Глава 16. Аз и дом мой

      Дверь с грохотом отворилась, выпустив в коридор троицу. Они почти налетели на высокую суетливую фигуру, летящую им навстречу.       Фритц отпрыгнул назад, задев плечом стену. Его лицо было обезображено беспокойством, а пальцы затеребили край форменной жилетки.       — Мистер Афтон! Чёрт возьми, я уже думал… — он замолк, заметив двух подростков за спиной механика. Его взгляд скользнул по их бледным лицам и заячьим ушкам, сбившимся набок.       — Что стряслось? — раздражённо рявкнул Майкл.       — Кто его знает! — Фритц вскинул руки. — Свет вырубило. Наверное, короткое замыкание. Я вот бегаю, включаю генераторы по всей пиццерии. Чёрт… Хорошо хоть не ночь, а то я этот подвал в темноте… кхм.       Он бросил быстрый, почти виноватый взгляд на Майкла. Тот лишь тяжело вздохнул.       — Не майся дурью, — буркнул он, но уже без прежней суровости, скорее с оттенком привычной досады. — Я сейчас разберусь.       Майкл сделал шаг мимо Фритца, нацелившись в сторону конца коридора. Фритц заёрзал на месте.       — Куда ты?       — В подвал, — отрезал Майкл, не оборачиваясь. — Куда же ещё?       И тут в дело вмешалась Мэйбл. Она выскочила вперёд, её фиолетовый фартук взметнулся.       — А мы? Тебе разве не нужны помощники?       Диппер, почувствовав сестрин порыв, поддержал её, хотя внутри всё сжималось от одной мысли о спуске в сырой подвал.       — Мы могли бы посветить или передать инструменты…       Майкл остановился. Его серые глаза обошли их надутые щёки и решительные позы.       — Я этот подвал на ощупь знаю, — сказал он тихо. — А вы только мешать будете.       — Мы тебя только что чуть ли не спасли! — Мэйбл фыркнула, закатив глаза и ткнув пальцем в сторону мастерской. — А ты опять…       — Ага, конечно, спасли, — Майкл перебил её. Он снова стал тем надменным, невыносимым взрослым, каким был в первый день. — Сами испугались, сами победили. Фритц.       Он повернулся к охраннику, который неловко переминался с ноги на ногу.       — Иди, накорми этих трусишек. На кухне, наверное, ещё что-то осталось.       Это прозвучало грубо, унизительно. Диппер почувствовал, как жар ударил ему в лицо, Мэйбл аж присвистнула от обиды, её руки сжались в кулаки.       Фритц, пойманный между молотом Майкла и наковальней детского возмущения, беспомощно закивал.       — Э-э… да, конечно. Пойдёмте, ребята. Я покажу, где повар прячет эклеры для персонала.       Диппер и Мэйбл, не глядя друг на друга, синхронно развернулись и поплелись за Фритцем в сторону кухни, спины их выражали оскорблённое достоинство. Диппер яростно сдёрнул с головы дурацкий ободок и зажал его в кулаке.

***

      Майкл щёлкнул фонариком, спускаясь вниз по лестнице. Но мысли его всё ещё были там, наверху, в мастерской, застряв в нескольких секундах полной темноты.       «Не двигайтесь». Он так и не закончил фразу, потому что в тот самый миг одна из зелёных полосок, опередив команду, описала в падении дугу и прильнула к полу. Потому что из угла, где стоял его «любимчик» Фокси, раздался тот самый звук. И именно на этот звук Майкл и рванулся.       «Спасли», — тупая, непрошеная мысль врезалась в ритм его шагов. В ушах всё ещё звенел тот визг: «Сзади Фокси!» — полный необъяснимого, чистого ужаса.       Майкл наконец-то нашёл коробку с предохранителями. Подошёл, начал щёлкать тумблерами, слушая бесполезный треск.       Лиззи, Гарри, Чарли… Теперь ещё и вот эти двое. Он должен был их оберегать.       А они… они испугались за него.       Это было неправильно. Дети боятся темноты под кроватью и вымышленных чудищ. Их страх должен быть направлен на темноту и скрипы. Не на него. Особенно после того, как он сам их запугивал…       Майкл остановился перед массивным, покрытым пылью и паутиной главным распределительным щитом. Дверца была приоткрыта. Он этого не ожидал.       