12. Колесо Фортуны

      Драко вернулся только после ужина. Для его части группы в столовой вежливо оставили порции на столе и заколдовали их, чтобы еда не остывала.       С Поттером он разминулся сразу после того, как они молча поели за одним столом. Драко пошёл в комнату за чистыми вещами, чтобы принять душ. Он чувствовал, как тело стало липким, пахнущим железом и потом.       Гермионы в комнате не оказалось.       Возможно, она была в комнате отдыха с Аароном или помогала Раулю заполнять документацию по пациентам. Гермиона редко когда могла сидеть без дела и всегда находила то, к чему стоит приложить руку.       Драко принял душ и вернулся. Гермионы в комнате так же не было. На столе, так же, как и с утра, лежала книга.       Но к его приходу вернули все вещи из прачечной — даже старую серую футболку, которую Драко уже считал потерянной. Он сел на корточки и начал раскладывать одежду: тёплое — вниз, нижнее бельё — налево, хлопковые рубашки — направо.       На часах стрелка перевалила за десять часов вечера.       Чашка, в которой утром был чай, так и стояла, оставив на столе тёмное кольцо. Гермиона обычно убирала за собой. Драко не сразу понял, что именно выбивалось из общей картины.       Мягкие тапки шаркали по полу. Он прошёлся к окну, потом обратно, а затем сел на кровать и уставился в одну точку. Вода с ещё мокрых волос капала на ворот футболки. Драко вытер шею полотенцем, не отрывая взгляда от двери.       Через несколько минут он накинул кофту на влажную футболку. В комнате ощущалась духота, но стоило выйти в коридор, как воздух резко стал другим, прохладным.       В комнате отдыха практически никого не было: две женщины играли в карточную игру, расположившись за угловым столом. Иногда та, что сидела слева, выкидывала карту из своего веера, а потом закатывала глаза, что-то невнятно, но явно недовольно произнося.       На экране телевизора мигали красные цифры, кто-то стрелял, кто-то падал. Аарон сидел на полу, прислонившись к дивану с геймпадом в руках. Щелчки кнопок казались громче, чем всё остальное в помещении.       Аарон, не отрывая взгляда от экрана, повёл плечом:       — Решил почтить меня своим присутствием?       — Хотел узнать, почему ты опять занят видеоиграми, — хмыкнул Драко.       — Лучше уж так, чем читать «Трансфигурацию третьего уровня» в десятый раз.       — Удивлён, что ты вообще знаешь, как это правильно произносится, — отозвался Драко.       Аарон коротко посмеялся, но дальше диалог не продолжил. На экране солдат в броне шёл по коридору, зачищая виртуальные помещения от противника. От каждого выстрела по комнате прокатывался глухой, булькающий звук.       Аарон покосился на Драко краем глаза и поставил игру на паузу. Персонаж на экране замер в шаге от двери, а красные цифры мгновенно остановились.       — Позовёшь Гермиону сыграть со мной?       Драко ответил не сразу, стало понятно, что он задумался о чём-то. Он поднял взгляд и медленно провёл ладонью по скуле, ощутив лёгкую, но неприятную щетину на коже.       — Ты не знаешь, где она?       — Нет, — пожал плечами Аарон. — По крайней мере, я видел её только утром, а после ужина ко мне заходил Рауль; он тоже спрашивал, кстати. У него какие-то таблицы не сходились.       Драко нахмурился.       Хотелось думать, что Гермиона просто засиделась в архиве, или пошла в оранжерею, чтобы снова докучать его матери перестановкой декоративных растений в горшках.       — Я спрошу у Поттера и вернусь, — коротко бросил Драко, даже не обернувшись.       Аарон ничего не ответил — только снова взял в руки геймпад, однако так игру и не запустил.       Коридор был полупустым. Из комнат доносились негромкие голоса, один из которых Драко сразу узнал. Поттер. Он говорил с кем-то из техников.       Драко не стал ждать, пока разговор закончится. Он подошёл ближе и, не сбавляя шага, вмешался:       — Поттер, можно на минуту?       Тот поднял глаза, коротко извинился перед техником, кашлянул и подошёл к Драко, прищурившись. Гарри был не в лучшем состоянии: уставший, небритый, с синяками под глазами.       — Что-то случилось?       — Гермиона. Ты её видел?       Гарри замер. Лицо не изменилось, но стало заметно, что он занервничал. Гарри убрал руки в карманы джинсов.       — Нет. Последний раз — сегодня утром.       Он повернулся, взглянул на окно, за которым темнели деревья, почти слившиеся с небом.       — Ты проверил комнату отдыха? Оранжерею?       — Всё. Там её нет. Аарон сказал, что и Рауль спрашивал, где она.       Поттер коротко выдохнул через нос.       — Что-то произошло, — Драко сказал это прежде, чем Гарри успел ответить.

