Глава 4

Хогвартс Яша был безмерно рад наконец ступить на твердую, незыблемую землю, когда поезд остановился. Он вышел одним из первых, но его ждал новый сюрприз. — Первокурсники! Ко мне, первокурсники! В конце платформы стоял огромный мужчина и махал толпе студентов. Густая чёрная борода, внушительные размеры — выше всех, кого Яша когда-либо встречал. Он готов был поспорить, что это полувеликан. Мастер Пиетор когда-то упоминал таких людей в минуты своей пьяной откровенности: сильнее любого человека, быстрые, несмотря на габариты, и исключительно опасные, если разозлить. Теперь мальчик понял, что имел в виду старый наставник. Этот человек — полувеликан — мог бы раздавить его череп одной рукой. — Какой он огромный! — услышал он рядом благоговейный шёпот. Даже не нужно было оборачиваться, чтобы узнать голос Уизли. Рыжий не пытался приблизиться к нему с тех пор, как они вышли из поезда, и Малфоя-чистокровного Яша тоже не видел в толпе. Часть его хотела извиниться за то, что его вырвало на одежду мальчика. Другая часть подозревала, что потом ему не будет стыдно. Чья-то рука коснулась его плеча, и Яша, хотя и не подпрыгнул от неожиданности, едва сдержался, чтобы не развернуться и не врезать тому, кто посмел прикоснуться к нему. И был рад, что сдержался. Грейнджер вряд ли оценила бы. — Я везде тебя искала! — возмущённо заявила она. — Я оставила мальчиков, когда они нашли Тревора, но твоё купе найти уже не смогла. — Тон её смягчился: — Ты в порядке? — Мне уже гораздо лучше, — легко ответил Яша. — Женщина, которая продавала сладости, дала мне средство от укачивания, и я немного прошёлся. Сплошная ложь, но он не собирался признаваться, что ему пришлось вылезти в окно и с помощью беспалочковой магии забраться на крышу поезда, чтобы немного полежать там. Да, он чуть не замерз насмерть из-за ветра и холодного воздуха, но зато остаток пути его больше не тошнило. Толпа первокурсников пришла в движение, и Яша с Грейнджер последовали за всеми. Полувеликан привёл их к берегу озера, и Яша вынужден был признать: этот вид, чёрт возьми, стоил долгих часов мучений. Ночь укрыла всё вокруг тёмным бархатным пологом, но замок возвышался на скале, гордо доминируя над пейзажем, освещённый сотнями маленьких окон. Он пожалел, что Натальи нет рядом. Ей бы непременно понравилось это зрелище. — Идём же, Яков, надо сесть в лодку! — нетерпеливо прошипела Гермиона. Он последовал за ней в небольшую лодку и забрался внутрь вместе с двумя другими детьми. Все вокруг были заворожены открывшимся видом, их глаза широко распахнулись, и Яша понимал их реакцию. Он и сам старался запечатлеть в памяти каждую деталь. — Все расселись? — прокричал полувеликан. — Тогда — ВПЕРЁД! Они пересекли озеро и причалили к берегу. Затем остановились перед огромной дверью, и их повели внутрь. Архитектура не впечатлила Яшу так, как он надеялся. Хогвартс был прекрасным замком, спору нет, но он видел и получше. Взять хотя бы все эти изысканные замки по всей Европе да величественные соборы… — Говорят, замок построили столетия назад Основатели, — рядом с ним Грейнджер не умолкала, пересказывая всё, что вычитала в «Хогвартсе: История». Похоже, как и Уизли, она решила, что он достоин стать её первым другом. — А потолок Большого зала заколдован так, что отражает небо. Он повернулся и уставился на неё немигающим взглядом. — Грейнджер, всё это, конечно, очень интересно, но никто не слушает. Пожалуйста, помолчи. Девочка выглядела обиженной, но, осознав, что он прав, замолчала. Они поднялись по лестнице на самый верх, где их уже ждала суровая на вид ведьма. «У всех волшебников, что ли, тяга к драматизму?» — подумал Яша, когда пожилая женщина начала свою вступительную