Глава 3

Часы показывали пять утра, а Наталья всё ещё не сомкнула глаз. За окном постепенно светлело, окрашивая небо в бледно-розовые тона, но она даже не заметила рассвета — её мысли были далеко. Через пару часов ей предстояло разбудить своего мальчика, отвести на вокзал и проводить в поезд, который унесёт его в неизвестность. Эта ситуация приводила её в бешенство. Бесило, что он окажется вне пределов её досягаемости, в окружении волшебников, которые, вероятно, не задумываясь, используют его в своих политических играх. Всё это было отвратительно, но — необходимая мера. В последнее время её дела складывались не лучшим образом, особенно с этим назойливым «хвостом», который никак не отставал. Её не покидало гнетущее предчувствие, что в случае открытого противостояния перевес окажется не на её стороне, и ей нужно было, чтобы Яша оказался как можно дальше, если случится худшее… Яша что-то пробормотал во сне, переворачиваясь в поисках более удобной позы. Наталья невольно улыбнулась и убрала прядь волос с его лица. Он унаследовал так много черт Джеймса Поттера, что рано или поздно его происхождение неизбежно раскроется. Доказательством служил тот старый мастер-волшебник, который чуть не узнал его сразу, хотя магический мир понятия не имел, как выглядит настоящий Гарри Поттер. Впрочем, то, что его зачислили в школу не как «Гарри Поттера», скорее всего, сыграет им на руку. А во время визита в Гринготтс она выяснила, что некоторые личности пытались получить доступ к его сейфу. Кто-то требовал предоставить выписки по счёту, вероятно, желая проверить, не снимал ли кто-то из родственников Поттеров (читай — их сын) деньги. К счастью, как ей сообщил гоблин в справочном окошке, Гринготтс действительно свято чтит конфиденциальность клиентов, а уж когда речь идёт о древнем роде Поттеров, их защита не знает границ. Но больше всего её тревожила эта чёртова палочка. Яша отнёсся к новости легкомысленно, нашёл ситуацию ироничной и даже забавной, но она — нет. Если старый хрыч прав и этот выбор неизбежно приведёт её сына к встрече с убийцей его родителей, то Хогвартс, пожалуй, самое неподходящее для Яши место. И в то же время, как ни парадоксально, отправлять его туда — лучший способ защитить. Если его узнают, никто не позволит причинить ему вред. Если она исчезнет, магическое сообщество позаботится о нём. К тому же она дала ему все необходимые инструменты: научила думать, полагаться на себя и, если понадобится, сражаться. Учитывая его упрямство и характер, Наталья знала — он далеко пойдёт, с ней или без неё. Он был подготовлен лучше, чем она когда-либо; он выживет. Больше всего она боялась, что если её убьёт этот «хвост», Яша перевернёт небо и землю, чтобы найти убийцу и собственноручно прикончить его. Помнится, в тот раз, когда оперативники Красной комнаты схватили её и чуть не прикончили… Наталья закрыла глаза, отгоняя воспоминания. Сейчас не время предаваться таким мыслям. Мальчик сжал кулак, вцепившись в подушку, и расслабленно выдохнул. Наталья тихо усмехнулась и провела рукой по его волосам. Наблюдать за тем, как он спит, было одной из её редких маленьких слабостей. Завтра он будет за много миль отсюда, а она впервые за многие годы останется одна. Она закрыла глаза и в редкий миг уязвимости позволила слезе скатиться по щеке. Она будет ужасно скучать по нему.

