Часть 8

На Москву обрушился дождь - холодный, с таким же холодным и сильным ветром. В такую погоду было бы куда лучше сидеть дома, но у меня, бабы Нади и маменьки запланирован сеанс психотерапевта. Шаталин проплатил нам три часа, - похоже, на каждую по часу - и нанял водителя. К сожалению, Константин отвезти нас не смог - что-то приболел, захворал, да и вообще... Странный он сегодня какой-то. Молчит, почти не говорит. Только кивает, здоровается то с мамой, то с бабушкой. Сам он мрачнее тучи. - Константин, водитель не звонил? - интересуюсь я, чтобы, наверное, хоть как-то расшевелить его, разговорить. Он покачал головой и ушёл на кухню. Ладно, выяснять о его переживаниях сегодня нет времени - водитель действительно появится с минуты на минуту, а у меня... Кинг президент по вас рояль! Маменька с бабушкой моей что там опять вытворяют?! - Мама! Баба Надя! Шо вы там опять...

*несколько часов назад*

Константин Николаевич подаёт к столу оладьи с малиновым джемом и кофе - всё то, что так любит с утра сэр Шаталин. На лице шефа играет странная улыбка, как будто бы он или недавно от женщины или всё-таки прибрал к рукам того Суккуленского, о котором весь дом гудел и из-за которого Жанна едва не ушла из этого дома. - Константин, ты посмотри: какое чудесное утро сегодня! Дворецкий взглянул в окно. Да, действительно. Чудесный проливной дождь с ледяным ветром и, кажется, собирающейся грозой. Прелестно! Шаталин, как будто бы не замечая ничего вокруг, проходит к столу: - Константин, чайку! Нет... Кофейку да с зефиринками! Константин осторожно поправляет его, боясь, чтобы он не поправил ему зарплату тысяч на пару ниже после этого: - Может быть, маршмэллоу? - Да! Именно с ними! Он никогда раньше не просил кофе с маршмэллоу, считая, что слишком взрослый и солидный для этого напитка. Обычно его предпочитает Ксюша и иногда - Маша. А сейчас его просит шеф, буквально светящийся от радости. Что ж, пожелание Константин Николаевич выполнил и предложил оладьи, которые получились такими, что тают во рту. - Ах, Костя... Любовь омолаживает! Я чувствую себя лет на двадцать моложе - как юноша: робкий и влюблённый по уши пацан! Ты представляешь? Со мной такого давным-давно, кажется, не случалось... С тех самых пор, как умерла моя Ольга. Теперь, похоже, я вспомнил, каково это - любить. Вспомнил, что такое пресловутые бабочки в животе, ветер в голове... Вспомнил, как при виде той самой стучит и вырывается сердце из груди, хочется петь, плясать... Я бы сплясал сейчас, да вот... Хотя, почему бы и нет? Он становится в позу, упирает руки в боки и командует ошеломленному дворецкому: - Начинай, друг мой! Константин, не понимая, что делает, как в тумане, включает старенький магнитофон, в котором через треск и шум, начинает играть Ламбада. Он всё еще глядит на танцующего, пусть и не очень умело, шефа. - Максим Вик..., - Семёнов замирает вместе с Шаталиным. На кухне появляется Жанна Аркадьевна - вся цветёт и пахнет! И действительно: за ней следом тянется легкий шлейф цветочного аромата или фруктового. Такой плавный, еле уловимый. Такой, который хочется вдыхать и вдыхать, идти следом за тем, кто его так ненавязчиво излучает. Идти и не останавливаться. Окинув ехидным взглядом присутствующих, она обращается как будто бы в никуда: - Ах, как это мило... Константин разучивает с богатым начальником свой жалкий танец маленьких утят! Браво, браво, браво! Она наигранно хлопает, после чего, победившая, удаляется. А Шаталин и Константин так и остаются стоять, переглядываясь между собой. - Я должен это сказать... Шаталин обращается в пустоту. И смотрит в пустоту. Семёнов медленно поворачивает голову к нему, подавая знак, что слушает. - Я люблю её! Только недавно понял, что... Не видел, не понимал, не замечал... Что она прекрасна! Как свежий воздух после душного помещения! Как дождь после жаркого дня! Как... Как та, кто всегда толкала меня вперёд! Как женщина, без которой я не могу работать.... И жить!

***

- Господи! Константин Николаевич, вашу мать! Вы что! Вика застаёт его, идущего с ножом на второй этаж. Он не видит ни перед собой, ни за собой. Идёт, кажется, сам не понимая, куда и зачем. Лицо каменное, ничего не отражающее. Никаких эмоций.