речь, сверля их пронзительным взглядом и говоря строгим голосом. И он сразу заметил, что первой она назвала Гриффиндор, а последним — Слизерин. Любимчики, да? Выглядела она очень по-профессорски, по-ведьмовски: волосы убраны назад, тело укутано в мантию изумрудного цвета, на голове — остроконечная шляпа. Типичная англичанка, хотя акцент был скорее шотландским. Яша заметил, что палочки при ней не было — вероятно, в кармане или в специальном чехле. Очевидно, она не ожидала, что кто-то из студентов может представлять для неё угрозу. Когда она ушла, а никто не последовал за ней, Яша покосился на Грейнджер и спросил: — А она куда? Девочка посмотрела на него с недоверием. — Она только что сказала, что вернётся. Ты что, не слушал? Он слушал. Просто надеялся, что каким-то чудом пропустил часть её речи. Кому-то наверху было угодно, чтобы сегодня Яше ни разу не удалось ответить без помех: чей-то мальчишеский возглас привлёк всеобщее внимание. Около двадцати прозрачных, похожих на чёрно-белые фотографии мужчин и женщин только что вошли в комнату из главного коридора и теперь приветствовали новичков. Яша выругался про себя. Чёртовы привидения. Он надеялся, что эти не последуют примеру французских и не станут бродить по коридорам в поисках живых сплетен. Рядом Грейнджер ахнула от неожиданности и страха. Он чувствовал, что должен успокаивающе похлопать её по плечу. Она ответила благодарной улыбкой, на которую он не знал, как реагировать. Большинство детей, видимо, никогда раньше не видели привидений и теперь глазели на них во все глаза. Яша воспользовался моментом, чтобы оглядеться и, по привычке, определить пути для отхода. Ни один из найденных вариантов не подходил для незаметного побега, но в любом старом замке есть потайные ходы. Вот это ему и предстояло выяснить в течение года, когда появится время. — Что ты там высматриваешь? Снова Грейнджер. Яша на этот раз даже не стал отвечать, поскольку судьба, скорее всего, снова бы ему помешала. И он оказался прав, заметив возвращающуюся пожилую ведьму. Неужели она специально вышла, чтобы дать новичкам время впечатлиться привидениями? — А теперь за мной, — резко сказала она — кстати, как её зовут? Она ведь ещё не представилась, да? — Церемония распределения вот-вот начнётся. Перед ними распахнулись огромные двери, и толпа первокурсников вошла в то, что Яша предположительно назвал Большим залом. Его взгляд сразу устремился вверх. Тысячи свечей парили под потолком, освещая помещение, а вместо крыши раскинулось звёздное ночное небо. Пришлось признать, тот, кто это создал, был настоящим мастером. Студенты остановились у края столов, и пожилая ведьма поставила на табурет старую шляпу. Шляпа пошевелилась. Прорезь у края широко раскрылась, и она запела. — О, вы могли не ждать красоты… Яша чуть не закатил глаза. Поющая шляпа? Серьёзно? Он вслушался в слова и понял, что шляпа, по сути, просила детей довериться ей в вопросах распределения. Значит, церемония распределения — это просто когда будущий студент садится на стул и ждёт, пока старая шляпа выкрикнет название факультета? Яша был разочарован. Он надеялся на какое-нибудь состязание или что-то более захватывающее. Но, судя по реакции большинства, мягкий метод был предпочтительнее. Он только вздохнул, скрестил руки и стал ждать. Крэбба, а затем и Гойла отправили на Слизерин. Рядом Гермиона начала ёрзать, напряжённая, на грани, но в то же время нетерпеливая. Она молчала с тех пор, как он попросил её замолчать, и он был благодарен: у него сложилось впечатление, что в минуты волнения она склонна к излишней болтовне. — Грейнджер, Гермиона. Она глубоко вздохнула и шагнула вперёд. Яша наблюдал за ней с некоторой долей веселья: