Глава 7

POV Сириус Блэк 16 лет назад, маггловский переулок в Лондоне Ночь давно вступила в свои права, и Сириус был слегка пьян, но не настолько, чтобы заблудиться в тёмных лондонских улочках. Он решил как-то заглянуть в маггловский паб и ничуть не пожалел об этом. У магглов был отличный вкус на спиртное, и он знал, что утром ему понадобится обезболивающее. Громкий глухой удар и приглушённые звуки достигли его слуха. Сириус нахмурился; он знал, что означают эти звуки, и что может последовать, если он направится туда. Это были звуки драки. Он мельком подумал вызвать авроров или маггловских копов, или даже позвать на помощь, но он сам хотел стать аврором, и его внутренняя гордость взяла верх. Увиденное заставило его кровь сначала застыть, а затем закипеть. Трое мужчин — крупных, мускулистых — удерживали молодую женщину и с ожесточением пинали её, шипя на языке, которого он не понимал. Но он чётко слышал крики боли их жертвы, которая отчаянно пыталась защититься от ударов. Не раздумывая ни секунды, Сириус вытащил палочку и огляделся. Он скользнул за угол и послал в мужчин три оглушающих заклинания. Они упали, даже не поняв, что произошло. Сириус медленно вышел из тени, крепко сжимая палочку на всякий случай. Он как можно тише направился к молодой женщине, всё ещё свернувшейся клубком. — Эй, всё в порядке, ты в безопасности, — мягко сказал он. Хотя он был ещё в нескольких футах, Сириус увидел, как она вздрогнула, но медленно развернулась. Её тело слегка дрожало, и у Сириуса сжалось сердце, когда он понял, что она может быть моложе, чем он предполагал. Сначала он подумал, что ей лет двадцать, но теперь… ей не могло быть больше восемнадцати, как и ему. Она была самым прекрасным созданием, которое он когда-либо видел. Светлые вьющиеся волосы водопадом падали на лицо и плечи. Её ярко-зелёные глаза смотрели прямо на него, широко распахнутые от страха, рот приоткрыт. Сириус поднял руки в успокаивающем жесте. — Всё в порядке, я не причиню тебе вреда. Молодая женщина — скорее, девушка — всё ещё дышала слишком часто, всё её тело было напряжено и готово сорваться с места. При виде страха в её глазах Сириусу захотелось разбудить этих ублюдков и ударить их туда, где больнее всего. — Ты в порядке? — снова осторожно спросил он. Когда он шагнул ближе, она неловко попятилась и прижалась спиной к ближайшей стене. — К-кто ты? — её голос дрожал, в нём слышались неуверенность и недоверие. Он был тихим и слабым. Сириус присел на почтительном расстоянии, пытаясь её успокоить. — Меня зовут Сириус. Я друг. А тебя как зовут? — Она по-прежнему смотрела на него с опаской. — Обещаю, я не причиню тебе вреда. Она выглядела немного менее испуганной, но всё ещё настороженной. — Натали. Сириус ободряюще улыбнулся. — Это уже начало. Скажи, есть у тебя друзья, родственники, кого я могу вызвать? Дыхание Натали снова участилось, её глаза закатились, и она мгновенно потеряла сознание. Сириус выругался и бросился к ней. Она была без сознания, безжизненная в его руках, не реагируя на его попытки привести её в чувство. Он сдержал желание шлёпнуть её, чтобы разбудить, и применил несколько диагностических заклинаний, которым научился у Лили. Кроме нескольких ушибленных рёбер, всё было не так страшно. Поэтому он крепко прижал её к себе, аппарировал недалеко от своей квартиры — маленькой квартирки, которую Поттеры купили ему и которую он поклялся вернуть им, когда получит приличную работу, — и занёс её внутрь. Он поспешил в гостевую комнату и опустил её на кровать. Теперь, когда они были в более освещённом месте, он мог разглядеть синяки, распускающиеся на её прекрасном лице, и желание вернуться и прикончить тех головорезов вернулось с новой силой. Вместо этого он направился на кухню и проверил свои шкафчики в поисках обезболивающего. Зелье для хорошего пищеварения, зелье от температуры, зелье для ухода за кожей, зелье от жирных волос — серьёзно, Лили недавно заходила? — зелье для… Сириус выругался, поняв, что обезболивающего в запасе нет. Он