***

      Аарон заметил грациозную собаку, мечущуюся по общежитию. Он попытался следовать за ней, но та оказалась быстрее. Аарон добежал до поворота, а, когда выглянул, там оказалось пусто — только тень от вентиляционной сетки на полу и слабый звук, напоминающий скрежет когтей по железу.       Тогда Аарон добежал до комнаты Драко и Гермионы.       Драко стоял у стола. Склонившись, он складывал вещи в кожаный портфель с крепкими застёжками.       — Ты нашел Гермиону?       — Нет. Никто из сегодняшней группы снабжения не вернулся. На посту их не видели, — сухо ответил Драко, бросил в сумку небольшой шарик с сухим порошком мгновенной тьмы.       Затем он вытащил из шкафа пистолет, который был спрятан под горчичным анораком и чёрной кофтой с длинными рукавами. Проверил патроны. Предохранитель.       — Зачем тебе пистолет?       Драко долго молчал. В комнате повисла тишина, нарушаемая только скрипом кожи — он аккуратно стягивал ремни на портфеле, пытаясь каждым своим движением отсрочить продолжение разговора. Драко не смотрел на Аарона.       — Всегда имей запасной план, — наконец выдохнул он и опустил портфель на пол, чтобы взять тёмный анорак со стула. За это время воздух в комнате стал плотнее, как бывало накануне шторма.       Несколько секунд оба молчали.       — Мне нужно идти, — коротко и безэмоционально сказал Драко.       Аарон на секунду закрыл глаза, раздумывая, а потом повернулся к шкафу, в котором висела мужская кофта на молнии и начал быстро и импульсивно натягивать её рукава.       — Куда ты собрался? — спросил Драко, повысив голос.       — Искать Гермиону, мудозвон, — прошипел Аарон, застёгивая молнию.       Драко ненадолго застыл, а затем грубо выпалил, указав рукой в сторону:       — Ты сидишь тут.       — Ты не можешь мне запрещать! — отрезал Аарон, закатывая рукава кофты, которая оказалась ему велика. — Ты мне не папаша. Я тоже переживаю за Гермиону! — голос его надломился в конце.       Драко выпрямился. Его лицо стало резким, проступили желваки. Болман вскинул подбородок.       — Конечно, я тебе не папаша, — медленно и подначивая сказал Драко, голосом, словно скрипящим от железа. — Я шесть лет работал аврором, а ты едва окончил школу. Хочешь стать следующим, кого мы будем искать по кускам?       Он подошёл ближе. Теперь между ними стало не больше двух шагов. Аарон напрягся, когда Драко посмотрел на него сверху вниз.       — Драко, — грубо начал Аарон, но так и не решил, что сказать дальше. Он шагнул ближе, лицо стало жёстким, напряжённым, но подбородок заметно задрожал. Аарон чувствовал, что что-то не так, но не мог понять, что именно. Тревога подбиралась изнутри, как горячка. — Послушай.       — Нет. Ты послушай, — устало и грубо перебил Драко. — Я сообщу тебе, если что-то узнаю. Договорились?       Он смотрел на Аарона сверху вниз, а потом, почти неосознанно, положил руку ему на плечо.       И сжал. Неуверенно, но твёрдо.       Аарон медленно выдохнул, будто из него резко вышло всё напряжение. Рот дёрнулся. Он сжал губы, приподнял подбородок и отвёл взгляд. В горле застряло всё — гнев, обида, страх. Он чувствовал себя слишком молодым и слишком слабым одновременно, и в этом ощущении было что-то страшное.       Драко шагнул ближе, задержался на мгновение и медленно выдохнул через рот. Через несколько секунд он скованно приобнял Аарона одной рукой. Тот тяжело вздохнул. Он недолго стоял как камень, а потом уткнулся лбом в плечо Драко.       — Ты мешок с собачим дерьмом, Драко.       — Ты не лучше, — буркнув, парировал тот.       Аарон медленно обнял его в ответ.       — Только не сдохни по-геройски, — пробормотал он, и Драко сухо хмыкнул. — Ты мне ещё нужен.       — Ты мне тоже, говнюк.       Драко не любил вслух признаваться в слабости, но в этот момент он почувствовал, как это по-особенному важно. Слова появились сами.       Свет от настольной лампы падал под неправильным углом, создавая тени на стенах — вытянутые, как будто кто-то стоял рядом, наблюдая.       Драко отвернулся, взял портфель и, не оглядываясь, вышел в коридор.       Аарон остался стоять в полутьме, вытирая лицо тыльной стороной ладони.