***

Лондон, вокзал Кингс-Кросс В этот раз они отправились на вокзал вместе, а не разошлись, как обычно, каждый своей дорогой, и Яша был благодарен за это. Он никогда не признался бы вслух, но волновался. Часть его искренне хотела попасть в эту школу волшебства, но другая часть жаждала развернуться и убраться отсюда подальше, прихватив с собой мать. Они не расставались больше чем на пару дней за все эти годы, и без Натальи рядом его уверенность в себе грозила улетучиться. Слава богу, он умудрился запихнуть в багаж свою любимую скрипку. Чувствовал, что в первые недели ему понадобится за что-то привычное зацепиться. — Высматривай таких же, как ты, — голос Натальи вернул его на землю. — Я знаю, как пройти на платформу, но не уверена в точном месте. — Нам просто нужно найти детей, толкающих тележки больше себя, — беспечно заметил Яша, кивнув на свою собственную. Его вещи занимали уйму места; он ненавидел таскать с собой столько барахла. Что, если придётся бежать? Он возненавидит себя, если придётся всё бросить. Вскоре они заметили рыжеволосую женщину, толкавшую тележку, доверху заваленную багажом. За ней следовали пара подростков — все мальчики, среди них двое близнецов, ещё один парень примерно Яшиного возраста и чуть младшая девочка, которая громко рассуждала о магглах. Яша и Наталья переглянулись: проще не придумаешь. Они держались позади рыжего семейства, пока те не остановились перед барьером для билетов. Старший сын, казалось, рванул вперёд, но Яша не успел проследить за его движением — перед глазами на мгновение мелькнула группа туристов. Когда они отошли, мальчик исчез. Один из близнецов заметил их и толкнул брата локтем. Вернее, они заметили Наталью. Яша внутренне поморщился; его мать выглядела обманчиво молодо и, благодаря своей эффектной внешности, часто привлекала взгляды. Она не раз пользовалась своими чарами, чтобы отвлечь внимание от него. Иногда ему до безумия хотелось, чтобы люди перестали пялиться на неё, как на конфетку, и он знал, что однажды непременно кому-нибудь врежет. — Простите, — окликнула их Наталья. Близнецы поспешно отвели взгляды, смущённые тем, что их застукали, а предполагаемая волшебница обернулась. Яша подкатил свою тележку поближе, предоставляя матери говорить: — Извините за беспокойство, но мой сын в этом году идёт в первый раз. Ему нужно попасть на платформу 9¾, а я не совсем понимаю, как… — Вы, должно быть, магглы! — воскликнула мать семейства, и её глаза загорелись неподдельным восторгом. Употребление слова «маггл» подтвердило их догадки: она, по крайней мере, принадлежала к волшебному миру. — Не волнуйтесь, это не редкость. Рон тоже в этом году первый раз, — добавила она, подталкивая вперёд младшего сына, который с гордостью кивнул. — Это… замечательно, — ровным тоном произнесла Наталья. — Послушайте, мне очень жаль, но мне пора на встречу. Вы не присмотрите за моим мальчиком, чтобы он сел на Хогвартс-экспресс? — Ты не останешься? — в голосе Яши прозвучали удивление и разочарование. Наталья поморщилась. — Мне очень жаль, Яша, но у меня есть поклонник. — О. — Значит, за ней всё-таки следили. Это было плохо. Волшебница выглядела разочарованной, но совсем по другой причине. — Как жаль, я бы с удовольствием поговорила о мире магглов, — тепло улыбнувшись Яше, она добавила: — Попрощайтесь, я подожду. Наталья выглядела чересчур облегчённой от того, что перекладывает его на чужие плечи, но Яша не собирался подвергать её мотивы сомнению. Если она не может остаться, значит, опасность ближе, чем он предполагал. Она присела на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне, и взяла его лицо в ладони. — Ты моя самая большая гордость, — прошептала она мягко. — И всегда будешь, несмотря ни на что. Всегда помни это. — Она выпрямилась и поцеловала его в лоб. — А теперь иди и заставь меня гордиться тобой ещё больше. Яшу вдруг охватило смутное беспокойство. Мать никогда не говорила с ним так серьёзно, словно прощалась. — И ты будь осторожна, — ответил он и твёрдо добавил: — Я буду ждать тебя здесь, когда вернусь. Она ободряюще улыбнулась, но тревога его не отпустила. Последнее пожатие плеча, слова благодарности волшебнице — и она ушла. Яша смотрел, как она растворяется в толпе, и в груди неприятно заныло. Всё. Он уезжает в Хогвартс. Он сделал последний глубокий вдох и повернулся к волшебнице. Она смотрела на него с лёгкой настороженностью. Яша подозревал, что ей не нравится, когда она не понимает чужую речь, но переводить для неё он, разумеется, не собирался. Он одарил её самой невинной улыбкой. — Так как же мне попасть на поезд, миссис? — спросил он. Она очнулась и быстро ответила: — Это совсем просто. Видите вон тот барьер?..

