Глава 13

Казалось, Донна должна была убегать, снося перед собой любые преграды, но сейчас у неё на это не осталось сил. Укус жгло, от него по телу распространялось хорошо знакомое, тяжёлое и обжигающее наслаждение. И она, и вампир знали, что обязано произойти после его нападения — так не всё ли равно где это случится? Да хоть в коридоре на глазах у всех! Сейчас Донне было совершенно плевать на всё вокруг, кроме вспышек нарастающего возбуждения. Тяжело дыша, кусая губы, она всё же добралась до кабинета мужчины, которого сильнее всего на свете ненавидела. Донна дёрнула ручку. Не заперто. Карлайл уже ждал её. Он сидел за столом в кабинете, откинувшись на спинку кожаного кресла и расслабленно улыбался. — Иди ко мне. Вампир поманил Донну пальцем, словно послушную собачку. Она подошла, захлопнув за собой дверь, хмуро глядя в сторону. Донна попросту не хотела, чтобы Карлайл видел страсть в её взгляде. — Ты забыла наш уговор? — он подался вперёд, улыбаясь, пальцами касаясь её бедра. — Что ты мне предложила взамен на свою жизнь? — Себя. — Верно. А я не хочу недовольную и угрюмую любовницу, — его пальцы забрались под её рубашку, провели вокруг пупка, заставив Донну задрожать. — Я хочу видеть тебя игривой, местами дерзкой, порой агрессивной и готовой в любой момент оседлать меня. И, конечно, чтобы из одежды на тебе была только цепь от поводка. В ответ Донна тяжело вздохнула. — Почему я? В моей группе полно студенток, запросто готовых... сделать всё для вас. — Хотел бы я знать, — он вновь расплылся в улыбке, скользя пальцами по поясу юбки. — У нас, Вольтури, есть легенда. Каждый вампир, каким бы старым он ни был, однажды встречает человека, кровь которого восхитительна до умопомрачения. Её аромат, её вкус, её бег по венам... одна мысль о ней возвращает старого вампира к жизни, наполняет его трепетом молодости, сковывает сладкой мукой любви. Я не думал, что это правда. Пока ты не вошла ко мне в аудиторию. Он приблизился и мягко прикусил кожу чуть ниже пупка. Донна ахнула. — Неужели, в тот день ты ничего не испытала ко мне? Никакого намёка на симпатию? Страсть? Вожделение? Тяжело дыша, девушка сжала его плечи, пока мужчина покрывал долгими поцелуями разгорячённую кожу. — Я жду ответа. — Я.., — Донна сглотнула. — Я ни на что... не надеялась. Вы слишком... слишком хорош для такой, как я. Это было правдой. Донна никогда не отличалась какими-то выдающимися качествами, которые могли бы привлекать зрелых мужчин. К тому же, Карлайл действительно был красив, обходителен, обаятелен, и с ним ежедневно флиртовали большинство студенток медицинского факультета. Вампир резко потянул девушку на себя, усадив себе на колено. — Каждую пару я сверлил взглядом эту шею, эти ключицы, эти ноги. И думал лишь о том, с каким наслаждением буду пить из них кровь. Он приблизился и поцеловал Донну за ухом. — Ты получила моё приглашение на бал? Ещё бы она его не получила. Карлайл же прислал с ним курьера и вложил его в огромный букет роз. — Я его потеряла. — Что ж, тебя это всё равно не спасёт. — У меня нет подходящего платья. — Моя швея решит этот вопрос. — А ещё я не умею танцевать. Он заулыбался, поцелуями покрывая её шею и плечо. — А мы и не будем. Вампир провёл ледяной рукой по её бедру, забираясь под юбку. Тяжело дыша, Донна сжала его плечи, боясь упасть. — Знаешь, в чём я поклялся, как только тебя увидел? — спросил он, вглядываясь в глаза девушки. — Что ты полюбишь меня. Как бы сильно ты ни сопротивлялась. Знал бы ты, скотина, сколько раз тебя после той ночи поклялись убить. — Попробовав тебя, — он коснулся пальцами места первого укуса. Донна дёрнулась, зажмурившись. — Я понял, что больше не смогу отказаться от твоей крови. Карлайл поднёс её запястье к губам, поцеловал его, после чего прокусил до крови. Он с наслаждением припал к ране, застонал от удовольствия, в то время как Донна едва могла дышать от невыносимой эйфории. — А впервые... насладившись тобой, я решил, что подарю тебе все оттенки плотских удовольствий. Всё самое порочное, всё самое похотливое, грязное, низменное. Всё то, от чего ты каждый раз так сладко стонешь и с такой нежностью смотришь на меня. Донна зажмурилась, выгибаясь, когда мужчина пальцами надавил на промежность. Что ж, хотя бы в постели он понимал её эмоции — знал, что она его желала, и этого будто бы ему было достаточно. — Но давай закончим с прелюдией, — прошептал он. — Ты здесь, чтобы зарабатывать баллы. И у тебя сейчас устная часть. — ...