подозвал свою верную сову Диджоуна и быстро отправил записку Джеймсу. А тем временем налил стакан воды и вернулся в комнату. Натали уже очнулась, часто моргая, сидя на кровати, её ноги были в таком положении, что, казалось, она готова броситься прочь при первом неверном движении. Сириус постарался держаться от неё подальше, но и от двери не слишком далеко, на случай, если она действительно решит сбежать. — Как ты, Натали? — спросил он, стараясь говорить спокойнее, чем чувствовал себя на самом деле. Она была слаба и напугана, но почему-то нервировала его. — Кто ты? Где я? — спросила она, её голос звучал низко, хрипло и недоверчиво. Сириус понял, что, хотя он и пришёл на помощь, она видела в нём ещё одну потенциальную угрозу. Он не винил её. — Это моя квартира, — ответил он и вдруг вспомнил, что она не волшебница. Очевидное ускользнуло от него с самого начала. Почему он не отвёз её в маггловскую больницу? Чёрт возьми, в следующий раз нужно думать, прежде чем действовать, упрекнул он себя. Он неловко прочистил горло и протянул ей стакан воды. — Вот. Тебе нужно… э-э… попить. Когда она не пошевелилась, он медленно поставил стакан на прикроватную тумбочку и осторожно отступил, давая ей пространство. Она всё ещё смотрела на него с недоверием, но сделала глоток. Он посчитал это маленькой победой и решил испытать удачу. — Ты знаешь, кто они были? Почему они на тебя напали? Губы Натали сжались в тонкую линию, глаза прищурились, уставившись на него. После нескольких минут неловкого молчания она пожала плечами. — Не знаю. Я просто гуляла вечером, и они меня схватили. Наверное, я оказалась не в том месте и не в то время. Тихий хлопок снаружи и мужской голос, окликнувший «Сириус», заставили обоих подскочить. — Это мой друг, — быстро сказал Сириус. — Я сейчас вернусь, только останься здесь, хорошо? Не дожидаясь ответа, он выскочил и присоединился к Джеймсу в коридоре. — Тише, — предупредил он его, подойдя. — У меня гостья. Джеймс сверкнул на него глазами. — Это ты просишь чёртово зелье в такое время. Лили волновалась и отправила меня с ним. А ты выглядишь вполне здоровым. Сириус виновато поморщился. Джеймс выглядел измученным после целой недели тренировок с Грюмом и заслужил небольшой отдых. — Извини, приятель, но это была чрезвычайная ситуация. Джеймс вдруг выругался и подозрительно уставился на Сириуса. — У тебя такое выражение лица, Сири. Что ты натворил на этот раз? Скрип половицы заставил их обоих обернуться. Джеймс поспешил к двери в гостиную и распахнул её настежь. Натали стояла там, напряжённая, как лань, застигнутая солнечным светом. — Какого чёрта она здесь делает? — выпалил Джеймс. Беглый взгляд, во время которого он, должно быть, заметил синяки, и он спросил: — Что с ней случилось? Этот допрос, казалось, слегка разозлил Натали, потому что она нахмурилась и резко ответила: — Она прекрасно всё понимает. — Джеймс нахмурился, глядя на неё, а Сириус невольно улыбнулся с облегчением. По голосу Натали он понял, что она поправится. — Как скажешь, — проворчал Поттер. Он вытащил из кармана лекарство и протянул его Сириусу. — Надеюсь, ты справишься? — Да, всё хорошо. Возвращайся к Лили, — заверил его Сириус. Джеймс поднял бровь. — Жду новостей завтра. — Всё будет в порядке. Просто иди. Джеймс буркнул «спокойной ночи» и аппарировал. Когда Сириус снова посмотрел на Натали, улыбка сразу исчезла с его лица. Она стояла с открытым ртом, уставившись на то место, где только что исчез Джеймс. Месяц спустя… — Знаешь, Бродяга, когда я спросил, всё ли у тебя под контролем, я имел в виду «она маггла?». А на следующий день, когда ты сказал, что всё в порядке, я не понял, что это значит «она маггла, и я ей всё рассказал, но она не психанула, так что всё нормально». Джеймс сверлил Сириуса взглядом, но того это ничуть не смущало. Однако он чувствовал некоторую неловкость за свои действия. — У меня всё ещё всё под контролем, — заверил он своего лучшего друга, небрежно пожав плечами. — Я просто ответил на несколько вопросов, и она