Глава четвёртая

      Алиса перебирала бумаги, когда дверь её кабинета приоткрылась:              — Госпожа секретарь, к Вам посетитель.              — Запускайте, — Алиса перевернула документы чистой стороной вверх и откинулась на спину, переводя дыхание. Интересно, кого и каким ветром к ней занесло?.. Обычно это она ездит с визитами вежливости от императорского двора…              Гвардеец запустил в кабинет лекса в тёмно-синих доспехах, отделанных серебром. Высший полицейский чиновник? Что он делает в кабинете секретаря императора?              — Садитесь, — Алиса кивнула. — Что привело Вас…              В следующую секунду слова застряли у неё в горле, а рука сама потянулась к кнопке вызова охраны. Лекс снял шлем, и под ним оказалось до боли знакомое лицо. Лицо, которое уже не первый день преследовало Алису во снах. Лицо, которое проходило по всем полицейским ориентировкам, но до сих пор оставалось неуловимым.              — Кондор! — выдохнула Алиса.              — Успокойся, — хладнокровно ответил Лен. — Это голограмма. Я не настолько глуп, чтобы явиться сюда лично.              — Положим, — Алиса усилием воли убрала палец от кнопки вызова охраны. — И зачем же Вы тогда…              — Нам с тобой, госпожа секретарь, есть о чём поговорить. Я предлагаю тебе встретиться сегодня ночью. Ровно в час на третьей северной миле от Найды тебя будет ждать мой круд.              — А скелета в ста шагах от дуба там нет?.. — съязвила Алиса.              — Ориентир — поворот на деревню Вилла. Можешь взять с собой оружие, если не чувствуешь себя в безопасности, но, если будешь не одна, мой круд не выйдет на связь. Эта встреча больше нужна тебе, чем мне, Алиса.              На этих загадочных словах голограмма исчезла. В следующую секунду в кабинете появился гвардеец с излучателем наготове:              — У Вас тут всё в порядке? Мне показалось, что Вы…              Алиса отмахнулась. Гвардеец, приложив два пальца к шлему, исчез.              Стоит ли так рисковать?.. С одной стороны, соваться туда — это добровольно положить голову на плаху… С другой — Кондор рисковал ничуть не меньше. Голограмму можно перехватить и засечь направление, откуда она была отправлена. Стало быть, на то у него были свои причины… и очень серьёзные причины. Выманить Алису и убить? Глупо. Это можно сделать десятком более простых способов, и необязательно так подставляться. Кроме того, она, Алиса — далеко не главное звено в цепочке, и её смерть не даст Кондору какого-либо серьёзного преимущества.              Алиса решилась. Сунула в кобуру свой верный бластер, оставила на столе записку на случай, если кто-то будет её искать, и пошла на выход. Надо было успеть кое-что сделать до того, как отправиться на встречу.       

***

             Салда сидела, закинув ноги на стол, и скептически улыбалась, наблюдая, как Солар расхаживает взад-вперёд по комнате. Маршал был бледен, как смерть, и нервно жевал кончик уса. Доспехи лязгали и звенели при каждом шаге.              — Ну? — наконец спросила Салда, не скрывая победоносного скепсиса в голосе. — Кто из нас двоих был прав?              — Очень смешно… — Солар опустился на второй стул. Потёр виски пальцами в перчатках. — Скажи лучше, ты бы как поступила на моём месте?              — Не, давай сам, — хмыкнула Салда. — Столько лет меня шантажировал, а как припекло — за помощью прибежал?.. Дыры в логике не видишь?              — Не вижу. Если меня сместят с должности, я из кожи вон вылезу, но добьюсь, чтобы новым маршалом стала ты, — пригрозил Солар. — Со всеми вытекающими.              — О как, — Салда усмехнулась, доставая шприц и ампулу. — С козырей зашёл?              — Да, с козырей. Ну?              Салда не отвечала долго. Вколов себе золотистую жидкость, лейтенант откинулась на спину и расслабленно выдохнула. Минут пять она сидела в такой позе. Наконец, когда её отпустило, Салда вытащила шприц, бросила его в урну и флегматично произнесла:              — Я не влипала бы в такую задницу, Солар. Если ты изначально знал, где Кондор, следовало его арестовать и передать Торнасу.              — Следовало. Но каковы гарантии, что от этого будет толк? Император — сама знаешь, дурень редкостный… Мой долг — заботиться прежде всего о благе империи, а не императора. Кондор во многом прав…              — Ты на чьей вообще стороне? — поинтересовалась Салда.              — На стороне империи, как и всегда. И ты тоже, насколько знаю.              — Меня не впутывай. Я на своей стороне.              — Нет «своей» стороны, Салда. Ты либо за империю, либо нет.              — Ошибаешься, двоечник, — Салда широко зевнула. — В этом мире есть только одна мораль — серая. Каждый в первую очередь преследует свою выгоду. Главное — награда, приз.              — Если бы все жили по такому закону… — Солар вздохнул и махнул рукой. — Слова тут не помогут.              — Лучше о деле думай, — посоветовала Салда.              — Думаю. Адекватного выхода не вижу. Неделю назад я мог арестовать Кондора в любой момент. Сейчас он вне моей досягаемости. Уходит из всех засад…              — Сам виноват. Надо было сразу брать его за яйца и тащить сюда, а не колебаться и думать, как это скажется на ситуации.              — Не думать — это в твоём стиле, — парировал Солар.              — Спасибо на добром слове, — едко бросила Салда. — Кто тебя из мальчонки вырастил, тактике и стратегии научил? Кто тебя воспитывал, в конце концов? И чем ты мне теперь платишь?              — Помню я, как ты меня воспитывала… — пробурчал Солар. — Чуть что — тряпку в зубы и мыть все горизонтальные поверхности в сортире.              — А ты хотел, чтобы я тебя пряником воспитывала? — пробурчала Салда, потирая переносицу. — Заслужил — так получи, как по мне… И вообще, попал бы ты на воспитание к одному из лейтенантов — всё было бы куда хуже. У меня ты хотя бы высыпался, ел досыта… и вообще, скажи «спасибо», что я вас двоих не порола.              — Ага, и на том спасибо, — саркастически бросил Солар. — К делу. Что будем делать с Кондором?              Салда пожала плечами:              — Хочешь знать моё мнение? Сдавай дела. Поймать Кондора с твоими-то мозгами шансов у тебя нет.              — Спасибо в квадрате, — выплюнул Солар. — Я сперва сделаю всё возможное, чтобы накрыть этого ублюдка. Если императору будет угодно меня отстранить — передам дела тебе, а дальше выкручивайся сама.              — Вот как? — Салда поправила руку с проколом от шприца. — Шантаж? Ты думаешь, что я готова на всё, чтобы не стать маршалом?              — Уверен. Ну?              — И не на ровном месте уверен, отморозок. Хорошо. Я помогу тебе накрыть Кондора, но если не получится — не моя вина. Уяснил? — пробурчала Салда.              — Уяснил, — победно хмыкнул Солар.       