***

      Он толкнул инфицированного мужчину ногой в живот, и тело отлетело в сторону.       Драко поднялся, тяжело дыша, тыльной стороной ладони вытер кровь со щеки. Футболка прилипла к спине, волосы были влажными от пота. Он поднял палочку с пола и обернулся, когда услышал шаги.       — Пойдём на второй этаж, — негромко сказал Гарри, выскользнув из-за сломанной стойки с товарами.       Они медленно поднялись наверх. Никто не спешил — звуки чужих движений разносились бы по торговому центру эхом со всех сторон; сквозняки, эхо далёких шагов, поскрипывание обломков от ветра — всё смешалось в шум.       Драко остановился на развилке у магазинов с одеждой. Гарри подошёл ближе, оглядываясь. Его рука крепко держала древко волшебной палочки.       — В проходе лежит тело, — негромко сказал Драко, указав на него коротким кивком.       Их вёл запах. Сначала почти неуловимый, сладковато-гнилой, но чем ближе они были к телу, тем гуще становилась эта вонь, пока и вовсе стала неотделима от кислорода. Гарри зажал нос рукавом.       Они были всё ближе к трупу. Именно тогда стало понятно, кто лежал в проходе детского магазина.       Гарри направился к Луне так медленно, что казалось, будто он шёл по пояс в воде. Воздух сгущался от запаха — сладковато-прелого, влажного, тягучего. Гарри наклонился и застыл.       Лицо Луны стало неузнаваемым — частично разложившимся: цвет сошёл, губы потрескались, глаза были открыты, но левый зрачок помутнел.       Гарри с трудом поднял руку, одновременно желая и не желая дотронуться до её плеча.       — Мерлин… — сипло прошептал он. Голос дрогнул.       Сзади послышались тяжёлые и ровные шаги. Драко остановился рядом, ничего не говоря. Тень от его фигуры легла на тело. Несколько секунд он просто смотрел, но потом, когда Гарри потянул ладонь к плечу Луны, грубо отдёрнул Поттера за локоть.       — Ты не знаешь, что это может быть за заклинание.       Драко оттянул брюки на бёдрах и присел на корточки. Он вытащил палочку из портупеи и медленно приложил конец древка к плечу Луны.       Кожа тут же лопнула и испустила из-под себя бледный дым, который играючи хихикнул и растворился.       Плечо развалилось. Кость показалась на миг и потемнела прямо на глазах.       Драко отпрянул, резко поднялся. Он обернулся, будто кого-то почувствовал за спиной. Руки задрожали. Он сжал их. Разжал. И повторил снова.       — Это Инеж, — выпалил Драко. — Блядская сука.       — Разделимся. Иди по первому этажу через супермаркет и склад. Я пройду по второму.