Провода. Десятки, сотни проводов в резиновой оплётке. Взгляд зацепился за медный срез жилы. Он тускло блестел, как открытая рана. Внутри Майкла что-то отозвалось таким же болезненным, холодным сверканием.       «Мышь», — услужливо предложил ему мозг. «Мышь или крыса. Они грызут всё подряд».       Это гораздо логичнее, чем допустить мысль о рукотворности. Что кто-то перерезал изоляцию и медную жилу. Чья-то знающая, вооружённая бокорезами рука. Кого-то, кто хотел, чтобы свет погас именно сегодня. И, возможно, чтобы Майкл пришёл сюда один…       Бред же.       Майкл сорвал с пояса мультитул, скрутил оголённые концы провода. Изолента ложилась косыми, неровными витками. Это было криво, некрасиво, но ток пойдёт. Как обычно… На большее не осталось ни сил, ни ума, ни веры.       Питание восстановилось. Он должен был встать и идти, чтобы вернуться к Лиззи, к Гарри, к Чарли. И к этим двум навязчивым, несносным детям, которые почему-то решили, что его нужно спасать.       Но ноги не слушались. Майкл захлопнул дверцу и прильнул к холодной стене. Колени подогнулись сами, и он сполз вниз, на холодный влажный пол. Поза была удивительно знакомой — точно так же он когда-то съёживался в углу своей комнаты, зажав уши, чтобы не слышать ядовитые крики из родительской спальни. Только тогда он плакал. Сейчас слёз не было.       Фонарь выскользнул из ослабших пальцев и покатился.       Спасти. Какое нелепое слово.       Майкла Афтона нельзя спасти. Потому что Майкл Афтон уже давно умер. Точную дату он не помнил. Может, в тот день, когда впервые услышал, как папин смех из-под маски Спринг Бонни бесповоротно превратился во что-то пугающее, булькающее и хрипящее. Может быть, позже. Это не имело значения.       То, что ходило, дышало, чинило сломанные игрушки и утешало плачущего брата и сестру, — это было чем-то иным.       Майкл закрыл глаза, прислушиваясь к шуму вентиляции где-то далеко и к звуку собственной крови в ушах. Пару минут — пауза в долгом падении. Ему нужно всего пару минут, чтобы вернуться наверх.       Диппер и Мэйбл наверняка уже готовы закидать его новой порцией вопросов.       Майкл подобрал под себя колени и спрятал лицо в ладонях. Он не хотел возвращаться.       Из-за угла вдруг послышался лёгкий, едва уловимый скрежет. На мышь точно не похоже — звук был такой, будто по бетону протащили что-то тяжёлое.       Но Майкл Афтон не имел права бояться.       Всхлип вырвался из горла и спрятался в сжатых кулаках. Он вдавил костяшки пальцев в губы, пока не почувствовал боль. Молотка для самообороны не было. Он остался там, в мастерской. «Вот и всё, конец, — подумал Майкл почти с благодарностью и облегчением. — Так даже справедливо».       Затем мысленно дал себе по щекам, рванулся вбок и ударился о выступающую трубу. Боль пронзила ребро.       «Дети боятся темноты. Я не ребёнок. Я не могу».       Но тело не слушалось и дрожало мелкой, предательской дрожью. Он боялся. Боялся этого подвала, этого срезанного провода. Боялся за Гарри, который уже видел слишком много. Боялся, что не сдержит слово.       Но из темноты не вышла тень. Скребущий звук стих, и в новую тишину ворвалась другая мысль:       «А если оно пришло не за тобой?»       Беззащитная Лиззи с её капризами и детскими ужимками. Маленький Гарри, верящий, что старший брат обязательно вернётся и починит свет. Добрая, наивная Чарли, которая уже один раз стояла на краю. И теперь эти двое… упрямые, безрассудные чужаки.       Он не имел права сидеть здесь, не имел права умирать. То, что поднялось вместо него, было не человеком. У него не было «хочу» или «не хочу», не было права на усталость.       Его нельзя спасти, это правда. Но пока он дышит — он будет щитом.       Майкл взбежал по лестнице, и тьма подвала сомкнулась за его спиной, отпуская его.       Ненадолго. Он это знал.