оставила эту тему. — Увидев недоверчивый взгляд Джеймса, он признался: — Ей любопытно узнать о нашем мире, но она не станет кричать об этом на каждом углу, поверь мне. — Ты знаешь её всего месяц, Сири, — заметил Джеймс, нахмурившись. — И сколько именно ты ей рассказал? Сириус открыл рот, чтобы ответить, но его прервал женский смех. Они взглянули в сторону сада и увидели, как Натали и Лили, обмениваясь понимающими улыбками, идут обратно к дому. Мужчин проигнорировали, направившись на кухню, скорее всего, чтобы наполнить пустые стаканы. В тот же момент кто-то позвонил во входную дверь. — Наверное, это Ремус, — с усмешкой сказал Сириус. В последнее время Питер постоянно опаздывал или отменял встречи. Джеймс закатил глаза и пошёл встречать гостя. Натали не должна была оставаться у него дольше, чем на несколько дней. Но поскольку она, казалось, не спешила уходить, а Сириус не спешил её провожать — она может снова подвергнуться нападению, рассудил его мозг, в то время как другая часть его организма вопила: «она горячая», — он позволил ей остаться. Она, в конце концов, и сама собиралась обосноваться в Лондоне, а он был рад иметь соседку. Годы жизни с Поттерами приучили его к компании, и иногда в квартире ему становилось одиноко. Недели шли, и Сириус узнавал Натали всё лучше, поскольку она постепенно открывалась ему. Она была русской и сиротой. Её родители погибли в пожаре, когда ей было шесть, и дядя взял её к себе и воспитал. Она всю жизнь училась на дому, а после недавней смерти дяди решила начать новую жизнь в другой стране. Ей только что исполнилось восемнадцать, и она прожила в Лондоне неделю, когда Сириус пришёл ей на помощь. Хотя её ситуация была довольно плачевной, Сириус втайне радовался, что у неё нет никого, кто мог бы её удержать. В ответ он показал ей несколько мест, провёл по Косому переулку, сводил в Гринготтс, указал вход на вокзале Кингс-Кросс и объяснил, как они добираются на поезде до школы. Он рассказал ей всё о Хогвартсе, о Мародёрах, о жизни, которую он вёл, и о той, которую планировал прожить. Она была прекрасной слушательницей, и он, в свою очередь, начал открываться ей, рассказывая о своём детстве, друзьях и семье. Он рассказал ей то, что рассказывал только Джеймсу, и ещё несколько вещей, о которых не рассказывал никому. Через некоторое время, хотя он никогда не говорил ей об этом, он начал думать о том, чтобы включить её в своё будущее. Натали никогда не показывала, что хочет большего, чем просто дружбы, но Сириус чувствовал, что, если выберет подходящее время и место, он мог бы… — Кто эта счастливица? Сириуса грубо выдернули из задумчивости, и он сверкнул глазами на своего второго лучшего друга, стараясь не обращать внимания на краску, заливающую щёки. Ремус усмехнулся и бросил на Джеймса понимающий взгляд. — А кто сказал, что это счастливица? — спросил он с усмешкой. Ремус пожал плечами. — Выглядишь точь-в-точь как Джеймс, когда он ухаживал за Лили на четвёртом курсе. Джеймс ответил ему возмущённым взглядом. Дамы вернулись с кухни и, увидев нового гостя, подошли поздороваться. Сириус смотрел, как Натали улыбается Ремусу, разговаривает с ним и без страха к нему прикасается. Он рассказал ей о своей проблеме и был рад, что это её, кажется, не смутило. Сириус вдруг понял, что, возможно, рассказал слишком много слишком рано. Как заметил Джеймс, он знал её всего месяц. Его скептицизм, вероятно, был обоснован, но он ничего не мог с собой поделать. — Земля вызывает Сириуса, ты собираешься возвращаться? Он моргнул и посмотрел вверх, встретившись с её изумрудными глазами. Он улыбнулся ей и извинился за рассеянность. Натали пожала плечами и последовала за Лили обратно в сад, болтая о каких-то маггловских вещах, которых он всё равно бы не понял, и он отогнал свои тревоги. Натали была просто женщиной-магглой с трудной судьбой, которая пыталась встать на ноги. Она не предаст его секреты, он знал это. Сириус понял, что слишком долго смотрит на дверь, ведущую в сад, и поспешно отвернулся. Джеймс и