***

      Комната, в которой находилась Гермиона, казалась безвредной, даже уютной. Светлая. Пол из деревянных досок, поблёскивающих от лака. На стенах висели акварельные рисунки: горы, оливы, домики с черепичными крышами. Всё нейтральное, пастельное и даже стерильное. Никаких цепей.       Ей даже дважды предлагали поужинать, но Гермиона не притронулась даже к воде.       Магические барьеры в комнате оказались наложены так тонко, что она даже не могла почувствовать, где находилась их граница.       Силы уходили. Жажда сдавливала горло как ошейник. Желудок сводило от голода.       На тумбочке стояла фарфоровая кружка с настоем из трав, от неё исходил крепкий запах лаванды и ромашки.       Медленно светало. Гермиона всё это время не спала: она обыскивала ящики и шкафы, но единственным оружием стал позолоченный медный подсвечник с заострёнными краями.       Гермиона подошла к окну, но стекло тоже оказалось заколдовано: за ним стоял только скучный серый фон, лишённый перспективы.       Мысль, что никто не придёт, поселилась в голове раньше, чем Гермиона успела испугаться.       Все, кто пришёл с ней, были мертвы. Она не видела тел, но и не нуждалась в подтверждении этой мысли.       Отчаянье, заполнившее грудь, напоминало глину.       Знание в этой ситуации не имело смысла. Они были там, она — здесь.       Собственная смерть в такой стерильной обстановке казалась особенно унизительной: никакой грязи или крови, только мягкий искусственный свет, запах воска и дерева. Умирать в этом месте значило ничего не оставить после себя. Хребёт сдавило.       Но это не пугало. В голове билась только одна мысль: все мертвы. Лицо Рона стояло перед глазами, без кожи и губ.       Гермиона опустилась на пол и закрыла глаза ненадолго, чтобы отдышаться. Грудь быстро поднималась вверх-вниз.       Рона задавили. Они повалили его на пол и вдавили тело грязными ладонями. Кожу потянули на плечах, потом на щиколотках, кто-то начал грызть горло. Мелькнули пальцы, вцепившиеся в лоб, кожу попытались стянуть как кожуру апельсина.       Гермиона заткнула уши, но ужасающие крики Рона продолжали раздаваться эхом в голове. Стало слишком холодно и жарко одновременно.       Она всё видела, будто стояла рядом. Кожа с тела Рона сползала кусками, обнажая мышцы, волокна, блестящие от крови. Зубы входили между тканей, проваливались. Один из инфицированных сдвинул голову набок и вцепился в подбородок, другой — в нижнюю челюсть, а Рон стал судорожно бить ладонью по полу — не потому что звал на помощь, а потому что ещё был жив и чувствовал, как быстро пожирают его тело.       Все мертвы.       Ладони Гермионы дрожали. Она схватилась мокрой от пота ладонью за край кофты.       Перед глазами мелькнули пальцы — грязные, с обгрызанными ногтями. Они вонзились в рот, протолкнулись глубже, начали тянуть вбок. Щека порвалась от губы, лицо стало неузнаваемым.       Он умер зря. Рон умер, чтобы она, возможно, прожила на пару часов дольше. Это даже не жертва — просто глупость.       Сколько людей умерло так: за цель, которой они не добились.       Слаженное общество, где каждому есть место. Гермиона не думала, что это окажется настолько сложным.       Она провела рукой по лицу. Горло продолжало саднить. Кожа на пересохших губах треснула и горела.       Все мертвы.       Влага от пота собралась на шее и стала медленно стекать по позвоночнику, прошла мелкая дрожь.       Тело отчаянно хотело свернуться: колени к груди, ладони к вискам, чтобы закрыться и не видеть.       Живот болел. Жажда пересекалась с паникой. Мысли сбивались. Глаза жгло. Все мертвы. Ничего не осталось, кроме слабого желания лечь и больше не двигаться. Если кто-то войдёт в комнату — пусть добивает.       Бороться — значит помнить всех мёртвых, а она всё ещё прекрасно помнила.       Мысль о том, что она собственноручно позволила Рону Уизли умереть, была хуже выстрела. Он умер — под массой тел, под их зубами.       Но умер не только Рон. Все мертвы.       Вошедшая женщина была высокой и очень худой.       Гермиона тут же судорожно встала и подошла к столу, схватившись за стоящий на столе подсвечник, и выставила его перед собой. Она не рассчитывала нанести удар, просто хотела обозначить границы.       — Я выколола магглу глаз осколком стекла. Не советую приближаться, — дрожащим голосом произнесла Гермиона, стерев липкую влагу с лица.       — У меня всё еще есть палочка. У вас — нет, — спокойно ответила Инеж.       — На вашем месте я не была бы так уверена в своей безопасности, — процедила Гермиона.       — Одна капля зелья удачи вам не поможет. Опустите подсвечник, — приказала Инеж.       — Что у вас в руке?       — Сыворотка правды, — ледяное спокойствие Инеж раздражало.       — Авроры могут противодействовать ей.       — Вы работали с магическими артефактами, мисс Грейнджер, — спокойно ответила та и сделала несколько круговых движений палочкой.       Верёвки-змеи выползли из-под большой кровати с балдахином и двинулись к Гермионе.       Она крепче сжала подсвечник; металл выскальзывал, пальцы не слушались — мышцы ныли от бессонной ночи и постоянного напряжения. В голове нарастала тяжесть, как при высокой температуре, а пространство вокруг Инеж пульсировало.       — Мы вполне можем решить всё мирно. Вы пьёте сыворотку — я задаю вопросы. Обещаю, ничего вычурного, — Инеж подняла руки в капитулирующем жесте.       Все мертвы.       Гермиона медленно поставила подсвечник обратно на стол, не сводя взгляда с Инеж. Металлическое основание глухо стукнулось о лакированную поверхность. Пальцы дрожали, а веки наливались тяжестью, в голове пульсировала боль.       Сыворотка в чужой ладони поблёскивала, как ртуть. Инеж подошла ближе, движением палочки пододвинув к Гермионе кружку с травяным настоем. Та подумала, что, вероятно, уже и в нём была нужная доза.       Но Инеж откупорила бутылёк и аккуратно налила немного сыворотки в кружку.       Она села в кресло у стены и аккуратно расправила складки длинного платья. Лицо у неё было сложным — не злым, но, кажется, безучастным.       В уголках глаз запекло. Жажда пересекалась с тошнотой. Лавандой и ромашкой больше не пахло — воздух в комнате стал суше, и с каждой секундой всё больше казалось, что кислород вовсе стал исчезать.       Гермиона не боялась боли и уже даже собственной смерти.       Она боялась, что пострадают ещё десятки людей в этой шахматной партии.       Что Рон умер зря.       Что Гарри не увидит сына.       А Драко — её.       Гермиона медленно взяла кружку с блюдца. Пальцы дрожали от внутреннего сопротивления. Настой с сывороткой был тёплым, но на вкус оказался металлическим, с горечью, проникшей сквозь язык прямо в череп. Пить его оказалось трудно, Гермиону почти вывернуло, и, когда она поставила пустую кружку обратно, по подбородку скатилась полупрозрачная капля.       Сквозь скрежет собственных зубов Гермиона заставила себя заговорить.       — Что вы хотите узнать?       — Всё. Начнём с малого, убедимся в действии. Кто вы?       — Гермиона Джин Грейнджер.       Слова не подчинялись ей. Они вырывались слишком быстро, без возможности исказить. Губы онемели.       — В каких отношениях вы с Драко Малфоем?       — Мы вместе.       Голос сорвался на последнем слове, словно её ударили в живот. Горло саднило от сухости, появившейся вновь после сыворотки.       — На что он готов ради вас?       — На всё, — не задумываясь ответила Гермиона.       Молчание. Инеж чуть склонила голову набок.       — А Гарри Поттер, Рональд Уизли?       — Тоже.       Палочка вновь скользнула в воздухе. Верёвки отползли под кровать.       — Готовы ли «Цикады» отказаться от деревень «ОВИСК»?       — Нет.       — Вы подготовлены к битве?       — Да, — Гермиона убеждала себя отвечать немногословно, но кто-то, не она, пытался раскрыть все карты.       В этот момент ей удалось хорошо рассмотреть Инеж. У женщины оказались острые скулы, длинный и тонкий нос, а само лицо было очень вытянутым, как у орлицы. Кожа у неё была морщинистая, слегка нездорового цвета, и Гермиона смело предположила, что так на Инеж сказалось количество чар, которые она наложила вокруг деревень.       Возможно, Гермиону ждало то же самое.       — Отлично, — сухо кивнула Инеж. — Я узнала, что хотела. Надеюсь, что… они действительно готовы ради вас на всё.       Тон был бесцветным, словно сказанное не имело значения, но Гермиона знала — имело.       Дверь в комнату открылась. На пороге стоял Блейз Забини.       От губ до скул на его щеках тянулись свежие горизонтальные порезы.