она села на стул и с готовностью нахлобучила шляпу на глаза. Шляпа недолго принимала решение. — ГРИФФИНДОР! Улыбка Гермионы сияла так ярко, что мальчик подумал: свечи тут, в общем-то, и не нужны. И всё же он подавил неприятное чувство где-то в груди, глядя, как она уходит присоединиться к своему столу. Она ему начинала нравиться, и ему очень хотелось бы не потерять с ней связь, если его распределят в другой факультет. Прочитав «Хогвартс: Историю», он подозревал, что окажется на Слизерине. Студенты проходили один за другим. Несколько знакомых лиц из толпы были распределены. Мальчик Невилл попал на Гриффиндор. Все были в восторге, а главы факультетов изо всех сил старались не выглядеть слишком самодовольными, когда к ним присоединялся новый ученик. Через некоторое время Яша заметил, что у шляпы не было фиксированного времени на принятие решения. Некоторые дети — взять того же Лонгботтома — тянули интригу целую минуту; в отличие от Малфоя, которого распределили в ту же секунду, как шляпа коснулась его головы. И как, интересно, шляпа их распределяет? Судя по всему, она принимала решение на основе того, что читала в сознании учеников, но до сих пор Яша не задумывался об этом. Что именно видит шляпа? Докладывает ли она директору или кому-либо ещё? — Романов, Яков. Яша поднялся по ступеням, медленно, одну за другой, и незаметно присмотрелся к своим будущим преподавателям. Они были разного возраста и телосложения, некоторые смотрели на него с особым вниманием. Яша заметно нахмурился, когда его взгляд встретился со взглядом самого старшего, вероятно, директора, Дамблдора. Что-то щёлкнуло, и инстинкты завопили: доверять ему нельзя. В глазах старика мелькнул странный блеск, и следом — лёгкий толчок в сознании. Неужели этот старый козёл пытается читать… Яша чуть не остановился, чтобы прилюдно указать могучему волшебнику на его место, но решил пока проявить деликатность. Вместо этого он мысленно воссоздал яркий образ, где показывает ему средний палец. Директор удивлённо моргнул, и Яша довольно усмехнулся. — Садитесь, — приказала пожилая ведьма, когда он приблизился. Большая шляпа опустилась ему на глаза, скрыв Большой зал. И вдруг он услышал в голове голос. — Ну-ну, и кого же мы тут имеем? Яша чуть не подпрыгнул от неожиданности, но каким-то чудом сумел сохранить неподвижность — увидь его сейчас Наталья, она бы точно гордилась. — Успокойся, мальчик, успокойся, — произнесла шляпа, явно позабавленная его реакцией. — Я всего лишь должна распределить тебя по факультету; после этого мы больше не увидимся. — Слава богам за малые милости, — пробормотал Яша. Однако следующая фраза заставила его замереть. — Удивительно, что тебя пригласили в Хогвартс как Якова Романова, а не как Гарри Поттера. — Гарри Поттер? Я думал, этот парень мёртв, — невинно произнёс Яша. Шляпа издала звук, похожий на «тсс», и продолжила: — Мы обе знаем, что это ты. Хотя я чувствую глубокие изменения в твоём магическом ядре, словно что-то было изъято из твоей души… — Если вы намекаете на ритуал, который гоблины провели, чтобы избавиться от мерзкого куска тёмной магии, засунутого в мою душу одним ублюдком, то да, с моим магическим ядром повозились изрядно, — сухо ответил Яша. — Моя мать знатно переплатила этим тварям, и, поверьте, это был нелёгкий процесс. Шляпа заинтересовалась, но Яша не хотел больше вспоминать тот конкретный момент. Извлечение было кошмаром — кровавым и болезненным, и он тогда чуть не умер, насколько он помнил, — но когда всё закончилось, Яша действительно почувствовал, будто тяжесть спала с его души. Из минусов — он лишился шрама на лбу. Потом он даже немного пожалел об этом: та странная молния придавала ему по-настоящему