Глава 12

Когда настала финальная неделя — неделя экзаменов и проверок знаний — Донна была готова ко всему. Она заучила все конспекты, все лекции от каждого преподавателя разместились на своих полочках в её сознании и терпеливо ждали часа, когда их оттуда извлекут. Она была готова настолько, насколько это вообще возможно. Готова ко всему. Кроме чёртовой оперативной хирургии. И, что хуже всего, перечитывая свои же лекции по ненавистному предмету, Донна без конца вспоминала о той грубой, отвратительной близости, которая случилась между ней и Карлайлом в последний раз. Каждое слово в тетрадях звучало так, словно его ей в постели шептал вампир. Даже каждая мысль об экзаменах тесно сплеталась с ним, с его телом, его поцелуями, прикосновениями и диким восторгом от очередного акта насилия. Донна хлопала себя по щекам, когда вместо медицины начинала думать о самом хирурге. Помогало слабо, но она упорно не сдавалась. И упорно не удаляла Карлайла из чёрного списка. Проблема в том, что уже на третий день одиночества она была готова лезть на стену от того, как сильно ей хотелось секса. Донна была сама себе отвратительна. И вот, экзамены. То, к чему она долго готовилась, и то, чего сильнее всего на свете боялась. Тесты сменялись тестами, по большинству предметов у Донны был максимум баллов. Оставалась чёртова хирургия. Наконец, самый злосчастный экзамен наступил. Донна села за стол, вперив взгляд в стол. Когда Карлайл зашёл в кабинет, у неё сердце ушло в пятки. — Тест сложный, но на нём не будет ничего экстраординарного, — заулыбался он в своей приветственной речи. — Всё это мы уже проходили и тщательно разбирали, а потому я уверен, что каждый из вас с ним справится. Он приблизился к столу Донны. Группа замерла в ожидании, перестала дышать. Извечное противостояние старательной студентки и вредного преподавателя давно стало среди её однокурсников притчей во языцех. Кое-кто из них советовал Донне, чтобы Карлайл стал добрее, нужно поскорее с ним потрахаться. Обиднее всего, что она уже! — Мисс А'Лаур, вам есть чем меня порадовать? Она резко выпрямилась, ощутив жаркий, сводящий с ума прилив крови к промежности. Карлайл едва заметно улыбался, глядя на неё. Чёртов извращенец. Даже в такой ситуации он думал только о сексе. — Я... выложусь на полную. — В самом деле? Жду не дождусь. Сегодня я в настроении быть очень... требовательным. Донне стоило больших усилий выдержать его игривый, насмешливый, жаждущий взгляд. Она краснела рядом с ним, едва дышала, дрожала. И жаждала его. Ужасно, невыносимо, до безумия жаждала. Она до боли закусила губу, пытаясь взять себя в руки. Выходило так себе. Карлайл раздал экзаменационные листы с вопросами и полями для ответов. У стола Донны он вновь на пару секунд задержался. — Надеюсь, мисс А'Лаур, сегодня вы меня не разочаруете. Он ненавязчиво коснулся её ладони ледяными пальцами, и у Донны закружилась голова от двух прямо противоположных чувств. Ей было страшно, и в то же время ей так хотелось наброситься на него, избавиться от ставшей тесной одежды и вновь соединиться с ним в бурном порыве неистовых чувств. Поджав губы, она взглянула на тест. И тут же пожалела об этом. Пока у остальных студентов вопросы были об оперативной хирургии, по лекциям Карлайла и практике в больнице, у Донны вопросы были... иного характера. "Какая поза обеспечивает максимально глубокое проникновение?" "Назовите как минимум два вида оральных ласк". "Опишите свои эмоции при оргазме". И этого — 25 пунктов. Донна закрыла лицо ладонями, пряча в них стыд, смятение и чёртову похоть. Ей потребовалось время, чтобы взять себя в руки, успокоиться и дать ненавистному преподавателю то, чего он так сильно от неё ожидал. Возможно, этот экзамен — единственный, который она сможет у него сдать. А потому она отвечала. Честно, открыто, ничего не скрывая, и порой удивляясь, как легко ей давалась обнажённая правда. Пусть Карлайл подавится её откровенностью, если он всерьёз собрался всё это читать. — Пс, Дон, — донеслось из-за спины. Она едва заметно обернулась. — Что у тебя в шестнадцатом? Она опустила взгляд на вопрос. "Секс со скрытой камерой или с приглашённым оператором?" Донна вспыхнула и вздрогнула так, что ударилась коленями о стол. Карлайл, не глядя на неё, потирал запястье. — Я не знаю! — шепнула