***

      Они вернулись на парковку. Сухой ветер тянулся с запада. Солнце ещё до конца не взошло, но горизонт уже был медного цвета.       Гарри стоял с картой в руках. Его взгляд метался, на лице читалось то, что он не говорил вслух, — они больше не знали, где искать.       Драко присел на корточки и провёл рукой по шее, чтобы согнать нашедший спазм, а потом по левому предплечью. Несколько секунд он собирался с силами.       Гарри неуверенно обводил зоны, где можно начать поиски. Он заметил движение на перефирии и поднял голову. Драко молча опустился на колени посреди парковки.       — Ты что делаешь? — Гарри сразу напрягся.       — Мы теряем время, — отозвался Драко, доставая из ножен на бедре острый серебряный нож.       Он завернул рукав анорака на левой руке. Кожа была бледной, виднелись проступившие вены. Малфой сжал и разжал пальцы несколько раз, а затем приложил лезвие к запястью и уверенно провёл вверх, до сгиба локтя.       Послышался глухой выдох. Кожа разошлась сразу. Из раны выступила густая тёмная кровь и почти сразу начала капать с пальцев на асфальт. Первая капля упала с коротким звуком, оставив круглое пятно. Потом — вторая, третья.       — Малфой, ты с ума сошёл? — Гарри шагнул вперёд.       — Тихо, — прошептал не своим голосом Драко и зажмурился, сдержав болезненный стон. Губы побелели.       Гарри замер в оцепенении.       В воздухе всё задрожало. Что-то шевельнулось, как будто сама земля выдохнула. Из-под пальцев Драко к асфальту потянулась тонкая, почти незаметная красная нить. Гарри сделал шаг назад. Запахло горячим железом.       Это была родомагия.       След проявился не сразу. Сначала в воздухе повис запах чего-то сладкого, почти тошнотворного, потом тонкая нить от ладони протянулась вдоль асфальта, к югу.       Гарри наклонился. Вдохнул и сразу зажал нос. Это был не просто аромат крови. Заклинание потянуло за собой запах смерти.       Метка на руке Драко покраснела. В воздухе появились следы, напоминающие отпечатки каблуков на песке.       — Инеж собрала «Шрамов», — сипло проговорил он и постарался встать, но не вышло — пошатнулся, когда в глазах потемнело.       Гарри тут же подхватил его под мышки.       — Это может убить, — грубо выпалил он, чувствуя, как тело Драко стало тяжелее.       — А ты бы не стал это делать, Поттер? — тот зашевелил губами. Он, очень медленно, шатаясь, сделал пару круговых движений палочкой над раной. Лицо перекосилось.       Драко едва стоял на ногах.       — Если понадобится — повторю.       — Ты умрёшь.       — Тогда ты будешь обязан найти Грейнджер.       Гарри промолчал, но вытащил бадьян из портфеля.       — В следующий раз предупреждай.       — Малыш Поттер чувствителен к виду крови?       — Мудак.

