Грязь и пепел

В тот день небо над Форксом окончательно прохудилось. Дождь лил такой плотный, что казалось, будто город погрузился под воду. Меня не было дома — я уезжала в Порт-Анджелес за новыми книгами, пытаясь хоть чем-то занять свои мысли, кроме странного жара рук Пола Лэйхота. Когда я вернулась, во дворе дома Чарли было пусто, но в воздухе еще висело то самое тяжелое напряжение, которое остается после крупной ссоры. Белла сидела на крыльце, игнорируя холодные капли, залетающие под навес. Она была бледнее обычного, а ее взгляд был прикован к колее от шин на размокшей земле. — Что случилось? — я заглушила мотор и подошла к ней, стряхивая воду с куртки. — Джейкоб приходил, — глухо отозвалась она. — Он… он другой, Эви. Совсем другой. — В смысле? Помирились? Белла горько усмехнулась, качая головой. — Он подстригся. Коротко, почти под ежик. И на плече огромная татуировка… какой-то странный узор. Он стоял там, под ливнем, в одних шортах, и ему было всё равно. Он сказал, что мы больше не можем дружить. Ничего не объяснил. Просто развернулся и ушел в лес. Я посмотрела в сторону темных деревьев, плотной стеной окружавших дом. Слова Беллы отозвались внутри странным узнаванием. Короткая стрижка? Татуировка? Игнорирование холода? — Это похоже на тех ребят, с которыми он связался, — осторожно заметила я. — Сэм, Пол… — Он стал одним из них, — отрезала Белла и, встав, ушла в дом, громко хлопнув дверью. Я осталась одна на крыльце. Дождь барабанил по крыше, и я вдруг поняла, что не могу просто зайти внутрь и притвориться, что всё нормально. Джейкоб был моим единственным настоящим другом детства здесь, и видеть, как он превращается в холодную копию Пола, было невыносимо. Я села в машину. Я не знала, что ищу, но колеса сами направили меня в сторону Ла-Пуш. Дороги в резервации превратились в месиво из грязи и хвои. Я припарковалась на обочине недалеко от тропы, ведущей к пляжу, и вышла наружу. Лес здесь казался живым — он дышал, шелестел и будто наблюдал за мной тысячей глаз. — Опять ты? Я вздрогнула и резко обернулась. Пол стоял под раскидистым кедром, прислонившись спиной к стволу. На нем снова не было куртки, а майка насквозь промокла, облепляя его массивную фигуру. Короткие волосы стояли колючками, а на правом плече чернела та же татуировка, о которой говорила Белла. — Вы что, все в одном салоне закупаетесь? — я кивнула на его плечо, стараясь скрыть внутреннюю дрожь. Пол не улыбнулся. Он оттолкнулся от дерева и медленно пошел ко мне. В полумраке грозового дня его кожа казалась еще темнее, а фигура — еще огромнее. Он возвышался надо мной, закрывая собой остатки света. — Тебе мало было прошлого раза? — его голос вибрировал от сдерживаемого раздражения. — Я сказал тебе сидеть дома. — Белла плачет из-за Джейка, — я сделала шаг навстречу, не позволяя ему задавить меня своим ростом. — Что вы с ним сделали? Какую промывку мозгов вы там устраиваете, что парни превращаются в озлобленных качков и бросают своих друзей? Пол замер. Его ноздри расширились, и я услышала, как он тяжело, шумно втягивает воздух, будто пытается учуять мой страх. — Мы ничего не делали, — прорычал он. — Он просто… стал тем, кем должен был. — И кто он теперь? Твой охранник? Или цепной пес Сэма? В ту же секунду Пол оказался вплотную ко мне. Это было слишком быстро — человеческий глаз не должен так реагировать. Он не коснулся меня, но я почувствовала, как волна жара, исходящая от него, ударила мне в лицо, вытесняя холод дождя. — Не смей так говорить о стае, — выдохнул он мне в губы. Его глаза горели диким, первобытным огнем. — Ты ничего не понимаешь. Ты просто маленькая, бледная девочка, которая заблудилась в чужом лесу. — Так выведи меня из него, — бросила я вызов, задирая подбородок. — Объясни. Почему вы все изменились? Почему ты ведешь себя так, будто я твой личный враг, хотя мы даже толком не знакомы? Пол вдруг замолчал. Его ярость внезапно сменилась каким-то странным, мучительным выражением. Он смотрел на мои тускло-серые глаза, на капли дождя, стекающие по моим скулам, и его рука непроизвольно дернулась, будто он хотел коснуться моего лица. Но в последний момент он сжал кулак так сильно, что костяшки побелели. — Я не твой враг, Эвелин, — сказал он неожиданно тихо. — В этом-то и вся проблема. Он развернулся и исчез в лесу так же мгновенно, как и появился, оставив меня одну под проливным дождем. Я стояла на дороге, глядя в темноту между деревьями, и чувствовала, что правда где-то совсем рядом. Она пахнет дождем, диким зверем и невыносимым, обжигающим теплом.