Ремус ухмылялись ему. На этот раз краска залила его уши. Он всё время дразнил Джеймса, пока тот пытался завоевать сердце Лили. Теперь, кажется, роли поменялись. Два месяца спустя… Его мир рушился. Они вернулись в поместье Поттеров — он, Джеймс, Лили и Натали. Но на этот раз Лили и Джеймс держали палочки наготове, нацелив их на Натали, которая была привязана к стулу и без сознания после оглушающего заклинания. Сириус сидел на полу, глядя на бесчувственную фигуру и гадая, как он пропустил все знаки. Она была идеальной. Она была милой. Она была умной. Она была забавной. Она была красивой. Она была убийцей. Тёмно-красные пятна покрывали её джинсы и зелёную футболку. Некоторые пряди волос слиплись от засохшей крови. Её руки были связаны за спиной, но Сириус знал, что они тоже в крови. — Я приведу её в чувство, — предупредил Джеймс. Лили тяжело сглотнула, но её хватка на палочке была крепкой. Сириус всё ещё был слишком ошеломлён, чтобы волноваться. — Эннервейт. Если бы Сириус не знал, что Джеймс превосходно владеет этими заклинаниями, он бы подумал, что оно не сработало. Дыхание Натали было всё таким же медленным и ровным, ничто не изменилось. Она не подала ни единого признака жизни. — Мы знаем, что ты очнулась, — сурово объявил Джеймс. — Притворяться бесполезно. Прошло три секунды, прежде чем она пошевелилась. Медленно, очень медленно она выпрямилась, уставившись на пару с их палочками. Она не удостоила Сириуса даже взглядом, зная, что в его нынешнем состоянии он не представляет для неё никакой угрозы. Натали усмехнулась. Сириусу показалось, что его ударили под дых. Он любил эту усмешку. Он любил, как она хмурится, когда усмехается. Он любил изгиб её губ, когда она их растягивала. Он любил веселье, которое она показывала, смех в её глазах. Усмешка была той же, но веселья в ней больше не было, и смеха в глазах тоже. — Добрый вечер, мистер Поттер, — поприветствовала она. Голос звучал так же, интонация была той же. Но тон, скрытая насмешка в нём — нет. — Натали, — строго ответил Джеймс, его голос был сдавленным, глаза сузились. Он был вне себя от ярости. — Или это твоё настоящее имя? — Нет, — ответила она и секунду спустя моргнула в замешательстве. — Что случилось? Как тебя зовут на самом деле? — Наталья Романова, — выпалила она и нахмурилась. — Вы дали мне сыворотку правды, да? Джеймс проигнорировал её вопрос и спросил: — Кем были те мужчины, которых ты убила там? Её рот открылся сам собой, но прежде чем она успела издать хоть звук, Наталья захлопнула его и крепко сжала губы. Джеймс ждал, и ждал, но, к их величайшему удивлению, она держалась. Капли пота выступили у неё на лбу, пока она боролась с действием зелья, но, судя по всему, она довольно хорошо себя контролировала. — Кем были те мужчины? — повторил Джеймс с большим нажимом. — Ты знала их? Зачем ты их убила? Серия вопросов стала для неё роковой. Слишком много, чтобы сдерживать, и, хотя она, очевидно, прекрасно владела собой, она всё же была человеком. — Они бы забрали меня обратно, — прошептала она. — А если бы я сопротивлялась, они бы меня убили. — Она сверкнула взглядом. — И вас всех. Сириус напрягся. Единственной причиной, по которой они не сидели в кабинете аврора, был он. Он привёл Натали/Наталью в их мир, сделал её угрозой для их безопасности. Они видели, что она может делать голыми руками, видели, насколько она опасна на самом деле. Но они были членами Ордена (о котором она знала всё, благодаря ему) и обучены справляться с опасными ситуациями. К тому же у них была магия (которую она успела изучить, снова благодаря ему). Их положение было гораздо более шатким, чем Джеймс, казалось, осознавал, но Сириус был благодарен ему за сдержанность. — Значит, ты утверждаешь, что защитила нас? — прошипела в ответ Лили. Она была, вероятно, второй по степени потрясения в этой комнате. Первым был Сириус, по понятным причинам, но она успела полюбить Натали. — В моём мире, если ты не убиваешь, то убьют тебя, — ответила молодая женщина. — Этому меня учили с тех