Глава 10

К сожалению, операцию Карлайл завершил меньше, чем за полчаса. К ещё большему сожалению, сразу после неё он направился на обход. Благодаря профессионализму вампира, в его отделении не было тяжёлых пациентов, но были особые случаи, за которыми он наблюдал с пытливостью учёного. К примеру, сейчас его очень заинтересовал пациент, которому он провёл шунтирование. Чем именно его увлёк этот случай, вампир не рассказал, но Донна рискнула предположить, что он просто наблюдал за кровью. Карлайл каким-то образом ею управлял, и потому операции для него превращались в скучную рутину без риска убийства. С кровью Донны он поступал иначе и без конца направлял её потоки к промежности. — Вы не могли бы прекратить? — прошептала девушка, когда они шли по пустому коридору. — Прекратить что? — Это! — Что "это"? Он говорил естественно, непринуждённо улыбаясь, и до того искренне, что ему отчаянно хотелось верить. Но в его глазах Донна видела искорки веселья. Лжец. Она не знала, что ответить. Что бы девушка сейчас ни сказала, Карлайл обратит её слова против неё же, после чего, распалившись, нападёт. И лучше бы он поступал с ней, как настоящий хищник с добычей — поигрался бы, утолил голод и оставил бы в покое на верную гибель. Лучше так, чем сходить с ума от тревоги, метаться от любви к ненависти и без конца желать его прикосновений, а потом терзать себя за это. Но кровавого нападения не будет. Все его действия — долгая, мучительная и грязная игра одержимого маньяка. — Если ты напряжена, — сказав это, мужчина толкнул её своим телом и грубо прижался к ней сзади. Донна охнула, упираясь ладонями в стену. — У меня есть хороший способ снять стресс. Донна зажмурилась, сгорая от стыда. Сейчас коридор был пуст, но по нему обычно ходили врачи и средний медперсонал, иногда показывались пациенты. Иными словами, место оживлённое и худшее для его домогательств! Его репутация не пострадает, а вот Донне конец! Она задрожала, когда ледяные руки мужчины стиснули ей грудь. — Прошу вас, — взмолилась девушка. — Только не здесь! — Почему же? — он задрал её свитер. Жмурясь, до боли сжав зубы, Донна била его по рукам, топтала ноги — бесполезно. — Я прекрасно чувствую твоё тело. И сейчас у тебя крайне волнительный эструс. Он попытался пробраться под юбку, но Донна, взбесившись, стала брыкаться. — Да, — прошептал мужчина, прикусив ей мочку уха. — Сопротивляйся. Ты такая горячая, когда злишься. Рывком Карлайл развернул её к себе лицом и грубо, настойчиво поцеловал в губы. Жмурясь, Донна стиснула халат у него на груди и попыталась оттолкнуть вампира, пока он вжимал её в стену и лапал. Когда девушка обессилела от напрасных усилий, мужчина спустился поцелуями к шее, соскам, грубо ласкал их, сдавливал языком, выкручивал пальцами. Донна дрожала, до боли прикусив губу, давя рвущиеся стоны. Она была против подобного риска. Но разве Карлайл хоть раз слышал её "нет"? Вампир упивался ею, не обращая внимания ни на приближающиеся шаги, ни на посторонний шум — ни на что, из-за чего Донну электрическими разрядами била дрожь. Один свидетель, и ей конец. Один свидетель, и в университете каждая сволочь узнает, что она спит с преподавателем. Стиснув зубы, она вновь сделала усилие, рванула в сторону и, наконец, освободилась от захвата. Сгорая от стыда, Донна одёрнула свитер и сломя голову бросилась наутёк. Она не разбирала дороги, не знала, куда бежать. Знала лишь, что вампир без труда её догонит. Коридор. Поворот. Лестница. Ещё коридор. Другое крыло. И разорвёт. Он точно её разорвёт. Приёмный покой. Здесь пусто. Сюда. Серийный убийца... за ней гнался серийный убийца! До боли сжав зубы, Донна вломилась в пустую палату, захлопнула за собой дверь, из-за чего из неё чуть не вылетели стёкла. И сорвалась на крик, потому что внутри её уже ожидал Карлайл. Вампир притянул её к себе, стиснул в объятиях и заставил замолчать грубым, почти причиняющим боль поцелуем. Донна задыхалась и от быстрого бега, и от страха, и от грубой ласки. Её тело было до того разгорячённым, что холодные руки вампира обжигали кожу. И к своему стыду Донна распалилась от его домогательств. Голова закружилась от поцелуя, тело обмякло в сильных объятиях, стало податливым и мягким. Девушка сама не