверь щелкнула и распахнулась. Перед ними оказался просторный зал с несколькими стеклянными столиками по периметру и большим овальной формы в середине. В глаза бросился невероятный вид на город из все тех же окон в пол. В зале практически пусто, но за одним из столиков сидят двое мужчин. Олеся предположила, что они соавторы, в компании которых ей придется провести ближайшее неизвестное количество времени. И, судя по тому, что мужчины тут же оживились, увидев их, она не ошиблась. —Макс, привет! Блондин поднялся, чтобы пожать руку Загайсокму. Следом за ним руку протянул и второй. По ощущениям, они были скорее давними друзьями, нежели коллегами по работе. Они в перекинулись парой слов, интересуясь как кто провел выходные и обсудив похорошевшее обслуживание в самолетах. Из этого беседы Олеся, в первую очередь, разобралась кто из них кто: тот, что блондин—Сергей, шатен (с ахеререть какими голубыми глазами)—Артем. А во-вторых, узнала, что они из Минска и работают там. Словила себя на мысли, что никогда не была в Беларуси, хотя долго собиралась туда попасть. —Это, кстати, моя практикантка. —Загайский отступил в сторону и Олеся смогла лучше рассмотреть мужчин. Они одеты так же официально, но чуть менее строго. На свитере у Артема можно разглядеть небольшой пин с анатомическим сердцем. Небольшая, но крайне милая деталь.—Олеся. А это—Теперь он повернулся к ней.— Мои хорошие коллеги, которые сделали большой вклад в создание нашего проекта–Сергей и Артем. —Как приятно знать, что наше дело будут продолжать такие прекрасные юные профессионалы.—Шатен улыбнулся ей. От чего стало чуть поспокойнее. Она ожидала встречи с серьезными дядями в костюмах, так что такой расклад не мог не радовать. Есть надежда, что ей даже повезет спокойненько себе посидеть в сторонке, ни с кем не ввязываясь в разговор. —О, я вижу вы тут без меня уже знакомитесь. Из неоткуда рядом оказался Шевелев. В общении, они даже не заметили, как он вошел. Поэтому Олеся внутри снова вздрогнула, но тем не менее уже даже привыкла к таким его появлениям. Спустя ещё столько же разговоров о перелетах, Беларуси, погоде и премьерах в кинотеатрах, они все же оказались за столом. Не заметив того, Олеся села у окна. Рядом расположился Загайский, напротив её новые знакомые и временные коллеги, те, кстати, успели поинтересоваться её страницей в Инстаграме, потому что мало ли захотят приехать в Питер и пройтись по его лучшим местам, нужно же иметь связи, правда они чуть не лишились этих связей из-за забытого где-то Олесей телефон, но тут под руку подвернулся Загайский, который тут же поделился её страничкой, кидая время от времени прищуренные взгляды на бедную девушку, итак уже смущенную от всего происходящего. Шевелев же решил никого не притеснять, ловко своровал стул с среднего столика и уселся в центре. Девушка менеджер принесла им три кофе и две чашки черного чая с двумя ложками сахара. Когда они с Артемом в синхрон продиктовали эту альтернативу классическому американо, Сергей, который блондин, а не тот, что мастер внезапных появлений, рассмеялся, поздравляя друга с «первым в истории коннектом двух чайных наркоманов». Не смотря на всю очень даже дружескую атмосферу, Олеся все еще чувствовала себя не в своей тарелке. Ей явно куда привычнее было бы работать в каком-то забытом Богом театре, где она вообще никому не всралась. Но она уже пообещала себе, что забьет на все загоны. Поэтому приходиться мириться, покрепче сжимая кулаки и ровно выдыхая воздух. Конечно, ночью на крыльях вдохновения ей проще было об этом думать. Вот с воплощением в реально проблематика. На спинку её стула упала рука, еле заметно для остальных прикоснувшись к плечам. Никто даже не обратил внимание на этот жест, но Олеся знала, что он был не случайностью. По груди растеклось ощущение внезапного тепла. —Расслабься, Лесенок.