***

      Фритц, копошась в дверце гигантского холодильника, извлёк оттуда остатки общего обеда и суетливо запустил их в микроволновку.       — Эх… — тяжко вздохнул парень, уставившись на вращающуюся за матовым стеклом тарелку. — Майк, конечно, всё починит.       Мэйбл, забравшись на высокий табурет у стойки, придвинулась к брату так близко, что растопыренные заячьи уши, теперь больше смахивающие на рожки, уткнулись ему в висок.       — Майк соврал, — выдохнула она шёпотом. — Если бы я не нашла фонарик… точнее, если бы браслет не светился, он бы в темноте и рычаг-то не нашёл.       Диппер, обхватив руками колени, лишь кивнул.       — Даже спасибо не сказал, — пробормотал он в ответ.       Они протянули руку в темноте, а Майк её отшвырнул. Снова.       Только что они видели в нём почти что союзника, а теперь перед ними опять встал образ лжеца. Они сделали круг: от вспышки надежды к горькому разочарованию, от понимания к новому, ещё более глубокому недоверию.       — Знаешь, это уже даже не обидно, — тихо сказал Диппер, глядя на свои кроссовки. — Просто жаль. Он вроде не глупый.       — Обидно, что он нас за идиотов держит, — парировала Мэйбл, и её пальцы сжались в кулаки.       — Надеюсь, Фритц так не думает.       Микроволновка пронзительно запищала, возвещая об окончании своего труда. Фритц вздрогнул, распахнул дверцу, и волна горячего воздуха ударила ему в лицо. Он отшатнулся, замахал рукой, рассеивая пар, и через мгновение поставил перед близнецами две тарелки с дымящимися треугольниками пиццы.       — Вы не волнуйтесь! — затараторил он, вытирая руки салфеткой. — У нас аварийное освещение на шесть часов. Целых шесть!       — Фритц, — голос Мэйбл прозвучал неожиданно спокойно. Она отодвинула тарелку. — А почему у тебя нет браслета?       Фритц потёр своё голое запястье, видимо, бессознательно повторяя жест коллеги. Похоже, это была даже не личная причуда Майкла, а часть политики заведения.       — Ну, они только для детей предназначены, — объяснил Фритц.       — А для сотрудников? — не отступал Диппер.       — И для детей-сотрудников. — Фритц выглядел так, будто его заставили проглотить лягушку.       — Дай угадаю, это для нашей же пользы, — фыркнул Диппер.       Фритц, избегая их взглядов, снова нырнул в холодильник. Близнецам ничего не оставалось, кроме как приступить к уничтожению пиццы.       — В теории, — язвительно начал Диппер, — аниматроники не могут причинить вред. По словам Майка.       — А на практике, — продолжила Мэйбл, дрожащая от возмущения и странного волнения, — он первым делом схватил молоток, даже не фонарик!       Воцарилось тягостное молчание, нарушаемое лишь чавканьем.       Вывод напрашивался сам собой: Майкл Афтон боится того, что, по его же собственным уверениям, абсолютно безопасно. Следовательно, он лжёт. А если он солгал в этом, то под сомнением оказывалось всё остальное — каждое его слово, каждый поступок.       Но зачем он врал? Чтобы держать их в страхе и послушании? Или… Или ему самому когда-то внушили эту ложь? Например, Генри с его проникновенным, бархатным голосом и сказочно добрыми глазками.       «Может, потому что эта штука ничего не защищает. Она только сообщает им, где ты».       Мэйбл и Диппер одновременно перевели взгляды на свои браслеты. Сегодня этот свет их выручил. Но были ли они действительно созданы для защиты?       Это нужно проверить. Возможно, снять или найти способ его обмануть. В будущем. Но теперь это стало приоритетом номер один.       А пока… им нужно было раскачать Фритца.       — Эй, Фритц, — Диппер сделал вид, что заинтересованно осматривает кухню. — А тут хорошо платят? В «дружной семье Фазбера»?       Парень насторожился.       — Ох, ребят, это корпоративная тайна. Не положено такие вещи обсуждать.       — Почему? — искренне удивилась Мэйбл, широко раскрыв глаза. — Мы же не конкуренты! Мы просто спросили.       Фритц понизил голос, приняв вид человека, объясняющего непреложную истину.       — Ну, как бы… чтобы обид не было. Вот я, допустим, узнаю, что новичку Джереми платят больше, чем мне, охраннику со стажем… непорядок. Или наоборот. А так мы все в одной лодке, часть команды. Вот что значит быть частью семьи Фазбера. Не деньги главное, а… атмосфера.       