пор, как начались тренировки. — А кто тебя тренировал? — продолжил Джеймс. Наталья вздохнула, устав бороться с зельем. — Красная комната, — коротко ответила она. — Что такое Красная комната? — настаивал Джеймс. Наталья закатила глаза. — Тренировочный центр, — снова сухо ответила она. В её глазах мелькнуло что-то похожее на торжество, и Сириус понял, что она уловила слабость сыворотки правды. Если она будет давать короткие ответы, то не почувствует давления и не станет говорить больше, оставаясь при этом правдивой. Похоже, Лили тоже уловила её метод. — Ты многого от неё не добьёшься, Джеймс, — сказала она. Но Джеймса Поттера это уже не волновало. Действия Натали поставили их всех под угрозу, а Лили едва не получила пулю. В тот момент Джеймс Поттер был взбешён и хотел ответов. Вместо того чтобы продолжать словесную инквизицию, он глубоко вздохнул и прошептал: — Легилименс. И Лили, и Сириус в шоке уставились на него. Наталья гневно сверкнула глазами и крепко зажмурилась, пытаясь противостоять вторжению (конечно, она знала, что означает это заклинание, он и это ей рассказал). Лицо Джеймса было сосредоточенным, пока он рыскал в её сознании. Но с каждой минутой его лицо бледнело, глаза становились всё шире, и когда он прервал заклинание, он выглядел ужасно и больно. Наталья зло смотрела на него. — Надеюсь, тебе понравилось путешествие по моему разуму. Ты ничем не лучше их. Джеймс сделал шаг назад, развернулся и выбежал из комнаты. Из коридора донёсся звук его рвоты. Лили заметалась, не зная, бежать ли за бойфрендом или оставаться охранять пленницу. В этот момент Сириус посмотрел на Наталью. По-настоящему посмотрел. Её лицо было напряжённым и готовым к действию, как и всё её тело. В его голове зазвенел тревожный звоночек. Он потянулся к палочке в тот самый миг, когда она вырвалась из кресла, освободившись от пут. — Ступефай! — крикнул он, и, к его величайшему изумлению, она увернулась от заклинания и захватила Лили в жёсткий захват, прижав правую руку к её лицу. Сириус знал, что произойдёт, если она завершит движение. Резкий рывок челюсти — и Лили упадёт замертво на ковёр, как те мужчины меньше часа назад. — Итак, ты жалеешь, что хотел переспать со мной, Блэк? Сириус почувствовал, как боль в груди усилилась, но палочку не опустил. Он хорошо целился и был быстр (но она знала и это). — Значит, всё было ложью? — спросил он, голос его дрожал против воли. Рука, к его облегчению, была тверда. — Лучшая ложь рождается из правды, — спокойно ответила она, и ему показалось, что он уловил в её голосе нотку искренности. Но её захват на Лили всё ещё был крепким, и Лили начинала неудобно извиваться. Они оставались в этом положении некоторое время, пока Джеймс не вернулся. Он шёл тяжёлой походкой, его кожа была бела, как простыня. — Когда именно ты родилась? — спросил он, направив взгляд прямо на Наталью. То, что он увидел в её сознании, сильно потрясло его. Неужели её прошлое было настолько ужасным? — задумался Сириус. — Кажется, в 1928, — ответила она. Сыворотка правды потеряла силу, подумал Сириус. Но когда Джеймс лишь кивнул, он переспросил: — Джеймс? — Отпусти Лили, — приказал молодой человек. — Клянусь, я не причиню тебе вреда. Я хочу помочь тебе. — Наталья вопросительно приподняла бровь. Джеймс прочистил горло и добавил: — Я хочу помочь тебе стереть их в порошок. Ты хороша, но тебе не справиться в одиночку. — Кто это — «их»? — спросил Сириус, но Джеймс проигнорировал его и продолжил. — Если мы выступим сейчас, управимся к утру. Ты будешь нужна мне, чтобы проникнуть на базу и собрать информацию. — Джеймс… — начала Лили. Он бросил на неё взгляд, пресекающий любые вопросы. Наталья ослабила захват и смотрела ему прямо в глаза. — Я помогу тебе осуществить твой план. Просто отпусти её, и мы пойдём. Женщина не шелохнулась. — Поклянись могилой своих родителей, что поможешь мне, и я не причиню им вреда. Могила родителей Джеймса — ещё одна вещь, которую Сириус ей рассказал. Молодой человек начинал ненавидеть себя всё больше и