заметила, когда стала отвечать на поцелуй, но зато услышала своё томное придыхание, свой расслабленный стон. Карлайл прижимал её так тесно, что она сквозь одежду ощущала его эрекцию. Это должно было вызывать отвращение, ненависть, ужас. Она же не его девушка, а просто секс-кукла, которую он имел когда хотел и как хотел. И всё же... Мужчина резко развернул её спиной к себе и толкнул на одну из больничных коек. Простыни не было, только голый матрац. И, пристроившись сзади, Карлайл задрал её юбку и отвесил звонкий, болезненный шлепок. Донна охнула, выгнулась и вновь попыталась вывернуться, сбежать, но далеко уйти не получилось. — Тише, тише. Тебя не учили во всём слушаться папочку? Второй шлепок. Донна содрогнулась от боли, сгорая от стыда и унижения. Одной рукой Карлайл держал её за талию, второй — наказывал, в то время как она могла лишь терпеть. Похотливая поза, беззащитность, беспомощность. Вампиру всё это было по душе. Урод. Урод! Урод!!! Третий шлепок. Донна вскрикнула сквозь зубы, стараясь вести себя как можно тише. Зажмурившись, она приготовилась к четвёртому удару, но его не последовало. Вместо этого вампир сжал её волосы, дёрнул на себя и вошёл. Стон, вырвавшийся из горла девушки, звучал приглушённо, задушенно. Всё потому, что от внезапной бурной эйфории, от мгновенного выброса адреналина она не могла даже вдохнуть. Она задрожала, попыталась сдвинуться с места, но тело не слушалось. Оно содрогалось в диком экстазе. Карлайл после пары "тренировок" быстро дал ей понять, что такое оргазм. Но Донна не ожидала, что способна дойти до него так быстро. Тем более, когда он брал её силой, был так груб с ней. Тем более, когда она не хотела... — Мисс А'Лаур, — с насмешкой произнёс он. — Мы ведь только начали. Ей было плевать на его издёвку. В такие моменты, когда она готова была воспарить под облака от наслаждения, Донна даже начинала думать, что любит Карлайла. Вот так просто. Извращенца, морального урода, собственника и одержимого сексом маньяка. Любит. Никто другой не смог бы подарить ей такого низкого, отвратительного, но такого желанного чувственного удовольствия. К счастью, это быстро проходило. Она попыталась совладать с собой, но новый грубый толчок вновь заставил её взвиться. — Какая красота, — прошептал вампир ей на ухо, рукой сдавливая чувствительную точку между ног. — Ты точно знаешь, чем задобрить папочку. — Ммхм... — Как же я тебя обожаю, — с этими словами вампир склонился к её шее и прокусил кожу, пустил кровь. Донна прикусила костяшку пальца и зажмурилась, чтобы вновь не вскрикнуть. Укус вызвал новую волну жара, в который раз подарил небывалую, немыслимую эйфорию, сравнимую с наркотическим экстазом. Донна едва не плакала и от наслаждения, и от отчаяния. Она становилась зависимой и прекрасно это осознавала. Нужно бежать от него. Нужно скрываться. Нужно дать отпор, оказать сопротивление, нужно научиться защищаться. Нужно... нужно... Но как? Как защититься от чудовища, держащего в руках её жизнь? Он способен на всё. Для него не существует запретов. Он пил кровь, и постепенно Донну покидали здравые мысли. Дорожки крови стекали по груди, алые капли падали на койку, на пол, вампир крепко прижимал девушку к себе словно хотел раздавить. И вопреки всему ей это нравилось. Укус был настолько приятен, словно от него по венам разливалось жгучее, концентрированное наслаждение. Донна вновь любила его, вновь голодала по его ласке, вновь жаждала. И за это истово ненавидела. Она закусила губу, веля себе успокоиться. В этот момент Карлайл отстранился, рывком перевернул девушку, уронив её на матрац. — Похоже, нельзя подбираться к тебе со спины, — вампир склонился, покрывая поцелуями её плечи. — Когда не смотришь на меня, ты думаешь о чём угодно, но только не обо мне. Она вздрогнула, когда он слизал кровь с груди и рывком вцепился ей в бёдра. — А я ненавижу это. Думать после кровопотери Донна не могла вовсе, но Карлайла это мало беспокоило. Он ласкал её, тискал, кусал, малейшим умелым действием вызывая то стон, то вскрик, то бессвязную мольбу. И, судя по блеску в его глазах, прекращать эту сладкую пытку он не планировал. Да и зачем спешить, если ему так нравилось удерживать жертву на пике удовольствия и боли?