***

      Они трансгрессировали, и этот рывок скрутил позвоночник. Всё распалось, а потом — собралось с глухим хлопком. Гарри оступился, врезался плечом в ржавую трубу, торчавшую из стены.       Драко пошатнулся. На мгновение он остался стоять, прижавшись плечом к кирпичам ближайшего здания. Ладонь неистово дрожала, сердце неумолимо било в горле.       — Это могу сделать я? — Гарри протянул последний пузырёк кровоостанавливающего зелья.       — Только если ты спал с Грейнджер, — сухо ответил Драко и откупорил флакон.       — Что?       Тот взглянул на него исподлобья, отпив зелье из бутылька.       След заканчивался в пригороде Брюсселя. Зону поиска удалось значительно сузить.

***

      Она пыталась сбежать. Дважды. Первый раз изощерённо изобразила обморок, второй — постаралась отобрать палочку у Блейза. Обе попытки провалились. Гермиона планировала третью.       — Прошло уже два часа, как ты сидишь со мной в комнате, — констатировала она, заплетая волосы в плотную косу.       — Слежу за тобой, — спокойно ответил Блейз и потёр порез на щеке, который покраснел и опух.       — Заживает плохо, — не смотря на него, заметила Гермиона и выпрямилась, сидя на кровати.       Блейз сидел в углу на стуле.       — Зачем тебе это? Знак поклонения пророку? — продолжала давить она.       Блейз молчал.       — А пророк наверняка Инеж. Неплохой спектакль вы разыграли перед магглами. Воспользовались их уязвимым положением, — укоризненно продолжала Гермиона.       — Помолчи.       — У неё настолько развит дар убеждения?       Блейз закрыл глаза. Несколько секунд он сидел неподвижно.       — Если ты сейчас не заткнёшься — я засуну тебе бинт в рот.       — Я сломала магглу пальцы, а потом выколола ему глаз осколком стекла, — Гермиона раскрыла ладонь и подняла её, показывая неровный шрам. — Видишь? Так что…       — Грейнджер, — озлобленно выплюнул Блейз. — Ты всё так же прекрасно умеешь капать на мозги.

***

      След привёл их к отелю. Семь этажей, вокруг плотным рядом фанерные и стальные листы, выступающие препятствием для заражённых. Отель не казался заброшенным, наоборот, он был приведён в порядок: краска на дверях оказалась свежей, окна вымыты, мусор вокруг не лежал. У здания имелось два крыла, соединённых внутренним двором, в котором расположился вполне ухоженный сад.       Гарри повернулся к Драко.       — Я пойду один.       — Нет.       Пауза.       — Кровь ещё идёт?       — Прекратила.       Гарри ничего не ответил. Он прекрасно понимал, что это — ложь.

***

      — Они оказались тут быстрее, чем я ожидала, — спокойно произнесла Инеж, когда снова вошла в комнату.       Гермиона вскочила с кровати. Блейз моментально наставил на неё палочку.       Инеж даже не заметила их напряжения. Она легко добралась до стола, и тогда Гермиона заметила в её костлявых руках колоду карт.       Инеж несколько раз перемешала колоду и вытащила четыре карты.       Потом — ещё одну.       И ещё — уже из середины.       Несколько секунд Инеж изучала получившуюся картину, а потом, удовлетворённо кивнув, посмотрела на дно колоды, замерев. Гермиона заметила, как уголок её губ нервно дёрнулся, и она стала собирать карты обратно в колоду.       Инеж поставила в середину комнаты два стула со спинками и бежевой обивкой, а сама расположилась около Гермионы.       Парфюм у неё оказался удушающий. Гермиона невольно отшатнулась и посмотрела на подсвечник.       — Даже не смотрите на него, мисс Грейнджер.