крутой вид. — Значит, они извлекли… «мерзкий кусок тёмной магии» из твоей души, но ты сохранил его свойства… Интересно… Мальчик, ты змееуст? — Кто? — Ты можешь говорить со змеями? Яша нахмурился. — А это ваше дело? Вы вообще-то, случайно, не вуайерист-сталкер под прикрытием? — У тебя один из самых запутанных умов, которые мне доводилось читать, — возразила шляпа. — Мне даже забавно пытаться в нём разобраться. — Рад, что я для вас — развлекательное чтиво на один раз. Но не перенапрягайтесь, я уже знаю, куда хочу попасть. — Слизерин, значит? Ты не ищешь лёгких путей. — Я не особенно храбрый, не трудолюбивый, не творческий и не преданный — если не считать маму, — заметил Яша. — Зато я умею играть людей лучше большинства, и мне это нравится. А вы предлагаете мне выбор между факультетом Ботаников, факультетом Овец, факультетом Идиотов и факультетом Закадычных Друзей-Которые-Всадят-Нож-В-Спину. Серьёзно, я всё решил для себя ещё когда прочитал «Хогвартс: Историю». — Я бы не спешил на твоём месте, — попыталась охладить его пыл шляпа. — Тебя ждёт необыкновенный путь, — Яша навострил уши. — Каждый факультет мог бы… — Секундочку, вы хотите сказать, что видите моё будущее? — У меня бывают проблески того, куда могут завести тебя те или иные пути, — призналась шляпа. — Я стану скрипачом? — спросил он, внезапно оживившись. — Прости, всё, что я вижу, должно оставаться в тайне. — Козёл, — выругался Яша по-русски. — Прости? Что ты сказал? — Вы не понимаете по-русски? А я-то думал, вы волшебная шляпа. — Следи за языком, — предостерегла шляпа, хотя в её голосе послышалось раздражение. — Как скажете. Итак, куда вы меня отправите? К Идиотам? К Ботаникам? — Я всё ещё пытаюсь решить, — проворчала она, явно раздражённая тем, что первокурсник с ней спорит. — Что же вы так медленно? Я тут сижу уже целую вечность. У всех остальных ушло от десяти до пятидесяти секунд. У того белобрысого и того меньше. — Драко Малфоя? — Да, его. — Яша сделал паузу, задумавшись. — Вы так быстро его распределили, потому что не захотели копаться у него в голове? — Мальчик, я предупреждаю… — Судя по тому, как он разговаривает, он просто наглый всезнайка. Дайте угадаю, у него в голове была чёрная дыра, и вы испугались, что вас туда засосёт? — И зачем я только пытаюсь? — уныло пробормотала шляпа. — В любом случае ты получишь то, что хочешь. СЛИЗЕРИН! — Ты всю малину испортил! — возмутился Яша уже вслух — он начал получать удовольствие от общения с этой странной читающей мысли шляпой — и зыркнул на неё, когда пожилая ведьма сняла её с его головы. Она удивлённо посмотрела на него, и он быстро извинился, прежде чем поспешить присоединиться к слизеринскому столу. Большинство его новых однокурсников — или сокурсников по факультету? — встретили его кривыми усмешками и надменными взглядами. Он уже успел их возненавидеть, но нехотя сел на свободное место. Некоторые — включая Малфоя — смотрели на него настороженно издалека. Он проигнорировал их и поискал взглядом Гермиону за гриффиндорским столом. Девочка выглядела очень расстроенной. Яша виновато пожал плечами. Она ответила мягкой улыбкой, прежде чем её поглотил разговор с соседкой. Затем Яша сумел разглядеть Уизли среди ещё не распределённых, и рыжий буквально прожигал его взглядом. Яша ответил ему тем же, вздёрнув брови в выражении, которым могла бы гордиться его мать, пока Уизли не отвернулся. — Привет, меня зовут Люциан Боул! — жизнерадостно произнёс парень, сидевший рядом и, кажется, годом или двумя старше. Яша несколько секунд пристально разглядывал его, выискивая признаки идиотизма или склонности к манипуляции, и, не найдя ничего, нехотя ответил: — Яков Романов. — Я знаю, тебя только что распределили. — Яша