а? Вампир улыбнулся, коснулся большим пальцем нижней губы девушки, легонько оттянул её вниз. — Это значит, что зарабатывать мою благосклонность ты будешь устно, — он выдержал паузу. — Ртом, Донна. В этот момент от стыда у неё запылали уши. — Я не стану! — А у тебя есть выбор? — Я же... не умею. — Это поправимо. Донна вздрогнула, когда Карлайл умелым движением расстегнул кофту на ей груди. Её "формы" выпрыгнули из одежды и вампир с улыбкой запечатлел на них долгий, обжигающий холодом поцелуй. Донна дрожала — и далеко не от страха. Это отвратительно. Это унизительно, мерзко, гадко. Стоять перед ним на коленях, видеть его властный, высокомерный взгляд, доставлять ему удовольствие... Донна до боли прикусила губу. Мысли о минете должны были вызывать отвращение. Должны были. Может, Донна и в самом деле была мазохисткой? И всё же мысль, что она могла коснуться вампира, кусать его, целовать, доводить до исступления вызывала противоречивые эмоции. Ненависть и азарт, любопытство и отвращение, унижение и желание. Это неправильно. Это порочный круг, состоящий из боли, секса, разбитого сердца и преданных надежд. Ей снова будет плохо после близости с ним, она вновь утонет в собственных слезах, захлебнётся ими. И всё только потому, что его, Карлайла, всего пару часов нет рядом. И всё же... сейчас он всё равно её не отпустит. Ей не сбежать. Да и ему ни к чему знать, насколько отчаянными были чувства смертной девушки к мертвецу. — Мистер Каллен, — выдохнула она. — В таком случае, я хочу высший балл. — За это, — прошептал мужчина, — вам придётся проявить небывалый энтузиазм, мисс А'Лаур. Донна приблизилась и поцеловала Карлайла в губы. Всякий раз, как она проявляла инициативу, как ласкала его по своей воле, он отвечал слишком активно, слишком ретиво, слишком живо. Вот и сейчас он играл с ней так рьяно, что у Донны онемели быстро губы и от холода его тела, и от грубой силы поцелуя. Она с трудом оторвалась от его губ, спустилась к шее мужчины, лишь бы перевести дыхание, успокоиться. И перестать его желать! Ей нужно было найти где-то в глубине сердца отвращение к нему. Иначе Донна снова полюбит его, а это недопустимо. Она прекрасно понимала, что очередное проявление чувств станет безвозвратным. И тогда она попросту не сможет его убить. Девушка слегка оттянула его рубашку и мягко прикусила ключицу. Вампиру это понравилось. Карлайл ближе прижал Донну к паху, чтобы наглядно показать, насколько сильно он был заинтригован. — Ну же, мисс А'Лаур. Время экзамена ограничено. Пошёл ты. Донна опустилась на пол и осторожно провела пальцами по натянутой ширинке. На самом деле, они с Карлайлом так часто занимались сексом, что она должна была перестать стыдиться, сомневаться, должна была сдаться и попасть в плен его страсти. Но всё же, какая-то часть души Донны этому противилась. Из упрямства или из желания сохранить самостоятельность и независимость — девушка не знала. Она знала, что сейчас была совершенно не готова к его требованию. Ничего. Он ведь скоро будет мёртв. Багрового короля скоро убьют, и Донна будет ключевым звеном в его гибели. Эта мысль придала ей смелости. Донна оттянула замок брюк вниз и подняла взгляд на Карлайла. Он смотрел на неё с тем же вожделением, что и в тот злополучный, тот проклятый последний раз — когда он удерживал девушку у себя и грубо, насильственно владел ею. Донна содрогнулась и едва не застонала от давящего жара внизу живота. — Не бойся. В отличие от меня, — произнёс вампир, погладив девушку по щеке, — "он" тебя не укусит. "Им" ты делаешь вещи похуже. Затаив дыхание, Донна провела пальцами вдоль члена, примиряясь с неизбежным. Карлайл не передумает, не набросится. В этот раз он предоставил ей полную свободу действий. Поэтому пусть её унижение побыстрее закончится. Девушка приблизилась, коснулась губами головки, надавила на неё языком. Она не знала, как правильно обращаться с мужчиной — разве что, пару раз видела в фильмах для взрослых, но этого явно было недостаточно. И потому нужно импровизировать. Прикрыв глаза, Донна подалась вперёд, обволакивая губами твёрдую плоть. Она ожидала, что её охватит отвращение, но этого не произошло. Карлайл напрягся от одного простого движения, изменился в лице, стал покорным и податливым. И Донне это понравилось. Понравилось, несмотря на стыд и отвращение к своему уязвимому положению. Она провела языком по головке во рту, с силой сдавила уздечку. Мужчина томно выдохнул, откидываясь на спинку кресла, издал глухой, протяжный стон. Донна не знала, что нужно делать, не представляла, что ему нравилось, не понимала, совершала ли ошибки или всё же доставляла ему наслаждение. И от незнания её вновь захлестнуло новой волной паники. А что если это чудовище останется недовольным? Он снова украдёт её к себе домой? Или придумает что