***

             Алиса остановила машину на повороте. Вышла из-за руля, не заглушая мотор, подняла руки, громко произнесла, ни к кому конкретно не обращаясь:              — Я одна! Одна!              Прошло больше полуминуты, прежде чем из окружающего мрака появилась фигура в синей панцирной броне. Подойдя к Алисе, лекс отрывистым голосом велел:              — Ляг на заднее сиденье. На дорогу не смотри. Я машину поведу.              — На заднее так на заднее, — хмыкнула Алиса. Голос лекса показался ей знакомым. Вот только где она его могла слышать?.. — Учти только, что я вооружена. Если ты завезёшь меня в ловушку, шлёпнуть тебя я успею.              — Если бы мой наниматель хотел твоей смерти, ты была бы уже мертва, — холодно ответил лекс.              Алиса легла на заднее сиденье. Лекс сел за руль. Машина, взревев, сорвалась с места. Алиса не могла сказать, сколько они ехали, но по ощущениям больше часа, прежде чем лекс остановился. Заглушил мотор, дёрнул ручник и отрывисто велел:              — Выходи.              — Спасибо за разрешение, — съязвила Алиса.              Машина остановилась у ворот загородного дома, напоминающего старую ферму, где не так давно развернулась битва между лексами и солдатами за жизнь нового императора. Лекс, выйдя следом за Алисой, указал на дверь:              — Иди в дом. Проходи прямо. По сторонам не оглядывайся.              Только тут Алиса наконец сообразила, где она слышала этот голос. Поперхнувшись слюной, девушка выдавила:              — Шон?!              Шон, помедлив, повторил бесцветным голосом:              — Иди в дом, — после чего развернулся к Алисе спиной, сбросил с плеча дробовик, взвёл курок и начал осматриваться.              Пожав плечами, Алиса вошла в ворота. Прошла несколько метров по тропе и подскочила на добрых полметра — сбоку раздался леденящий душу хриплый лай и металлический лязг. Алиса невольно обернулась. В стороне от тропы стояла клетка; на прутья её кидалась крупная поджарая собака тёмно-серо-коричневой масти со светящимися красным светом глазами и железными лапами. Бросаясь на клетку, она лаяла, надсаживая глотку.              — Киберволкособ, — прокомментировал, не оборачиваясь, Шон. — Таких используют для преследования особо опасных преступников. Иди в дом, не обращай внимания.              Алиса, сглатывая слюну от смеси страха и волнения, прошла в дом. Внутри оказалось темно и пыльно, как в старом чулане. Двигаясь на ощупь, Алиса поднялась по лестнице, прошла в небольшую комнатушку, разделённую пополам длинным столом. По другую сторону стола сидел, сложив руки на столешнице в «замок» Лен Кондор. Увидев Алису, он кивнул на второй стул.              — Маски сброшены, отыгранные карты летят в отбой, и джентельменские улыбки всё больше напоминают звериный оскал, — произнёс бывший лекс-сигнор, как только Алиса села. — Будь иначе, я не пошёл бы на такой неоднозначный шаг…              — Предлагаю опустить всю эту утомительную риторику и перейти сразу к делу, — Алиса поставила локти на стол. — Что Вам от меня нужно?              — Что нужно? — Лен криво усмехнулся. — Алиса, я старый лекс, и меня сложно чем-то удивить, но я был весьма удивлён, когда узнал, что ты работаешь на этого ублюдка Куртаса.              Алиса прикусила язык.              — Да, я знаю, что император — ублюдок. Заметь, это не ругательство, а всего лишь констатация факта… Скажи честно, с какой стати ты работаешь на него?              — Такова воля Безмолвного, — Алиса пожала плечами, скрывая смущение.              — Воля Безмолвного… — медленно повторил Лен. — Да, так я и думал. Что ж, это многое объясняет. Ты ведь не можешь не понимать, что Безмолвный не знает, что его сын…              — Понимаю. И что это меняет?              — Меняет всё. Безмолвный не признает, что правит не его сын — его ослепляют отцовские чувства. Приведи ему хоть миллион аргументов — толку с этого не будет. Значит, нам следует взять инициативу в свои руки и навести порядок самим… хоть бы это значило выволочь ублюдка на дворцовую площадь и содрать с него кожу! — Лен запальчиво хлопнул по столешнице ладонями.              — Уже «нам»? — скептически хмыкнула Алиса.              — Да, «нам». Я очень надеюсь, Алиса, что ты проявишь благоразумие. Долг секретаря императора — хранить мир и покой в империи, а не выполнять все приказы задоголового, сидящего на троне, в конце концов.              — Есть одно маленькое «но». Этот, как Вы изволили выразиться «задоголовый» — император! — выпалила Алиса. — Если я начну забивать на его приказы, то долго на своём месте не продержусь…              — То есть заочно ты уже согласна мне помочь? — выгнул брови Лен.              — Этого я не говорила.              — Но из твоих слов можно сделать именно такой вывод. Ну?              Алиса раздражённо сплюнула:              — Лен, такие решения с бухты-барахты не принимаются. В конце концов, что с того, что император… не совсем законный?              — Очень много что. Если об этом станет известно, начнётся бунт в лучшем случае и вооружённый мятеж — в худшем. А нашей империи только гражданской войны не хватало для полного счастья… Куртас своими либеральными реформами и так поставил Круд Доминус на грань гибели. Необходимо срочно обратно закрутить гайки.              — И как же, интересно, об этом станет известно? — скептически поинтересовалась Алиса.              — Слить информацию может любой знатный дом. Наивно думать, что у них нет соглядатаев при императорском дворе… и что они не рвутся к власти. А раз Безмолвного когда-то огонь восстания вознёс на трон… почему бы не попробовать провернуть тот же финт ушами? Если так же подумает хотя бы несколько знатных домов, они разорвут Круд Доминус на лоскуты… Нет, сейчас у руля должен стоять кто-то, кто знает, что делать. Если Безмолвный категорически не хочет возвращаться на Круд Доминус — то и чёрт с ним, ему потом отвечать перед Создателем за то, что бросил свой народ в самый неподходящий момент. Пусть правит имперский совет. Там прожжённые круды, опытные политики, которые реально могут взять ситуацию под контроль.              — Пока я слышу только слова, — Алиса положила ногу на ногу.              — Я ждал этих слов, — Лен кивнул кому-то за спиной девушки. На стол перед Алисой хлопнулась стопка бумаги. — Изучи. Надеюсь, ты никуда не торопишься.              Бумаги оказались аналитической выжимкой из столичных новостей. Алиса пробежала её глазами довольно безэмоционально.              — И что? — спросила, подняв глаза на Лена.              — А этого мало? — вопросом на вопрос ответил бывший лекс-сигнор. — Обстановка в столице взрывоопасная. Знатные дома воспользуются этим, помяни моё слово.              — Предположим, — осторожно согласилась Алиса.              — Тут нечего предполагать. Алиса, ты производишь впечатление разумного, не обделённого умом. Я намерен играть на упреждение… и очень надеюсь, что ты проявишь благоразумие и примкнёшь ко мне.              — Повторяю, такие решения не принимаются сходу, — Алиса потёрла глаза пальцами. — Мне нужно подумать…              — Думать поздно. Мы на пороге восстания. Да или нет?              — Пока я не увижу по-настоящему веских доказательств — нет.              — Потом будет поздно, — холодно произнёс Лен. — Впрочем, твоё право… Я могу дать тебе три дня на размышления, самое большее. После третьего дня на том же месте тебя будет каждую ночь ждать лекс. Поверь, за эти три дня всё изменится.              — Если изменится — тогда я и приеду, — ещё холоднее ответила Алиса, вставая. — Разговор окончен.