уставился на него немигающим взглядом, но Люциана это не смутило. — Ты чистокровный? Я слышал, семья Романовых была очень влиятельной в России. Чистокровный. Семья Малфоя. Яша чувствовал, что это слово будет его бесить ещё долго. — Не знаю, не хочу знать и, честно говоря, мне всё равно, — сухо ответил он. — Что это за помешательство на крови? Кровь — она и есть кровь. Какая бы чистая она ни была, если она перестанет течь в жилах, ты умрёшь, и точка. Вот что действительно важно. Его слова встретило неловкое молчание. Кто-то фыркнул с усмешкой. Люциан Боул, казалось, мгновенно потерял интерес и отодвинулся, словно нечистокровность была заразной болезнью. Старший студент пояснил: — Успокойся, речь о том, волшебники твои родители или нет. Если один из родителей — маггл, ты полукровка. Если оба — магглы, ты магглорождённый. Если оба… — …если оба — волшебники, я чистокровный, это я уже понял. — Он сделал паузу и усмехнулся: — А если бабушка — маггл, мать — волшебница, а отец из чистокровной семьи? Я кто — полукровка? Чистокровный? — Когда студент не нашёлся с ответом, Яша добавил: — Я остаюсь при своём мнении. Кровь — это кровь. Без неё в теле ты мёртв. — У тебя мрачное чувство юмора, — заметила девочка напротив, нахмурившись. — Спасибо, — ответил он своей лучшей обаятельной улыбкой. — А вы, простите? — Дафна Гринграсс, — ответила она неохотно, словно предпочла бы иметь дело со змеёй. Яша чувствовал, что дразнить её будет весело, и вернул внимание к оставшимся студентам, ожидавшим распределения. Настала очередь Уизли, и его отправили на Гриффиндор. Гермиона выглядела ужасно раздражённой. — Смотришь на гриффиндорский стол? — спросил старший студент, и Яша понял, что этот от него не отстанет. — А есть проблема? — Просто удивительно. Гриффиндор и Слизерин — враги. «Скажи мне что-нибудь, чего я ещё не знаю», — раздражённо подумал Яша. Пока старший студент продолжал тараторить об истории двух факультетов, которую Яша уже и так выучил, он позволил своим мыслям блуждать. Это место, Хогвартс, не оправдало его эстетических ожиданий, но ему не терпелось приступить к занятиям. Особенно к трансфигурации и зельеварению. Они могли пригодиться в нестандартных ситуациях. Внезапно директор поднялся и произнёс приветственную речь. Яша слушал объявления — Запретный лес, запрет на магию в коридорах, квиддич и… запрещённый третий этаж? Ну, если это не приглашение для любопытных студентов… Решив, что услышал достаточно, Яша слушал остальное вполуха, разглядывая других студентов. Старшие смотрели на старого волшебника с умеренным вниманием, в то время как первокурсники таращились на него, как на суперзвезду. Дамблдор, насколько Яша помнил, был героем войны и могущественным волшебником. Однако это не значило, что ему можно доверять. Взять хотя бы недавнюю попытку прочесть его мысли. В отличие от него, Наталья была шпионкой и убийцей, но при этом оставалась лучшим человеком, чем большинство «нормальных» людей, которых он встречал. Мальчик усмехнулся и уставился на тарелки, которые магическим образом наполнились изысканными яствами. Никто не удивился и не стал ждать, все принялись за еду, и он последовал их примеру. Нужно будет спросить, что повар кладёт в соус, чтобы он был таким вкусным. Ему нравилось знать, кто готовит его еду. Со всех сторон слышался гул голосов, но Яша не обращал на них внимания, а после его предыдущих ответов и отстранённого поведения никто особенно не стремился вовлечь его в разговор. Он спокойно закончил ужин, размышляя о том, что принесёт завтрашний день. Если школа не оправдает его ожиданий, он решил, что через пару месяцев уйдёт и поступит в музыкальную школу, как и планировал изначально.