больше. — Клянусь. Отпусти её, пока я не передумал. Наталья, казалось, уловила то, что хотела. Она разжала захват, и Лили тут же бросилась в объятия Джеймса. Они стояли, крепко обнявшись, несколько секунд, прежде чем он отпустил её и подтолкнул к Сириусу. — Присмотри за ней, — сказал он, поворачиваясь к Наталье. — Пойдём со мной. Блондинка бросила последний взгляд на Сириуса и Лили и молча последовала за Поттером. Джеймс вернулся только поздним утром, и он был один. — Где вы были? Где Натали-Наталья? — спросил он обеспокоенно. — Не знаю. Она исчезла после последнего взрыва. — Взрыва? — переспросил Сириус, в то время как Лили воскликнула: — Джеймс! — Я не хочу об этом говорить, — резко оборвал он. — Ты не видел того, что было у неё в голове, ты не знаешь, что… — его голос затих. — Убить её было бы милосердием, но если она хочет жить… Она пообещала оставить нас в покое, — добавил он как бы между прочим. — Сказала, что осталась у нас в долгу. И что отдаст, если мы попросим. — И ты отпустил её? Джеймс бросил на него короткий взгляд, полный ярости. — Радуйся, что я не иду с этим к Дамблдору, — прошипел он, и Сириус отступил, признавая своё поражение. — Забудь её и не вспоминай. Я больше никогда не хочу слышать её имя. Он выбежал вон, Лили за ним. Сириус остался стоять, глядя, как плечи его друга поникли, словно он нёс на себе тяжесть всего мира, и решил, что будет горевать о её уходе в одиночестве.

***

Азкабан, настоящее время Сириус всё ещё заходился хохотом, когда его тюремщики бросили его обратно в камеру. Значит, эта хладнокровная женщина в конце концов усыновила его крестника? О, ирония! Если бы Джеймс был здесь, у него случился бы припадок. Его сын, выращенный убийцей. Неважно, что она была магглой, он знал: его друг детства скорее согласился бы сразиться с десятью Пожирателями Смерти, чем встретиться с ней снова. А она вырастила его сына. Сириус внезапно отрезвел. Что бы подумал его лучший друг? Чего бы он ожидал от него как от крёстного отца Гарри? Крыса всё ещё на свободе, но, зная общее поведение Романовой, она научила Гарри — или, скорее, Якова — защищаться. Несмотря на свою недавнюю реакцию, Сириус всё же задумался о том, как Гарри попал на Слизерин. Не все слизеринцы плохи, но он знал лучше других, что у них есть неприятная склонность обращаться к Тьме. А Романова, независимо от её морального кодекса, всё же оставалась убийцей. С другой стороны, не все гриффиндорцы были ангелами. Он вздохнул и откинул голову назад. Интересно, сколько Романова ему рассказала? Знал ли Гарри о своих родителях? О своей собственной истории? О нём, крёстном, сидящем в тюрьме? Верила ли Романова, что он убил тех магглов, или поняла, что за всем этим стоит Питер Петтигрю? Знала ли она вообще, где он находится? Он снова вздохнул. И что теперь? Он всё ещё сидит в Азкабане и мало что может сделать. Не то чтобы он мог попросить рассказать ему о том, как там мальчик, и… Внезапная мысль пришла ему в голову: почему охранники были так удивлены словам директора о Гарри? Конечно, Дамблдор сказал, что его зовут Романов, и он ответил, что… «А разве я говорил, что Яков Романов — это Гарри Поттер?» Дерьмо! Сириусу захотелось стукнуться головой о стену. Он мог бы просто крикнуть это ему в лицо! Он был последним, кто видел младенца в магическом сообществе. Он должен был знать новое имя Гарри. И если Романова не поощряла раскрытие его личности… Сириус выругался и заметался по камере. Романова, должно быть, знала о его ситуации. Должно быть, она выполняла свою часть сделки все эти годы. Если Гарри Поттер вернётся после всех этих лет, одному Богу известно, как отреагирует магическое сообщество. А если Дамблдор заметил его оговорку, он вернётся за новой информацией. Сириус перестал метаться и огляделся. Никто из охранников не смотрел в его сторону, только дементор парил в коридоре. Он подошёл к решётке, взялся за прутья дрожащими руками. Ему нужно найти способ выбраться, решительно подумал он. Ему нужно выбраться, и как можно скорее.