похуже? Конечно, придумает. А потому нужно сделать так, чтобы ему не просто нравилось. Нужно, чтобы у него от экстаза искры вылетали из глаз. И потому Донна закрыла глаза, сосредотачиваясь на деле. Губы, язык, горло и руки. Никаких зубов. Мягкие обхваты, глубокие проникновения, прижать к нёбу, к щеке. Никакой спешки. Каждое действие Донны, каждая ласка была хоть и неумелой, зато невероятно жаркой, чувственной и полной страсти. Порой Карлайл пальцами стискивал её волосы, инстинктивно тазом подаваясь навстречу. Он направлял её голову, и даже в такой позе двигался настолько грубо, что у Донны невольно хлынули слёзы, размазав по щекам тушь. — Хорошая ученица. Донна подняла на него взгляд, не замедляя темпа, не позволяя ему расслабиться или выдохнуть. Во-первых, потому что ей хотелось поскорее с этим покончить. Во-вторых, потому что... Потому что ей всё же нравилось доставлять ему удовольствие. Впервые за долгое время их гадких, неправильных, пропитанных похотью отношений Донна действительно была "у руля". Впервые она властвовала над ним, впервые не она была беспомощна перед ним, а он — перед ней. Впервые отвратительный, надменный и самовлюблённый Карлайл Каллен был ею околдован. Только поэтому Донна играла с ним с возрастающим энтузиазмом. Она и не заметила, что её дыхание от возбуждения сбилось, что она тоже стонала от возрастающего вожделения. Она так увлеклась, что не замечала ничего вокруг. Впрочем, как и вампир. И потому, когда в его кабинет постучались, когда в двери без разрешения вошёл ректор, ни Донна, ни Карлайл не были готовы к его визиту. Девушка едва не вскрикнула и попыталась отстраниться, но одну руку вампир опустил ей на затылок, тесно прижав к себе, а второй махнул в сторону ректора. Тот замер и не мог пошевелиться. Он не видел, чем занимались преподаватель и студентка за широким дубовым столом. Не видел, как Донна задрожала от ужаса. Если её застукают, то немедленно исключат со скандалом. И путь в другие университеты ей будет заказан. — Добрый день, мистер Томпсон, — как можно ровнее произнёс Карлайл. — Привет, Каллен, — ответил ректор. — Я по поводу твоего исследования... Донна крепко сжала ткань брюк мужчины. Нашёл же ректор время! В такой момент и в такой позе! И, что самое отвратительное, Карлайл не собирался его выгонять, хотя мог. Слушая ректора, он натянуто улыбался, кивал, отвечал на вопросы и даже смеялся. Пока Донна не провела языком вдоль всё ещё возбуждённого органа. Тогда Карлайл содрогнулся, кашлянув в кулак, давя стон, крепче сжал волосы девушки. Сказать, что её заворожила такая беспомощность, такая уязвимость — ничего не сказать. Месть — чувство отвратительное, пускай и невероятно сладкое. К тому же, Карлайл сам требовал, чтобы Донна была дерзкой и агрессивной. Что ж, мечты должны сбываться. Да и он сам неоднократно называл её старательной студенткой. И потому, игнорируя сопротивление преподавателя, Донна продолжила. Тише, осторожнее, вкладывая в каждое действие всю чувственность, на какую была способна, исследуя границы дозволенного, изучая мужчину. Он провёл ладонью по лбу, отвечая ректору невпопад. Действия девушки до того заинтриговали его, что Карлайл в принципе не мог сосредоточиться на разговоре. Он тяжело дышал, вздрагивал и едва контролировал ректора, чтобы не выдать свою порочную тайну. Донна не отпрянула, даже когда распалила мужчину настолько, что он перестал сдерживаться. Стиснув зубы, Карлайл махнул рукой, из-за чего ректор с округлившимися глазами развернулся и вытолкал сам себя за дверь. О чём думала Донна? Она ведь чуть не спалилась. — Вот такой, — прорычал вампир, рывком подняв её с пола. — Ты мне нравишься. Он опрокинул её на стол животом вниз. Долгий и рискованный оральный секс понравился ему настолько, что больше вампир не церемонился. Карлайл взял её имено так, как Донна того и желала: грубо, стремясь причинить боль, словно наказывая за дерзость. Она бы вскрикнула, но вампир вовремя зажал ей рот рукой. В тот вечер Донна всё же получила тот балл, которого заслуживала. Отлично. Без каких-либо замечаний, упрёков или дополнительных заданий. А в день перед маскарадом выяснилось кое-что ещё. Какое-то время Донна ходила вялая, её настроение было неустойчивым, а после очередного грубого акта любви у неё всё болело. Несмотря на быстрое восстановление крови, чувствовала себя Донна скверно, и даже отказалась от работы на пару дней перед маскарадом и на пару — после него. Она списывала свои симптомы на простуду. Пока Тонни не сунула ей тест на беременность. Донна собиралась с духом несколько часов, прежде чем сделать его. А, сделав, застыла, глядя на две яркие полоски.