***

      Гермиона ощутила изменение в комнате, от этого в висках застучало.       Она успела повернуть голову на звук — и в тот же миг дверь взорвалась. Вспышка света, обломки дерева, ударная волна. Один из кусков, острый, как лезвие, пролетел в сантиметре от её плеча.       В тот же момент Гермиона ощутила острый конец волшебной палочки у себя на пульсирующей вене шеи. Сердце забилось в горле. Горячо и быстро, будто это оно собиралось кричать вместо неё.       С поднятыми волшебными палочками вошли Драко и Гарри.       — А ты подготовилась? — сквозя железом в голосе, произнёс Драко, направив волшебную палочку на Блейза, который стоял слева от Инеж.       За спиной Забини стояла Гермиона. Драко не сразу увидел её, но когда нашёл — в груди что-то осело. Когда она распахнула глаза, то едва подавила в себе желание броситься навстречу Гарри и Драко.       В воздухе зазвенело напряжение, как перед выстрелом.       — Присаживайтесь, — просто произнесла Инеж. — Положите палочки у входа. У нас есть разговор.       Дрожь разлилась по позвоночнику Гермионы.       Они так и не убрали древки. Инеж медленно надавила концом палочки на шею Гермионы, и первым сдался Гарри. Его волшебную палочку Инеж отлевитировала на стол, а за ней — палочку Драко.       — Зачем было разыгрывать это? — холодно спросил Гарри.       — Так вы будете более сговорчивыми, — кивнула Инеж и указала рукой на стулья, стоящие параллельно стулу Гермионы.       Они встали около стульев, но не сели.       Инеж позволила себе отойти, встав спиной к проходу и направив древко на Гермиону.       Блейз молчаливо повторил.       — Мне нужны деревни, вам — мисс Грейнджер. Удачное совпадение, само колесо фортуны, — неторопливо начала Инеж.       — Уродливый шрам, Забини, — проигнорировал слова Инеж Драко.       — Не забывайте, что вы находитесь в уязвимом положении, мистер Малфой, — осадила Инеж, указав палочкой на шею Гермионы. Та сглотнула вязкую слюну, посмотрела на дрожащую ладонь Драко. — Мы же не хотим, чтобы кто-то пострадал.       — Люди не захотят твоего возвращения к власти.       — А как часто вас волновали чужие желания, мистер Малфой? — задала риторический вопрос Инеж.       Гарри стоял рядом со стулом, сжав кулаки. Вены на его запястьях вздулись. Он смотрел на Гермиону, пытаясь уловить хоть малейший сигнал, но даже не знал, что предпринять, чтобы помочь ей.       Драко коротко повернул голову к Гарри. Его глаза ненадолго обратились к Блейзу, а затем обратно на лицо Поттера.       — Какие у нас есть варианты?       — Мы заключаем обет, что отныне деревни и проживающие в них люди будут находиться в моей власти, и я тут же, без какого-либо промедления, отпускаю мисс Грейнджер.       — Единственный?       — Нет, конечно, нет, — помотала головой Инеж с лёгким выражением лица.       Затем она заметно прислушалась, но продолжила:       — Я насильно отбираю у вас поселение в случае отказа. Но этот вариант более энергозатратный.       — Остановись на магглах, — бросил Драко, зная, что все мертвы. — Заметь, даже Блейз сделал себе уродский шрам, чтобы отдать дань пророчице, — он выдержал паузу. — Извини, тебе.       Это было не оскорбление. Это была провокация.       Инеж резко обернулась через плечо, буквально за секунду до того, как в разрушенном дверном проёме появилась фигура.       В этот момент раздался выстрел. Тело Блейза рухнуло на пол. Последний из «Шрамов» был мёртв.       Инеж, замешкавшись, раскрыла глаза. Она не сразу поняла, кто выстрелил.       За её спиной стоял Драко, направив пистолет, который он вытащил из-за пояса.       Перед лицом — Аарон с волшебной палочкой.       — Всегда имей запасной план, — съязвил Аарон, а потом, закрутив древко волшебной палочки, произнёс заклинание: — Остолбеней!       Инеж даже не предприняла попытки отразить это.       Башня. Вот что значила башня.