***

Наталья вышла с вокзала Кингс-Кросс в приступе глухой злости. Ей хотелось проводить сына прямо до поезда, помахать ему на прощание, когда состав тронется, но это стало слишком опасно. Тот самый взгляд, который преследовал её всю неделю, она почувствовала на себе пять минут назад, и она не могла — не имела права — подвергать Яшу опасности. Едва ступив на улицу, она ускорила шаг, направляясь по главной артерии, и тут же ощутила взгляд преследователя у себя на спине. Народу на улице было немного, но она рассудила, что её «хвост» предпочтёт убрать её подальше от лишних глаз. В конце концов, он не рискнул приблизиться к ней на вокзале. А судя по тому, как он предпочитал крыши, она поставила на снайпера. Поэтому она как можно дольше держалась в толпе, а затем скользнула в маленький игрушечный магазинчик. Она вызвала такси, чтобы добраться до вокзала, и в последние дни сводила контакты с внешним миром к минимуму. Но, видимо, её предосторожностей оказалось недостаточно. Впрочем, Наталья не слишком удивилась: если её преследователь так хорош, как она подозревала, он уже пытался вычислить удобную позицию для выстрела или прикидывал, стоит ли рискнуть и ликвидировать её прямо на виду. Наталья сделала выбор за него: вышла из магазина через чёрный ход и оказалась в переулке, где, как она знала, ему будет неудобно прицелиться — слишком узко для дальнего боя и в самый раз для рукопашной. Её «хвосту» придётся последовать за ней, если он хочет выполнить работу, или ждать другой возможности, которая может и не представиться. Теперь, когда Яша уехал, она могла спокойно исчезнуть в глубоком подполье на некоторое время.

***

Хогвартс-экспресс Поезд отошёл от платформы меньше десяти минут назад, когда дверь купе Яши приоткрылась и внутрь заглянул Рон — младший сын той самой рыжеволосой ведьмы. Миссис Уизли — так, кажется, её звали — велела близнецам помочь загрузить его вещи, пожелала удачи в учёбе, и он забрался в поезд, сразу заперевшись в первом же пустом купе, какое нашёл. И этих десяти минут хватило, чтобы напомнить ему, почему он так, так, ТАК ненавидит поезда. Посадите его в самолёт, вертолёт, лодку, гоночную машину или мотоцикл, или даже сбросьте с чёртовой скалы с одним парашютом — он будет в полном порядке. Более того, в прошлом году они с матерью прыгали с парапланом с утёса — потрясающий опыт. Но это унылое, монотонное и тошнотворное покачивание вагона? Тут и кровожадный псих-убийца не нужен. Это его точно добьёт. — Привет, — тихо поздоровался Рон. — Можно присесть? В других купе все занято. Яша пожал плечами, чуть крепче сжимая в руках какую-то книгу, которую он вытащил из чемодана, чтобы сделать вид, что занят, а не готов вывернуться наизнанку в любую минуту. — Страна свободная, — произнёс он и сделал вид, что ищет потерянную страницу. — А на каком языке это написано? — спросил рыжий, с любопытством разглядывая книгу. Яша едва не закатил глаза. — На русском. — Ты умеешь читать по-русски? — Кивок. — А говорить? — Да, — ответил Яша, уставившись на буквы, но не разбирая ни слова. Начинала болеть голова, и если Уизли не замолчит… — Значит, ты там жил? — Я жил во многих местах, — отрезал Яша, отчаянно надеясь, что Уизли оставит его в покое. Но тот не оставил. И следующие полчаса Рон забрасывал его вопросами и без умолку рассказывал о мире магии. Потому что, разумеется, он узнал, что Яша из маггловской семьи, а раз из маггловской, значит, ничегошеньки не знает о магическом мире, поэтому Рон просто обязан просветить его. Несмотря на почти полное молчание и односложные ответы, Яша вынужден