***

Хогвартс, кабинет директора Северус Снейп глубоко вздохнул, пытаясь унять раздражение, которое копилось в нём весь вечер. Десять лет назад Лили, его подруга детства, его первая любовь, погибла, оставив его с разбитым сердцем и лишь воспоминаниями, за которые он цеплялся, словно утопающий за соломинку. Он пытался забыть её, правда пытался, но известие о её убийстве уничтожило его. Он не слишком переживал из-за гибели самого Поттера — этот высокомерный задира получил по заслугам, — но похищение младшего члена семьи потрясло его. Ребёнок был сыном Лили, частицей её, которую он мог бы со временем принять. С другой стороны, этот ребёнок был и сыном Поттера, так что, возможно, не принять, но по крайней мере терпеть. Но тот, кто забрал мальчика, исчез в неизвестном направлении, а Блэк хранил молчание, словно могила. И всё же в глубине души он надеялся увидеть этого пропавшего мальчика в Хогвартсе, но сегодня вечером никакого Поттера не распределяли. Дамблдор, разумеется, хранил молчание по этому вопросу, что ничуть не улучшало его настроения. А вдобавок ко всему, директор попросил его зайти в кабинет «обсудить» кое-что, прекрасно зная, что его учитель зельеварения не расположен слушать что бы то ни было. Снейп давно смирился с тем, что старый волшебник был величайшим из ныне живущих, но его бесило, когда с ним обращались как с лакеем. Однако он не собирался покидать Хогвартс. За последние десять лет школа стала его домом. — Вызывали, директор? — спросил он, когда его впустили, не пытаясь скрыть раздражения. Дамблдор кивнул и улыбнулся своей дедушкиной улыбкой, которая всегда действовала ему на нервы. — Да, и спасибо, что пришёл так быстро. У меня к тебе просьба: не мог бы ты присмотреть за профессором Квирреллом? — Новым преподавателем защиты от тёмных искусств? — Дамблдор кивнул. — Хорошо. Что-нибудь ещё? — спросил он саркастично. — Вообще-то, да. Не мог бы ты отправить ко мне в кабинет юного Якова Романова? Снейп поднял бровь. — Якова Романова? — переспросил он. — Да, его сегодня распределили на твой факультет. У него был долгий разговор со Шляпой. Мастер зелий смутно припомнил темноволосого мальчика и его возмущённое лицо, когда Шляпа выкрикнула его факультет. Он сам тогда не обратил внимания, слишком занятый тем, чтобы скрыть собственное разочарование. Но теперь воспоминание проступило чётче: мальчик смотрел на Дамблдора с вызовом, почти с презрением, а потом вдруг усмехнулся чему-то своему. Дерзкий, наглый взгляд, который Снейп уже где-то видел. — Зачем? Старик задумчиво погладил бороду, и в глазах его мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее триумф. — Я подозреваю, что Яков Романов — ненастоящее имя этого мальчика, — сказал он, и следующая фраза потрясла Снейпа до глубины души: — Возможно, Гарри Поттер всё же жив.