Он резко отвернулся, чтобы прополоскать тряпку в раковине, дав близнецам возможность обменяться красноречивым взглядом. «Атмосфера». Что ж, особая атмосфера здесь и правда чувствовалась.       — Прямо как в секте, — усмехнулась Мэйбл.       Диппер кивнул.       — Все улыбаются, все «одна команда», — отозвался Фритц. — Но задай не тот вопрос — и всё? Ты права. Поэтому лучше просто делать свою работу и не думать.       Диппера и Мэйбл такая откровенность по-настоящему ошарашила. Фритц впервые перестал сглаживать углы и сказал что думает? Это что-то новенькое!       — Кстати, — Диппер, воспользовавшись моментом, перешёл к главному. — Джереми один раз пошутил, что аниматроники по ночам «резвятся». И ты тогда проболтался про аниматроников. Что они «иногда ходят». Это ты в каком смысле?       Фритц замер, мокрая тряпка повисла у него в руке.       — Да? Я… я это говорил? Наверное, тоже пошутил.       Вся магия момента будто испарилась. Фритц снова начал притворяться дурачком, но мириться с этим Пайнсы были не готовы.       — Да брось, Фритц, — Мэйбл придвинулась ближе, и в её голосе зазвучали тёплые, заговорщицкие нотки. — Мы же свои. Ты что-то видел, да? Мы никому не скажем! Ни Майку, ни Генри.       Фритц нервно облизнул губы. Его глаза забегали по углам кухни, словно выискивая скрытые микрофоны.       — Слушайте, вам пора, — выпалил он, вдруг спохватившись. — Майк скоро вернётся, а у меня обед не резиновый.       — Последний вопрос, Фритц, честное слово! — Мэйбл поймала его взгляд и не отпускала. — Почему старых аниматроников действительно спрятали? Что там произошло?       На пороге возник Майкл. Его волосы были всклокочены, а в глазах стояло такое раздражение, что, казалось, могло воспламенить масло на плите.       — Всё, — отрезал он, сосредоточив взгляд на близнецах. — Смена окончена. Вы свободны.       — Стоп, а Мангл? Ты говорил, что…       — Я справлюсь. Всё, отдыхайте.       Спорить или выяснять, что именно привело Майкла в такое состояние, не было ни сил, ни желания. Они молча потянулись к своим вещам, висящим на спинках стульев.       

***

      Диппер и Мэйбл уже собирались двинуться к выходу, покорные и почти смирившиеся, как в дальнем конце коридора, у самого поворота к главному залу, мелькнула знакомая фигура в полицейской форме.       Майкл тяжело вздохнул, проводя рукой по лицу, прежде чем повернуться к офицеру.       — В чём дело, Ванесса?       Вид у девушки был, мягко говоря, нервный. Она плотно скрестила руки на груди, окидывая взглядом коридор.       — Отец просил передать, чтобы вы были осторожнее. Он не хочет новых… неприятностей.       — Не переживайте, вместо вас отлично справляются той-аниматроники! — не удержалась Мэйбл, выскакивая вперёд. — Они же у вас почти коллеги, правда? Тоже следят за порядком.       — А какого рода «неприятности» вы имеете в виду? — вклинился Диппер. Голос прозвучал немного хрипло — он попытался сделать его максимально безразличным, но чрезмерное старание выдавало жгучее любопытство.       Майкл резко обернулся к ним, и его выражение лица стало откровенно предостерегающим.       — Какая разница? Люди всегда найдут о чём посплетничать.       — О, так Ванесса — сплетница? — Мэйбл прикрыла рот рукой, изображая шокированную невинность.       — Пожалуйста, оставьте нас, — произнёс Майкл уже сквозь зубы.       Они кивнули и сделали вид, что уходят, затаившись за углом, где висел постер с улыбающимся Фредди. Его нарисованные глаза больше не казались добрыми.       Прижавшись к стене, они ловили каждое слово.       — Майкл, вы наняли детей для работы с аниматрониками? Я смотрю, вы совсем не…       — Всё законно. Аниматроники абсолютно безопасны, к тому же сотрудники под присмотром.       — Опыт уже показал…       — Ванесса!       — Что, Майкл?! — её шёпот стал резким, шипящим. — Ты знаешь, я тебе не враг. Но я просто не понимаю, вы хоть на минуту задумались, каково будет родителям тех детей увидеть, что этот ресторан снова заработал? Каково Бруксам теперь? И другим?       