Бог из машины

Через несколько дней Беатрикс действительно пришла в форму, попутно съев какое-то намеренное количество продуктов, и все эти дни за ней присматривал Виктор, наблюдая, как она восстанавливается. И в конце концов начались последние приготовления... Виктор, Джиджи и Боб активно экспериментировали с рудой, активно пытаясь создать устройство, прототипы которого ранее собирала Джиджи в лабиринте. Один из экспериментов — это сделать из руды волновой резонатор, а затем запихать в получившуюся адскую микроволновку разные вещи. Запиханные, например, в эту адскую микроволновку продукты превратились в какую-то синюю плазму, что удивило Виктора и Боба, но при этом не удивило Джиджи, она им довольно быстро объяснила, что это и как с этим работать. Через некоторое время они собрали и тот самый «стабилизатор», что Джиджи также находила в лабиринте. Собрав нужные устройства, они создали полную цепочку процесса. Сперва в адской микроволновке производились так называемые нестабильные продукты, затем они скармливались слаймам, что выдавали такие же плорты, состоящие из синей плазмы, и на конец эти нестабильные плорты помещались в стабилизатор, что делал из синей плазмы жёлтый ни то гель, ни то стекло, ни то ещё что-то, для чего ещё нет подходящего слова. Дело оставалось за малым — создать те самые нейтрализаторы, что будут защищать их от призмы. А за Виктором осталось только сделать улучшенную версию брони уже со встроенными нейтрализаторами. *** — И что ты предлагаешь мне сделать с новой бронёй? — спросила Беатрикс, рассматривая новую версию брони, которую Виктор представил ей. — Твоя задача на данный момент — сломать её. — Необычная просьба, особенно от тебя, — заметила Беатрикс с усмешкой. — Уж лучше сломать броню сейчас, чем нас в ней там... — Легко! Если сломаю до вечера, неделю ты будешь выполнять все мои капризы! А ещё ты так и не вернул мне кур, которых съел Боб! — Ладно, кур мне пока негде взять, так что придётся подождать, — ответил Виктор. Беатрикс переодели в прототип и отправили испытывать броню. — Мистер Хамфриз, вы так уверены в своей броне, что согласились на неделю выполнять все капризы Беатрикс? — спросила Джиджи с недоумением. — Кто сказал, что для меня это наказание? — усмехнулся учёный. — Мистер Хамфриз!!! — возмутилась Джиджи. — Блабы тьуть Мти, ня би скзяля, чьо тьй иващенитьсь! — добавил Боб. — Эх... Что нам терять? Про это уже, наверное, вся планета знает, и мы рискуем не вернуться оттуда, — печально сказал Виктор. — Можно перед тем, как мы отправимся, поговорить с кем-то важным для меня? — робко спросила Джиджи. — Зачем? — Виктор сразу заметил подвох. — Это необходимо! — Объясни зачем... И проясни кое-какие вопросы, которые у меня к тебе есть. Такой настрой Виктора испугал Джиджи, ведь у неё были секреты, которые она не могла раскрыть даже под страхом смерти. — Это действительно необходимо? Я просто хочу поговорить! Вопрос жизни и смерти! — воскликнула она. — Ты уже сильно расшатала пространство-время, и я боюсь, что это может окончательно нарушить его, — объяснил Виктор. — Хуже уже явно не станет, так что просто позвольте мне поговорить с тем человеком! — настаивала Джиджи. — Джиджи, ты же понимаешь, что это очень подозрительно! Сначала объясни всё мне, а потом мы уже подумаем над этим вопросом, — попросил Виктор. Джиджи явно тревожилась, хоть и осознавала, что рано или поздно ей придётся рассказать об этом. — Хорошо, мистер Хамфриз... Я расскажу... Но только когда вернётся Беатрикс, ведь она тоже должна знать об этом, — сказала она. — Интересно, что же за тайна у тебя там? — задумчиво произнёс Виктор. — Я объясню! Обязательно объясню всё! — произнесла Джиджи уверенно и дружелюбно. Однако её слова прозвучали настолько наигранно, что смутили Виктора ещё сильнее. — Надеюсь, тебе можно верить, — сухо ответил он и ушёл в лабораторию, чтобы продолжить работу. — Вийк! Тьй пльхи! Ти ньйапугаль иё! — упрекнул его Боб. — Может, я и напугал её, но меня смущает то, что она явно что-то скрывает... Это странно... Очень странно... — задумчиво ответил Виктор, сидя в лаборатории за компьютером. — Ньйо пюгять сьачемь? — Пугать... Она тоже меня пугает... Странная девушка со странными секретами, со странной рукой, с непонятными целями... — А ряняще дюмать обьй йетёмь? — А у нас был выбор? Ладно, Боб, не мешай мне, пожалуйста, работать, — ответил Виктор и вернулся к своим делам. *** Беатрикс долго уговаривать не пришлось. Она сразу же с энтузиазмом взялась за просьбу Виктора и сегодня была более рискованной и экстремальной, чем обычно. Казалось бы, куда ещё более! С какой бы высоты она ни падала, как бы ни кусали её слаймы, как бы ни билась о скалы, броня лишь слегка царапалась. Но перспектива целую неделю издеваться над Виктором была слишком заманчивой. — Нет, Вик! Так просто я не сдамся! Я сломаю эту броню! Так или иначе! — разозлилась Беатрикс, не желая принимать поражения. Солнце уже клонилось к закату, а броня оставалась целой. Внезапно Беатрикс осенила идея: снять шлем и попытаться сломать его отдельно, чтобы хотя бы формально выиграть спор. Сначала шлем превратился в мяч для сокера, который она пинала по всему Запределью. Он царапался, пачкался, но