она. — Да брось, — раздалось в ответ. — Ты точно знаешь. Он же тебя весь семестр драл и в хвост, и в гриву. Твою мать, пожалуйста, заткнись! Потому что ты даже не представляешь, насколько прав! Сгорая от стыда, Донна застыла, глядя на Карлайла. Улыбаясь, вампир смотрел прямо на неё, не сводя взгляда, не таясь и не боясь, что его заметят. — Какие-то проблемы, мисс А'Лаур? Ты! Ты и есть одна большая, приставучая, похотливая и дотошная проблема! — Просто задумалась, — пробурчала она. — Над шестнадцатым. Глаза вампира заблестели. — Не спешите. Ведь от ваших ответов напрямую зависит то, насколько я буду вами доволен. Донна зажмурилась, чувствуя такое глубокое отчаяние, что была готова разрыдаться перед всей аудиторией. Спустя время, найдя в себе силы, она всё же вернулась к злополучному тесту. Она хотела сдать исписанные листки с ответами первой и сбежать, но Карлайл велел ей задержаться. А, чтобы она точно никуда не делась из расставленной ловушки, вампир вновь взял под контроль её тело и держал его в тесных тисках своей сверхъестественной мощи. Конечно. Разве могло быть иначе? И, пока последний студент не сдал тест, пока аудитория не опустела, Донна не могла пошевелиться. Что хуже всего, от этого тяжёлого, давящего контроля над собой она всё сильнее распалялась. Она сошла с ума. Она окончательно, бесповоротно сошла с ума. И всё же... в этом безумии было нечто невыносимо сладкое, жгучее, притягательное. — Я соскучился. Донна со стоном вздохнула, когда одеревеневшие мышцы расслабились и стали вновь ей повиноваться. Она едва не упала, но вовремя схватилась за стол. — Как тебе тест? Мне пришлось тщательно подготовиться, чтобы найти подходящий... материал для мазохистки. — Я. Не. Мазохистка! — В самом деле? А почему я узнаю об этом последним? Подойдя, он провёл пальцами по подбородку Донны, шее, надавив на свои укусы, и, уже не церемонясь, опустил ладонь ей на грудь. Девушка зажмурилась. От холода его кожи её пробрало до дрожи. — Ну? Где будешь зарабатывать баллы? Прямо здесь или пойдём ко мне в кабинет? — Вы же знаете... я против риска. — Ты же знаешь. Твои "нет" для меня — приглашение. Он приблизился. Донна ожидала, что почувствует отвращение от его поцелуя, ожидала, что возненавидит, ударит и, наконец, сбежит. Но когда Карлайл поцеловал её, та порочная, жгучая любовь, которой она остерегалась, вспыхнула с новой силой. Холод губ, ледяное дыхание, твёрдое мраморное тело. В который раз рядом с ним Донну пробирало смертельным холодом, и в то же время она сходила с ума от ревущего в крови пламени. Она отстранилась, отошла, скрестив руки на груди, с опаской зыркнула на вампира. — У меня после прошлого раза синяки не зажили. — Какие пустяки! Иди сюда. Доктор всё исправит. В ответ Донна сделала шаг назад, плотнее закутавшись в медицинский халат. Карлайл закатил глаза и своими силами рывком притянул девушку к себе. Ноги не слушались приказов мозга, тело не повиновалось — иначе оно не оказалось бы так скоро в объятиях вампира. — Прекра... — И почему я вообще даю тебе свободу? — произнёс вампир, касаясь губами уха. — Я настолько жажду тебя, я так сильно желаю быть с тобой, что это сводит меня с ума. Такая жаркая, такая нежная, такая хрупкая... ты и представить не можешь, насколько глубоко моё влечение к тебе. Донна перестала дышать, когда Карлайл припал губами к шее, прикусил кожу, тесно прижимая девушку к себе. — Я тоскую по тебе, — продолжил он. — Я одержим тобой. Я ненавижу каждого, кто разговаривает с тобой. И ты отвергаешь меня? Ты смеешь отвергать меня?! С этими словами он зарылся пальцами в волосы девушки и дёрнул назад. Донна охнула от боли, боясь пошевелиться. — Или за время нашей разлуки ты забыла насколько тебе хорошо со мной? К сожалению, не забыла. К сожалению, только об этом она и думала как во сне, так и наяву. — Так ответь мне, — его голос звучал тихо, вкрадчиво, когда он покрывал долгими, грубыми поцелуями шею, вздрагивающие плечи, грудь. — Почему я даю тебе свободу? Не проще ли отвезти тебя к себе на виллу, держать на привязи и сделать безотказной, покорной сукой? А ведь он мог себе это позволить. Без каких-либо проблем, без лишних трат и без преследования по закону. Вот так просто: одно его желание — и Донны А'Лаур больше нет. К тому же, он уже похищал её. И беспокоились