В этот момент в коридор, словно розовый ураган, ворвалась Лиззи.       — Тётя Ванесса! — радостно воскликнула она и вспорхнула, направляясь к офицеру.       Ванесса тут же изменилась в лице, её строгие черты смягчились, а на губах появилась вымученная, но искренняя улыбка.       — Привет, куколка.       — Тётя Ванесса, вы наконец-то привезли с собой Грегори?! — тут же выпалила Лиззи, вставая на цыпочки.       Ванесса мотнула головой в сторону выхода.       — Он ждёт в машине. Я думаю, ты можешь с ним увидеться, когда придёшь в гости…       Лиззи замолчала, задумавшись о чём-то, её брови сдвинулись.       — Но ведь он… — начал Гаррет, выглядывая из-за её спины.       Лиззи молниеносно потянулась и ладонью закрыла брату рот, не дав договорить.       Ванесса, вскинув брови, устремила вопросительный взгляд на детей, а затем она сделала шаг в сторону, чтобы заглянуть в проём, ведущий в столовую. Её лицо снова окаменело.       — Грегори, я же сказала тебе ждать в машине! И не приближаться к Фредди!       Той-Фредди, стоявший на сцене как ни в чём не бывало, протянул мальчику воздушный шарик. Грегори, недолго думая, взял его.       — Ну тётя Ванесса! — раздался его недовольный возглас.       — И за что мне такой племянник… Почему ты не можешь хоть минуту на месте посидеть?       — А почему ты такая зануда?!       — Так, а ну иди сюда!       Грегори со смехом рванул с места, схватив за руку Лиззи и Гаррета.       — Не стреляй, не стреляй!       И, дразняще показав язык, он скрылся в зале игровых автоматов, увлекая за собой вихрь беззаботного смеха.       Затем Грегори метнулся к одному из автоматов и юркнул за массивный, увешанный гирляндами корпус «Skee-Ball». Присев на корточки, он отчаянно замахал руками, заметив Диппера и Мэйбл.       — Ш-ш-ш! — прошипел он. — Не палите!       Близнецы нехотя пристроились рядом. Сверху доносились шаги и голоса.       — Она всегда такая? — прошептала Мэйбл, делая вид, что изучает таблицу рекордов.       Грегори фыркнул, доставая из кармана смятый фантик.       — О, это ещё цветочки.       — И что, вы часто так играете в прятки с полицией? — прошептал Диппер, пряча улыбку.       Грегори фыркнул, удобнее устраиваясь на корточках. Яркие вспышки экрана соседнего автомата освещали его хитрое лицо.       — Пока она не начнёт жульничать и не пустит по следу ищеек, — отшутился Грегори. Потом, понизив голос до доверительного шёпота, добавил с лёгкой усмешкой: — Главное — не паниковать. Даже если что, максимум — мелким шрифтом в разделе «происшествия». «Ведётся расследование», и всё.       — Это типа местный обычай? — спросила Мэйбл, не совсем понимая, к чему он клонит.       — Практика, — поправил её Грегори. — Просто тут так заведено: если что-то случается — а оно, бывает, случается, — в газетах не будет ничего. Чтоб не было паники, подробности только родне сообщают. Зато слухов! Все шепчутся, страшилки да басни рассказывают. Реальную-то историю знают только родственники, ну и копы. Сами понимаете.       — А что, часто пропадает кто-то? — не удержался Диппер. Такой поток откровенности после дня, проведённого в кругу «семьи Фазбера», казался глотком свежего воздуха.       Грегори пожал плечами, его лицо на мгновение стало чуть более серьёзным.       — Было, два года назад. Но вы не волнуйтесь, — он вдруг ухмыльнулся, указывая на них пальцем. — Вы же не местные? Про вас точно ни строчки не напечатают, зуб даю.       — Это утешение? — Диппер приподнял бровь.       — Ну, типа, — тот пожал плечами.       — И что, их не ищут?       — Как же, ищут. Тётя Ванесса и другие. — Грегори пожал плечами, его внимание, казалось, наполовину было приковано к мигающему экрану соседнего автомата.       — Грегори!       — Ой! Узнаю этот тон… — он резко поднялся. — Моя тётя сейчас найдёт нас и прочитает лекцию о дискредитации правоохранительных органов. Я лучше пойду. Пока, не пропадайте. В прямом смысле… И тёте Ванессе, что я вам тут языком молол, — он снова сделал серьёзное лицо, — лучше не говорите. Она у меня и так считает, что я слишком много знаю для своего возраста.       Грегори вскочил и, не оборачиваясь, пропал за углом.