был признать упорство рыжего. Уизли был либо абсолютно не способен понять намёки, либо полон решимости во что бы то ни стало сделать Яшу своим первым другом. Однако его бесконечная болтовня ничуть не облегчала нарастающую головную боль. И тошноту. — А питомец у тебя есть? — с надеждой спросил Рон. Яша покачал головой, и рыжий вытащил из кармана что-то серое. — У меня крыса, Короста. Раньше она была моего брата, Перси, но я её как бы унаследовал, когда он получил сову… Яша вдруг забыл и о головной боли, и о тошноте, и о назойливом Уизли. Его взгляд мгновенно прикипел к грызуну. Перед глазами мелькнуло чужое, навязчивое воспоминание: узкий переулок, запах крови, и крысы, выскакивающие из мусорных баков, их блестящие глаза, их противный писк. Они бежали оттуда, куда ушла она. Он тогда ничего не мог сделать, только сжимать маленькие кулаки и ждать, молясь всем богам, в которых не верил, чтобы она вернулась. — Убери её, — ледяным тоном приказал Яша. Рон моргнул. — Чего? — Я сказал, убери эту отвратительную тварь! — рявкнул Яша, и руки сами зачесались схватить грызуна и свернуть ему шею. Рон не понял его состояния и ответил с беспечностью, которая лишь разозлила Яшу ещё больше. — Он тебя не тронет, ты же знаешь… — МНЕ НАПЛЕВАТЬ! — Яша вскочил на ноги, готовый просто-напросто схватить эту тварь. Крыса внезапно замерла, будто окаменев от ужаса. — Убери её, или я сам разберусь с этим чёртовым недоразумением! Уизли уставился на него, ошеломлённый яростью, прозвучавшей в голосе другого мальчика, но Яше было всё равно. Всё его внимание сосредоточилось на грызуне, который неловко перебирал лапами на коленях Рона. Дверь с шумом отъехала в сторону, и на пороге появилась девочка их возраста; из-за её плеча выглядывал чуть полноватый мальчик. — Что здесь происходит? — спросила девочка, смешав в голосе лёгкое раздражение, гнев и тревогу. — Мы слышали твой крик из другого конца коридора. Рыжий мальчик воспользовался паузой, чтобы сунуть Коросту в карман, и опасливо покосился на Яшу. — Извини, я не знал, что ты боишься крыс. — Я не боюсь крыс, — мрачно ответил Яша. — Я их ненавижу. — С чего бы? — с любопытством спросил рыжий. — Не твоё дело. — Это случайно не «Хогвартс: История»? Кажется, я узнаю обложку. Вмешательство принадлежало девочке, чей взгляд упал на брошенную книгу на сиденье. В её глазах загорелся какой-то странный огонёк, а выражение лица стало необычайно серьёзным. — Ага, — осторожно ответил Яша. Серьёзность мгновенно сменилась широкой улыбкой. — Я в восторге! Было так интересно узнать об основании Хогвартса и о том, как менялась история! А тебе как? Яша моргнул. — Познавательно…? Ответ, похоже, удовлетворил девочку, и она засияла ещё ярче. — Я Гермиона Грейнджер. — Мальчик за её спиной замялся, переминаясь с ноги на ногу. — А это Невилл, — добавила она. — Как тебя зовут? — Яков Романов. Гермиона нахмурилась. — Это же… — Да, это русское имя. Нет, я, очевидно, не поступаю в русскую школу. — О. — Она выглядела слегка обиженной. — Ладно. — А я Рон Уизли, — вставил рыжий. Его проигнорировали. — Мне кажется, в этой книге есть всё, что нужно знать о Хогвартсе новичку, — продолжила Гермиона. — Я родилась в семье магглов, так что до того, как получила письмо, я ничего не знала о волшебном мире. Яша понял, что она, видимо, считает его тоже магглорождённым. Он не видел смысла разубеждать её. — Я, пожалуй, пойду поищу Тревора, — тихо сказал Невилл. Гермиона вдруг огорчилась и почувствовала себя виноватой. — Мою жабу, — пояснил мальчик. — Я её потерял. — Я с тобой! — тут же вызвался Рон, явно