Часть 4

Мусутафу 2 марта, 15:55

Наомаса устал. За последние несколько дней участились случаи разбоя и грабежей среди гражданских. Разумеется, герои разбирались со всеми происшествиями, но легче не становилось. Мир словно сошёл с ума! Как иначе объяснить массовые волнения в ситуации с Миноурой? Более того, как дело попало в СМИ, когда разрешения никто не давал? И не дали бы. Слишком уж оно щепетильное. Просто старик Миноура, ограбивший продуктовый магазин с соседнем квартале. Просто теперь он стал злодеем, а герои его поймали и отправляют в тюрьму. А дети, ради которых Миноура Рей пошёл на преступление, продолжат голодать. Их деда посадят в тюрьму. Это был последний их сытый ужин с родным человеком... Кто бы что не говорил, но полиция и сама понимает сложность ситуации, вот и пригласили его, Цукаучи, для помощи. Отправить деда в тюрьму = совершить злодейство по отношению к детям, отпустить на волю = поощрить злодея. Любой исход неприемлем. Особенно сейчас, когда об инциденте как-то узнали нетизены и создали целые движения в поддержку каждой из сторон. Голова детектива болит уже перманентно, а правильного решения всё ещё нет. Оттого Цукаучи почувствовал себя ещё хуже, когда ему передали, что его присутствие необходимо в одиннадцатой допросной HPSC. Не то, чтобы его напрягало то, что от него хотят. Напрягало то, что сквозь зеркальное стекло он увидел тощего рыжего мальчишку, пересказывающего сам себе «Портрет Дориана Грея». Такого простого и интересного, но так невовремя. Лишь начав читать дело рыжего Цукаучи понял, зачем он здесь. Йокогама. Этот мальчик был из чёртовой Йокогамы. Города, где правят злодеи. Голова заболела сильнее.

***

С тихим шорохом открылась дверь, пропуская внутрь высокого мужчину в бежевом пальто. - Здравствуй, я – детектив Цукаучи. Пожалуйста, сотрудничай с нами, отвечая на все вопросы только правду. Синие глаза смерили его нечитаемым взглядом, а сам парнишка как-то ощутимо съёжился. - Хотите меня выслать? Не получится. Выйти можно лишь единожды, обратно не пустят. - Пока ты сотрудничаешь – нет. Интересный выбор произведения, кстати. Необычно для детей твоего возраста. - Просто люблю книги. Однажды я перечитаю её снова, чтобы понять с точки зрения более взрослого человека… Мы так и будем обсуждать мои пристрастия или Вы всё же начнёте задавать свои глупые вопросы? Детектив коротко кивнул. - Интересное заявление. Надеюсь, ты не забудешь свои слова, когда вырастешь. А что касается интервью, то да, разумеется, как только я подготовлю протокол. Не к добру это. Если они не попытались достать полиграф, не прикрепляли к нему никаких жучков или датчиков, он проверил, то это могло значить только одно. Либо Япония была слишком доверчива по отношению к детям, либо был ещё какой-то способ проверить истинность слов. Причуда? Похоже на то… - Итак, я готов. Ты тоже? Отлично. Пока задам несколько простых вопросов о тебе. Как тебя зовут? Сколько лет? Какого цвета небо осенью? - Куроо Ао. – "Верно, в Мусутафу прибыл маленький Ао, руководитель Накахара сейчас на полпути в Бразилию" - Шестого апреля исполниться пятнадцать. – "Во всех документах стоит именно так, а раз он – Куроо, то это – его правда" - Зелёного. - "Почему бы и нет?" - Куроо-кун, я же просил не лгать. Ещё раз, какого цвета небо? - Серого… - Удивительно! Я почему-то считал его всегда голубым. Видимо, Мусутафу и Йокогама отличаются в этом плане. Чуя, нет, Ао прищурил глаза. Не было никакого сигнала извне, но детектив мгновенно распознал, где было соврано. Кажется, этот человек и есть его детектор лжи. Скорее, детектор правды. Небо не имеет цвета – это правда, зелёное – явная ложь. Небо серое – полуправда. И она подошла. - Теперь лучше. Итак, откуда ты, Куроо-кун? Твоя семья не будет переживать, что ты тут? - Йокогама. Семья… Я сирота. Об этом не нужно волноваться. - Вот как…

***

- Чёрт, скумбрия, вот нахрена им знать, что я из Йокогамы? Почему нельзя сразу придуманную историю выдать? - Глупый слизняк! И правда, весь твой мозг давно стух под этой отвратительной шляпой! Но для тех, кто «в танке», так и быть, поясню. По тебе просто будет видно, ты там как иностранец будешь выглядеть. - Максимально похожая на правду история, ясно. Тогда к чему вся эта история с Хотару-сан? - (* ^ ω ^) - Ненавижу тебя!

***

- Так ты говоришь, что сбежал и будешь жить у подруги по переписке? - Да, я должен был ей написать, но кто-то -недовольный взгляд в сторону стекла - при задержании разбил мой телефон. Её зовут Миямура Нейко и она ухаживает за стариком... Как там его... А! Хаято Рю, точно. Они из Миуры. - И они были не против твоей идеи? - М? С чего бы? - подросток по-птичьи склонил голову и непонимающе уставился на следователя. Куроо Ао мысленно считал продолжительность паузы. Да, вот сейчас можно продолжать говорить. - Они знают, что я из Йокогамы, более того... Парень замолчал и съёжился. "Необычная реакция... Что же ты так не хотел говорить, мальчик?" - И что ещё они знают? – Цукаучи не мог не податься вперёд, пытаясь поймать мечущийся из стороны в сторону взгляд парня. Нет, слишком быстро, слишком бессистемно бегали глаза. Он мог смотреть только на подёргивающиеся плечи, на подскакивающие от малейшего движения рыжие пряди. Не будь мальчишка оттуда, он бы и не смотрел на него вовсе. Стена, в конце концов, гораздо спокойнее, а голова меньше не болит. "Надо было всё-таки выпить обезболивающее…" "Умничка, детектив. Мне нравится твоя реакция. Ты нервничаешь, ты сочувствуешь. Как бы сказала скумбрия – он подан на блюдечке, бери и делай. Как в боулинге: осталось лишь бросить мяч. Плавно, аккуратно, одним слитным движением закрутить и дугой к центру, чтобы никто не ожидал..." - Что я хочу стать героем - прозвучало на грани слышимости. "Страйк!"