не ломался. Затем она попыталась скинуть на него валун. Найдя подходящий камень, она положила шлем на землю и начала толкать валун. Но он лишь покатился в сторону, не задев шлем. Слаймы разбежались от шума, а шлем остался лежать рядом с камнем. Судя по часам, вечер уже почти наступил, и Беатрикс могла проиграть. — Нужна ли тебе помощь, дитя человеческое? — раздался знакомый приятный голос. Опять появился поющий мыльный пузырь со своим заманчивым предложением. — Что тебе от меня нужно на этот раз? — недовольно спросила Беатрикс. — Я хочу помочь тебе выиграть спор... Ведь ты так этого желаешь. — Не надо мне «помогать»! От тебя одни неприятности! — О, ты не знаешь, что говоришь, дитя... В этот момент слайм принял облик человека из радужного света и поднял шлем Беатрикс. Он положил его на упавший камень, как на стол, и начал... колдовать? Он приложил палец к передней части шлема, и по нему прошёл радужный свет. Затем из-под пальца начали расходиться белые узоры в виде трещин. Узоры взорвались, не сильно, но достаточно, чтобы шлем немного повело, и на нём появились настоящие и довольно глубокие трещины. — Ого! — удивлённо воскликнула Беатрикс, глядя на результат. — Надеюсь, этого будет достаточно, — произнёс Призма и исчез. Беатрикс, не теряя времени, сфотографировала шлем, чтобы иметь доказательство, что он был сломан до вечера. Затем она села рядом, взяла шлем в руки и стала разглядывать трещины. Они выглядели натурально и обычно, но остатки ауры Призмы пугали её, и надевать шлем она больше не хотела. Осознание того, что Призма может легко сломать даже самую прочную броню, повергло её в шок. С этими мыслями она направилась обратно к Виктору. *** Виктор с явным смущением наблюдал за трещинами на шлеме Беатрикс. Они выглядели очень натурально, но максимально необычно. — Ты говоришь, это из-за неудачного падения? — с недоверием уточнил Виктор. — Да! А что тут такого? — Трещины не похожи на следы внешнего удара. Скорее, кажется, что кто-то сделал разрезы в поверхности шлема, а затем разбил его по этим линиям. А ещё, судя по твоему лицу, ты не выглядишь так, будто «неудачно упала». — У меня регенерация как у Росомахи, так что мне можно! — усмехнулась Беатрикс. — И всё же, расскажи, как именно ты повредила шлем? Тут явно не обошлось без инструментов! — резко и с упрёком произнёс Виктор. — Но ведь я технически выиграла спор? Разве нет? — Беатрикс попыталась надавить на жалость, надеясь, что это поможет. — Если ты сломала шлем каким-то обычным способом, то да, ты победила, — ответил Виктор. Но учитывая, что Беатрикс разбила шлем пожалуй самым экстравагантным способом из всех возможных на этой планете, ей срочно нужно было придумать отмазку для дотошного Виктора. — Я... Э... Ну я на вулканический остров отправлялась, ты же знаешь, сколько там бумов кристаллов и скалистых! А ещё там недавно новый бум гордо появлялся! Я его взорвала! Ну вот я сперва с щипастиками поиграла, а потом от бум гордо получила! — Беатрикс говорила с максимально умным видом, надеясь, что он поверит её выдумкам. — А теперь скажи мне, что было на самом деле! — учёный не поддался на её уловки. «Не поверил, скотина», — с раздражением подумала Беатрикс. — Ну ты и душила, Вик! — возмутилась она — Мне нужно знать правду, иначе мы там просто погибнем! — Виктор повысил голос, его тон стал серьёзным. — Мы один фиг там погибнем! — не выдержала Беатрикс и сорвалась на крик. — Что? Куда пропал твой оптимизм? — Виктор был шокирован её реакцией. — Куда? Ох... Пока я пыталась сломать броню, вновь появился мерцающий слайм — наш старый знакомый, и решил «помочь мне» выиграть спор! Он просто приложил кончик пальца к шлему, и материал на месте трещин взорвался! Никакая броня нам не поможет! — Беатрикс, успокойся! Для того чтобы призма не воздействовала на нас своим полем, есть нейтрализаторы, а броня защищает от физического воздействия. Она всё-таки хорошо работает! — Виктор обрадовался. — А с чего такая реакция? Ты же до этого ничего не боялась? — следом уже удивлённо спросил он. — Ага... А теперь представь, насколько «весело» мне было в лаборатории, когда меня швыряли, как куклу, об стены! Мне так-то было больно! Плюс я проиграла спор! Мне уже нельзя позлиться? — Беатрикс, не расстраивайся ты так. Не получилось сейчас — выиграешь другой спор в будущем. — спокойно ответил Виктор — Обязательно выиграю, Вик! Обязательно! — с усмешкой ответила Беа. — И ещё кое-что... Джиджи нам что-то хотела рассказать, так что давай сходим к ней и послушаем. — А что именно она хотела рассказать? — Она не хьятьела раскязивьять! Вйг иё зясттявиль! — Возмутился Боб, услышав то, как Виктор сказал, что Джиджи это ХОТЕЛА рассказать. — Что? Что он сказал, Вик? — Спросила Беатрикс, непонимая, что сказал Боб. — Боб просто сказал, что изначально Джиджи не хотела изливать нам душу, но я убедил её это сделать, дабы ей стало легче на душе. Пойдём скорее, — сказал Виктор и повёл Беатрикс за собой. То, насколько у Боба был убийственный взгляд в спину Виктора, надо было видеть. Хоть у него вместо мозгов кусок мармелада, но даже он понимал, насколько подло поступил Виктор по отношению к Джиджи. — Вьйктьёрь! Тьй потьдильетьсь! — выкрикнул он ему в след.