из-за исчезновения девушки не родители, слишком занятые разводом, не младшая сестра, вечно спящая до обеда, и не её немногочисленные друзья. Её отсутствие заметили только на работе, но и там не стали бы долго её искать. А потому нужно было спасаться. Спасаться и не злить своё хладнокровное чудовище. — Прекратите, — простонала она, вцепившись в его плечи. — Пожалуйста. Давайте просто... пойдём в кабинет? — Зачем? Ты и здесь насквозь промокла. Заткнись. Просто заткнись, озабоченный урод. — Я.., — она сглотнула, лихорадочно соображая. — Я просто... — Ври быстрее. — Вы мне нравитесь! Правда! Очень сильно! Карлайл замер. Возможно, его насторожило давящее отчаяние в её голосе, возможно, его заинтересовали её слова. Так или иначе, его рука расслабилась, он выпустил волосы Донны из захвата. — Неужели? — И от вас, — тяжело дыша, продолжила девушка, — я тоже хочу... чувств. Не только физической близости. Понимаете? Чувств. Она и не надеялась, что это сработает, однако вампир убрал руки в карманы брюк, выпустив её из тесных объятий. Донна была готова разрыдаться от облегчения. — Чувств? — он накрутил прядь её волос себе на пальцы. — По-моему, я с первой встречи не скрываю, что к тебе испытываю. — Я не об этом! Я о заботе. Взаимопонимании. Доверии. Он сощурился, вглядываясь в её лицо. Нет. Карлайл её не понимал. Абсолютно. Он слишком стар для таких понятий и родился в слишком дремучие годы для подобного. — Тебе не посмеет навредить ни один хищник, ни один человек, даже ты сама себе не навредишь, потому что я этого не позволю. Вот тебе моя забота. Я понимаю, что ты меня ненавидишь так же сильно, как и жаждешь. Вот тебе моё понимание. И раз ты знаешь о моём вампиризме и молчишь, а я молчу о нашей с тобой связи, то вот тебе и доверие. И как ему это удалось? Он был и абсолютно прав, и абсолютно не прав одновременно. — Снова будем спорить? Донна промолчала, опустив взгляд и кусая губу. Это был один из немногих случаев в университете, когда она с ним не огрызнулась. Карлайл провёл пальцами по её щеке, коснулся подбородка. И это прикосновение от него было одним из самых ласковых на памяти девушки. — Я же... просто прошу быть поласковее, — выдохнула она. — Разве я многого требую? — Донна, — вампир улыбнулся. — Когда я был ласков с тобой, ты на меня даже не смотрела. Когда я был требователен, ты меня возненавидела. Но стоило один раз тебя укусить... В этот раз ей не удалось выдержать его пытливый, игривый взгляд. — Ты сама виновата, что я веду себя... не как джентльмен, — Карлайл заговорил тише. — Трогаю тебя, оставляю следы от поцелуев, грубо и внезапно нападаю. Тебя это возбуждает, а я не способен противиться той, кого так пылко жажду. — Мне это не нравится! — Мне тебя пальпировать, чтобы проверить? — НЕТ! Но когда он прислушивался к ней? Ледяной рукой вампир скользнул ей под юбку, пробежался пальцами по белью — так, словно играл на пианино — и, наконец, скользнул ими к промежности. Донна вздрогнула в его объятиях и простонала так громко, что её голос эхом отразился от стен аудитории. Чёрт. Как бы сильно Донна ни ненавидела его, сколько бы ни проклинала, сколько бы ни желала смерти, но её тело будто бы жило своей жизнью. Карлайл был болезнью для её организма, зависимостью, которая неизбежно её губила, но без которой невозможно было обходиться. Один его поцелуй, и она срывалась в бездну чувственной любви. Одно прикосновение, и она забывала и о риске, и об угрозе для репутации, и о каждой из своих проблем. В такие моменты она верила. Истово верила, что будет счастлива только в тот момент, когда он похитит её, посадит на привязь и грубо, грязно приручит. Господи... только не это. — Расхотелось спорить? — А... ага. — И теперь ты покорно пойдёшь в мой кабинет. — М-м-м... — Тогда ступай первая. Тебе придётся быть достаточно быстрой, чтобы я тебя не догнал. Склонившись, он прикусил её шею. До крови, из-за чего Донну пробрало жаркой волной чистого наслаждения. — А если догоню — овладею там, где поймал. Он отпрянул, вернулся к столу с бумагами, собрал тесты в аккуратную стопку. И без холода его объятий Донна почувствовала себя ужасно одинокой. Зато она вновь начала ясно мыслить. Чёрт... на что она подписалась?.. — У вас минута форы, мисс А'Лаур. Он обернулся, обдав её лукавым взглядом. — Тик-так.