***

Три дня спустя, Париж Наталья не была в Париже уже давно, поэтому была почти уверена, что её тайная квартира, которую она использовала как убежище, не раскрыта. Судя по толстому слою пыли, покрывавшему каждую поверхность, она была права. Ни жучков, ни камер, только книги да брошенная мебель, оставленная предыдущими жильцами. И всё равно она не чувствовала удовлетворения. В воздухе висело что-то липкое, тревожное — запах опасности, который она научилась распознавать задолго до того, как научилась читать. Она выбрала это место из-за расположения: недалеко от общественного транспорта для Яши, рядом с торговым центром, четвёртый этаж, рядом с пожарной лестницей. В квартире были гостиная, маленькая кухня, две крошечные спальни… может, маловато, но для взрослого и ребёнка достаточно. Пути отхода были доступны, а безопасность с её дополнительными укреплениями была на должном уровне, но ей всё равно было не по себе. Её «хвост» исчез накануне. Наталья хотела бы приписать это своему мастерству, но знала лучше. Тот, кто за ней следил, по какой-то причине отступил, и это вызывало у неё тревогу куда большую, чем сама погоня. Теперь ей придётся заметать следы ещё тщательнее. Это место было хорошим началом. Если повезёт, она сможет удержать его несколько недель и… Окно гостиной взорвалось. Стекло разлетелось миллионом осколков, блестящих и смертоносных, и стрела вонзилась в ближайшее зеркало с глухим, утробным звуком. Наталья едва успела заметить мигающую красную точку на наконечнике, прежде чем раздался взрыв. Ударная волна швырнула её к стене, выбив воздух из лёгких, но не настолько сильно, чтобы вырубить. Она уже падала, уже тянулась к пистолетам, спрятанным под курткой, и инстинкты работали быстрее сознания. Она выхватила оружие на лету и выкатилась из комнаты, готовая прорываться к двери. К несчастью, она была уже не одна. В коридоре стоял человек в чёрном. Лук в его руках был натянут, стрела нацелена ей прямо в грудь. Быстрый взгляд на остатки оконного стекла из кухни — и она поняла: он, скорее всего, перепрыгнул с соседнего здания и проник внутрь через этот проём, пока она приходила в себя после взрыва. — Не двигайся, — холодно приказал мужчина. — Брось оружие. Если она сейчас попытается что-то сделать, он выпустит стрелу, и даже она не сможет увернуться. От взрыва у неё немного кружилась голова, в ушах звенело, и сейчас она была не в том состоянии, чтобы с ним справиться. Проклиная себя за то, что на мгновение ослабила бдительность — всего на мгновение, но этого хватило, — Наталья подчинилась и швырнула пистолеты на пол. Металл глухо звякнул о паркет. Этот человек не хотел убивать её сразу, иначе она была бы уже мертва. Стрела вошла бы в сердце, а не в зеркало. Значит, ему что-то от неё нужно. — Спиной к стене, — снова приказал он. И она снова подчинилась, медленно подняв руки в защитном жесте. При этом она слегка выпятила грудь и прикусила нижнюю губу — жест, который у мужчин обычно вызывал мгновенную потерю концентрации. Любая уловка, способная его отвлечь, сейчас могла пригодиться. — Что нужно от меня могущественному Соколиному глазу? — спросила она своим лучшим хрипловатым, мурлыкающим голосом, вплетая в него нотки обречённой покорности. Мужчина даже не моргнул. — Ты знаешь моё имя. — Это был не вопрос, но она всё же ответила, чуть склонив голову набок: — Немногие в наше время пользуются луком. — На её лице расцвела обворожительная улыбка — та самая, что заставляла самых осторожных мужчин забывать о предосторожности. — Может быть, мы сможем уладить твои разногласия со мной без того, чтобы кровь запачкала ковёр? — Ты не в том положении, чтобы торговаться, — резко сказал Соколиный глаз, и в его голосе не дрогнуло ни единой ноты. — У меня только один вопрос, и на него лучше ответить. Она послушно кивнула, как примерная девочка, которая только что попалась на шалости и теперь готова на всё, лишь бы избежать наказания. — Где мальчик?