желая поскорее покинуть купе. Видимо, перспектива остаться наедине с Яшей его не вдохновляла. Яша, впрочем, не жаловался: теперь, когда гнев, вызванный крысой, утих, морская болезнь вернулась с удвоенной силой. Мальчики не стали медлить, покинув купе и оставив Гермиону одну. К огорчению Яши, она, похоже, собиралась с удобством устроиться и… — Тебе стоит пойти с ними, — сразу сказал Яша и, не дав ей возразить, быстро добавил: — Меня укачивает. Я буду не лучшим собеседником. На лице девочки отразилось разочарование, но, к его облегчению, она понимающе кивнула. — Ты уверен, что не хочешь компании? — Честно говоря, от разговоров у меня голова болит, — признался он, и мысленно выругался: почему он не набрался смелости сказать то же самое Уизли раньше? Избавил бы себя от страданий. — Потом поговорим. — Ладно. Хорошо, — пробормотала она. — Увидимся. Дверь за ней закрылась. Яша вернулся на своё место и прикрыл глаза. Желудок снова заходил ходуном, и он сосредоточился на том, чтобы ровно дышать. Он вполне мог бы проглотить пару таблеток перед посадкой, но скорее ад замёрзнет, чем он станет полагаться на какое-то зелье или лекарство, чтобы чувствовать себя лучше. Даже Наталья не могла его заставить, если только он не был на волосок от смерти — что, к счастью, пока не случалось. С другой стороны, он наконец-то остался один со своей бедой. Или нет. Не прошло и пяти минут, как дверь снова отъехала, и на пороге показались трое мальчишек. Впереди — блондин с зализанными назад, скреплёнными гелем волосами, следом за ним — двое детин, напоминающих горилл размерами и, судя по виду, интеллектом. Яша хотел было выругаться или стукнуть по чему-нибудь. Тишина и одиночество помогали ему справляться с недомоганием, а перерывы каждые пять минут никак не способствовали тому, чтобы желудок успокоился. Он искренне надеялся, что эти трое уберутся подобру-поздорову, пока не случилось чего-нибудь непредвиденного. Блондин уставился на него. — Ты Гарри Поттер? Яшу от ответа удержала лишь внезапная толчок поезда и бурная реакция его желудка. Блондин расценил молчание как согласие и тут же принял самодовольный вид. — Мне сказали, что ты, возможно, будешь в поезде. Это Крэбб и Гойл, — он указал на двух горилл позади себя, не удосужившись объяснить, кто есть кто. — Я Драко Малфой, один из наследников древнейших чистокровных семей. Несмотря на возраст — предположительно ему тоже было одиннадцать — этот Малфой говорил как старые аристократы из кино, гордые своим статусом и чванливые по этому поводу. В мысленной классификации Яши он сразу попал в рубрику «снобы — не заморачиваться». — Я также слышал, что тебя, возможно, растили магглы. Но если… — Я не Гарри Поттер, — выпалил Яша, надеясь, что выдержит достаточно долго, чтобы быстро переговорить и убедить их оставить его в покое. Говорить, как выяснилось, было плохой идеей. Новая волна тошноты, сильнее предыдущей, подступила к горлу. Малфой разочарованно поморщился. — А кто ты тогда? Яша не ответил по двум причинам: во-первых, это не их дело; во-вторых, открыть рот сейчас было бы очень, очень плохой идеей. — Он какой-то не очень, — заметил Гойл (или Крэбб?). Малфой проигнорировал его, шагнул ближе, и его лицо стало напряжённым и слегка раздражённым. — Я задал тебе вопрос, — произнёс он, натужно стараясь придать голосу властность. Яша был уверен, что даже Уизли мог бы выглядеть внушительнее, если бы постарался. — Как твоё… Попытки Яши держать рот на замке оказались тщетны. Он действительно, действительно, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ненавидел поезда.